Семь лет спустя (прод. Семикурсники)

      Встреча с Робсоном состоялась в среду. Окинув взглядом небольшую аудиторию с доской и проектором, Гермиона пришла к выводу, что в будний вечер аренда подобного помещения обходится явно дешевле, чем в выходные. Договорились о встрече они в воскресенье, телефонный разговор был весьма кратким.       - Здравствуйте, Пол, - пропела она голосом наивной восторженной девушки, - я по объявлению. Мне кажется…       Что ей действительно не показалось – разочарование и усталость в его ответе. Он перебил ее, назвав время и адрес, и теперь, расположившись в конце аудитории, она этому не удивлялась.       Половину магглов составляли попросту бездельники, пришедшие из любопытства и скуки. Еще четверть оказалась уфологами, у некоторых даже имелись с собой фотографии «неопознанных» объектов. Не обошлось и без «экстрасенсов», рядом с ними не хватало только магических шаров.       «И бутылок Хереса», - усмехнулась про себя Гермиона.       Сам Пол оказался худым мужчиной средних лет, в старомодном пиджаке и жилете. Вопреки ожиданию, он ни слова не сказал о магии или волшебниках. Говорил обтекаемыми фразами о том, что несколько лет назад был свидетелем странных событий. Присутствующие то и дело перебивали его, вставляя свои комментарии и озвучивая собственные версии. У уфологов все объяснялось одним, у экстрасенсов – другим. Гермиона запоздало подумала, что нужно было придумать роль и себе, когда он включил проектор.       - Это снято девять лет назад, - объяснил он слушателям, – камерой торгового центра.       На записи появились размытые очертания людей в темных балахонах. Качество съемки оставляло желать лучшего, но Гермионе и этого было достаточно, чтобы узнать Упивающихся смертью. Мурашки побежали по коже, покуда он продолжал:       - Минутой позже в соседнем кафе прогремел взрыв. Через день был взорван мост. В течение нескольких месяцев были разрушены десятки общественных мест, с большим скоплением людей.       - Точно, об этом было в новостях! – воскликнул кто-то из пришедших.       - Ничего подобного! – возразил другой.       Маленькое помещение тут же наполнилось возгласами, пришедшие устроили настоящую перепалку, а Гермиона смотрела на Робсона, ругая себя, что не уделила должного внимания его досье. И совсем не лестным словом вспоминала Департамент магических происшествий и катастроф.

***

      Гарри она встретила в четверг. Несмотря на то, что штаб-квартира Аврората находилась на их уровне, у нынешнего его главы свободного времени едва хватало, чтобы перекинуться парой фраз в коридоре Министерства. Вспомнился дом Блэков, где Гермиона не была уже больше месяца. По недовольному виду Драко в ее последний визит можно было предположить, что Гарри также не появляется там достаточно часто.       - Гермиона, привет! – воскликнул ее по-прежнему самый лучший друг, чуть менее лохматый, чем в школьные годы и заимевший завидную выправку.       Они встретились в кабинете Сэвиджа, куда она подошла по просьбе последнего.       - Мисс Грейнджер, - поприветствовал ее начальник, - думаю, вы будете рады встретиться со старыми знакомыми.       Отойдя в сторону, он открыл обзор еще на двоих присутствующих. Кроме Гарри тут была Флер и все тот же худой, темноволосый, с внушительным крючковатым носом и густыми черными бровями:       - Виктор!       - Гермиона! - радостно улыбаясь, Крам сгреб ее в объятия. - Сколько лет прошло? Восемь? Девять?       Кажется, это была уже пятая партия кофейных кружек. После первой они оставили Сэвиджа и переместились в ее кабинет, после второй ушла Флер, а кофе стали подавать исключительно по-ирландски. Крам хоть и мало изменился, но уже не был тем мрачным, хмурым и сутулым юношей. Насколько она знала, пару лет назад он женился. И судя по преображению, весьма удачно.       Вопреки присущей всем дурмстрангцам таинственности, он рассказал, что к приближающемуся мероприятию школа почти готова.       - Я, Поттер и Флер будем в составе судебного жури на новом Турнире.       - В этот раз там будут авроры всех стран участников, - добавил Гарри, и переведя взгляд на Крама, - включая объединенное Скандинавское Министерство.       Крам в ответ нахмурился:       - Я бы посоветовал не болтать об этом на каждом шагу.       Затрагивать болезненную тему секретного расположения Дурмстранга Гарри более не хотел и поспешил ее сменить:       - Гермиона, со стороны департамента нужен опытный законник.       - Возьмите Денниса, - предложила она, понимая, к чему он клонит.       Гарри досадливо поморщился.       - Криви большей частью дипломат, а его багаж компетенций – просто кулёк рядом с твоим чемоданом.       - Даже не пытайся, - сузив глаза, огрызнулась Гермиона.       - По части безопасности все будет на высшем уровне, - не сдавался он, – я возьму с собой самых лучших авроров, можешь не переживать.       Гермиона мысленно усмехнулась.       Виктор также изъявил надежду на ее присутствие, и она вынуждена была пообещать подумать.       - Не хочешь сегодня к нам? – спросил ее Гарри перед уходом.       - Ты серьезно? Он ждет тебя, иди уже! – возмутилась она.       И, пообещав себе на днях навестить Драко, побрела в служебную келью.       С Роном они также встречались в Министерстве и гораздо реже – в Норе, где к голосам семейства Уизли с некоторых пор присоединился и детский голос. Билл и Флер проживали с дочерью в «Ракушке», Рон же предпочел родительский дом, и его первенец – малютка Рози – теперь сотрясала Нору яростными воплями. С рождением дочери он стал абсолютно счастлив и совершенно невыносим. Бесконечные разговоры о ребенке, казалось, раздражали одну Гермиону. Ругая себя за это, она тем не менее, была искренне рада за него. Вот и сегодня во время одиннадцатичасового чая за их столом в министерском кафе все разговоры были о прорезывающихся зубках.       - Гермиона, - помахал он ей.       - Привет, Рон, - расположившись рядом, улыбнулась она, - Симус, Майкл.       В противовес своим коллегам, дети которых уже подросли, Рон выглядел невыспавшимся – видимо, заклинания Молли помогали не лучше маггловских средств. Поприветствовав Гермиону, они продолжили обсуждать будни современных родителей.       Позже к аврорам присоединились друзья Майкла – Терри Бут и Энтони Голдштейн.       - Как Падма? – поинтересовалась Гермиона. В то время, как Парвати трудилась в секторе магических существ под началом Диггори, ее сестра возглавляла целый департамент.       - Всю душу вынула с этим Турниром, - проворчал Энтони. – Каждый визит в Дурмстранг – необходимость в портале, а в управлении и без этого хватает работы.       - Хорошо, хоть нас это не коснулось, - порадовался Терри, ныне руководящий центром летучего пороха.       - Заявка от Аврората, от Министра, от Перси, даже от Хогвартса, - продолжал Голдштейн. – МакГонагалл и сама бы рада обойтись без нас, но – не положено. Сплошная бюрократия.       - На следующей неделе Гарри опять туда запланировал, - заметил Рон, а обращаясь к Гермионе, добавил, - он меня тоже звал с собой, но это командировки в течение почти целого года!       В отличие от Гарри, Рон не готов был жить на работе, тем более теперь, когда стал отцом. От досадливых мыслей о том, что дома ее никто не ждет, да и домом она могла назвать разве что особняк Блэков, Гермиону отвлек вопрос Симуса.       - Как Минерва? – спросил он, аналогично другим аврорам почти не бывавший в Хогвартсе.       - Как всегда, в боевом настроении, - ответил Терри, - говорят, все благодаря помощи Снейпа.       Пробормотав «до скорого, ребята», Гермиона покинула кафе.

