Здравствуйте, я - Ведьма! Книга 2

За моей спиной раздался уже ставший привычным звук открывающейся двери. Моя темница озарилась светом. Пусть он и был неприятен глазу, какой-то грязно-жёлтый, но всё лучше, чем практически непроглядная тьма. На фоне двери темнели три фигуры, перекрывая собой свет и отбрасывая длинные тени, что почти достигали меня. - Встать. – скомандовал тот, что бы чуть спереди остальных. Больше всего мне сейчас хотелось проигнорировать приказ, показать им тот самый средний палец, да озвучить направление, чтобы точно не ошиблись дорогой. Но, после последнего моего разговора с надзирателями, мой бок всё ещё болел, напоминая о себе при каждом глубоком вздохе, так что, наступив на горло своей гордости, я медленно встал на ноги. С маской полного безразличия к происходящему на лице я стал ждать продолжения. - К стене. – отдал новую команду мужчина. Послушавшись, я так же, не спеша, отошёл к стене, складывая руки на груди. - Лицом к стене. Мужчина сделал пару шагов в мою сторону, я же отвернулся к стене. Что им на этот раз нужно? И к чему эти глупые приказы? Приятно посмотреть на мою исполнительность? На вас бы я посмотрел, после пары ударов по рёбрам… Подошедший мужчина взял сначала одну мою руку, заведя её за спину, затем другую. На запястьях почувствовался холодный металл и раздался лёгкий щёлчок. - Пошли. – скомандовал мужчина, слегка толкая меня вперёд. Сжав зубы, я пошёл, как и было велено, выходя из камеры. В голове пронеслась бредовая мысль: «бежать!», но прежде, чем я успел осмыслить слова разума, на моё плечё легла тяжёлая рука. - Иди вперёд. И без глупостей. Мужчина посмотрел на меня таким взглядом, что внутренности во мне сжались, но я не подал вида, спокойно отвечая на взгляд. - Не слышу? – сказал мужчина. Я глубоко выдохнул и вдохнул, чтобы успокоить в себе желание послать этих уродов куда подальше. - Идти вперёд и не делать глупостей. – повторил я слова надзирателя. Мужчина довольно хмыкнул, улыбнувшись уголками рта, и пошёл вперёд. - За мной иди. – добавил он, обернувшись. Чувствуя, как моя гордость падает всё ниже и ниже, я пошёл вперёд. Мятежный голосок у меня внутри шептал мне: «беги, беги…», но одного поворота головы хватило для того, чтобы узреть ещё двоих надзирателей, идущих за моей спиной. Много ли шансов у меня убежать от трёх здоровых мужиков, да ещё и со скованными руками? Вряд ли… Взгляд мой невольно опустился вниз, цепляясь за твёрдые носы их тяжёлых ботинок. Воображение услужливо подкинуло картину того, как все трое меня этими ботинками избивают. Рёбра противно заныли, при одной мысли об этом. - Куда пошёл?! – грубый оклик вернул меня в реальность. - Ой… - поняв, что, задумавшись, я прошёл мимо поворота, куда свернул надзиратель, я всерьёз забеспокоился за своё здоровье. – Я задумался. - Что я тебе говорил? – мужчина подошёл ко мне вплотную. Я опустил голову. – В глаза смотри. Я поднял глаза. Как же хотелось плюнуть в эту мерзкую рожу. А если я это сделаю? Серьёзно? Плюну я ему в лицо, и что будет? Он ударит меня? Они изобьют меня до полу смерти? Они убьют меня? Ей богу, я уже был готов это сделать. Плюнуть в мерзкую рожу, позабыв обо всём, но меня остановил мужчина, вышедший в коридор. - Чего вы здесь стоите? – спросил вышедший. – Проходите. – он зашёл обратно в комнату, махнув нам рукой. Грубо схватив меня за локоть, надзиратель буквально впихнул меня в комнату. В помещении было темно, и только у дальней стены был свет. - Идите за мной. – снова обратился к нам мужчина. Мы пошли дальше. На той, дальней стене оказалась дверь, из которой и шёл свет. За дверью была лестница, озаренная