Hotline

— Переключить на оператора, — монотонно проговаривает в трубку девушка, ожидая, когда голосовой помощник поменяется на живого человека на другом конце провода. — Ожидайте! — бодро произносят в ответ. Дальше бывают обычно длинные гудки, способствующие откладыванию телефона подальше в ожидании. Однако, на запрос ответили довольно быстро, и программа, издав короткий писк, позволила начать диалог. — Добрый день, я вас слушаю. Уточните, пожалуйста, ваше имя, — слышится первым. Голос оператора был очень уставшим, но просто напросто идеальным, чтобы проговаривать устойчивые фразы и выражения, продолжая свою работу. Прорывая металлическое искажение от телефонного звонка, молодая девушка, пришедшая на помощь, готовит новые вопросы. — Лиза. — Лиза, уточните, каков ваш вопрос? — также быстро-быстро спрашивают в ответ. — Узнать статус поставки. — Поняла вас. Ожидайте, — опять слышится короткий сигнал, за которым всё на время замолкает. В ожидании ответа от оператора Лиза откидывается в кресле, пока мебель не издаёт щелчок. Такие простые операции кажутся очень утомительными после долгого сидения за решением рабочих вопросов, которые каждый день сыпятся поверх с такой же быстротой, как и клиентские заказы в их компанию. И правда: офисы компании "Б" достаточно комфортные до каждой вспомогательной мелочи, только ни один сотрудник не успевает и думать об этом в рабочее время, отдыхая только в часовой перерыв на обед. Но всё же чувствуя, как устали глаза от компьютера, Минчи очень рада возможности отвлечься. Девушка из поддержки снова вернулась, чем-то шурша рядом с динамиком. Документы. Лиза снова прикладывает свой телефон к уху, довольно прикрывая глаза в возможности решить всё одним лишь голосом. — Да-да, — уточняет девушка, прежде чем распластаться в кресле и вслушиваться в приятный голос. За повторением и описанием возникшей проблемы и правда захотелось спать. Вежливый оператор, кропотливо заполняя свои внутренние формы, шаг за шагом выпрашивал обронить новые словечки. В конечном счёте Минчи напряглясь именно в тот момент, когда услышала: — Так как выполняется заказ от юридического лица, то необходимо подписать новый договор в нашем отделе. Где-то в коридоре уронили что-то явно большое, раз помимо звука удара по офису разошлась вибрация по полу. Приложив другую ладонь к телефону, закрывая микрофон внизу, девушка придвинула кресло прямо к столу, состреготоченно спрашивая: — Отдел? — после того, как ей сказали адрес отдела, Лиза кивнула. — Мы работаем до двадцати одного часа. — Я... поняла. Подъеду сегодня, — на, опять же, идеальный ответ оператора последовал скомканный и более уставший. — Будем вас ждать. — Да, спасибо. После обмена формальностями напоследок, Лиза кладёт на стол устройство экраном вниз, мысленно прикидывая, как быстро она доберётся на общественном транспорте до нужного места. Всё, что нужно уточнить, уже лежало на столе и, сложив файл с номерами множества коробов, девушка взяла со спинки кресла пиджак, не забыв также отправить компьютер в режим сна. *** — До свидания, — с искренней улыбкой отвечает оператор, прежде чем отключиться от звонка, будто собеседник совсем рядом и может увидеть его выражение лица. Джинн снимает наушники, вешая их на шею, чтобы немного отдохнуть от коннекта; да и к тому же, звонки в тот час не были настолько частыми, чтобы безвылазно сидеть на рабочем месте и не видеть ничего, кроме синих папок базы данных на устройстве. — Ещё один прелестный голос за сегодня! — говорит самой себе. — Всё же не понимаю, зачем вы так развлекаетесь, мисс, — с улыбкой говорит ей настоящий оператор, который сидит в кресле рядом. Смешок, который звучал как ответ. — Если бы я постоянно сидела у себя в офисе, заполняя бесконечные бланки, я бы давно