Нити неизвестности

      К собственному сожалению, и благодаря своей «удаче», Се Лянь потерял тех четверых демонов из виду. Поплутав по лесу, он окончательно заблудился и решил идти прямо, куда-нибудь да придёт, а если повезёт, то наткнётся на других демонов.       Зачем ему нужны были демоны?       Для того, чтобы узнать путь до горы Тунлу.       И Се Ляню действительно повезло. Прошло совсем немного времени, как он стал натыкаться на большое количество демонов. Но… с ними как будто что-то было не так… будто утратили остатки разума, что имели. Се Лянь не мог понять, в чём же дело, но решил пока не заморачиваться этим.       Эти демоны без разбору кидались на него, как дикое зверьё, желая порвать в клочья, но напарывались на достойный отпор. Может, он не казался такой уж опасной целью? Грязный, потрёпанный, худой, какая от него опасность?       Наконец избавившись от демонов и убедившись, что в округе относительно безопасно, он решил лечь спать. Всё же проклятые канги делали своё дело и он устал.       Уже было совсем темно, когда Се Лянь решил, что на земле спать всё же не стоит. Он нашёл дерево с достаточно толстым стволом и толстыми нижним ветками, которые, впрочем, находились на хорошей высоте, чтобы не достал с земли никто. Тем не менее, он попросил Жое быть настороже и, если что, либо самой разобраться, либо разбудить его, если будет много демонов или демон будет сильным. После того, как Жое махнула одним из концов, изображая кивок, и выбралась из-под одеяний Се Ляня, тот устроился на ветке, прислонившись спиной к стволу и вытянув ноги вдоль ветви. Жое свернулась на ногах, а доули прикрывала лицо. Утомлённый длинной дорогой, переживаниями и многочисленным сражения с демонами, пускай и мелкими, он слегка притомился, так что уснул он достаточно быстро.       Проснулся он ни от пения птиц, ни от восхода солнца, ни даже от звука рычания какого-нибудь демона или сражения этих самых демонов. Он проснулся от того, что свалился с ветви на землю, больно ударяясь спиной.       Он постарался сесть как можно более аккуратно, но всё равно немного скривился от боли, потирая спину. Жое беспокойно крутилась вокруг него, словно хотела помочь или утешить, но не могла хорошо сделать ни первое, ни второе. — Всё в порядке, Жое, — заметив это беспокойство, попытался он успокоить свою ленту и слегка погладил её.       Та немного успокоилась и, увидев, что Се Лянь протянул руку, заползла в рукав, добираясь до тела и аккуратно обматываясь вокруг спины. Се Лянь чуть улыбнулся такой заботе ленты об его травме.       Если бы только Се Лянь знал, что ночью Жое всё же сломала шеи парочке демонов, что пытались добраться до её хозяина. Но ленточка действовала бесшумно, поэтому и демоны не поняли, как умерли, и Се Лянь не проснулся.       Как только Жое заняла своё место, спина стала болеть меньше, и он смог встать, не скривившись.       Второй день поиска горы Тунлу также не дал никаких результатов. Ни одного демона или призрака, который мог бы дать хоть какой-то ответ.       Единственное, что изменилось, так это то, что их стало заметно больше. По правде, Се Лянь не успевал сделать и сотни шагов от прошлого места сражения, как на него снова нападали, или он сам натыкался на движущуюся группу неразумных демонов.       В какой-то момент он вышел к реке. Хотя, вернее будет сказать, что он в неё упал. Пока сражался с демонами, слушая их бесконечное рычание и бормотание, он споткнулся о корягу и упал в речку, мирно текущую мимо и потревоженную им.       Сражаться в мокрой одежде… Не самое удобное занятие. Движения становятся немного более скованными из-за того, что она тянет вниз, а капли воды, попадающие на демонов, меняют траекторию движения тех, мешая наносить более точные удары.       Когда последний демон был побеждён, бывший наследный принц решил, что, раз уже намочил одежду, будет неплохо её постирать. Хотя бы немного. Главное её не порвать. Так что он попросил Жое проследить, чтобы никто не потревожил их, и что при малейшем признаке разума у призрака не убивать того, а связывать и тащить к нему. Хотя было видно, что Жое была бы сама не прочь отмокнуть в воде, та отлетела и поднялась повыше, чтобы не быть так легко замеченной, и стала медленно проплывать вокруг, словно постоянно прислушивалась к любому постороннему звуку и проверяла окрестность.       Се Лянь тем временем снял верхние мантии. Когда-то белые, сейчас они были скорее коричневые, все в траве, мелких листьях и грязи. Не удивительно, что на него нападали. В такой одежде никто не заподозрит в нём не то что принца или низвергнутого бога. Даже простого странствующего заклинателя в нём не узнать. В них он скорее выглядит как бродяга, которому и жизнь уже не мила, дай умереть побыстрей и как можно более мирно.       Будь он ещё принцем, он бы ужаснулся тому, что он носил всё это время. Но, он не принц. Больше нет. Нет королевства, принцем которого он был, и не осталось ни одного верноподданного ему человека.       Ни человека, ни призрака.       Одежды белыми не стали, но, по крайней мере, на ней не было травы и листьев, и выглядела она гораздо светлей. Он не был уверен, как стоит просушить одежду. Скорее всего, если он попытается высушить её рядом с костром, то просто сожжёт её. С другой стороны, если повесить на ветку, это займёт много времени, но так он точно не рискует испортить её. Вернее, испортить сильней, чем она уже испорчена сейчас.       Он чуть отходит, поглядывая время от времени на Жое, чтобы та была на виду, находит подходящую для это ветку и вешает на неё свои мантии. Он подзывает Жое, чтобы она, наконец, искупалась, а сам берёт меч и всматривается в лес.       Подозрительно тихо. Птицы поют где-то далеко, но рядом не хрустят ветки, что сигнализировало бы о пробегающем рядом зверьке или проходящем мимо демоне.       Вдали была жизнь, но вокруг Се Ляня она будто замерла.       Эта тишина была слишком тревожной для Се Ляня. Он бы лучше предпочёл и дальше продолжать эти безумные метания, чем эту тишину. Поэтому он стянул с ветки не до конца высохшие вещи, при этом уронив их на землю, и постарался как можно быстрее и бесшумнее покинуть это место.

