Копирка

      По возвращению назад программист тут же взялся за дело — стал пересматривать видеозапись, запечатлевший вчерашние события в пекарни. Было чётко видно, как Плагиат заходит в здание, в той же одежде, что при нападении на Эдгара. Запечатлено, как он достаёт из кармана толстовки пистолет. Судя по цвету окраса, этот пистолет игрушечный. Заснято, как он этим же пистолетом, если судить по действию и поведению Рико, приказал своей будущей жертве дать ему пряности. Эта самая камера угловая, расположенная за прилавком — как раз возле охранной комнаты с монитором. Потому было чётко видно, как вскоре началась перестрелка. Причём стрелял один лишь мужчина, в тот час как одноглазый лишь уклонялся от выстрелов, и часто получал эти самые тяжёлые ранения, из-за которых он бы стал инвалидом.       Вскоре на записи проявляются Брок вместе со Старлинг, прибывшие как раз к тому моменту, как мужчина в чёрном костюме начал медленно приближаться к искалеченному парню со серебристыми волосами. А далее всё произошло именно так, как описывала блондинка. Как и в тот раз, лицо Плагиата скрытое за маской, пряча его нижнюю половину лица. Казалось, записи оказались бесполезными, поскольку ничего особенного не поменялось. А отсутствие звука лишь сильнее придают атмосфере в комнате безнадёжность и возможный провал в расследовании.       Тоже самое, скорее всего, чувствуют офицеры полиции, когда на видеозаписях не смогли изъять что-либо достойного внимания, что-либо, что даст им шанс на раскрытие этого дело. Хоть что-нибудь достойное…       Нейро спрятал свою голову в руках, окунув свои пальцы в рыжие, короткие волосы. Он прожигал экран своего компьютера своим усталым, задумчивым взглядом. Он не может понять, где именно упустил зацепку, в какой момент не туда посмотрел. Вдруг эта самая улика кажется мелочной, но на деле способна ввести к прорыву в этом деле. Такое происходило во многих делах: к примеру, недокуренная сигарета на месте преступления, на первый взгляд, кажется обычным мусором, однако стоит подобрать ДНК слюны с его кончика, то дело двинулось с места, как по щелчку пальцев.       Парень внимательно осматривал каждый уголок записи, весь интерьер, выискивал любую вещь, способная решить тайну, что скрывается за маской Плагиата. Осматривал каждую мебель, рассматривал самого Плагиата с головы до пят, пытался понять, что именно он упустил, пока просматривал это видео. Что-нибудь должно сдвинуть это дело с места. Но, увы, ничего не обнаружилось. Нейро пришлось перемотать видео, чтобы ещё раз пересмотреть запись с камеры. И только тогда он обнаружил одну странную деталь. Эту самую деталь, которую сложно было не заметить. Однако парень не сразу обратил на это внимание. Он сперва протёр свои глаза, подумав, что зрение его подводит (хоть видит он прекрасно) — не поменялось. Тогда программист запустил на другом мониторе запись с камер библиотеки — запись той ночи, когда на Эдгара напали. Пусть было видно только то, как Плагиат со своей первой жертвой заходили в тёмный переулок, а потом первый выбежал оттуда, как только его увидела семья, программист хотел убедится, что его глаза не обманывают, что память не подводит его. И глаза, и память доказали, что ему не кажется.       — Voyons donc…       — Ты что-то обнаружил?       Всё это время Стар сидела на кровати своего друга и пролистывала смешные видео TikTok, не обращая внимания на лицо парня.       — Глянь сама.       Девушка-подросток послушно подошла к компьютеру хозяина квартиры. Ей стало любопытно, что такого увидел Нейро, что мог закричать «Эврика!», как когда-то кричал древнегреческий учёный Архимед. Блондинка внимательно рассматривала сперва фрагмент записи со вчерашнего события, а затем запись с прошлой недели. По началу она не понимала, что такого обнаружил её канадский друг. В отличии от него, девушка почти сразу обнаружила незначительную на первый взгляд деталь.       — Да ну на! — выпалила девушка. — Это как вообще?       — Мне тоже это кажется невозможным, — молвил Нейро. — Но оно произошло.       — Так надо сообщить об этом полиции!       — Ты с ума сошла?! — в этот раз голос повысил юный программист. — Ты знаешь, что нам будет, если мы предоставим им сведенья? Они не погладят нас по головушке, и не будут хвалить за проделанный труд! Мы эти записи украли, вторглись на запретную зону! Нас засудят! И что, что тебе нет восемнадцати — это кого останавливало? Ещё штраф надо потом оплатить или попросить у родителей оплатить за кражу материалов! А ты этого хочешь? Ты думала о том, что с нами сделают? Это другой штат, Стар. Там совершенно другие законы.       Старлинг прям вздрогнула, как только её друг начал кричать. Она редко видела его таким нервным и злым. Однако не может не согласится с его словами. Кто вообще хочет целый год засиживаться за решётками, отчитывать дни при помощи чёрточек, которые после четвёртой будут зачёркнуты пятой, а потом оплачивать штраф за кражу записей с камер наблюдений — и всё это будут делать либо сами правонарушители, которые просто расследовали дело и добывали информацию похожими методами, что и взрослые полицейские, либо их родители. Натали не сможет оплатить штраф за то, что сделала её дочь, будучи несовершеннолетней, так как она и так едва на продукты для себя могла заработать сорок долларов, а у Нейро натянутые отношения со своим отцом, и тот, скорее всего, не захочет помогать своему сыну, или сам парень не хочет просить у него оплатить. А сами тайные детективы имеют обычные подработки, за которые платят не так много, но достаточно даже на всю семью.       — Более того, — уже более спокойным тоном начал говорить программист, — не думаю, что это хоть как-то поможет в этом деле. Это даёт лишь понятия о том, что наш Плагиат не так прост, как кажется. Он — настоящий гений. С такими навыками хочется сопереживать врагу, который в конфликте с ним.       — И что будем делать? — задала вопрос с очевидным ответом Стар.       — Пока будем ожидать дальнейших действий Плагиата. Если что, более десяти бойцам мы установили микрочипы. Если вдруг Плагиат нападёт на кого-то из них, мы узнаем об этом. Нам лишь главное успеть до того, как он совершит последний удар им всем.       — И до того, как он сбежит, или появится полиция, — дополнила его предложение Стар.

***

      Собранные записи полицейские отправили опытному программисту, который разбирается в подобных вещах. Он сказал, что это займёт какое-то время. Максимум, половина часа, если не больше. Когда отредактирует приближённый снимок, он отправит готовый результат. Из разговора с ним становится ясно, что анонимный программист (его настоящее имя и реальное лицо остаются неизвестными) не любит, когда его отвлекают и торопят с результатами работы. Оно понятно — этот парень очень «занятой» человек. Стоит ему сказать, чтоб он поторопился или оторвался от работы, как тут же получаешь такой ответ:       — Ваш отец не торопил Вашу маму рожать раньше девяти месяцев — вот и вы меня не торопите!       «Этому человеку точно можно доверять?» — тогда пронеслось в голове рейнджера.       Не смотря на это, он умеет сдерживать обещания. Ровно через полчаса он прислал на электронную почту готовый результат. Программисту сотрудники полиции благодарны, однако его помощь была бессмысленной; изображение не особо помогло понять, кто кроется за маской. Быть может, это какой-нибудь человек, затаивший обиду на конкретную особь, но в итоге страдают другие.       — Тупик… — разочарованно проговорила Шелли. Она протёрла свои и без того усталые глаза большим и указательным пальцами. Хоть они только сегодня взялись это дело, вся эта ситуация с Плагиатом утомляет. Никто не может знать точно, кто следующий попадёт под горячую руку этого человека. Ещё и свидетели с потерпевшими ничего ценного не смогли дать.       — Ты говоришь так, будто целую неделю пытаешься поймать того типа, — уже готовясь к трапезе, поскольку настал обеденный перерыв, подметил её лучший друг. Он достал из своей рабочей сумки контейнер с едой и открыл его. — Может, сходим после работы в бар? Чтоб освежиться, расслабится, сбросить напряжение.       — Вот ты сам и иди освежиться. — Девушка подвинулась к столу с рабочим компьютером поближе. Благо, стул на колёсиков это позволяет. — А я останусь.       — В смысле? — уже собирался откусить от вкусного сэндвича с листком капусты, помидора и жаренным лососем один кусочек, как Кольт с удивлением и некой тревогой посмотрел на свою коллегу. — Ты можешь хоть раз отдохнуть от работы? Плагиата и полиция из Колорадо поймают, а мы пока можешь отдохнуть.       — А если он сбежит из штата? Кто тогда его поймает? Опять полиция Колорадо?       Парень лишь несколько секунд хлопал своими округлёнными от шока глазами, пока не выдал следующее:       — На тебя это не похоже, Шелли. Тебя будто подменили.       На эти слова рейнджер никак не отреагировала. Могло даже казаться, что она вообще не слушала своего коллегу, полностью с головой погрузившись в работу. Её волновало больше поимка Плагиата, нежели свободное времяпрепровождение вместе с коллегами или друзьями. В её глазах отражался экран монитора, лицо слегка побелело из-за сайта, куда она зашла ради раскрытия других дел.       Очень давно шериф обратил внимание на то, как сильно изменилась его подруга. Стала такой занятой, большее ответственной и строгой, будто перед ним не давняя подруга и союзница по банде, а совершенно другая личность. Кольт помнит её совершенно другой: милой, доброй, стеснительной, трусливой. Она даже на первом сражении, когда просто шли тренировки, боялась держать в руках оружие и стрелять в противников, понимая, что они тоже живые люди, как и сама девушка. И что, что никто не умрёт заправду благодаря камер? Она боялась стрелять, боялась драться с другими. А теперь… Теперь это совершенно другая личность: сосредоточенная в своей работе, берёт на себе больше ответственности, чем другие, отказывается от развлечений, от отдыха — даже на больничном готова была работать, не смотря на недугу или других причин. Она вовсе не щадит ни себя, ни свою психику, ни свой сон. Он переживает за здоровье подруги, боялся, что от напряжения и стресса на работе она укорачивает себе жизнь. Но ничего не мог поделать с «новой» Шелли. Просто не мог её убедить…

***

      Два дня Старлинг, Нейро и полиция Колорадо были напряжены. Они всё выжидали, продолжали поиски этого загадочного Плагиата. Полиция не в курсе появления молодых, тайных детективов, кто также взялся за это важное дело. Оба несовершеннолетних на публике играют роль обеспокоенных бойцов, хотя маска тревоги и страха можно было и не одевать вовсе, поскольку они действительно переживают. Однако не за себя. Они боятся упустить того человека, прячущий своё лицо за маской. Они обязаны поймать этого человека раньше, чем он сможет довести человека до коматозного состояния, если не до смерти вообще. Ещё нужно быть внимательным к деталям, к уликам, к подсказкам, оставленных от мужчины в чёрном. Днём они ведут себя, как совершенно обычные люди, всё ещё учащие в образовательных заведениях, а по вечерам продолжают копаться в делах, касательно того человека. Стар продолжает расспрашивать у свидетелей и у родственников потерпевших, кого они подозревают в этом деле — вдруг этот враг совместный, и он хочет убить лишь четырёх максимум людей, а уж никак не всех. В это же время Нейро взламывает системы и проникает к архивам полицейского компьютера, роется в старых документах, файлах, сверяет телосложения судимых и тех, кто всё ещё пребывает на зоне, делает параллель между этими людьми и загадочным Плагиатом.       