свихнулась, — отвечает коллеге Гуннхильдр. — Всегда нужно делать перерывы. И когда снимает с шеи наушники, бережно кладя их на стол, всё ещё обдумывает свои действия. С некой пустотой открывает новую вкладку в браузере, начинает печатать запрос, но стирает строчку, откидываясь от монитора. — Да и всегда есть какие-то иные причины, верно? — заканчивает девушка. — Директор? — оператор крутится на кресле ближе к столу, когда Джинн всё же встаёт и уходит. — Тут уже работа для тебя, — поясняет. — Я буду у себя. И даже когда директор Гуннхильдр ходит по кол-центру с загадочной улыбкой, посматривая на программу звонка на мониторах, никто и не догадывается, что из себя представляют эти "иные причины". Новая маркетинговая схема? Проверка от начальства? Всё просто: Джинн Гуннхильдр имеет большое влечение к человеческому голосу, слушая курьеров или косвенных коллег как нечто более важное, чем просто клиентов. И даже ведь, чёрт, не особо скрывает это... *** А мисс Минчи уже едет по рабочим вопросам. Попадая в самую середину час-пика, когда большинство людей едут домой, – не повезло оказаться не в их числе, имея начальника-самодура, который не стремится оплачивать сверхурочную работу. Зажатая между сиденьем и окном автобуса, менеджер любуется на столичный пейзаж, растворяясь в своих мыслях и ожиданиях. Её раздражала эта компания "А". Потому что их офис находится в лёгкой доступности в благополучном районе. Потому что час перерыва на обед не вычитается из заработной платы. В конечном счёте, люди там не выглядят как зомби, вот и всё. "А" раздражала с тех пор, как резюме Лизы там не приняли. За отсутствием опыта, что печально. Ещё печальнее: когда транспорт в один момент погряз в пробке, Лиза стала опаздывать... А опаздывать к их руководству никто не хотел – дикая пунктуальность стала одной из вещей, которые составляют "визитную карточку" этого места. Вот, снова навешивает сумку на руку, вставая с нагретого места, чтобы двинуться к шипящей от открывания двери. И сразу понятно, куда идти, когда утыкаешься в комплекс высоток, на которых большими буквами горит название любимого партнёра "Б". Потом события снова наполняются красками, когда девушке разрешают пройти в массивы этих великолепных современных зданий – тут и вежливый персонал, воспринимающий тебя как гостя, и слишком понятные коридоры. Двадцатый этаж, выход из лифта; здесь более оживлённо, так как располагается как раз тот отдел, который позднее всех оканчивает работу. Пара мужчин будто в одинаковых голубых рубашках, которые смотрят только себе под ноги, какая-то коробка у стены, – всё успешно обошли, а потом сразу столкнулись с кем-то очень быстрым: менеджер в первые секунды видит только чёрно-белый силуэт среди листов отчётов, а потом и протяную руку, конечно же, хватаясь за неё и одновременно начиная говорить: — Простите-простите, я вовсе не... — Не ушиблись? Не переживайте за этот хлам, — Лизе помогают подняться с пола и встать на ноги так, чтобы не вывихнуть их с её каблуками. — Всё нормально. Не подскажите, где конференц-зал? Ужасно как не хочу опаздывать к вашему директору, — мнётся немного Минчи, поправив складки ткани на юбке. — С радостью вас провожу. Когда двери закрыли девушек от посторонних глаз в просторной светлой комнате, Лиза, которую впустили первой, непонимающе оглядывается на сотрудника, не понимая, где директор, если как раз сама Минчи опаздывала на их встречу. — Я тоже опаздывала, так что мы обе вовремя, — на немой вопрос пришёл ответ. — Здравствуйте, менеджер Минчи, — здоровается Джинн, краем глаза посматривая на ламинированный бейдж-кулон девушки, который украшал шею своей оранжевой лентой. — Приятная неожиданность, — произносит Лиза, с лёгким напряжением садясь в кресло после короткого и невесомого рукопожатия. — Скорее, очень