Семь минут в раю

Металлодетектор наконец перестал пищать, и Брок вернул Россу его вещи. Росс, насупившись, продел ремень в шлевки, рассовал по карманам мелочь и ключи, обулся, с такой яростью дернув за шнурки, что они едва не лопнули, и наконец скрылся в зале. Брок вышел через запищавшую рамку и обогнул конвейер — в каком, блядь, аэропорту они арендовали всю эту поебень? За монитором раскачивался на стуле дохлый от скуки Джек. На узеньком пятачке между клавиатурой и столом покинуто притулился вожделенный стакан с кофе, Брок жадно схватил его, прижал к сердцу. — Сколько там осталось? — спросил он Джека. — Да вроде почти заканчиваем. Основной поток прошел. — Я, конечно, понимаю, что после всех этих муток с Гидрой мы — самые крайние, но когда уже на нас перестанут вешать такую вот херню? Это работа, сука, для секьюрити! Какого кривого хуя? — Не доверяют, — пожал плечами Джек. — Хули нам не доверять, что, двойных агентов никогда не видели? — Не нам, умник. Частным секьюрити не доверяют, все-таки большое дело, такие люди, если что — тут же дурдом начнется. С одной стороны Росс со своей программой контроля, с другой — этот, Че Гевара на минималках... Ну который топит за эволюцию. — Леншер? Почему за эволюцию? Он против охоты на ведьм, я могу понять почему. Россу дай волю — он всех супров чипирует, поставит на учет и загонит в гетто. — Ну по Леншеру, модификанты — это следующая ступень. Улучшенные люди, то есть они лучше нас. Чуешь, чем это пахнет? — Хочешь сказать, что Леншер — расист? Он же по лагерям мотался, он это говно с изнанки видел. — Не знаю, что там лично он с трибун вещает, но среди его сторонников радикальных ебанавтов ничуть не меньше, чем у Росса. Эта, из Непала, которая хочет всех подряд мутантами делать... — У них там какая-то инопланетная установка, выявляющая предрасположенность. — Ну так себе «выявляющая». Я читал. Под воздействием или пробуждается ген, или тебе приходит кирдык. То есть она хочет поубивать тех, у кого нет гена. Это чистой воды газовая камера. Если Леншер даже при всех своих лагерях с ней на одной стороне, то ты подумай, что он говорит, когда на него камеры не направлены. Вот что я тебе скажу, Брок. Я, в отличие от тебя, очень рад, что мы находимся по эту сторону двери, а не по ту. Не завидую тем, кто не смог найти уважительную причину пропустить этот цирк с конями. — Ну все, у кого есть мозги, не желают иметь с этим ничего общего. — Брок пожал плечами. — Кэп, например. Зимний. Вдова. — Они могут, конечно, не желать, но как ни крути, в какой-то момент им придется выбрать сторону. Они же публичные фигуры, от них ждут реакции. — Мне их жаль. Это ж между молотом и наковальней... — Фига ты заговорил! Ты что, книги начал читать, когда вкрашился в Кэпа? — Отсоси, долбоеб. Чтоб тебе Халка обыскивать. Кофе безбожно остыл. С тоской заглянув в стакан, Брок поморщился и побрел в подсобку, отделенную от фойе тяжелой шторой. В подсобке он вылил кофе в умывальник и снайперски зашвырнул стакан в мусорку. — Брок, — позвал Джек снаружи, — дуй сюда, у нас клиенты. — Звучит, как будто мы раком встаем в борделе, — проворчал Брок, рывком отдергивая штору, и едва не впечатался лицом Капитану Америке в сиськи. Сиськи были обтянуты футболкой — совершенно не подходящей для мероприятия подобного масштаба. Роджерс явно пытался сачкануть, как мог. Его дружок-неразлучник, Броку и Джеку известный еще по гидровским временам, приперся в полной униформе — похоже, почти смог съебаться на миссию, Брок разглядел четыре ствола только по видимым кобурам. Коулсон, поминутно поправляя галстук-удавку, смотрелся довольным собой и явно конвоировал обоих до самых кресел, не рассчитывая на сознательность. — Рамлоу, — кивнул Броку Роджерс. Он казался слегка бледным и явно был рад видеть знакомое лицо — или Брок себе льстил. — Кэп. Коулсон снял часы, без проблем прошел под рамкой и затормозил у дверей. Скрестил руки на груди в ожидании. Роджерс, переглянувшись с Зимним, решительным шагом двинул следом. Рамка запищала. — Ремень? Ботинки? — предположил Брок. Роджерс неторопливо расстегнул на себе ремень, и Брок на мгновение завис, залипнув на его руках. Впитывая каждой частичкой себя картинку. Эти руки возле паха — о, Брок собирался представить это себе, как только дойдет до ближайшего туалета. Или даже подсобки. — Поторопитесь, Капитан, — вздохнул Коулсон, — через десять минут закрывают двери. Роджерс бросил на Брока взгляд, полный немой мольбы и чего-то еще, сложного. Под соседней рамкой с писком прошел Зимний. Джек, державший