Я и дьявол

Она вторая, кто узнает об этом. Хотя весна подходит к концу, погода еще не потеплела. Ветер завывает и пронизывает Красный замок, пробирая людей до костей. Дождь прекратился только этим утром, но серые тучи возвышаются над Королевской Гаванью, ожидая, когда можно будет снова окатить её жителей холодной водой.  Несмотря на мрачное настроение, которое приходит с такой погодой, Рейнира находит в ней успокоение. Она сама по себе буря, в конце концов, и гром никогда не мог напугать её. Звук был слишком похож на рев дракона. Она наслаждается чистым воздухом после дождя, в кои-то веки не загрязненный запахом из Блошиного Дна.  Даже прошлой ночью, когда дождь только начинался, Рейнира прильнула к окну, одетая только в тонкую ночную рубашку. Она слышала, как Сиракс визжит из Драконьего Логова, звук такой пронзительный даже ночью. Её дядя когда-то говорил ей что-то о дожде и удаче, но она была слишком юна и наивна, чтобы запомнить это.  Служанки, одевающие её по утрам, работают быстро. Её голова все еще обращена к окну, пока она наблюдает за облаками, её дамы затягивали мерцающеё пурпурное платье на растущем теле Рейниры, облегающее в талии, но более свободное сверху, материал даже не касался её ключицы. Если бы ей было не всё равно, платье показалось бы ей слишком откровенным, но то, как оно облегает ее тело и как подчеркивает ее лицо, заставило все ее тревоги рассеяться. Она была уверена, что всегда будет любить платья. Одна из дам, женщина по имени Майра, красиво заплела волосы. Это была довольно простая прическа - половина её волос распущена на спине, а другая разделена на две косы, которые соединялись на затылке и свисали на спине. Улыбнувшись, Майра добавила еще одну тонкую косичку возле левого уха, с которой Рейнира могла играть. Она была маленькой и её было трудно увидеть, но Рейнире она всегда нравилась, она считала это чем-то сокровенным, о чем могли знать только те, кого она действительно любила.   Она облачена в драгоценности и неудобные туфли, когда врывается служанка с напряженным и испуганным выражением лица. Рейнира поворачивается к ней, её удивление очевидно, когда она осматривает девушку. Рыжие волосы, тусклые глаза.   — Принцесса, — девушка быстро кланяется, её руки крепко сцеплены и дрожат. Рейнира слабо замечает, что все её тело дрожит. — Что-то не так?  Девушка смотрит на фрейлин Рейниры, которые перешептываются и обмениваются взглядами. Рейнира замечает это и машет рукой, отсылая их. Они все кланяются ей и уходят, не оглядываясь. — Расскажи мне, — говорит Рейнира. — Я приношу королю чай по утрам, — торопливо отвечает девушка, — Я всегда так делаю, моя принцесса, можете спросить кого угодно. Сегодня, когда я зашла внутрь, когда я попыталась его разбудить...  У Рейниры перехватывает дыхание, а сердце колотится быстреё. Оно вот-вот выскочит из груди, — Что случилось? Подбородок девушки трясется, а её голос дрожит и разносится по комнате, — Король мертв. Рейнира почти падает. Её колени дрожат, и ей приходится опереться на стол перед собой, чтобы устоять на ногах. Её горло сжимается от плача или крика, она не знает. Некому удержать ее, некому вернуть к реальности. Рейнира смотрит на свое отражение в зеркале и понимает, что её трясет. Снаружи грохочет гром, как стая голодных собак, и снова начинается дождь. — Мертв? — повторяет она слова служанки.  Служанка дрожит, но уверенно кивает, — Я проверила, принцесса. Сердцебиения нет.  