Добродетель

«Скандинавы сыграли важную роль в формировании древнерусской культуры, поэтому рунические надписи можно обнаружить в таких важных центрах, как Старая Ладога, Новгород и Смоленск. Например, на Рюриковом городище неподалеку от Новгорода были найдены два металлических амулета, содержащих элементы тайнописи: некоторые руны на них дополнены лишними ветвями, что затрудняет их прочтение.»

Учебник истории магов, XX век.

      Утро вечера мудрее, а для Арсения оно ещё было и волнительным. Чтобы немного себя занять после вкусного завтрака, ожидая гостей званных, светлый маг решил покопаться в архивах, да узнать, есть ли случаи, когда тёмные со светлыми отношения строили.       Скоротав время за чтивом интересным и не найдя ничего подходящего, до ушей дошёл звук колокольчика, кто-то в лавку пожаловал. — Давно не виделись, Арс, — Почти лысая голова прикрыта кепкой, рубашка накинута на светлую футболку, грубоватые черты лица- всё это Стас Шеминов. — Привет, у меня к тебе дело есть, — Попов был уверен, что искать информацию нужно у Стаса, потому что знает он много про всех, хотя сегодня ещё заглянет Лазарь, авось расскажет, что в ту ночь приключилось. — Ну хорошо, рассказывай, с чем дело имеем? — Знаешь Тину Канделаки? — С детства. — Есть что рассказать про неё? — А ты зачем спрашиваешь, друг дрожайший? — Дело есть, а она слишком тёмная, а маги рядом с ней, отдают чем-то светлым. Хочу проверить. — А, ты про это, — Шеминов приподнимает кепку, чухает свой лоб, возвращая головной убор на место, — Она ведьмочка необычная, не совсем чистокровная, но достаточно сильная, однажды в свое время некую власть получила и многих людей к себе склонила. А что до тех светлых, — Он немного потупил взгляд, — Знаешь, всех можно склонить на сторону зла, легко это, но поспрашивай у своего тёмного про людей Саши Белого, и всё тебе ясно станет.       На это сказать было нечего, зацепилась фраза, что на сторону зла перетянуть легче, тем на сторону добра. — Есть у тебя руны для заклятия от нечисти, чтоб духов вычислить? — Завелся кто-то дома? — Да, мешает спать. — Есть, сейчас принесу.       Нужно всё это рассказать Антону и как можно скорее. Написав ему не большое сообщение, Арсений уселся в свое кресло.       Все шло своим чередом, сегодня гостей в лавке было куда больше обычного, что приятно удивляло. Даже получилось руны на руны обменять, такие Арсений долго искал.       Руны — символы, которые, как считается, обладают магической силой. Согласно древнему преданию, знания о них принес в мир скандинавский бог Один. Это живой миф и живая традиция, основанная на вере в действенность священных знаков.       Думаете, что эти символы водились только у северных народов, никак не соприкасаясь с нашей необъятной страной?       Но руническое письмо на Руси использовалось и в XII веке, а возможно, дожило и до XIII века: в Смоленске в слоях XII века археологами найдена млад­шеруническая берестяная грамота из нескольких слов, а в Масковичах близ Браслава (нынешняя Витебская область Белоруссии) — отдельные руны и краткие записи на десятках обломков костей. К XIII веку пришлые скандинавы, по-видимому, полностью ассимилировались.       Следовательно, найти древние руны, созданные ещё нашими предками, было весьма затруднительно, а то что стояло и стоит в музеях — подделка. Свои руны маги хранят бережно, а найденые и подавно с особым трепетом. Никто б не отдал оригинал на посмешище и изучение людям простым. Да и не нужно им это, живут себе и пусть живут. Как говорится, меньше знаешь — крепче спишь.       Лазарев подкрался совсем тихо, среди этой толпы магов затеряться было не так уж и сложно. — Привет, торговец, — Серёжа был красив, а голосом обладал ангельским. Его музыка касалась сердец многих людей. Ну что взять с магов, они вкладывают в свое ремесло максимум, отдавая туда частичку своей ауры. — Давно тебя не было, стряслось чего? — А то ты не знаешь? — Лазарь переходил уже на шепот, -Скажи ещё, что тебе совсем не интересно, что случилось той ночью? И не за этим ли ты меня позвал? — Интересно, конечно! — Попов немного прикрикнул, обращая внимание гостей лавки. Но тут же умолк, делая вид, что перебирает бумаги на прилавке. — А я расскажу тебе, — Светлый ещё сильнее понижает громкость голоса, — В ту ночь я ничего не помню, я вышел на пост и дальше всё как в тумане, очнулся под мостом на выступе и всё. — И ты совсем ничего не помнишь? — Совсем…       Побыв у Арсения ещё несколько часов, званный гость ушел восвояси. Да и вечерело уже, солнце близилось к горизонту, освещая город красивым закатом. Лавка уже опустела, порядки наводить все же пришлось.       Но Антона все так и не было. И на следующий день тоже. А сообщения все ещё оставались не прочитаны.       Что случилось, можно лишь только гадать, но неприятный осадочек все же остался. Не может же быть дело в светлом?       Но не успел Арсений уже накрутить себя, как громким шумом схлопывается трансгрессия. Немного тёмный туман рассеивается и виднеется на кресле Шастун, только рано радоваться, он даже глаза не открывает. Тёмная кровь пачкает древний ковролин, который Попов привез с Турции, только если быть точным, то с Османской Империи, но Арсений уже покупал его у мага из Турции.       