Fabulis de Vampyris

Каталина нервничала. Нет, она не была трусихой — по крайней мере, в большинстве случаев — и стойко встречала испытания судьбы, гордо расправив плечи и дерзко вздёрнув подбородок. Однако всегда существовали досадные исключения, и сегодня приключилось одно из них. Сидя в коридоре платной клиники, Каталина нервно смотрела на дверь, где висела табличка с самым страшным для неё словом. Было стыдно признаваться, что за свои 22 года девушка ни разу не посещала определенного специалиста. Почему? Сама Каталина не могла ответить точно, но всё свелось бы к тому, что просто не было подобной необходимости. Но заданная тенденция изменилась, когда Каталину начал беспокоить странный зуд. Поиски по симптомам в Интернете не дали ничего, кроме повышенной тревожности: профильные сайты выписывали диагнозы от «аллергия» до «вы умрёте через неделю» и больше путали, чем помогали. Каталина не знала, что ей делать, но тут внезапно, как воля неких высших сил, вмешалась её подруга Лили. — Сходи к врачу, — сказала она таким тоном, будто произнесла самую очевидную вещь в мире. — С подобными вещами не шутят. — Я никогда не ходила… — пискнула Каталина, ощущая резко прильнувшую неловкость, отразившуюся красными пятнами на коже. Глаза Лили округлились, будто кто-то резко оттянул ей веки, а рука, что мешала ложечкой чай, замерла. — Ты, что? — сдавленно спросила она, нисколько не веря услышанному. — Вот не смотри на меня так! — Каталина мгновенно ощетинилась. — У меня повода не было! — Да как так? Это же здоровье! — А так! Я себя нормально чувствую! — И поэтому чешешься сейчас, как бродячая собака? — Лили! — Талиша! Девушки долго ещё спорили о важности своевременной проверки здоровья, и дискуссия закономерно закончилась на записи к врачу. Ровно через сутки Каталина, нервная, словно грешница на исповеди, сидела перед кабинетом гинеколога и думала, за что на её голову упало кирпичом это наказание. Она порывалась сбежать — Вселенная подкинула вновь испытание и сбила тайминг приёма, — но зуд в промежности оказался сильнее приближающейся панической атаки. Секунда, две, три — прошло полминуты. Ещё немного пробежала стрелка часов — и вот уже набралась целая минута. Время неслось стремительно, но ощущалось неповоротливым, тягучим, словно смола. Нет ничего хуже ожидания, а ожидание неизведанного и вовсе невыносимо. Чем дольше Каталина сидела в коридоре, тем страшнее картинки себе надумывала. Её тревожный разум рисовал красочные кадры, как она, дрожащая, как нежный листочек, находится привязанной к гинекологическому креслу, а врач — разумеется, низкий, лысоватый старикашка с липким, похотливым взглядом — потирает мокрые, грязные ручонки и мерзко облизывает губы. Чувство беспомощности охватило Каталину, и она почувствовала, как болезненно часто забилось сердце. В груди всё свело, и каждый вдох отстреливал острой болью под ребра. Ладони вспотели, и девушка нервно вытерла их о ткань джинс. — Эстерхази? Бодрый, живой голос выдернул Каталину из размышлений. Недоуменно, будто приходя в реальность, она быстро моргнула пару раз и увидела перед собой медсестру — женщину приятной наружности, в чьих глазах мерцало искреннее, материнское тепло. Желудок совершил кульбит. Замутило. Каталина сделала глубокий вдох, стараясь подавить острую тревогу, возникшую внутри. — Да, — ответ вырвался сдавленным хрипом. — Проходите, доктор Рифхогель примет вас. Ноги не слушались. Каталине оставалось только удивляться, как она сумела подняться и зайти в кабинет. Внутри было светло, но не слишком ярко. Стены, выкрашенные в светло-бежевый цвет, успокаивали, а несколько пёстрых картин оживляли обстановку внутри. Ближе к окну стоял стол, за которым нашелся сам доктор. Едва Каталина увидела его, то тотчас обомлела: вместо старика мерзкой наружности, который уже успел испугать её в страшных фантазиях, оказался привлекательный мужчина. Да, он не был юн — на лбу и в уголках глаз виднелись морщины, а на тёмных висках проступало серебро, — но обладал впечатляющей внешностью. Высокий, с широкими плечами, накаченной грудью, которую не мог скрыть ни один медицинский халат, доктор должен был украшать обложку модного журнала или стать лицом люксового бренда. — Добрый день, — произнес доктор Рифхогель. — Присаживайтесь. Как завороженная, Каталина опустилась на стул напротив него. От звука мужского голоса — глубокого, бархатистого, с очаровательной хрипотцой — ладони вновь взмокли, а по всему тела пробежала приятная дрожь. — Что вас беспокоит? Несмотря на взвинченное состояние, Каталина сумела отвечать на вопросы доктора спокойным и размеренным тоном. Он слушал её внимательно, иногда слегка кивая и делая какие-то пометки в компьютере. Их беседа текла плавно, практически как тихая лесная река. Каталина невольно осознала, что постепенно тревога, мучившая её долгое время, отступила на задний план. Доктор отличался тактичностью, хоть и выглядел несколько отстраненным — возможно, издержки профессии. Но эта профессиональная холодность — или серьезность — едва ли ухудшала ситуацию: Каталина расслабилась. В комментариях доктора, в его внимательном отношении и в каждом слове сквозило бесконечное уважение к своей пациентке. Он не высмеивал её, не пугал, не выказывал пренебрежение. Страхи об