Мальчик из дома напротив

Болезнь была затяжная, скучная. Колючие шарфики, горчичники, шерстяные носки, чай с малиной, долгие бессонные ночи — и окно большое и холодное, и снежинки за ним, и мягкий свет соседских окон. Зоя подолгу просиживала на широком подоконнике, уткнувшись носом в ледяное стекло, и смотрела теневой театр за чужими шторами. В некоторых квартирах с утра до ночи мерцал экран телевизора, в некоторых допоздна никого не было, в некоторых кипели страсти: тени размахивали руками, бегали туда-сюда, хлопали дверью. В одной из таких скандальных квартир жил мальчик. Зоя часами наблюдала за ним, гадая, какое у него лицо. Тень мальчика ей нравилась: юркая такая, живая, бойкая. Иногда днём, когда шторы были раздёрнуты, мальчик садился за письменный стол прямо у окна, казалось, вот-вот солнце пробьётся сквозь тучи и можно будет увидеть его лицо, но мальчик не высиживал над уроками так долго. У него было много дел: подразнить младшую сестру, поприставать к матери, утащить прямо из-под носа у бабушки печенье. Всё это Зоя додумывала, наблюдая за неясной пляской теней и даже сочиняла им имена. Только к мальчику ни одно имя не приставало. По вечерам в квартире появлялся ещё один силуэт. Зое он не нравился. Страшный такой, большой, грозный. Вечно нависнет над мальчиком — и давай на него орать. Звук через два окна и улицу между ними не долетает, а всё равно понятно. Иногда большой силуэт вытаскивал из брюк ремень, и тогда Зоя отворачивалась. Болезнь упорствовала, садилась на грудь, давила кашлем. Микстуры, которые приносила из аптеки мама, не помогали. Зоя всё дольше просиживала на подоконнике, наблюдая, как гаснут одно за другим окна дома напротив. Дольше всего горел свет на третьем этаже, где жила одинокая старушка. Старушку мучила бессонница, и Зоя всегда сдавалась раньше неё, перебиралась в кровать и уже оттуда сквозь тяжелеющие веки пыталась высмотреть, как погаснет последнее окно. Настала ночь, когда старушка вытащила из волос шпильки, расстелила постель и выключила свет, а Зоя так и осталась сидеть на подоконнике. Луна сделалась огромная, будто обросла звёздами, как обрастает снежинками крошечный снежок, если взяться лепить снеговика. На жёлтый свет фонарей летели большие белые мухи. Вдруг в окно постучали. Зоя удивилась, но повернула скрипучую ручку. Окно поддалось нехотя, приоткрылось самую малость, и в щель с трудом пролез знакомый силуэт. — Ты как здесь? — спросила Зоя. Мальчик пожал плечами: — Там надоело, я лучше к тебе. Можно? Зоя озадаченно кивнула. — А как ты через окно? — По крышам, а потом по трубе, — сказал мальчик. Крыши всех домов действительно почти соприкасались, захочешь — на другой конец города по ним дойдёшь. — Но ведь можно было в дверь, так быстрее, — сказала Зоя. — А по крышам веселее, — ответил мальчик. Луна подкатилась поближе, засветила ярче, позволяя Зое наконец разглядеть его. Лицо у него оказалось хорошее, в крапочку.