голубым светом, за лестницей ещё комната, за которой была ещё одна лестница. Наконец, мы остановились у широкой тяжёлой двери, с витиеватыми замками и засовами. Тот, что вёл нас, отварил двери и мы прошли внутрь. Помещение было просторным, но малообставленным. Здесь были столы, какие-то кушетки и аппараты, предназначения которых я не знал. - Садись. – сказал мужчина, что, видно, был главным в этой части моей тюрьмы. Я сел на указанную кушетку, подогнув под себя одну ногу. Как же было приятно вновь ощутить мягкий матрас под своей пятой точкой… - Эй, ты меня слышишь? Что? Я пару раз моргнул, возвращаясь в реальность. Кажется, я что-то пропустил… - Парень? Как его зовут? – спросил мужчина у надзирателей. - Какая разница? - Вам сказать трудно? - Это не человек, с чего бы тебе обращаться с ним, исходя из принципов гуманизма? Я ворочал головой, переводя взгляд то на мужчину в синем халате, что привёл нас сюда, то на моих надзирателей. - Как тебя зовут? – спросил мужчина в синем у меня. Я слегка поднял брови, совершенно не спеша отвечать. - Меня зовут Алекс. – представился мужчина. – Ты скажешь мне своё имя? - Хватит церемониться с ним, делай всё, что надо и закончим с этим. - Элиот. – не громко сказал я. – Меня зовут Элиот. - Алекс. – повторил мужчина своё имя. – Элиот, садись поудобнее… - мужчина стал что-то искать в ящике стола. С чего бы ему быть таким любезным со мной? Это не предвещает ничего хорошего… - Не волнуйся, я не сделаю с тобой ничего плохого. – сказал Алекс, возвращаясь ко мне и натягивая на лицо белую маску, что закрывала рот и нос. – Больно не будет. Открой рот. Я глотнул, но несмело приоткрыл рот, сам не зная, чего ожидать. Мужчина в халате взял меня за подбородок, открывая мой рот чуть шире, и провёл в моём рту ватной палочкой. Убрав палочку в пробирку и закупорив её, мужчина взял другую и повторил процедуру. Насобирав пять палочек, он сказал: - Можешь закрывать рот. – он снова стал рыться в ящике. – Элиот, а сколько тебе лет? - Хватит с ним разговаривать, - вмешался надзиратель, - делай, что надо и не задерживай нас. - Так, кто здесь медик? – уперев руки в бока, спросил мужчина в халате. – Я сам разберусь, как мне собирать материал. Хочу разговаривать – буду разговаривать. - Ты забыл, где мы? – недобро спросил надзиратель. - Я то помню, а вот вы, похоже, забыли, что, уйди я отсюда, придётся вам самим со всеми этими колбочками зависать. – доктор достал ещё одну пробирку и ножницы, подойдя ко мне. – Я у тебя чуть-чуть волос возьму. Мужчина оттянул прядь моих волос и срезал их, отправляя материал в пробирку и закупоривая её. - Волосы крашеные? – спросил он. - Да. - Вот видишь, - мужчина улыбнулся, - не будет ничего страшного, если ты будешь мне отвечать. – он сел на край кушетки. – Так сколько тебе лет? - Шестнадцать. - Совсем ребёнок. Я поднял на него глаза, нахмурив брови. - Не обижайся. В шестнадцать лет всем кажется, что они взрослые, а в двадцать шесть понимаешь, как ошибался и каким ребёнком был. - И тебе сколько? – спросил я. - Двадцать девять. - Алекс, тебе нужно ещё что-то делать? – спросил надзиратель. - Да. – мужчина в халате снова встал, что-то беря со стола и возвращаясь ко мне. – Смотри вверх. Когда я исполнил просьбу, Алекс поднёс к моему глазу какую-то пипетку, я вздрогнул и отодвинулся, насторожено глядя на доктора. - Не бойся, я только капну тебе в глаза специальный препарат, чтобы у тебя потекли слёзы. Мне нужны они для анализа. Не очень доверяя его словам, я всё подался вперёд, поднимая взгляд наверх и позволяя капнуть себе чем-то в глаза. Никаких ощущений не было, но уже через