ужасном, некорректном осмотре оказались просто дымкой, что быстро развеялась на ветру компетентности. Схема взаимодействия была им отработана настолько превосходно, что Каталина давала ответы почти что на автомате. Однако один вопрос заставил девушку поперхнуться слюной и сделать неприлично долгую паузу. — Половой жизнью не живете? Смущение сразу вырвалось румянцем на щеках, и Каталина прочистила горло. — Нет, не живу, — она старалась ответить как можно увереннее, но из её рта вырвался жалкий хрип. Доктора ответ будто и не смутил. Его лицо осталось таким же беспристрастным, ни один мускул не дёрнулся, будто превратившись в камень. Умом Каталина понимала, что подобный вопрос требовался для качественного осмотра, но иррациональное пробуждало в ней чувство вины. Она была взрослой девушкой, давно покинувшей детство, но ей так и не удалось найти себе парня. Наконец, закончив опрос, доктор Рифхогель указал вглубь кабинета. — Располагайтесь, — деловито бросил он, вставая из-за стола. Каталина следом поднялась, и медсестра тут же провела её за ширму. По пути в огорожденный уголок девушка заметила краем глаза гинекологическое кресло, и неожиданно волнение внутри забурлило с новой силой. Присев на кушетку, дрожащими руками Каталина сняла кроссовки и носки. Затем стянула джинсы и нижнее бельё. Сделала пару глубоких вдохов и выдохов. Не помогло. Паника только усилилась. Но ничего изменить было нельзя, и в мгновение ока Каталина оказалась в кресле из её страшнейших кошмаров. Расположившись на нём, она вдруг почувствовала себя куриной тушкой — той самой, что безвольно лежит на разделочной доске, забавно раздвинув свои голые окорочка. Доктор, надев маску и перчатки, появился в поле зрения девушки. Взгляд серых глаз оставался серьезно-ледяным — казалось, что вид девушки, раздетой наполовину, нисколько его не смутил. Объяснение всплыло в голове сразу: он видел десятки женщин каждый день! И Каталина, поморщив нос, упрекнула саму себя за недальновидность размышлений. — Так как вы не живете половой жизнью, осмотр будет внешний, без зеркала, — спокойно начал доктор Рифхогель, объясняя тонкости процедуры. — Если почувствуете дискомфорт, говорите. Мужское лицо было наполовину скрыто под медицинской маской, что только делали его глаза загадочнее. Они как будто преступно скрывали с десяток тайн в манящих серых глубинах и коварно предлагали утонуть в своём омуте. — Хорошо, — пробормотала Каталина и посмотрела на потолок, желая избавиться от действия чар, которыми обладал внимательный взор доктора. Она старалась не думать о том, что сейчас незнакомый мужчина будет изучать самую интимную часть её тела, которую за все года видела только мать родная. И Каталина себя вновь поправила в мыслях — нет, не мужчина, доктор. А доктор — лицо бесполое, лихорадочно крутилось в голове. Однако мог ли им быть такой сногсшибательный врач, который легко лишал покоя одним только взглядом? Прикосновения доктора были аккуратны и неспешны, словно он боялся навредить девушке. От пальцев, затянутых в тонкий латекс, исходило тепло, и Каталина вдруг захотела ощутить его и на других частях своего тела. — Сейчас я возьму мазок, — со стороны доктора вдруг послышался шелест разрываемой упаковки. — Без проникновения, мазок берется снаружи. Надеюсь, вы не боитесь щекотки. Щекотки Каталина не боялась, однако по её коже предательски побежали мурашки, когда она неожиданно пересеклась взглядами с доктором. Щёки начало покалывать от лёгкого румянца, и она могла поклясться, что услышала тихий смешок в маску. Когда с мазком было покончено, доктор Рифхогель, выпрямившись, вновь посмотрел на Каталину. — Готово. Можете одеваться, — заключил он и поднялся, словно мгновенно теряя весь интерес к девушке. Приведя себя в порядок, Каталина вновь оказалась на стуле напротив стола доктора. Тот, быстро расписавшись на распечатанном диагнозе, вручил ей лист. — Пока сделайте это, — доктор указал ручкой на предписание. — Когда будут готовы результаты анализа, возможно, потребуется пропить курс лекарств. Но с учётом вашего стиля жизни думаю, всё обойдется. Пробежавшись взглядом по строчкам, Каталина задумчиво промычала. План лечения, чётко расписанный по пунктам, автоматически снимал все возможные вопросы. — Спасибо, доктор, — её благодарность была искренней. Он только кивнул. — Берегите себя. Через несколько минут, покинув клинику, Каталина отправилась в кафе — заливать стресс любимым кофе. Там она устроилась на террасе и в ожидании заказа вспоминала визит к врачу в мельчайших подробностях. В голову лезли навязчивые мысли о холодных серых глаза доктора и о его обжигающе горячих руках. Зуд между ног усилился — и причина крылась не в поставленном диагнозе. Официант принёс кофе, и Каталина сразу сделала жадный глоток ароматного напитка. Недолго думая, она схватила свободной рукой телефон. Пару нажатий — и открылся браузер. Словно бабочки, пальцы ловко запорхали по клавиатуре, а в поисковой строке возникал запрос за запросом — один страннее другого. Насколько этично встречаться со своим гинекологом. Отношения с гинекологом плюсы и минусы. Как соблазнить гинеколога. Как соблазнить гинеколога, если он уже всё видел у меня. И Каталина вдруг осознала, что подхватила новую болезнь по имени Эрих Рифхогель.