иронично, — добавляет Джинн, имея в виду своё опоздание. Ей остаётся только стянуть лямку сумки с руки, аккуратно поставив её на пол к креслу – чтобы не мешалось. Знакомый образ вертится в голове, но чтобы задать свой вопрос, девушка ждёт удобного момента. — Что ж, бумаги на столе, ознакомьтесь с новыми пунктами, добавленными нами недавно. Вам же нужно такое согласовывать. В век электронных печатей... нет, право, — понижает голос, сдерживая смех. — эти внутренние правила компании правда странные. Достаточно быстрым шагом переместившись к окну, чтобы как-то немного по-хозяйски повернуть жалюзи и впустить закатный свет в помещение, директор поворачивается к столу, мысленно снова занимая себя рабочими вопросами. — Что-то не так? — Джинн немного сводит брови, когда к заветному соглашению даже не наклоняются. — Может, я устала, но не до такой степени, чтобы не различать по... голосам людей. Вы же со мной говорили по звонку меньше часа назад! Вы, оператор, обычно не разносите документы и не участвуете во встречах, — держится Минчи. — Постойте. Светлые тона комнаты погружали их в достаточно комфортабельный контраст света и теней, выделяя людские фигуры как нечто инородное. В оранжевых отблесках заката кончики блондинистых волос директора светились медно-золотистым цветом, будто это была леска. Лиза, сидящая лицом от окна, а не к нему, уже не стеснялась смотреть в чужое лицо, пока Джинн зрительно оставалась на бейдже сотрудника. — Мы не играться пришли. Компания "А" ещё один раз показала себя как нежелателя компании, которая тщетно пытается иметь партнёрство, — не останавливается говорящая. — И о новых пунктах речи не было. Что вы задумали? — Я уверена, что это не ошибка, позвольте объяснить... Мисс Минчи?! Когда директор всё же посмотрела в чужие глаза, было уже поздно для слов; Джинн подрывается с места, рукой возвращая наклонившееся тело к спинке кресла. Девушка, не открывающая глаз. Одиночество. И мрак. *** — Лиза... Лиза, — размеренно идёт со стороны будто под толщей воды. Ужасная головная боль сопутствует первому увиденному, когда глаза наконец удаётся открыть. Видится кончик тканевой белой салфетки, закрывающей лоб, и когда рука потянулась снять мешающую вещь, снова послышался этот чарующий голос: — Если чувствуете себя получше, можете снять. Уже в помещении поменьше, напоминающем кабинет, Лиза лежала на гостевом диванчике лицом к двери, не имея возможности понять хотя-бы по атрибутам и надписям, где она. Справа сидит уже знакомый директор, всё ещё сохраняя социальную дистанцию, так как они не особо знакомы, но при этом проявляя максимум от заботы, которая может быть в подобных случаях. — Я упала? — поворачивается. — У вас заработано сильное переутомление, — начинает директор. — Я могу объяснить вам каждую деталь, только не бойтесь... Откладывая на край журнального столика повязку, Минчи сначала свешивает одну ногу к полу, затем разворачивает корпус, свесив вторую, и, наконец, садится, облокачиваясь на подушки. Замечая, что её блузка очень уж сильно расстёгнута, что край бюстгальтера выглядывает через разрез, быстро прикрывается, просто смыкая ткань рукой, чтобы с итак заторможенной реакцией не сидеть дурой дальше. — Я сняла с вас часть одежды, чуть расстегнула, чтобы не было тяжело дышать, — Джинн спокойно объясняет, сразу разбивая все недопонимания и смущения, и подаёт к столу чашку крепкого сладкого чая. Мельком Лиза посмотрела на столешницу, где лежали все её вещи нетронутыми. — Да уж. Вот так и сломаться можно, а всем всё равно, — вяло проговаривает менеджер, застёгиваясь и приводя себя в порядок. Джинн, скрипнув креслом, снова садится рядом, придвигая к Лизе напиток, чтобы та хоть чем-то согрелась – подобное помогает и от головной боли, но вряд-ли девушка