Её отец казался несокрушимым с тех пор, как она себя помнила. Визерис Таргариен всегда был кем-то постоянным в её жизни, отцом, на которого она могла положиться. Он чувствовал потребность в сыне, но никогда по-настоящему не забывал её. Долгое время Рейнира даже думала, что сможет заполнить пустоту от отсутствия сына, что её будет достаточно. Она думала, что преуспела, когда её отец, несмотря ни на что, назвал её наследницей. Наследница. Это слово заставляет её оступиться. Служанка бросается к ней и пытается помочь, но Рейнира останавливает её, вытянув руку. Она хватается за стоящее рядом кресло и падает в него. Наследница, наследница, наследница. Эти слова повторяются в её голове, пока ей это не надоедает. Её отец мертв, а она его наследница. Она будет королевой. — Соберите Малый Совет, — говорит она служанке, её голос ровный и тихий, — Приведи их.  Та неловко и быстро кланяется, едва не падает, когда доходит до двери и оставляет Рейниру одну. Рейнира поворачивает голову, её белые волосы развеваются, когда она смотрит улицу. Спотыкаясь, Рейнира направляется к каменным окнам и, опираясь на них руками, наблюдает за миром внизу. Грохочет гром, и дождь усиливается. Её руки сжимают камень, и крик Сиракс сливается с грозой. Она смотрит на облака, прежде чем уйти, направляясь к покоям короля. Сир Кристон следует за ней по пятам, как только она выходит из своих покоев, его доспехи звенят при каждом шаге. Он не задает ей вопросов и только ускоряет шаг, чтобы соответствовать её темпу. Стражники открывают двери, как только видят её. Рейнира колеблется и останавливается на пороге, как только фруктовые запахи отцовских покоев проникают в её сознание. Двери закрываются за ней, и она делает еще один шаг внутрь, а затем еще один. Модель Старой Валирии прекрасна и чиста, когда она проходит мимо неё. Он как раз работал над ней накануне. Когда она подходит к кровати отца, она едва не начинает плакать. Но сейчас она не может себе это позволить, потому что не сможет остановиться. Она подходит ближе, пока её пальцы не тянут его одеяло, а его рука не падает в сторону, вялая и холодная. Она парит над землей, и Рейнира с замиранием сердца следит за этим.  Она садится на край кровати и слегка касается его лица, почти надеясь, что он проснется. Но он не просыпается. Лицо её отца спокойное, как и накануне. Кажется, он крепко спит, хотя когда она касается его запястья и ищет сердцебиение, его нет. Рейнира прикрывает рот рукой и всхлипывает в неё, хотя слезы не текут. Проходят минуты, часы, может быть дни, прежде чем она успокаивается. Она не знает, сколько времени ей на самом деле потребовалось, но она поняла, что снова может двигаться. Она приказывает стражникам у дверей никого не впускать. Сир Кристон снова следует за ней по пятам, пока они быстро идут.  Оказавшись перед дверями зала Малого Совета, она на мгновение поворачивает голову в сторону сира Кристона. Он наблюдает за ней с напряжением, — Не входите, сир Кристон.  — Как пожелаете, принцесса, — он коротко склоняет голову, его глаза темнеют, когда он смотрит на неё.   Рейнира инстинктивно поджимает губы, когда он открывает перед ней дверь. Члены Малого совета уже на своих местах, их замешательство очевидно, когда они наблюдают, как она идет к месту короля.   — Принцесса? — спрашивает Отто Хайтауэр, хмуро глядя на нее, — Что это значит?  — Милорды, — Рейнира коротко кивает им, её сердце бешено колотится. Она боится, что оно может вырваться и показать им, как она напугана, — Садитесь, пожалуйста.  Лиман Бисбери, Мастер над монетами, первым делает это, за ним быстро следует Лионель Стронг. Великий мейстер следует за ними, а затем и остальные, хотя на лице Десницы явное недовольство. Лорд-командующий, сир Гаррольд Вестерлинг, остается стоять в углу, наблюдая за происходящим, именно выражение его лица в конце концов успокаивает Рейниру. Он не задает ей вопросов, ни сейчас, ни когда-либо еще.  