Два офицера штата Техас тоже зря времени не теряли; они также сверяют полученные доказательства, опрашивали у семьи и друзей Эдгара, как потерпевшего после первого нападения этого человека. Они не знают, что до этого их всех опрашивали два подростка (если можно назвать Нейро подростком), тоже учащиеся на боях. Да и никто не упоминал про них, наверняка думая, что они пришли просто поговорить с потерпевшими. Самое забавное — Эдгар ни разу не обмолвился, что его навещали Нейро и Стар с теми же вопросами. Возможно, он думал, что им просто захотелось поиграть в детективов, или им просто было интересно, что было тогда. Во всяком случае, он ни слова не сказал об этом.       По итогу настоящие полицейские ничего полезного и достойного не выяснили, в то время как молодые, тайные детективы смогли добыть две важные зацепки, о которых они пока что не могут сказать полиции, опасаясь, что их арестуют, а учитывая, что им обоим чуть за семнадцать, они обязаны понести ответственность за все нарушения закона: проникновение на место преступление, кража видеозаписей, умалчивания о том, что они делают за спиной офицеров, взлом системы для проникновение в чужой компьютер — им дадут по десять лет заключения минимум, и плюс штраф за кражу записей. Возможно, они расскажут, когда раскроют личность Плагиата. Но а пока они будут скрывать это. Скрывать, что нашли зацепки, добыли улики и много важных деталей, которые обязаны помочь в расследовании.       И вот первый день весны. Первое марта. Пусть на улице всё ещё прохладно, а снег не спешил окончательно исчезнуть, как и лёд на дорогах и тротуаров, весна явилась. Явилась и пока готовится стать зелёной и цветущей, а также тёплой. Люди спокойно стали расходится по домам, поскольку начало смеркаться. Так уж вышло, что среди всей толпы оказался высокий, смуглый мужчина в тёмно-красном пуховике. Своё лицо он не прятал от проходящих мимо людей. Это не имело смысла — никто ж не видел, как он снимал свою маску, пока переодевался после победы на небольшом поединке на арене.       Эрнест Перес — вот как зовут этого человека без своей маски борца. Он не особо выделялся из толпы людей, даже со своим ростом в шесть футов и четыре дюймов (в США почти все люди высокие). Выглядел, как обычный мужчина: смуглая кожа, мексиканский акцент в речи, большие, тёмно-карии, почти чёрные глаза, каштановые, короткие волосы — все эти черты никак не выделяют его из толпы. Однако одна вещь всё же способна выдать его даже среди тысячи людей.       Его суперсила.       Этой силой позавидуют даже герои комиксов или фильмов про супергероев. Его сила невероятная, он способен двумя-тремя ударами убить взрослого человека, однако на арене для мексиканского боя Эрнест дерётся не в полную силу. Вернее сказать, он старается быть более слабым для боёв, дабы не убить своих противников. Лишь в боевые дни он использует свою особенность в полную. А в повседневной жизни он старается быть похожим на обычного человека: без маски, без псевдонима, без фирменного крика. Старается быть, как все. А свою суперсилу… он старается скрыть, спрятать, казаться слабым перед людьми. Лишь голос способен выдать его, но этого так и не произошло, чему Эрнест очень рад.       Парень возвращался домой. Он был в гостях у своей подруги. Они спокойно обсуждали эти инциденты с нападением на двух бойцов, про то, что новости чаще крутятся вокруг того самого загадочного человека в чёрном. Оба были взволнованы этим, взволнованы всем происходящим, но, пока никто из них или их друзей не пострадал, не стоит переживать по поводу той загадочной личности, того таинственного нападающего. В основном, они разговаривали о повседневных делах, о произошедшем с ними за последние несколько дней — ничего необычного. Обычная беседа между двумя друзьями.       