***

      За прошедшие четыре дня бесцельного скитания он совсем выбился из сил. Эти постоянные метания от одной группы неразумных демонов к другой уже порядком вымотали его. И при встрече с демонами он просто… сбегал.       Се Лянь неожиданно (опять) натыкается на свору демонов и мысленно благодарит свою удачу.       Он напряжено выдавил улыбку, сложил руки перед собой, коротко поклонился и пока демоны не успели сообразить, выпалил: — Прошу прощения за беспокойство!       А после унёсся как порыв ветра.       Пока он отступал в голове крутились разные мысли.       «Всё равно в округе нет ни деревень, ни городов, один лес, поэтому навряд ли демоны доберутся до людей.»       Но Се Лянь всё равно тщательно следит за тем, чтобы за ним не было хвоста, ведь если он вдруг набредёт на поселение, он не хочет привести туда такую беду.       Мысленно он не мог, не посетовать.       «И зачем я только попросил вторую кангу? Сейчас не было бы таких проблем!»       Но как только эта мысль мелькнула в голове, перед глазами возникла картинка меча и упавшего на землю белого цветка. От этого он резко затормозил, едва не упав. Будто наяву он снова услышал тот крик.       «Нет. Я заслужил эту кангу. Если бы не я, Умин тогда не погиб бы. Для меня было удачей встретить его, но для него… моя удача обернулась проклятьем.»       Эти мысли больно резанули по сердцу, отчего Се Лянь машинально схватился за одежды на груди. Он виноват. Он не имеет права жаловаться.       Так. Всё. Хватит.       Се Лянь тряхнул начинающей уже болеть головой. Такими мыслями он только измотает себя ещё больше, так что надо прекратить. Он слишком устал и скоро, того гляди, с ног свалиться. Желудок бурчал, недовольно сетуя на хозяина.       Принц поджал губы и нахмурился, прижав руки к животу. А ведь верно. Когда он в последний раз нормально ел? По правде говоря, он уже и не может сказать когда. Пусть он не сможет умереть от голода, но приятных ощущений это не добавляет.       К вечеру Се Лянь чувствовал, что скоро, наверно, достигнет своего предела. Усталость сковывала мышцы, а боль в пустом желудке едва не сгибала в три погибели. Жое давно стянула его пояс, чтобы уменьшить дискомфорт, но это не очень помогало.       Решив наконец устроится на ночь, Се Лянь уже был не в силах искать подходящее дерево и место на нём, поэтому рухнул под тем, до которого смог дойти. Жое обеспокоенно высунулась из-за ворота, но принц только легонько тронул её кончиками пальцев и тихо сказал:       — Присмотришь за мной?       Лента закивала концом, мол, да, она присмотрит за ним, он может спокойно спать.       Се Лянь чуть скривил бледные губы в улыбке и закрыл глаза, моментально уснув. А Жое тем временем затихла под его одеждой.