Рейнира сидит на месте короля, на месте своего отца. Она почти ожидает, что он войдет в эти двери унизит перед этими мужчинами, обманув её. Она даже представляет себе, как отец смеётся над ней, отправляя её наливать им вина и слушать, как он планирует свою свадьбу с Алисентой Хайтауэр.  Сейчас ей хочется думать об Алисенте, о её предательстве. Она хочет погрузиться в эти мысли и спрятаться в своих покоях, под шелками своей кровати. Но она не может сделать этого сейчас, она запрещает себе даже думать об этом.  — Что случилось? — снова спрашивает Отто Хайтауэр, его вопрос повисает в воздухе, пока взгляд Рейниры блуждает по Малому совету её отца.  Снова за окном раздается гром, — Мой отец умер.  После этого наступает тишина. Как будто даже буря прекратилась, хотя Рейнира все еще слышит, как дождь хлещет по Красному замку. Малый Совет на этот раз молчит. Может быть, до них дошло, что Рейнира - женщина - станет их королевой. Будет той, кто будет править всем.   — Вы, должно быть, ошибаетесь, принцесса, — произносит Десница, глядя на других мужчин в комнате. Теперь его поза напряжена, а лицо лишено красок. Он кажется окаменевшим, — Король был здоров накануне. Возможно...   — Он мертв, сир Отто, — Рейнира сжимает челюсти и надеется, что он увидит гнев в её глазах. Мужчина садится еще глубже в своем кресле, устремив холодный взгляд руки. Они сжаты так сильно, что костяшки пальцев побелели. Отто Хайтауэр хмурится и убирает руки, пряча их под столом, чтобы никто не смог увидеть, как он царапает свою кожу.   — Он… —  продолжает Рейнира, — Он был моим отцом. Вы правда думаете, что я бы объявила это, если бы ошиблась? Я сама его видела, прикасалась к запястью. Король мертв.   —  Боги, — Лионель Стронг трёт лицо рукой, выражение лица мрачное. Кажется, у всех мужчин в комнате разные выражения лица, но все сводятся к одному - страху. Не за кого-то, а за себя. Женщина будет править ими.   — Деймон далеко, на Ступенях, — немедленно начинает Великий мейстер, — Вместе с Корлисом Веларионом. Мы должны...   —  Принц Деймон, Великий мейстер, — Рейнира хмурится. Она хотела бы, чтобы её дядя был здесь и помогал ей. Даже Корлис Веларион был бы лучше, его влияние более весомо. Он бы поддержал её, — И мой отец сделал меня своей наследницей. Я буду королевой, и никто из вас не смеет возражать.   — А что будет с моей дочерью? — перебивает Отто Хайтауэр. Кажется, он не хочет признавать тот факт, что она станет королевой, — Она должна была выйти замуж за короля через неделю.  Рейнира едва удержалась от того, чтобы не нахмурится, — Ваша дочь должна была стать королевой. Я уверена, что теперь у нее появится еще больше женихов, зная, что у них будет такая красавица.  Лицо Отто Хайтауэра мрачнеет. Рейнира не обращает на него внимания, её руки сплетаются на столе перед ней, снаружи пронзительно гремит гром. Этот день в полной мере отражает чувства этого совета, её совета.  — Я хочу, чтобы вы проверили состояние моего отца, Великий мейстер, — постановляет Рейнира, поворачиваясь к мужчине. Его длинное цепь звенит, когда он смотрит на неё, — Я хочу знать от чего он умер.  Великий мейстер кивает, выражение его лица нерешительно, когда он смотрит на Отто рядом с ней. Десница все еще напряжен и смотрит на стол, не в состоянии обратить на неё никакого внимания. Рейнира сжимает губы, но невольно усмехается в его сторону. Может, от счастья, а может, от злости. С внезапной смертью её отца планы Отто разрушились. И теперь он должен знать, что не останется на этой должности. Он знает, что она ненавидит его и предпочла бы выбрать служанку в качестве своей Десницы.   — Мой дядя и лорд Корлис сейчас на Ступенях, сражаются, — продолжает она уверенно, хотя её ноги под столом дрожат от нервов, — Мы должны прийти им на помощь.   — Война только началась, Ваше Величество, — добавляет Лиман Бисбери. Рейнира едва скрывает удивление от титула, которым он к ней обращается. Кажется, он уже принял её как королеву.  — И все закончится так же быстро, — Рейнира сжимает губы, — Война - последнее, что нам нужно, особенно если Дорн перейдет на сторону врага.  — Я согласен, Ваша светлость, — кивает головой Лайонел Стронг.   — Мы должны поговорить о вашей коронации, ваша светлость, — Отто Хайтауэр практически выплевывает эти слова.  Рейнира слабо кивает головой, её рука неосознанно дергается, когда она хочет поправить тонкую косу за ухом, — Я хочу, чтобы мой дядя короновал меня, сир Отто. Я также хочу, чтобы принцесса Рейнис была здесь со своей семьей. Кровь Таргариенов течет в их жилах.  Если это возможно, его лицо искажается еще больше, — Очень хорошо, — кажется, он хочет сказать что-то еще, но Рейнира прерывает его прежде, чем он успевает это сделать.  — Вы должны отмыть моего отца, обернуть, а затем мы сожжем его, — Рейнира заставляет себя произнести эти слова, поворачиваясь к Великому мейстеру. Он кивает головой в знак подтверждения, выглядя торжественно.  Рот Рейниры открывается и закрывается. Её готовили к этому. Её отец не просто так водил её на собрания, он хотел, чтобы она училась у них. И все же сейчас, глядя на мужчин перед собой, она чувствует страх. Она вспоминает о своем возрасте, о своих обстоятельствах, о мире вокруг. Она боится, чего никогда не должен делать дракон. Раздается раскат грома, и она почти выпрыгивает из собственной кожи.  — Мы сожжем его завтра, — уверенно говорит она. Все молчат перед ней, — Немедленно пошлите моему дяде весточку. Коронация должна состояться на этой неделе.  — Это долгое путешествие, Ваша Светлость, — протестует Отто.  Рейнира хмурится в его сторону, — Хорошо, что он путешествует на драконе, не так ли?  Но тут Лионель Стронг качает головой, хмурится и протестует, — Вас должны короновать после похорон. Королевство не может так долго оставаться без правителя.  — Мой дядя… — Ваш дядя слишком далеко, — снова говорит он, выражение его лица виноватое, но тон ровный, — Кто-то другой должен короновать Вас на следующий день после похорон короля. Корона не может быть столь уязвимой.  Рейнира колеблется, а затем сухо сглатывает, — Хорошо, — едва слышно произносит она. Ей хочется немедленно забрать их обратно. Она не может представить, чтобы кто-то другой короновал её, кто-то другой возложит корону Эйгона ей на голову, — Тогда принцесса Рейнис. Она моей крови, самая близкая семья, не считая дяди. Она коронует меня на следующий день после похорон.  Отто Хайтауэр выглядит так, будто надкусил самый кислый лимон, привезенный из Эссоса, но остальные кивают головами, пусть и неохотно.  Рейнира встает, окидывая взглядом стоящих перед ней мужчин. Они все встают, чтобы соответствовать ей, и в их глазах мелькает неуверенность и страх. Рейнира смотрит только на сира Гарольда, наблюдающего за ней из угла комнаты, на его прямую спину и чистые доспехи. Именно его уверенный взгляд заставляет её двигаться дальше.  — Приведите меня, когда закончите с отцом, Великий мейстер, — снова говорит Рейнира, и мужчина слегка кивает. Она не знает, что сказать сейчас, потому что она никогда не обращала внимания на окончание этих встреч, её взгляд всегда устремлялся к окну, чтобы мельком увидеть Сиракс, пока отец говорил, — Измените время празднеств, предложите лордам и леди покои в Красном замке. Я сама их поприветствую. Сообщите Алисенте Хайтауэр о смерти моего отца. Сообщите принцессе Рейнис о её роли.  Отто Хайтауэр сухо кивает, — Что-нибудь еще, Ваша Светлость?  Рейнира делает глубокий вдох, выпрямляет спину и скрещивает руки за спиной, — Стряхните пыль с Короны Завоевателя.