Я и дьявол

Уже довольно поздно, когда за  ней заходит Великий мейстер.  Рейнира все еще в своем пурпурном платье, сидит на краю кровати, крутит косичку за ухом, дергая её до боли в голове. Боль заставляет её сосредоточиться, не дает ей уснуть. Иначе она бы провалилась в мир снов и не смогла бы выбраться.  Она хочет видеть своего дядю Деймона для поддержки. Но больше всего Рейнире нужна её мама. Мама с её мягкими словами, мама, которая казалась всегда беременной и уставшей, мама, которую разрезали по просьбе её отца. Её мама, которая умерла.  Когда стук эхом разносится по комнате, она пугается и чуть не падает с кровати. Она выпрямляется и встает, устремляя на Великого мейстера пристальный взгляд, ожидающего снаружи. Она приказывает сиру Кристону не следовать за ней, и на этот раз он слушает, не возражая. Он знает о смерти короля, теперь это знают все. Может быть, он ждет, что она рухнет в его объятиях и объявит своим рыцарем в сияющих доспехах. Это определенно его фантазия, решает Рейнира. Это единственное объяснение тому, как его глаза скользят по её телу.  Великий мейстер ведет её через Красный замок, словно она сама не знает дороги. Он ведет её по коридорам, освещенными лишь тусклыми свечами, огонь манит. Она хочет подставить руку под пламя и позволить ему гореть, пока она не почувствует боль, отличную от скорби.  Тело её отца лежит между свечами, неузнаваемое и полностью покрытое. Она не смеет к нему прикасаться, возможно, слишком боится суеверий. Рейнира стоит рядом с ним, занося руку над одной из горящих свечей. Пламя лижет её пальцы, пока она играет с огнем.  На ткани, в которую он завернут, вышито красной нитью знамя Таргариенов. Рейнира задается вопросом, была ли ткань, в которую завернули её мать, такой же детальной или ей просто дали самую простую. Она не могла заставить себя присмотреться на похоронах.  — Его отравили, Ваша Светлость, — прерывает её размышления Великий мейстер, и его голос эхом разносится по пустой комнате.  Рейнира догадывалась об этом, — Он страдал?  Мужчина колеблется, и она поворачивается к нему с каменным выражением лица. Она отходит от отца, чтобы подойти к мейстеру.  — Скажи мне правду. — Он умер через час после отравления, — сообщает мейстер, — Я уже видел, как он действует. Начинается с органов и уничтожает их достаточно медленно, чтобы человек чувствовал боль.  — Почему мы не слышали его криков? — спрашивает Рейнира.  Мейстер колеблется, но, увидев её хмурый взгляд, продолжает, — Яд обжигает горло жертвы, как только попадает внутрь. Недостаточно, чтобы убить, но достаточно, чтобы лишить человека возможности говорить.  Рейнира опускает голову и смотрит на камень под ногами. Её руки сжаты за спиной, она чувствует, как её ногти резко впиваются в кожу. Она злится, так злится на все. На смерть отца, отъезд дяди, судьбу матери, предательство Алисенты. Она осталась совсем одна в логове змей, мужчины Королевства схватятся за любую возможность отобрать у нее все.  — Когда он его проглотил? — резко спрашивает Рейнира, оборачиваясь, чтобы взглянуть на притихшего мейстера, — Это не могло произойти за ужином, мы бы тогда узнали о его смерти. Он не пьет чай ночью, только утром.  — Я узнаю, Ваша Светлость, — кивает мейстер с холодным выражение лица. Выражение лица Рейниры, должно быть, выражает сомнение, потому что он добавляет, — Я не успокоюсь, пока эта тайна не будет решена. Однако я не хотел бы обременять вас этим. Что сделано, то сделано.  — Убийство моего отца - это не какая-то мелочь, — шипит Рейнира , как змея, её лицо краснеет от гнева, — Он был вашим королем, вы сделаете все, чтобы разобраться с этим. Вы привлечете всех, кто нужен, и не пожалеете средств. Я хочу знать каждую деталь.  