***

      Усталость скопившаяся за последние дни и «удача» Се Ляня сыграли с ним злую шутку.       Рано утром, он почувствовал резкие рывки и попытался встать, но из-за того, что он пролежал в одной позе всю ночь Се Лянь снова рухнул на землю. И тут же его придавило чем-то к земле ещё больше. При этом он услышал смешки рядом и рык прямо над ухом.       Сбросив оцепенение, Се Лянь попытался оглянуться.       Демоны.       И один из них придавил его к земле.       — Смотрите-ка, что тут у нас? Жалкий человечек, а что ты ту делаешь одиииин?       Низким, и каким-то булькающим голосом проговорил тот, кто, судя по всему, удерживал его прижатым к земле.       — Хмф, к чему все эти разговоры? Неужели думаешь сожрать его? — раздался в стороне хриплый женский голос, полный недовольства, — Ты посмотри, одни кости да кожа. Или тебе зубочистка понадобилась?       — Заткнись, ведьма. Если хочешь чего-то посочнее и помесистее, вали отсюда, — произнёс первый демон, заламывая руки Се Ляня и перетягивая верёвкой, едва ли не до треска в костях. После рывком поднимая его.       — Ей, видишь ли, посочнее людей подавай, — это было сказано тише, словно чтобы демоница не услышала его.       Когда Се Ляня вздёрнули на ноги, он смог наконец рассмотреть эту нечисть. Тот демон, что связал его, является мужчиной, весьма мускулистым, и, вроде бы, с пробитым лёгким? По другому Се Лянь не мог объяснить этот булькающий звук, будто это существо говорит, при этом захлебываясь кровью и постоянно сглатывая её. Он был одежде охотника. Возможно, он был из какого-нибудь селения, да погиб на охоте. Демоница была очень бледная, с кривыми ногтями, впалыми щеками и глазами. Не очень высокая и в рваной одежде, что принадлежала девушкам… определённой работы.       Се Лянь на пробу потянул руки в разную сторону. Он мог бы разорвать эти верёвки, если бы захотел, но… это первые разумные демоны за почти недельный срок, что он мотался туда-сюда. Будет глупо не воспользоваться шансом и не попытаться узнать у них о дороге на гору Тунлу.       Так что, Се Лянь состроил как можно более обречённый вид и как можно покорней пошёл вслед за демоном, который держал верёвку, которой его связали. Их ждало ещё несколько демонов и кучка насмерть перепуганных людей, со связанными точно также сзади руками и привязанными к дереву. Все они были в старой одежде, явно деревенские. Очень худые, словно уже пару дней не ели. Его собственный живот всё болел, хотя Жое, которая до сих пор не показалась демонам (и почему она не предупредила), всё ещё стягивала пояс, наверное, думая, что это помогает сильнее, чем оно есть на самом деле.       Се Ляня привязали к остальным людям, что с жалостью смотрели на него, считая его, наверное, крайне невезучим бродягой.       Впрочем, на счёт невезучего они не ошибались. Да и на счёт бродяги тоже.       Он сел, прислонившись к дереву и чуть сгибаясь, чтобы боль в животе ощущалась чуть меньше. Из такого положения он решил осмотреть, кого ещё поймали эти демоны. Группа взрослых людей, парочка подростков и двое детей лет восьми-девяти, мальчик и девочка. Все переглядывались друг с другом, что означало, что либо они из одной деревни и знают друг друга, либо уже достаточно вместе, чтобы доверять немного друг другу. Се Лянь склонялся к первому.       Маленькие дети прижимались к двум женщинам, вероятно, к своим матерям. Те в свою очередь как могли старались укрыть из слабыми руками. Дети боялись, и, наверное, сначала даже плакали. Однако сейчас они со страхом сдерживали слёзы, хотя Се Лянь подозревал, что у них так же не могло остаться сил на слёзы, и смотрели на него. Се Лянь постарался послать им успокаивающую улыбку, хотя, судя по реакции детей, это не особо удалось.       Демоны тем временем обсуждали свои дальнейшие планы. Один, мелкий по росту, сгорбившийся и жутко хихикающий, с выпирающими изо рта клыками и серой кожей. Помимо хрипящей, худой демоницы, была ещё одна, но эта выглядела более… целой, ведь у первой была ободрана половина лица и часть рук. Вторая демоница имела длинные острые ногти, с белой, хотя вернее будет сказать, немного сероватой кожей, и странно длинными руками. Се Лянь пригляделся и внезапно понял.       Это не от природы руки девушки такие длинные, они насильно вытянуты и её кости явно сломаны.       Другие демоны представляли собой весьма безобразных тварей. У одного было несколько глаз, которые поочередно моргали и при этом могли вращаться не зависимо друг от друга. У другого их не было вообще, и его рот так и растягивался в улыбке, демонстрируя ряды острых зубов. Слюна так и капала, и он облизывался, водя носом по воздуху, будто чуя страх людей.       Ещё один был в бесформенном, чёрном балахоне, под которым не было ничего видно. И от этого демона постоянно издавался звук, похожий на хруст костей.       Откуда Се Лянь знал этот звук? Потому что сам не раз ломал и ходил по костям.       Хотя кисти рук, выглядывающих из-под рукавов, были тонкими, сухими, даже скорее иссохшими. С длинными пальцами, обтянутых мертвенно бледной кожей, суставы которых пощёлкивали.       У другого демона не было головы. Хотя, нет. Она была, но не на положенном ей месте. Демон держал её в руках. От того места, где она была отрублена, тянулись нити мышц и вен, а так же в этом месиве из крови и плоти белели кости позвоночника.       Люди в ужасе сбились в кучку, стараясь не привлекать внимания тварей, чтобы их не убили. Они молили всех богов, которых знали о помощи и спасении, но… боги были глухи к их мольбам. Некоторые уже перестали это делать, утратив веру в спасение, и их глаза были пустыми и мутными. Застывшие в ожидании скорой смерти. Смирившиеся.       Се Лянь знал такой взгляд. Видел его у людей Сяньлэ, когда они погибали, видел у воинов, что пали, отчаянно защищая своих. Видел этот взгляд в глазах отца и матери. И… в своих собственных.       Холодный ветерок, залетевший под одежду, заставил тело покрыться мурашками и передернуть плечами. Он перевел взгляд на горизонт, где тихо поднималось солнце. Рассвет. Но светило не грело Се Ляня совсем. Оно казалось ему холодным.       За прошедшее время, с того момента как всё началось, Се Ляню всегда казалось, что все теплые чувства в нём угасли.       Снова осмотрев людей, принц решил пока не пытаться выбраться и сбежать. Может ему повезет и эти демоны приведут его прямо к горе. Это было бы хорошо.