Эрнест больше переживает не за себя, когда дело идёт про того загадочного нападающего. Он больше волнуется за своих друзей и за родных. Хотя, о последних он не желает думать. Особенно после того, как все они отвернулись от него, стоило его родителям погибнуть в руинах собственного дома во время Сапатинстского восстания. Выжившие родственники не стали принимать его к себе на опеку, не смотря на то, что он был младенцем. Родственникам было всё равно на него, потому он рос в приёмной семье, с чужой фамилией, с людьми, не знающих о его родителях от слова совсем. Эрнест множество раз себе повторял, что ненавидит этих людей, имеющие гены его покойных родителей. Благо, двоюродные братья и сёстры наоборот — были отзывчивы к нему, не испытывали к нему отвращения, даже когда они узнали о его сверхсиле. Пусть они всё детство и в подростковые годы старались тайно общаться с ним от родителей, парень всё равно рад, что у него хотя бы эти люди нормальные, никогда не вели себя так, словно они обязаны получить помощь от него лишь потому, что они семья. Если кому-нибудь из родственников он готов помочь — то только ради этих людей и своей приёмной семье. А этим тётям, дядям, бабушкам и дедушкам никогда. Они не получат от него ни одной пенни. Они этого не заслуживают.       Эрнест шёл через переулок. Это самый короткий и быстрый способ дойти до телепорта, дабы вернуться к себе домой. Двое его друзей наверняка уже сидят по домам и готовятся ко сну — завтра боевой день. Поэтому борцу тоже пора возвращаться домой и как следует отдохнуть. Однако он не знал, что стоит ему ступить сюда, как тут же встретит одного человека, которого многие предпочитают не встречать вообще. Парень спокойно шёл по этому самому переулку, как перед его взором показалась таинственная, тёмная фигура. Единственная лампочка в этом месте горела очень слабо, потому он не сразу осознал, кто перед ним сейчас стоит.       — Я поражён твоей смелостью, — послышались слова с очень подозрительно знакомым голосом и акцентом. — Ты не только на арене не боишься умереть — ты будто родился для того, чтобы ходить по опасным местам. Даже если эти места ни чем не примечательны.       — ¿Quién eres? — нейтральной манере спрашивает Эрнест. Он не вздрагивал, не чувствовал страх внутри, не даже нервничал. Это было холодное спокойствие.       — Думаю, ты и так знаешь ответ.       Неизвестный мужчина приближался к мексиканцу. Тусклый свет лампы постепенно освещал его силуэт, будто показывая парню, кто перед ним сейчас стоит, и стоит ли его опасаться. Под свет оказался мужчина в чёрном спортивном костюме, всё также скрывая своё лицо под чёрной маской и капюшоном.       — Узнаёшь меня?       — Узнаю, — всё также нейтрально говорил мексиканец. — Ты тот человек, напавший на двух бойцов.       — ¡Eso es! И ты, я так погляжу, не ожидал меня здесь увидеть, верно?       — Eso no es asunto tuyo, — чуть резко отрезал Эрнест. Он обошёл мимо этого человека, продолжая свой путь по известному ему маршруту. Не станет мексиканец тратить время на болтовню даже с этим человеком, пытавшийся убить обоих бойцов. Он не испугался. Ему просто не до него сейчас.       — Что ж, — сказал Плагиат, медленно провожая своим взглядом парня. — Я ожидал, ты начнёшь бой со мной, Эль Примо.       Эрнест остановился. Именно последние слова вынудили его это сделать. Как он его назвал? Откуда он знает его борцовское имя? О его карьере, как о мексиканского борца, знают лишь близкие друзья и его приёмная семья. Никто. Никто не имеет право знать о его личности под маской Эль Примо. Никто. Абсолютно никто. Однако он рассказал своим друзьям, поскольку им он доверял, и знал, что те даже заикаться не станут о его личности.       — ¿Cómo dijiste que me llamé? — старался сохранять нейтралитет в голосе мексиканец. Однако голос всё равно вздрагивал.       — Удивлён? — ликовал Плагиат. — Думал, я не знаю, что это ты под маской кроешься, когда дерёшься с противниками в мексиканском борьбе? Был так уверен, что никто никогда не узнает об этом?       Мексиканец ничего не сказал. Он лишь смотрел на таинственную личность со скрытыми эмоциями, словно выжидал, когда ж этот мужчина скажет следующее.       — Ну? — заметил бездействие парня мужчина. — И ты ничего не сделаешь? Не попытаешься меня убить? Убить, поскольку я знаю, кто ты.       