Мейстер, кажется, обескуражен её настойчивостью, и испуганно смотрит на неё. Рейнира не обращает на него внимания, она выпрямляется и бросает последний взгляд на труп своего отца, лежащий между пламенем.  Её шаги эхом разносятся по пустому Красному замку. Она не оглядывается, даже когда проходит мимо служанок, и те неловко кланяются, напрягая шеи, чтобы посмотреть ей вслед. Сир Кристон стоит у её двери и выпрямляется, увидев её.  Он останавливает её своими словами, — Все в порядке, принцесса?  Рейнира пристально смотрит на него, — Конечно, сир Кристон.  Она не дает ему и слова сказать, когда входит в свои покои. Она отпустила своих фрейлин, оставив только Майру, чтобы та распустила ей волосы. Женщина работает аккуратно и ни о чем не говорит, как бы ей этого ни хотелось. Рейнира наблюдает за ней в зеркало, пока та расплетает косы, все, кроме той, что за ухом Рейниры. Майра слегка улыбается, и плечи Рейниры слегка опускаются, она расслабляется, а её пальцы перебирают косичку, когда она встает.  Майра молча раздевает её и откладывает пурпурное платье в сторону. Ночная рубашка на ней тонкая и прозрачная, по коже бегут мурашки, когда холодный воздух проникает в комнату. Майра слегка поглаживает её по плечам и дарит Рейнире еще одну улыбку.  Майра напоминает ей её мать, хотя внешне они совсем не похожи. Майре уже за сорок, у нее темные волосы, цвета угля. Глаза тусклые и серые, а лицо испещрено едва заметными морщинами, хотя она хорошо их скрывает. У матери Рейниры никогда не было шанса озавестись морщинами.  — Майра, — Рейнира мягко прерывает тишину. Старшая женщина хмыкает в ответ, не желая больше беспокоить Рейниру, — Как ты думаешь, я буду хорошей королевой?  Майра слегка разворачивает её, чтобы иметь возможность как следует посмотреть ей в глаза. Она касается плеч Рейниры почти нерешительно и улыбается, когда та тает в её руках, — Я видела, как вы росли, ваша светлость. У вас доброе сердце, и вы будете справедливы к Королевству.  Теперь, когда она начала, Рейнира хочет излить все свои переживания женщине. Майра терпеливо и с нежностью наблюдает за ней.  — Мужчины Королевства, — начинает Рейнира, качая головой, — Они никогда не примут меня как свою Королеву. Они никогда не примут женщину, не по-настоящему.  — Вы их заставите, — уверенно говорит Майра, — Быть ​​хорошей королевой не означает позволять мужчинам вытирать о вас ноги. Они должны уважать вас, а для этого они должны вас бояться. Не показывайте своих слабостей, ваша светлость. Женщины гораздо могущественнее мужчин.  Рейнира позволяет улыбке озарить её лицо, когда Майра убирает руки с её плеч, — Спасибо. Я буду помнить об этом.  — Прекрасно, — Майра кивает головой и идет к двери. Она поворачивается к Рейнире в последний раз, — Я подготовлю ваше черное платье, ваша светлость.  Рейнира благодарит её тихим голосом. Как только Майра выходит из комнаты, все снова кажется пустым, тепло уходит. Рейнира падает в свою кровать и зарывается под шелка, прижимаясь щекой к подушке. Она рассеянно ковыряет ткань и пытается думать о чем-то еще.  Она думает об Алисенте тогда, когда никто не видит, как её лицо искажается от печали. Она думает о своей подруге, которая сильно её предала, которая, если бы не смерть её отца, была бы королевой. Алисента произвела бы на свет сына, и Королевство забыло бы о Рейнире. Алисента, которую Рейнира очень любит.  С мыслями об Алисенте, матери и отце, о своей семье Рейнира засыпает, и её слезы пропитывают её перину.