***

      Уже долгое время демоны вели людей в известном им одним направлении. Солнце было над головой, а они всё шли и шли, не делая никаких остановок. В конце концов кто-то в толпе упал на землю и больше не шевелился. Люди в ужасе отошли подальше от упавшего мужчины и замерли на месте, тем самым привлекая внимание всех демонов.       Демоница с длинными руками подошла к мужчине и пинком перевернула его на спину. Ткнув его ещё несколько раз носком туфли, она присела и склонилась к нему. Посидев несколько мгновений она встала и издала смешок:       — Ха. Подох. Какая досаааада, а в прочем, ожидаемо. Эй, ты! Ублюдок в балахоне! Ты мало старался в поиске, поэтому этот кусок мяса твой, — тряхнув длинными волосами, она просто оставила труп лежать на земле.       Названый «Ублюдком» резко повернул голову к демонице и шипяще запротестовал:       — Сс какого хрена это дерьмо моё?! Ссовссем обнаглела, ссука! Ссама во время ловли была черте где, а ещщё меня обвиняешшь?! Хотя нет, постой. Я ззнаю, где ты была. Перед кем на этот раз ноги разздвинула, а? — демон ехидно протянул слова и глумливо захихикал. Треск из-под ткани стал чуть громче.       Демоница аж взвизгнула от ярости:       — Ноги раздвигала?!!! Я?! Совсем страх потерял, сукин ты сын?!!!       Она злобно оскалилась, демонстрируя острые зубы. И громко зашипела, немного наклоняясь вперёд, будто сейчас накинется на собеседника.       Однако тот, что в балахоне, решил атаковать первым, кидаясь на неё всем телом и вскидывая иссохшей рукой, из которого вылетел тёмный дым. Демоница весьма проворно увернулась и с криком «ах ты ублюдок!» с вытянутыми руками сама набросилась на него, намереваясь, судя по всему, попытаться разорвать его на кусочки, но они застыли и повернулись на странный чавкающий звук.       Тот, что был без глаз, уже жадно поедал тело. Он с улыбкой зарывался в распотрошённый живот, время от времени высовываясь и словно демонстративно заглатывая один орган за другим. Желудок лопнул у него во рту, и желудочный сок потёк из уголков рта. Почки он некоторое время рассасывал, как ребёнок конфетку. Равно как и печень. Кишки он медленно и с наслаждением втягивал сквозь зубы, время от времени откусывая, чтобы прожевать и проглотить, а затем продолжить дело.       Иногда он отвлекался на другие части тела. Глаза он наколол на такой же острый язык. Сперва правый, медленно приближая его ко рту, а затем, прихватив губами, он снял его с языка, повернув губами глаз так, чтобы тот словно смотрел на людей. Затем сбоку рта язык снова высунулся, чтобы достать уже левый, и тот точно так же остался на виду. Оба глаза смотрели вперёд, прежде чем поочерёдно оба глаза проткнулись тем же языком, обмякая на губах. Он с хлюпаньем их втянул, слизав капли с подбородка. С рук и ног он медленно снимал кожу с некоторым количеством мяса, смазывая одну из сторон кровью (хотя сама кожа и была вся в крови), сворачивая потом в трубочку и целиком кидая в рот и с наслаждением пережёвывая.       И всё это он делал, направляя лицо в сторону людей, которые в ужасе уже столпились в одну кучу, подальше от демонов, насколько это возможно, и которые наблюдали за этим. Усталость, шок и испуг от такого зрелища заставил ноги каждого подкоситься, а большинство так и вовсе отключилось, не в силах выдержать это зрелище.       Се Лянь, в отличии от остальных, смотрел на это с некой… отстранённостью. Если бы у кого-то из людей хватило сил посмотреть на него, его бы назвали бесчувственным монстром, что равнодушно смотрит на этот кошмар наяву, словно так и надо.       Се Лянь был далеко не равнодушен к этому. Но не потому, что ему было жалко этого человека. То есть, безусловно, он ему посочувствовал, но… он уже мёртв.       Но то, во что превращалось тело этого мужчины под мечами зубами и языком этого демона… Кровавое месиво вместо человека, без кусочка целой кожи…       Разве он сам не был таким? Как можно быть человеком, если ты выглядишь… выглядел так?       Когда тот демон проткнул прокусил его шею трупу…       Он не заметил, как остальные люди попадали на землю, как демоны наслаждались шоу, которое устроил один из них, насмехаясь над жалким будущим перекусом.       Принц погрузился в собственные воспоминания.       Всё, что Се Лянь видел перед глазами — храм и людей, что один за другим поднимали меч.       Всё, что он слышал — разговоры о том, куда лучше его проткнуть, кто это сделал правильно, а кто нет.       Всё, что он чувствовал — это фантомную, и в то же время невероятно реальную боль от мечей.       