Это не совсем так. Мексиканский борец не имеет право снимать маску на публику. Лицо можно показывать лишь тем людям, которому он доверяет, и перед всеми, когда проигрывает бой на маску. Раскрытие личности — это не смертельная тайна. Раскрытие личности — это позор и нарушение традиции.       — И не подумаю об этом, — сказал Эрнест. В его голосе звенел металл. — Я не имею права убивать людей лишь из-за того, что они знают мою личность. Это всё миф. Легенда. Выдумка.       — Правда? — фальшивое удивление. — А разве вы сами не говорите, что вынуждены применить насилие на того человека, узнавший вашу личность?       Мексиканец сжал кулак.       — Это так, но не всерьёз.       — Ну всё понятно с тобой, — якобы разочарованно проговорил Плагиат. А затем добавил с насмешкой: — Ты всего лишь слабак. Боишься пачкать свои большие и сильные руки об кровь. Всё, что ты делаешь на ринге — это всего лишь постанова. На деле же ты слабак. Слышишь? Сла-бак.       Эти слова окончательно вывели Эрнеста из себя. Терпение этих оскорблений и колкостей лопнуло. Настоящий Эрнест Перес — самый уравновешенный и спокойный человек, терпеливый, общительный, дружелюбный. Однако мужчина достиг того, чтобы вывести его из себя.       — Я слышал, мексиканские борцы делают ставки на маску, это так? — делал вид задумчивого человека мужчина. — Давай сделаем вот что: я ставлю свою маску, а ты — свою. Если ты победишь меня, то я показываю тебе своё лицо и сразу иду сдаваться в полицию, и тогда никто их твоих друзей не пострадает. Я обещаю.       Эрнест недоверчиво глянул на своего соперника, словно тот только что сказал, что является одним из великих демонов «Гоэтии». Первая мысль, промелькнувшая в голове парня, — зачем этому человеку такое предлагать? Да, такое усматривается в мексиканской борьбе. Но такие правила усмотрены конкретно к этому виду спорта. Такой «спор» могут себе позволить лишь борцы, но никак не какой-то там человек, который чуть не убил двоих бойцов. Это смешно и глупо.       — Ну что, amigo? — Мужчина протянул мексиканцу свою пятёрку, спрятанная под серой, однотонной перчаткой. — По рукам?       Эрнест недоверчиво смотрел на руку Плагиата. Его губы с жались в тонкую линию. Он не верит, что этот человек в чёрном спортивном костюме действительно покажет своё лицо и сдастся в полицию после поражения. А ещё ему не понравилось, как этот человек назвал его «amigo». Это прозвучало так противно, так невыносимо — тошно от этого. Может, он обращался не прямо к парню, а к его альтер эго, к его персонажу «Эль Примо», но ему бы так же было противно, что какой-нибудь преступник, бандит, убийца называет его этим словом. Но также Эль Примо без раздумий согласился на спор, в отличии от Эрнеста. Он это знает.       — Если откажешь — значит, ты не способен на такое.       Голос незнакомца прозвучал довольно саркастично и язвительно, но также в голосе можно уловить что-нибудь похожее на… удовлетворение. Удовлетворение смеяться над человеком, который кажется всем настоящим мачо, настоящим борцом, а на деле боится показывать свою силу за приделами ринга.       — El Primo no es un debilucho, — с холодным металлом в голосе произнёс Эрнест.       — Серьёзно? — ехидно спросил Плагиат. — Мне пока говорит только ты, а самого его я не вижу.       — Vas a ver.       Мексиканец иногда носит при себе маску. Причина этому служит не желание показать образ Эль Примо без фирменной маски, и не потому, что сам Эрнест параноик, ощущает опасность на каждом шагу. Эль Примо — это не просто персонаж, которого отыгрывает Перес. Эль Примо — это буквально часть его жизни, а не одной лишь карьеры. Эль Примо — это буквально противоположность Эрнеста: вспыльчивый, сильный, нетерпеливый. Однако обоих объединяет одно. Друзья. Любовь. Семья. Поэтому, когда этот мужчина начал насмехаться над своей следующей целью и обозвал Эль Примо слабаком, Эрнест нацепил фирменную, синюю маску с красными огнями на глазах и полумесяцем на лбу.       — Más te vale irte preparando para pedir clemencia.       — Уверяю я тебе, мне это не пригодится.