Антон выглядит сильно побитым, синяки, ссадины и раны, явно дело рук мага, иначе тёмный бы себя залечил. — Антон? — Попов побегает к пострадавшему, делая осмотр и думая, какие травы помогут, может сможет поколдовать ещё над ним. — Не переживай, Ангелок, — Шастун хрипит, выдавливая полуулыбку. — Что случилось? — Арсений уже в своих склянках ищет магические мази, примеряя какими рунами можно эффект усилить. — Я тебе сейчас помогу.       Светлый встаёт на колени перед магом тёмным, лишь бы никто не видел этого, расстегивает испачканную в крови рубашку, чтобы осмотреть травмы, задирает брюки, осматривая на повреждение ноги.       Серьезных и критических открытых ран маг не наблюдает, но чувствует, как аура тёмного истощена немного, даже не выходит. Придётся выпустить свою, может поможет.       Попов сначала проходится медицинскими салфетками, вытирая кровь. Арсений зачерпывает мазь, начиная мазать сначала лицо, аккуратно переходя на шею и живот, пропуская свою магию в тело тёмного, причитая заклинания древние.       Пока Попов совершенствует свои навыки по исцелению, на Антона уже не так грустно смотреть. Раны затягиваются, а бледная кожа приобретает оттенок, наполняясь магией. — Я тебе уже говорил, что ты очень красивый? — Антон смотрит сверху вниз, явно наслаждаясь видом, — С этого ракурса мне нравится ещё больше. — Что с тобой стряслось? — Получается унять волнение, но смущение уже подступает вместо него, — Я испугался. — Думаю, что маги узнали, что я ищу виновных зачинщиков. Вот и решили попросить меня не лезть в это. — А кто это был? — Видел там людишек Белого, как я тебе и говорил, либо у него крысы, либо он тоже замешан. — Я говорил со Стасом, он подтвердил, что люди Белого с Тиной тусуются. Но сказал, что ты больше знаешь. — Думаю, что это она. Только как их поймать и вычислить то? — Шастун поддается вперед и аккуратно поднимает подбородок светлого, — А ещё я дико скучал, — И склоняется ещё ниже, целуя желанные губы.       Нравится. Всего лишь одно слово крутится в голове Арсения. Ему определено нравится. Кто бы сказал светлому, что они с Антоном будут вот так сидеть в лавке и целоваться, Арсений бы не поверил, может где-то внутри и понадеялся, но не поверил.       Антон нежен с ним, это ощущается каждой клеточкой. То, что тёмный маг может быть таким — уже нонсенс, но влюбляться Арсений не перестаёт. — Хочешь в душ? Я дам тебе во что переодеться, — Светлый запускает руку в короткие волосы Антона и прижимается лбом к его лбу. — Хочу, разрешишь остаться? — Да       Они бредут наверх, пока Арсений достает комплект светлой пижамы в полоску, выглядит стильно и дорого, Шастун уже занял ванну, спрашивая где лежат полотенца.       Светлый перестелил постель, переоделся в похожую пижаму и сел на краю кровати. Антон не заставил себя ждать, он вышел в одном лишь полотенце, закрепленном на бёдрах, редкие капли от влажности легонько стекали по стройному телу, сам он ворошил короткие волосы, помогая им высохнуть.       Похоже Арсений залип. Ну или влип, тут уж считайте сами. — Хочешь что-то спросить? — Антон уже натягивал на голое тело пижаму, свободно болтающуюся на нём, оверсайз всё-таки в моде. — А где ты держишь посох? — Нужно спросить что-то нейтральное, потому что ночь и начало зарождения любви, могут сыграть злую шутку.       Шастун на это лишь тяжело вздыхает, словно ему предстоит масса движений. Он медленно наклоняется и задирает правую штанину, закатывая её по самые не балуй. Что ж, Попов сам попросил, кто ему виноват.       Антон проходится руками от щиколотки до бедра, читая что-то шёпотом, затем наваждение сходит и взору предстаёт нечто. У него буквально в ноге виднеется деревянный посох с ярким голубым камнем. — Но как? — Арсений тихонько касается, проводя пальцами выше. — Это невозможно. — Получается, что возможно, Ангелок, — Тёмный добавляет шепотом, — Вспомни кто моя бабушка.       С минуту они ещё молчат, пока Арсений любуется творением в ноге Антона, а тот любуется, как и всегда, им. — А свой покажи.       Светлый отвлекается, подходя к изголовью кровати, читает заклинание, проводя пальцами по воздуху, где у стенки стоит из светлого дерева посох, что сверху украшен большим зелёным камнем. — Ты начертал на нём руны? Сам? — Да, только никто не знает, думает, что я на него их просто навешал. — Это гениально, почему так никто не делает? — Многие руны могут его сломать, тут изучить надо и посох, и магию, и руны. — Как я и говорил, ты очень умный, — Антон забирается под одеяло и улыбается, — Да, я буду спать с тобой.       Арсений лишь смущено улыбается в ответ и забирается следом. Но пока он решается, подползти ли ближе к тёмному или нет, тот без зазрения совести уже сгребает светлого в охапку, прижимая к себе сильнее. — Доброй ночь, Ангелок. — Сладких снов, Шаст. — О, а рядом с тобой они очень сладкие будут.       На это Арсений его слегка тыкает в бок и усмехаются оба. Как влюбленные школьники, хотя почему «как», они и есть влюбленные.       Вот только где это видано, чтобы добро со злом дружило?       Но кто бы какие рамки не ставил, кто бы как не обвинял или оправдывал свои действия, это не отменяет того факта, что у любви ограничений нет и никогда не было.       И пока люди делят друг друга по цвету кожи, внешности, образованию, возрасту и гендеру. Любовь принимает всех, вне зависимости от критериев, навязанных обществом.