И смех Белого Бедствия.       Следующее, что он фиксирует своим сознанием — демоны разбивают лагерь, а люди стоят неподалёку, все мрачные, бледные и напуганные ещё больше, чем прежде. Демоны решили наконец остановиться и дать людям передышку, ведь им не нужно, чтобы они сдохли. Раньше времени.       Пленники разбились по кучкам и уселись под деревьями. Еды и воды им давали слишком мало, и многие были на грани голодного обморока.       Старшие старались аккуратно передать часть своей еды молодым и особенно детям с подростками, которых уже осталось мало. Сейчас тут было два маленьких ребёнка… а вначале их было пятеро. Одного убили эти демоны, двое умерли от голода. Подростки были покрепче, но и они не выдерживали, особенно это касалось девушек.       Две такие сидели недалеко от Се Ляня. Их звали Юэ Мяо и Лин Фэнь.       Юэ Мяо нельзя было назвать красавицей, но и дурнушкой она не была. Тёмно-карие глаза, чёрные волосы, собранные в пучок, пара родинок на лице. Ничего, казалось бы, примечательного, но… когда она смотрела на Лин Фэнь, её выражение лица смягчалось, а карие глаза будто загорались внутренним светом, что делало девушку невероятно милой и… тёплой. По другому Се Лянь не мог сказать.       Лин Фэнь была чуть бледнее Юэ Мяо, имела длинные каштановые волосы и серые, лисьи глаза, из-за которых казалось, что девушка постоянно щурится.       Он раньше наблюдал за ними и сначала не мог понять, что же ему показалось странным, а потом понял. Когда вечером случайно увидел, как одна из них обнимает и легонько целует вторую, стараясь успокоить.       Он привык, что женщины всегда состоят в отношениях с мужчинами. Он, конечно, слышал о парах обрезанных рукавов, но… две девушки. Нет, он не испытывал неприязни, скорее любопытство.       Проведя время среди этих людей, он понял, что они из одной деревни. А некоторые из взрослых были роднёй девушек. Семьи Юэ и Лин были против их отношений, поэтому матери девушек даже нашли женихов, и незадолго до того, как они все оказались в такой ситуации, должны были состояться свадьбы. Но будущая разлука была для пары невыносимой уже в настоящем, и они сбежали.       Кто же мог знать, что когда их пойдут искать, они все попадутся демонам.       Лин Фэнь сидела и обнимала свою девушку, наблюдая за тварями. Она хотела бы защитить А-Мяо, но, к сожалению, у самой руки тряслись от страха.       И всё равно, она не бросит А-Мяо, чего бы ей это не стоило. Её семья уже почти отказалась от Лин Фэнь, считая распутной девкой. Но и пусть.       Пускай ей было больно, когда её мать так назвала её, а отец даже дал пощёчину, пускай у неё не будет семьи. У неё будет А-Мяо.       Родители Юэ Мяо тоже отказались от такой дочери, их обеих хотели выгодно выдать замуж за непонятно кого и просто забыть, что они существуют.       Лин Фэнь легонько погладила по голове дрожащую Юэ Мяо. Посмотрев в сторону, она столкнулась с презрительным взглядом своей матери и невольно вздрогнула.       Ну почему? Просто почему? Что они сделали не так? Почему их ненавидят за любовь? Разве это плохо?       Почему её мать просто не может порадоваться за неё, что она нашла человека, который любит её всем сердцем?       Лин Фэнь этого не понять. Она поджала губы и прекратила смотреть в сторону своей бывшей семьи и крепче обняла Юэ Мяо.       Та в свою очередь видела эти взгляды, ведь её родители также смотрели на неё. Она хорошо понимала, что сейчас чувствует её Фэнь-Фэнь.       Юэ Мяо с самого начала знала, что так и будет, что их не примут, но… В конце концов, сердце всё равно кровью обливалось, а на глаза накатывали слёзы.       Она не говорила этого, но её отец хотел её придушить. Чтобы избавиться, как он говорил, от дурной крови в их семье.       Се Лянь собрал всё это из разговоров и жестов тех, кто здесь. И… Он не мог понять, почему их родители были так жестоки к своим детям, просто потому, что они любят не тех, кого принято, и не тех, кого им выбрали. Его царственная матушка и царственный отец хоть и подбирали ему невест, надеясь, что он влюбится, оставит тот путь, который он выбрал, и останется с ними, чтобы в будущем править Сяньлэ, но они никогда не ругали его и не переставали любить.       Матушка точно, а вот отец… Се Лянь не был уверен.       И его двоюродный брат, что бы он ни делал, его матушка всё равно заботилась о нём.       Сейчас Се Лянь даже не мог сказать жив ли тот сейчас или уже мёртв. В душе он признался себе, что, да. Он надеялся, что Ци Жун смог спастись, а не погиб.       