Шанс

POV: Егор

Я вышел из студии, захлопнув за собой дверь чуть сильнее, чем стоило. Плевать. Все равно никто не скажет ничего. А если скажут — тем хуже для них. Пусть только попробуют. Пусть кто-то посмеет сделать вид, что понимает, что у меня внутри сейчас.Взял сигарету, даже не подумав. Я уже месяц как бросил, но сейчас… Сейчас всё внутри кипело, как перегретый чайник, которому некуда больше выпускать пар. Щёлкнул зажигалкой. Пламя дрогнуло. Я глубоко затянулся и посмотрел в тёмное небо над городом. Алиса. Да какого чёрта она вообще всё это начала?Книга. Песни. Стримы. Слёзы под музыку. Словно всё, что у неё есть — это один обрывок прошлого, из которого она теперь делает шоу. Шоу про нас. Про то, что она поняла, кого любила. Про то, как её обманули. Про "мальчиков, которые играли". Боже, да это же смешно.Ты взрослая девочка, Алиса. Ты знала, во что ввязываешься. Ты сама продолжала писать. Ты смеялась в ответ.Ты знала, кто я. Всегда знала.Так какого чёрта ты теперь делаешь вид, что пострадала? Только если...Я сжал челюсти так сильно, что скулы свело. Пальцы дрожали. Но не от холода. От… Чего?Я выдохнул дым — в темноту, прямо в пустоту двора, и попытался унять дрожь. Это не ревность. Это… злость. Злость, что всё ещё думаю о ней. Что не могу пройти мимо, когда слышу её голос в эфире. Что помню, как она смеялась. Как щурила глаза, когда действительно искренне улыбалась. Как могла просто сказать: «Не уходи пока, я так устала сегодня, но хочу побыть с тобой. Я соскучилась по тебе.», и этого хватало, чтобы я остался.И от этого воспоминания — мне хотелось разбить чёртов телефон об стену. Потому что она сидит там, красивая, честная, настоящая — для кого-то. Для всех этих людей, кто её слушает. Кто не знает, какая она на самом деле.А я знаю. Каждую её капризную, ранимую, противоречивую часть. Ту маленькую девочку , которая живёт в ней и требует любви и заботы. Каждую фразу, которой она цеплялась за моё внимание. Каждый взгляд, в котором — чёрт побери — что-то было. Что-то, что я не хотел признавать. Потому что это было бы слабо. Потому что тогда мне бы пришлось сказать себе, что, может, это не просто была игра.Может, это была самая настоящая привязанность. Может, даже… Нет. Нет. Я сжал сигарету так, что пепел осыпался на кроссовки. И засмеялся. Коротко. Глухо. — Чёртова Алиса… Ты всё ещё умеешь играть на нервах. Но знаешь что? Я всё ещё умею делать вид, что мне наплевать.Вот только сам себе уже почти не верю. Я затушил сигарету об бордюр, сунул руки в карманы и медленно выдохнул. Сердце всё ещё глухо стучало, но злость... она уже не кипела — просто тлела внутри, как угли после пожара. Всё, хватит. Нужно сменить обстановку. Проветрить голову. Переключиться. Я вытащил телефон, открыл приложение такси. — Бар, где работает Луиза. Пальцы сами выбрали адрес. Не потому что хотел её видеть. Просто… там можно не думать. Там всегда шумно, слабо пахнет коктейлями и слишком крепким парфюмом, и всегда найдётся кто-то, кто отвлечёт.Такси подъехало быстро. Я сел на заднее сиденье, откинулся, глядя в окно, и молча сказал: — Поехали. Город промелькивал за стеклом полосами света и теней. Мокрый асфальт блестел под фонарями, как зеркало, на которое кто-то пролил бензин. Мимо проносились вывески, машины, лица прохожих — всё одинаковое, пустое. Но внутри не отпускало.Зачем она вообще вылезла снова?Неужели не могла оставить всё в прошлом? Она же тогда исчезла — вот и всё. Закрыли, забыли. А теперь... песни, стримы, глаза, полные этих "чувств". Такое ощущение, что весь город теперь крутится вокруг её очередного спектакля. И Глеб... Какой же он жалкий. Сидит там, глаза в экран. Улыбается, как дурак. Думает, что она для него что-то чувствует. Да он не видел её настоящую. Не знает, как она умеет под кожу залезать, как говорит одними глазами. Он вообще не знает, с кем имеет дело. А я знаю. Такси остановилось у бара. Я вышел, глубоко вдохнул прохладный ночной воздух. Звук музыки уже бил из-за стеклянных дверей. Неон вывески мигал, словно глаза уставшего человека. Я вошёл внутрь. Сразу накатила привычная атмосфера — гул голосов, ритм басов, запах алкоголя, чуть липкий пол. Всё на месте. Всё так же. Тут я хотя бы мог быть собой. Или хотя бы тем, кого придумал вместо себя. За барной стойкой Луиза. Улыбается как всегда — чужим, мимолётным, барменским образом. Но когда замечает меня — её лицо чуть меняется. Не удивление. Не радость. Что-то между. — Ого. — Она слегка приподнимает бровь. — С каких это пор ты приходишь без причины? Я подхожу ближе, присаживаюсь на высокий стул и смотрю ей прямо в глаза. — А вдруг причина есть? Луиза усмехается и ставит передо мной стакан с виски, не спрашивая. — Ну давай, рассказывай. Она опять? - Я молча беру стакан, делаю глоток. Жжение на секунду отвлекает. — А что, по мне видно? — По тебе всегда видно, когда ты хочешь притвориться, что тебе плевать, — отвечает Лу и поворачивается к другому клиенту. А я сижу. Пью. И снова думаю о её голосе. О стриме. О том, как она сказала: "Иногда самые важные люди — те, кого ты больше всего боишься снова впустить."