вообще в своём состоянии хоть что-то поймёт. И, забирая чашку, Минчи закрывает глаза между глотков, отдыхая. — Мне не всё равно... то есть, управляющим не должно быть всё равно на своих работников, — Гуннхильдр старается не говорить быстро. — Вам нужен выходной, срочно. — Мне никто не даст его. Лиза смеётся, прежде чем снова наклониться к чашке, и от смеха её и этих мурчащих тембров Джинн съёживается, чаруясь. Лучше, конечно, списать такие реакции тоже на усталость, стресс и резкий страх, накатавший, когда Джинн перетаскивала человека в бессознательном состоянии к себе, не понимая, что произошло. Но это не совсем стресс, потому что ещё при нахождении в кол-центре девушка поняла: нашлась новая гиперфиксация. — Мне очень сильно понравился твой голос, хочу с тобой познакомиться поближе! — с комичным искажением думает Джинн, зная, что никогда так не скажет, – глупости, но приятные, ведь правда. Так правда нельзя сказать, да? Пальцы теребят кончик галстука, Джинн снова начинает думать о работе, о том, что сейчас она должна быть занята вообще другим, а явно не сидеть и болтать в компании человека, который, возможно, больше никогда не захочет появляться в этом здании. Но человечность разрывает цепочку мыслей, говоря за себя. — Как же тяжело. Всё равно надо выполнять то, что попросили, — прикладывает руку к голове, потирая лоб. — Подайте, пожалуйста, мне экземпляр. Из-за него же всё. Когда заветные листы оказываются снова в руках, Лиза пытается вчитываться хотя-бы между строк, но картинка плывёт в глазах, а от яркости экрана телефона неприятно жжёт. Рука с бумагой немного дрогнула, что не могла не заметить Гуннхильдр, сидящая меньше чем в метре от интересующей персоны. — Ещё и семь листов. — Лиза, сейчас вам трудно выполнять рабочие обязанности, я настаиваю на срочном отдыхе от этого, — снова упоминает Гуннхильдр. — Идите домой, вам требуется отдых, постель. — Ди...ректор, ведь? — Да? — решив, что это прямой вопрос, а не уточнение, Джинн откликается, вверяя этим в подлинность. Менеджер отворачивается к окну, на пару мгновений засматриваясь цветовой палитрой уходящего в горизонт заката, и возвращает взгляд на Джинн, чуть сузив глаза. Отсутствие света в комнате кажется очень уютным и домашним. — Вы очень настойчивы, что же я могу поделать. — Предлагаю какую-то альтернативу, так как подписи ставят две стороны, что во избежание всех вопросов происходит одновременно, — расслабленно говорит Гуннхильдр. — Я могла бы забрать это домой, посмотреть утром, свериться и... приехать снова, снова сюда... — Лиза медленно рассуждает, утыкаясь взглядом в пол. Джинн встаёт с кресла, обходя столик, чтобы быть ещё ближе. — Нет, в вашем состоянии мотаться... нет. Я могу, — прикидывает. — подъехать к вам сама. — А вам зачем мотаться? — поднимает голову Лиза, и сверху выглядит весьма беззащитно. — Всё нормально, это ничего, — смутилась Джинн, но продолжала также тщательно скрывать истинные мотивы своей задумки, которая показалась самым гениальным, чем девушка занималась на текущей неделе. — Давайте так и сделаем. Вы же работаете где-то с десяти, верно? — Да. — И до десяти часов я могу... приехать к вам домой? — Домой? — менеджер напрягается от таких предложений, но пока не видит в этом чего-то совсем странного. — А... да! Сказали же сами, что хотите дома всё посмотреть, — мастерски парирует. — А я быстро заеду, и дело пойдёт также быстрее. Дайте адрес только, пожалуйста. Тут что-то рассеивает тревогу и, метаясь кончиком шариковой ручки, Минчи спешно пишет адрес на листочке, передавая его на краешек стола, где стояла Джинн. Та прячет листок в нагрудный карман пиджака. — Буду ждать. А сейчас поеду, — глазами в телефон. — Спасибо, что помогли мне, это правда... слишком много проблем доставила. Спасибо, да, — Лиза