А если всё же он умер... то у него есть все шансы стать демоном, с таким-то характером. И не слабым.       Пока Се Лянь размышлял, он не заметил как к нему подобрались те две девушки. Они очень тихо подошли к нему и присели рядом. Принц осознал это только когда Юэ Мяо шёпотом позвала его:       – Извините, Даочжан.       Се Лянь моргнул пару раз и перевёл взгляд на девушек. Недоумение отразилось на его лице и он покосился на свору демонов, уверяясь, что в их сторону не смотрят. Убедившись, он, чуть вздернув бровь, спросил, так же не повышая голоса:       – Юные девы, вы что-то хотели?       Лин Фэнь тихо фыркнула. И она, и её подруга заметили, что этот парень их рассматривал некоторое время назад. И видом немного напоминал монаха из храма, а Юэ Мяо увлекалась таким. Поэтому не смогла удержать любопытства.       Мяо кротко улыбнулась. Она знала всех остальных пленников, но его видела впервые.       – Нет, ничего, просто я... – она чуть запнулась и замялась. – Даочжан, скажите, откуда вы? Вы совсем не выглядите испуганным.       Се Лянь не знал, что ей ответить. Ну не может же он назвать своё имя и титул. В голове промелькнули мысли ехидным голосом.       А раньше бы сразу назвался, кто, откуда и про титул бы не забыл... а сейчас ты что можешь сказать? Ничего.       Принц тряхнул головой и едва заметно улыбнулся.       Он решил представиться не своим именем, было слишком рискованно использовать его. Поэтому он придумал имя, состоящие из "Хуа", как в его старом титуле, а для имени взял иероглиф своей фамилии "Се". Конечно, это было немного странно, но... Се Ляню даже нравилось.       Так у него хотя бы ещё на какое-то время будет "цветок" от Умина...       – Моя фамилия Хуа, имя Се. Я... долго путешествовал и многое... видел, поэтому... эти демоны не очень меня и пугают. А как зовут юных дев?       Те, переглянувшись, ответили:       – Юэ Мяо.       – Лин Фэнь.       На этом их разговор затих. У них не было ни общих тем, да и знакомы они совсем ничего. И девушкам было бы неприлично приставать к парню с расспросами.       Начинало вечереть. Солнце пряталось за горизонт, и деревья в его последних лучах отбрасывали кривые тени, будто лапы неведомых чудовищ. Редкие птицы окончательно замолкли. А ветер тихо шуршал в листве.       Некоторые пленники погрузились в тревожный сон, готовые проснуться от любого шороха.       Длиннорукая демоница лениво потянулась, хрустнув позвоночником, и костлявыми пальцами провела несколько раз сквозь волосы.       Хитро прищурившись, она оглядела людей, и, заприметив одного рослого мужчину, неторопливо пошла к нему.       Тот всё ещё был в дрёме и поздно заметил, подкравшуюся демоницу.       Люди крупно вздрогнули от раздавшегося крика. А судорожно осмотревшись, увидели, как эта тварь вцепилась зубами мужчине в руку.       Он вопил от боли и бил демоницу по голове, но та прицепились как пиявка.       – Твою ж мать! Отвали от меня, тварина хренова!       Ему наконец удалось отделаться от неё, но оказалось, что демоница всё таки вырвала у него кусок мяса.       Демоница безумно смеялась. Её красивое лицо было испачкано кровью, глаза лихорадочно и голодно смотрели на мужчину, будто девушка испытывала... непередаваемую ненависть и вместе с тем же голод. Она была завораживающей в своих первородных инстинктах.       Снова кинувшись на неудачно подвернувшегося под руку мужчину, демоница снова намеревалась вцепиться в него.       Но тот шустро отскочил, так удачно оказавшись рядом с Юэ Мяо, и заорал что есть мочи, выталкивая девушку к демонице:       – УБЕЙ ЕЁ!!!! УБЕЙ, УБЕЙ, УБЕЙ ЕЁ!!! От неё всё равно толку нет, сожри её!!!       Юэ Мяо рвалась из его рук как птица, по щекам катились слёзы страха, а тело дрожало. Лин Фэнь уже хотела кинуться на помощи своей возлюбленной, но тут...       Демоница по птичьи склонила голову на бок и ухмыльнулась. Она, с поистине животной грацией, скользнула к мужчине и выхватила девушку из его рук...       Секунда ушла у Се Ляня на то, чтобы осознать то, в каком положении находиться Юэ Мяо. Девушка посмотрела на Лин Фэнь, а после перевела взгляд на Се Ляня. В её глазах было отчаянная мольба о спасении.       И Се Лянь невольно отступил на шаг назад... он не...       Секунда промедления... а дальше был оглушительный треск костей, когда Юэ Мяо свернули шею, как беспомощному котёнку.       Дева обмякла и безвольно повисла в руках демоницы, что оглушительно захохотала. Она мягко погладила мёртвую девушку по голове и издевательски мурлыкнула:       – Бедняжка.       