кювету с его огнестрелом, цыкнул зубом и взялся за портативный металлодетектор: протез пищал в любом случае, маскируя скрытое оружие. Ножей на Зимнем в былые годы бывало штук по пятнадцать, да еще всякие прибамбасы вроде запасных магазинов, гранат, да хрен знает чего. Хитрый перец. Если снимать по паре ножей в минуту, у него были все шансы дотянуть до закрытия дверей, и придраться не к чему — пришел ведь, не пустили. Чем, кроме своих стальных яиц и железных нервов, собирался звенеть явно безоружный Роджерс, да так, чтоб Коулсон не прищучил за саботаж, Брок не знал, но собирался по мере возможностей подыграть. Вдруг после этого Роджерс сходит с ним попить пивка или кофе. Роджерс разулся и аккуратно уложил «конверсы» в кювету. Трогательно босой, в белых носках, шагнул под рамку. Рамка запищала. — Ну что еще? — всплеснул руками Коулсон. Брок был заинтригован. Чисто визуально пищать на Роджерсе было нечему, кроме болтов на джинсах. — Раздевайся, видимо, — сказал он, и Роджерс, очаровательно порозовев, расстегнул ширинку. Коулсон оглянулся на двери. Стриптиз Капитана Америки пока еще не привлек внимания общественности, но Брок был уверен, что с минуты на минуту в дверях начнется давка. — Рамлоу, это просто нелепо, — сказал Коулсон, — пропустите нас. — Вас, сэр, я пропустил без вопросов. — Вы же не думаете, что Капитан Америка может попытаться пронести бомбу? — Не думаю, сэр. Но правила — они для всех. Роджерс кротко улыбнулся ему и стянул джинсы на бедра. Брок сглотнул. Облегающие боксеры не скрывали практически ничего. Очертания капитанского члена он видел просто как на ладони. Коулсон занервничал, озираясь то на двери, то на часы. За спиной снова пискнуло у Джека, и Зимний с тяжелым вздохом извлек из ботинка очередной нож. Брок провел портативным металлодетектором вдоль всего Кэпа. Детектор пищал. — Ну, придется тебя обыскивать, — забросил Брок пробный камешек, дурея от открывающихся перспектив. — Делай что должен, — потупился Роджерс. По лицу его расползался душный румянец.  Брок ощупал его плечи, мощную спину, стараясь не торопиться. Очерчивая каждую мышцу кончиками пальцев. Матерь божья, до чего же охуенным было это тело! Едва сдерживая стон, он прошелся по бокам, огладил каменный пресс. Мышцы напрягались под его руками. В зале что-то упало — кажется, вид полуголого Капитана Америки отвлек кого-то от политики. Брок облизнул губы. Его самого этот вид отвлек вообще от всего, потому что у Роджерса совершенно очевидно привстал хуй. Брок с нажимом провел большими пальцами под сиськами Роджерса, борясь с желанием накрыть их всей ладонью, стиснуть, легонько щипнуть за соски, дерзко натянувшие футболку. Мог ли у Роджерса быть пирсинг в сосках? В пирсинге обычно не так много металла, чтобы среагировал детектор, но что еще у него могло звенеть?.. — Рамлоу, вы не могли бы хотя бы делать это в каких-то менее публичных условиях? — наконец не выдержал Коулсон. Он пытался загородить обзор, буквально закрыть Капитана своим телом, но ширины плеч не хватало. — Мог бы, — промурлыкал Брок и кивнул на подсобку. Роджерс, покрасневший уже всем лицом, выступил из джинсов и смиренно прошествовал в крохотное помещение. Брок прихватил металлодетектор и задернул штору. В тусклом свете Роджерс выглядел как девственник на отвязной вечеринке, на которого по нелепой случайности указала бутылка в «семь минут в раю». За шторой методично пискнул детектор Джека, следом звякнул очередной нож. Коулсон, судя по звукам шагов, от нервов протаптывал в паркете ров. — Ноги на ширину плеч, — велел Брок, подтолкнув Роджерса к единственной мебели — столику, на котором складировали нехитрый досмотровый скарб, не пригождавшийся ни разу, но обязательный по регламенту: коробку одноразовых перчаток, бутылку смазки и рулон бумажных полотенец, Брок еще ржал как конь, когда этот набор увидел. Роджерс оперся руками на столешницу, инстинктивно прогнулся в пояснице и тут же испуганно зажался, будто опомнившись. Брок подошел вплотную, погладил по бедру, успокаивая, как норовистого мустанга. Провел детектором сверху вниз. Пищало у Роджерса в трусах. Он обернулся, будто что-то хотел сказать, но только зажмурился и переступил с ноги на ногу. Брок сунул пальцы под резинку его боксеров, дурея от ощущения теплого гладкого тела под руками. Потянул вниз, обнажая нетронутую загаром кожу этой нечеловечески прекрасной жопы, за которой Брок на миссиях скакал, как детеныш за мамой-оленихой. Если б Роджерс еще так же задирал хвостик, Брок бы вообще умер. Дотронуться