дарит мягкую улыбку, пока директор подошёл к своему столу, радостно отвернувшись от этого. — Ничего. Я могу вас подвести и сейчас, — отвечает девушка, когда Лиза уже направилась к двери, и непроизвольно выставляет руку вперёд, останавливая. Удерживая пальцы на дверной ручке, менеджер сгибает ногу в движении, что каблук не касается пола, и мгновенно отвечает вежливым отказом. У Джинн снесло тормоза, и подкатить пришлось с большой скоростью, более неожиданно, чем хотелось бы. — Я настаиваю, — на наглую улыбку в ответ продолжает. — Ну настаиваю, чтобы ничего ещё сегодня не произошло, и вы были в безопасности. — Директор Гуннхильдр, — с паузой. — Зачем мне доверять кому-то из компании "А"? Пазл в голове понемногу складывается, но Джинн во всем своём идеальном образе не спешит сдаваться и падать. Уже незаметно скребя ключами от авто, отвечает: — Не прошу кому-то. Именно мне. И настаиваю из-за вашего состояния. Её затемнённая фигура по краям светится солнцем, пока директор повёрнута от окон. Лиза посматривает на эту картину, после всё же стыдливо опуская взгляд. И снова разворот к двери. — Если не затруднит. Спасибо. Была ещё гора поручений, которые стоило бы выполнить именно сегодня, но Джинн без особой тяжести внутри смотрит папку на рабочем столе, закрывая её: придётся встать завтра ещё раньше, чтобы успеть всё доделать. А возможно, вообще не ложиться, ага... Подавляя радостное выражение лица, чтобы оставаться спокойной и не вызывать вопросов, девушка также спешит к двери, удовлетворённая начавшимся планом успешного знакомтсва. За свои двадцать два с копейками планов этих у неё было много, и самых идеальных тоже было несколько, но пока ни один не был реализован – разве что в надписи "контакт заблокирован" или в пощёчине. *** Неприятный утренний холод, пустота улицы – Джинн всё равно решает выйти из машины и подышать воздухом. Боковое зеркало показывает её стать и собранность в выглаженном костюме. Осталось лишь подождать Лизу – часы показывают уже за девять часов, но красотка с сонным взглядом уже сказала, что спускается. — Доброе утро, выглядите безупречно, мисс, — встречает её Минчи, поглядывая на белый костюм в чёрную вертикальную полоску, отчего Джинн поворачивается на мягкий голос. Лиза всё ещё была в домашней одежде, укутанная в плед. Всё, что говорило о работе – листы в её руках. Гуннхильдр с некоторой робкостью посмотрела на неё, после нырнув рукой в машину, чтобы вытащить планшет для бумаг. — Можно просто "Джинн"! Доброе и вам, — забирает договор, оставляя на последних листах у двух экземпляров свой след, и хочет отдать один файл обратно коллеге, но достаёт иной лист, прося ознакомиться. — Сегодня рано утром появилось ещё это, тоже важно и нужно вам. Так они быстро подписывают всё необходимое. Несмотря на то, что Гуннхильдр по-прежнему держит планшетку, Лиза правой рукой ухватывает её уголок, левой подписывая соглашение. Стоят девушки максимально близко друг к другу за последнее время, отчего директор заставляет быть себя ещё больше серьёзной. — Вроде всё, верно? — менеджеру кивают. — Простите за личный вопрос, как ваше самочувствие? Джинн скидывает в машину всё рабочее и выпрямляется рядом с открытой дверцой, радуясь, что никого рядом с ними пока нет. Иронично улыбаясь то-ли вопросу, то-ли уже своему ответу, Лиза сжимает края пледа на себе покрепче – холод. — Знаете, каким-то магическим образом сегодня впервые за долгое время хотя-бы чувствую себя выспавшейся. — Замечательно, — начато было слишком резво, что пришлось в себе погасить. — Но пожалуйста, не перегружайте себя сегодня в офисе. Минчи делает парочку мелких шагов обратно к машине, не переставая тепло улыбаться такому предложению – и позаботиться о ней особо некому, раз живёт одна. — Пятница. Завтра