Душераздирающий крик Лин Фэнь заставил содрогнуться всё естество принца.       Этот крик, был похож... пугающе похож на тот, что он слышал в храме, когда его пронзали сотню, а то и больше, раз мечом... что же потерял тот, кто тогда кричал?       Демоны тоже рассмеялись.       Бездыханный труп Юэ Мяо бросили на землю, как тюк с сеном? и Лин Фэнь моментально подлетела к ней.       Дрожащими руками она огладила стремительно холодеющее лицо, и тихо зашептал:       – А-Мяо... А-Мяо... прошу, пожалуйста, Мяо, моя хорошая...       Лин Фэнь не смогла выдавить из себя больше слов и разрыдалась, между всхлипами проговаривая мольбу, чтобы Мяо очнулась. Она обнимала уже мёртвое тело, качала его на руках и горько плакала.       Родители Юэ Мяо отреагировали по-разному. Её мать расплакалась, ведь это её единственная дочь, её плоть и кровь. А вот её отец молчал. Он не думал, что смерть Мяо была не правильной. Всё-таки... таких как она стоит топить ещё при рождении.       Се Лянь был не в силах пошевелиться, он же... он же давно мог освободиться сам и освободить этих людей... но что он сделал?       Ничего.       Он ничего не сделал.       Он мог, но не стал.       Почему же... ах, да... он же планировал следовать за этими демонами, чтобы те рано или поздно вывели его к горе Тунлу. Вот только он не думал о последствиях.       Как не думал и о последствиях тогда, когда он хотел...       Се Лянь задавил эту мысль в корне. Он с виной взглянул на Лин Фэн, которая была убита горем.       У Лин Фэн болело горло от плача, но ещё больше болело сердце в груди.       Её единственная подруга, её возлюбленная, её маленький котёнок.       Девушка медленно подняла голову и с ненавистью посмотрела на смеющихся демонов, а в голове крутилась мысль:       "Твари. Отвратительные твари."

***

      Солнце уже полностью скрылось за горизонтом. Воздух начал холодеть, заставляя людей дрожать.       Се Лянь, уставившись в тёмное небо пустым взглядом, сидел, прислонившись спиной к дереву...       Тело Юэ Мяо так и осталось лежать на земле и окончательно остыло. Демоны даже не думали о том, чтобы хотя бы убрать её, а уж тем более о том, чтобы захоронить девушку.       Лин Фэнь уже прекратила плакать и просто тихо сидела, склонившись над умершей. Ей казалось, что из сердца вырвали приличный такой кусок и швырнули куда подальше. Это было невыносимо... но с другой стороны... она уже ничего не чувствовала.

***

      Уже окончательно наступила ночь.       Пленники забылись тревожным сном.       А Се Лянь находился в полудрёме, когда какой-то странный звук вырвал его из неё.       Распахнув глаза, он шокировано смотрел на то, что его разбудило.       Это была Лин Фэнь.       Поправочка.       Мёртвая Лин Фэнь.       Она лежала под деревом, голова была разбита, а кровь заливала её лицо, одежду и капала на землю, тут же впитываясь.       Принц понял, что она... сама разбила себе голову.       И звук, который он слышал, это был звук того, как девушка разбила себе голову об дерево.       На стволе были тёмные пятна, что в ночи казались почти чёрными.       Демоны тоже решили посмотреть, что там происходит. И тот самый, что был в балахоне, потрескивая, подошёл к телу.       Дёрнув за волосы и задрав голову, он несколько мгновений всматривался в спокойные черты лица, а после холодно выплюнул: – Подохла.       Хриплая демоница что-то недовольно просипел и, оглядев труп девчонки, начала стягивать с неё одежду.       Мелкий демон в недоумении вылупился на неё. Ладно если бы демоница хотела сожрать труп... но одежда ей нахрен нужна?       Демоница заметила этот взгляд и недовольно прохрипела:       – Ты посмотри на мою одежду, она вся уже рваная и грязная, а эта почти чистая, если что-то не нравится, то выколи себе глаза, задолбал пялиться!       Тот дёрнулся от её рявка. Да уж... голосок-то у неё отвратнее некуда, но он решил держать свой язык за зубами. Действительно, звучит как старые скрипучие доски.       Скинув с себя обрывки ткани она спокойно переоделась в одежды, снятые с трупа. И её ни капли не смущали пятна крови на груди и плече.       Се Лянь прикусил щёку, и во рту появился привкус крови.       Если бы... если бы, он хоть что-то сделал.       Это даже начинало раздражать, собственные мысли злили, а в груди тихо кипела ненависть к самому себе.       "Стоишь, думаешь, а если бы... должен был... хотел бы... сам же тянешь время."       Се Лянь потер точку между бровей, чувствуя как начинает болеть голова.       У него было очень нехорошее предчувствие.