до этого совершенства было само по себе ярким переживанием. Брок натянул перчатки — нитрил звонко щелкнул по запястью. Роджерс вздрогнул от звука всем телом. Он позволил пошире растолкать себе ноги, освобожденный от трусов, которые стреноживали его прежде, и порывисто вдохнул. Теперь, когда он остался в одной лишь футболке, Роджерс никак не мог скрыть, что у него крепко и красиво стоит его большой и толстый хуй. Брок прикусил язык, чтоб не спросить: «Это мне?» — за шторой было слишком хорошо слышно. Пищал детектор у Джека. Мелодично позвякивали ножи Зимнего. Скрежетал зубами Коулсон. Брок помял ладонями ягодицы, стараясь не увлекаться, и развел их. Роджерс замер. Кажется, даже перестал дышать. Брок его очень хорошо понимал — сам он на мгновение вообще забыл, как это делается, потому что у Капитана Америки в жопе был металлический плаг. Брок крепко зажмурился, представляя, как Роджерс играет со своей дыркой, растягивает на пальцах. Разрабатывает, льет смазку, пока нежная розовая кожа не начинает блестеть, как обкончанная. Сам он, интересно, запихнул в себя эту штуковину? Или Зимний помог? Про них болтать-то всякое болтали, но было ли у неразлучников что-то, кроме нежной дружбы, — не знал никто. Брок сглотнул. Прихватил основание плага пальцами, пошатал. Роджерс со свистом втянул воздух сквозь зубы и прогнулся, почти ложась грудью на стол, отклячил жопу. Брок потянул плаг, даже снаружи скользкий — смазки не пожалели, она потянулась за игрушкой липкими нитями, стоило только вынуть. Роджерс вцепился в край стола, тяжело дыша. Ножи Зимнего продолжали позвякивать, слоями ложась друг на друга в кювету. — Рамлоу, черт возьми, время! — рявкнул Коулсон из-за шторы. — Капитан, прекратите играть в игры! Брок взял было портативный детектор со стола, но Роджерс накрыл его руку своей ладонью. — Ума не приложу, на что у меня может срабатывать детектор, — сказал он почти нормальным голосом, неловко откашлявшись. Брок, хмыкнув, провел пальцами между его ягодиц, размазывая скользкие потеки. Погладил промежность, слегка надавил там, где еще не стянулось до тесного, но податливо раскрывалось, если проявить настойчивость. Роджерс прогнулся, замер, зажмурился, почти бесшумно дыша ртом. Два пальца входили туго, от смазки внутри едва не хлюпало. Брок провернул кисть, сгибая их под неудобным углом, и Роджерса аж тряхнуло. Он зажал себе рот рукой, окончательно ложась на стол, позволяя делать с собой что угодно. За шторой, в паре шагов от них, отчаянно выругался Коулсон, и секунду спустя его шаги смолкли поодаль. Хлопнула дверь. Гарнитура у Брока на ухе деликатно кашлянула голосом Джека и сказала, дублируясь за шторой, но чуть тише: — Ну тут это, заперли уже. Все, типа, успешно опоздали. Роджерс тихо застонал, призывно выдохнул: — Рамлоу... — Тише, детка, — отозвался Брок шепотом ему в холку, — не брошу тебя в беде. Никогда не бросал — и теперь не брошу. Он обнял Роджерса за пояс свободной рукой, чтоб иметь лишнюю точку опоры. Пальцы ласкали простату, растягивали тесную дырку. Святые пассатижи, если она так стискивает пальцы, то как же это будет ощущаться, если выебать ее членом?.. У него, кажется, были шансы это узнать. Брок прихватил зубами за шею, под самым ухом. И без того тугая дырка сдавила пальцы, и все тело задрожало, заливая столешницу красивыми лентами суперсолдатской спермы. Роджерс всхлипнул и не сдержал мучительного стона. Он вздрагивал в руках Брока, переживая острые мгновения удовольствия. Такой чуткий, такой искренний в своем наслаждении... Когда рваное дыхание успокоилось, Брок нашарил на столе плаг и решительно впихнул на место. Роджерс сладко сжался. Сделав над собой усилие и наконец выпустив его, Брок стянул перчатки и сунул голову под кран над умывальником. Холодная вода немного привела его в чувство — достаточно, чтобы не попросить Роджерса сделать ну хоть что-нибудь с его собственным возбуждением, переполнявшим все его существо, кипевшим, как лава. Роджерс тем временем натянул трусы и теперь ждал, потупившись, как старшеклассница после признания в любви: поцелует? Осмеет? — Ну это. По пиву? — спросил Брок. — Зови к себе, дурень, — сказал Зимний из-за шторы, и Брок прижал кнопку гарнитуры: — Джек, пиздани его шокером, а? Роджерс смущенно улыбнулся. — По пиву. Или кофе. У меня. Или у тебя. Или ужин? — Или завтрак? — предложил Брок. — Да. Что-то из этого. Брок отдернул штору и принес ему джинсы, игнорируя двух уебков, которые строили рожи им обоим. Он был слишком доволен жизнью, чтобы думать об идиотах.