всё равно отдыхать, Джинн, — отвечает девушка. — Вы правы. Хорошего дня, — Гуннхильдр уже хочет сесть в авто, проводит рукой по верху дверцы, но снова останавливается и вытягивает из пиджака визитку. Едва наклонившись, Лиза рассматривает её и видит в правом нижнем уголке карточки вручную написанный номер телефона. — Это номер нашего отдела, если будут какие-то вопросы у вас, — директор старается донести свою мысль быстро-быстро. — А внизу мой номер, звоните, если что. Мне звоните. И в её голубых глазах, которые и сна не видели в ближайшее время, чёрным по белому написано "Звоните! Не если что, – звоните всегда. Мне звоните, звоните обязательно...", так что Лиза, подняв брови, довольно глотает этот простой намёк. — Обязательно. И вам... тоже хорошего дня. Дорога на работу в центр заставила влезть в пробку, что, конечно, добавило хлопот девушке. Светофор горит красным, руки застыли на верхней части руля. Пока Джинн вслушивается в тикающий звук включённого поворотника, в мыслях голосом Лизы всплывает "...отдыхать, Джинн". Педаль в пол, рёв мотора, разворот – а директор Гуннхильдр погряз в своих длинных планах и таких же больших мечтах. Сегодня надо снова заглянуть в кол-центр. *** В таком рабочем темпе прошли несколько месяцев; директор из "А" слишком успешно вёл сотрудничество с "Б" – об этом шептались большинство из отдела в обеденное время, когда на стол стали чаще падать новые совместные проекты, устанавливающие более лояльные правила. Благо, никто не осмеливался обсуждать ту девушку из компании "Б", которую Гуннхильдр всегда пропускала вперёд себя, первой подавала ей кофе и перед встречей с ней маньячно поправляла свой галстучный узел до идеального вида. Такое просто нельзя было произносить вслух, если не хочешь мгновенной кары от начальства с белокурыми пушистыми волосами. И нельзя было мешать текущей ситуации, если, конечно, Джинн не была до смерти занята. В отдел поступает звонок: пара предложений, и работник прикрывает динамик рукой, пока к столу уже спешит директор, довольно выхватывая трубку, чтобы ответить менеджеру на всё-всё и даже больше. Джинн всё равно не понимала, почему Лиза Минчи так издевается и звонит на общий номер, а не на личный самой девушки, но всё же довольствовалась любимым голосом так, пока он вообще был. А поговорить Лиза и просто любила. Постепенно рабочие вопросы сравнялись по частоте с обычными бытовыми разговорами где-то по вечерам, когда была возможность скинуть вещи и лежать на кровати без сил какое-то время: Минчи тоже старалась звонить, и ни проходило и пары секунд, как Джинн ей отвечала. Отвечала и рассказывала про свой день, отвечала и приглашала прогуляться. В конечном счёте... не тимбилдинг же это. *** Джинн листает ленту сайта в телефоне, возвращаясь то в конец страницы, то на самый верх, где начала заполнять анкету для услуги. На лице улыбка и непонимание мешаются в лёгкое разочарование. Подходя со спины, Лиза проводит руками по плечам девушки, чтобы разгладить пиджак и не давать ей сутулиться – вот, снова выпрямляется и показывает на себе любимый к взору Минчи белый костюм в полоску. Лиза обнимает со спины, изучая содержимое на экране. — Что такое, милая? — Не думала, что у моей компании такой сложный сайт, — опускает руку со смартфоном и поворачивается с усмешкой, – я так и не поняла, как заказать доставку вещей ко мне домой. Ужас, да? Приду в отдел к веб-разработчикам и устрою им. Минчи так и стоит, спокойно обнимая, так что Джинн, оставляя свои рабочие вопросы, накрывает ладонью руки девушки, сведённые у самой Джинн в районе груди. — Легче мне самой приехать и помочь тебе перевести всё ко мне домой, — хмурится, но расслабляется, когда Лиза оставляет поцелуй на щеке. — И правда. Думаю, тут бесполезно звонить на горячую линию...