двадцать секунд из моих глаз градом полились слёзы. Я опустил голову и попытался отвернуться, по привычке пытаясь спрятать свои слёзы. - Элиот, - мужчина аккуратно взял меня за подбородок, разворачивая к себе, - мне нужны пара твоих слезинок. Приложив к моей щеке пробирку, мужчина собрал в неё слёзную жидкость, после чего закупорил ёмкость и отправил её к другим. - Я всё. – мужчина в халате встал, обращаясь к надзирателям. - Отлично. – один из сопровождающих схватил меня под локоть и поднял на ноги, словно куклу. – Когда в следующий раз его приводит? - Хм…. Дней через пять… - врач внимательно рассматривал склянку с моими слезами. – И кормите его, хотя бы иногда. - Обязательно… Так же не особо нежно меня вывели из помещения и повели обратно в камеру. Те же лестницы, те же кабинеты, только в другом порядке. - Сколько его ещё нам держать? – спросил один надзиратель другого. - Не знаю… - второй пожал плечами. – Пока всё не выясним. Нам же приказано полностью изучить его. - Знаю… - Надо будет поговорить с нашим медиком, сколько ему ещё проб понадобиться, а то меня тоже заколебал такой порядок… - Да, когда закончим с ним, - так интересно, как они говорят обо мне, будто меня здесь нет, - через месяц уже можно будет в город выходить. - Жду не дождусь… - мечтательно произнёс мужчина. - Я тоже, жену наконец-то увижу…. Мы дошли до камеры. Надзиратели открыли дверь и завели меня внутрь. Меня приятно удивило то, что лампа в моей темнице вновь горела, слабее, чем раньше, но всё же. Оставив меня посреди камеры, надзиратели удалились. Здорово… Даже рук мне не освободили. - Уроды… - шепнул я. Усевшись к стене, я постарался устроиться поудобнее, что и так мало исполнимо, а ещё и со скованными за спиной руками… Интересно, а что они сделают со мной, когда закончат со своими исследованиями? Отпустят? Мысли мои прервал звук поворота ключа в замке. Дверь открылась и в мою камеру вновь зашёл надзиратель. В руках он нёс поднос. Поставив поднос передо мной, он окинул меня пренебрежительным взглядом. - Руки. – не очень громко сказал я. - Что? - Руки. – я повернулся, демонстрируя скованные запястья. Не отвечая, мужчина подошел ко мне и освободил руки. Размяв затёкшие запястья, я оглядел их. Да уж… Мои запястья были очерчены алыми полосами, оставленными безжалостным железом. Когда надзиратель удалился, я смог приступить к еде. Набор продуктов был примерно тот же, что и в прошлый раз: каша, мясо и чай. Только каша была другая, неизвестная мне. Да и ладно… Так же, как и в прошлую трапезу, еда закончилась слишком быстро. А чего можно ожидать, когда стандартная порция предлагается человеку, что видит еду раз в три дня? Отставив пустую посуду, я отсел к стене, запрокидывая голову и смотря в потолок. Интересно, а сейчас ночь или день? Какая сейчас погода? Идёт дождь или солнце? Так странно, такие обычные для человека вопросы, сейчас оставались для меня безответными. Уже четыре дня я не видел солнца, не чувствовал на своей коже дуновений ветра, не смотрел в звёздное небо… Уже четыре дня я жил в комнате без окон, отрезанный от всего мира. Что-то мне подсказывало, что я и вовсе находился под землёй, слишком здесь было темно, сыро и промозгло, словно эти места никогда не видели солнца… Замок вновь щёлкнул, открывая дверь и впуская в мою вынужденную обитель всё того же надзирателя. Забрав поднос он поставил передо мной бутылку воды, такого же полтора литрового объёма, как и в прошлый раз. Молча заперев дверь, надзиратель оставил меня наедине со своими мыслями. Отпив пару глотков, я отставил бутылку и вернулся к столь «полюбившейся» мне стене, прикрывая глаза.