***

      Нет же, нет, нет, нет, нет, нет, нет, НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ!!!!       Опять! Это опять происходит!!!!       Люди, которых демоны схватили... были мертвы.       Столкновение с другой группой не пережил никто из смертных. Ни из тех, кто был с ним, ни из тех, кто пришёл с другой группой. Тёмные твари не щадили никого. И тем более они не щадили друг друга.       А Се Лянь...       Се Лянь снова остался один.       Он добил оставшихся демонов, и сейчас стоял среди побоища.       Повсюду была кровь, части тел. Людей просто перебили как скот.       Се Лянь почувствовал как тошнота подкатывает к горлу. Запах крови забивал нос, не давая дышать. Не выдержав, его всё же вырвало. Принца тошнило до тех пор пока не осталась одна желчь, и какое-то время после.       Его трясло. Так всегда. Он хотел их защитить, но...       Внутренний голос, подозрительно похожий на голос Безликого Бая, оглушительно взвизгнул.       "Защитить?! Признайся себе уже, что ты бы не сделал этого! Не сделал! Не сделал! Не сделал! Какой толк от твоих стараний?! Ты делаешь только хуже!!!!"       "ЗАЩИТИТЬ ЛЮДЕЙ?!"       "ТЫ ДАЖЕ СЕБЯ ЗАЩИТИТЬ НЕ МОЖЕШЬ!!!!"       Его всего трясло. Спина болела, словно на ней был неподъёмный груз, шею будто что-то сдавило, горло нещадно саднило, а тело всё кололо. В нос проникал только запах трупов и крови и гари. Глаза перед собой ничего не видели, и ни единого звука не доносилось до него.       Жое, которая во время битвы сражалась с некоторыми демонами сама (пару раз она чуть было не попадала под когти особо злобных, но быть лентой очень удобно, когда встаёт вопрос об уклонении), подлетела к Се Ляню. Она была в узелках, но это ей абсолютно не мешало передвигаться. Она видела, как трясло принца, как руки перемещались от плеч к шее и обратно. Жое хотелось утешить его, но что может лента? Единственное, что она смогла придумать - это пробраться внутрь одеяний, обмотаться вокруг пояса и одним концом высунутся из воротника, как можно дальше от шеи, чтобы гладить по щекам.       Спустя время Се Лянь, наконец, начал успокаиваться. Исчез запах гари, запах свежей крови стал тоже едва различимым, на шее ощущались только канга и редкие касания Жое, которая старалась держаться подальше от шеи и которая продолжала касаться лица Се Ляня. Вдалеке где-то звучали птицы, ветер трепал верхушки деревьев.       А ещё были слышны хрипы.       Се Лянь тут же подорвался и стал осматриваться вокруг.       Может, ещё кого-то он успеет спасти? Только бы не было слишком поздно...       Он быстро нашёл человека. Мужчина лежал под деревом и едва дышал, при каждом вдохе издавая хрип. Се Лянь видел, как на груди у мужчины было пятно крови. Большое пятно крови. Се Лянь был готов уже раскрыть одежду и перевязать рану, но он посмотрел в его глаза.       Вообще, он хотел, глядя в глаза, сказать, что всё будет хорошо, что он сейчас перевяжет рану и поможет дойти до деревни. Но в его глазах он увидел не надежду, а... смирение. То, которое наступает перед смертью. А ещё осуждение. Намёк на гнев... или это ему показалось?       В любом случае, Се Лянь решил игнорировать взгляд, не найдя в себе сил что-то сказать, и заметил, насколько же тёмная и влажная земля под мужчиной. От крови. Земля становится такой только от большого количества крови.       Большего, чем человек способен пережить.       Он со страхом посмотрел в глаза человеку, желая сказать: "Мне жаль". Но не успел. Тот издал последний хрип и замолк уже навсегда.       Се Лянь растерянным взглядом смотрел на труп. Но растерянность продлилась недолго. Злость - вот что пришло на её место. Злость на демонов за то, что они такое сотворили. Но это продлилось недолго. Очень быстро на место этой злости пришла ненависть. Ненависть к себе. За свою слабость. Свою глупость. Свой эгоизм. Хотелось кричать, но не было сил.       Бесполезен.       Всё, на что он способен - это губить жизни...       ... Но, это ведь именно то, что он и должен делать, разве не так?       Заклинатели убивают демонов.              Воины убивают врагов.              Небожители убивают демонов.              Дух Поветрия подразумевает убийство.       Он ведь всё это. Где бывший, где-то нынешний. Но всю жизнь он готовился убивать.       ... А ещё всю жизнь ему говорили, что демоны - зло. Так почему бы не делать именно это? Искоренять зло? Делать именно то, чему он учился, чем он занимался, чем он должен был заниматься?       Пускай у него больше нету народа, который он мог бы защитить как воин. Он всё ещё может сражаться со злом. С демонами. Он убедился, что все демоны - зло. Но было исключение.       Перед глазами снова появились чёрные одежды и маска радости.       Пускай советник и говорил когда-то иное. Сейчас он видит, как обстоят дела на самом деле. Не все люди - демоны по сути, и, значит, являются злом. Но все демоны рождаются из злобы. Значит, их стоит уничтожить.       С новой решимостью он поднялся, подобрал свой меч и побрёл по лесу, абсолютно забыв о том, как он вообще попал в такую ситуацию.       ... Но вспомнил он очень быстро.       Побродив где-то час по лесу, он увидел просвет. Когда же он вышел из леса, он не смог не усмехнуться.       - А вот и Тунлу.       Удивительно, но на участке перед ним не было ни одного демона. Зато слева вдалеке слышался гомон сотни демонов. Попросив Жое прикрыть нижнюю часть лица, он отправился к ним.       Больше ни один человек не пострадает. Не из-за него. И ни один демон не избежит его клинка.