***

      - Располагайся, - поприветствовал ее Смит, когда поздно вечером она спустилась на нижний уровень. – Читала отчет по Энеску?       - Не мог предупредить? – вопросом ответила она. – На сотом пункте его послужного списка меня начало мутить.       - Как таких называют магглы? Серийный убийца?       - Именно.       - Есть еще кое-что для тебя, - указав на свиток, одиноко лежащий на столе, сказал Смит.       В его просторном кабинете не было никаких книжных шкафов: лишь полупустой стол и пара кресел. Все документы хранились отдельно, в специально оборудованных архивах. В отсутствии окон это место вдруг напомнило тюремную камеру, а свиток – приговор.       - Можешь прочитать.       Взяв документ, она аккуратно его раскрыла и узнала знакомый почерк.       «Здравствуйте, Алекс. Зная Вашу занятость, буду краткой. Предстоящая поездка в Дурмстранг вызывает у меня безотчетную тревогу. И хотя известно, что во время испытаний помимо наших авроров будут присутствовать их французские и скандинавские коллеги, меня беспокоит остальное время, которое мои ученики будут вынуждены проводить в этом месте. Оптимизма Агнес я не разделяю, из ее школы бывали разные выходцы… Алекс, Ваши агенты невидимы и неслышимы, но мне будет спокойнее знать, что кто-то из них рядом. Надеюсь на Вашу помощь, Минерва МакГонагалл».       - Нет, нет и нет! – воскликнула она. – Смит, вы не можете!       Гермиона ходила из угла в угол, вспоминая условия их сотрудничества по последнему соглашению.       - Никаких долгих командировок, никаких школ! У меня нет напарников и нет того, ответственность за жизнь которого висела бы надо мной дамокловым мечом. Я – свободный агент!       Он привычно сидел в своем кресле, безэмоционально наблюдая за ее метаниями.       - Чертов Турнир! Будь проклят этот Дурмстранг!       Упав на стул, она глубоко вздохнула и вернула себе прежнее спокойствие.       - Отправьте другого, других, - невозмутимо продолжила Гермиона отстаивать свою свободу.       - Это излишняя роскошь, - лаконично заметил Смит. – Хватит тебя одной.       Только он умел похвалить ее, одновременно унизив. Впрочем, не только он.       - Ты закрыла свое дело, остальные сейчас заняты, - бесстрастно продолжил Смит. – Сэвидж и так собирался тебя командировать, – на ее изумленно-оскорбленный вид он лишь добавил: – тебе не придется скрываться, это – основной аргумент.       - А как же проект Стенли Милдрема? Вы хотели, чтобы я поучаствовала, - не сдавалась она.       - Ему поможет Элиот Эш.       «Значит все уже решено», - поняла Гермиона.       - Кроме Гарри и МакГонагалл кто еще будет? – угрюмо поинтересовалась она.       - Со стороны соединенного королевства: директор школы, прежний чемпион, глава Аврората – в нашем случае это одно лицо, претенденты из числа учащихся, – терпеливо перечислив, он добавил: - и специалист в области права.       «В конце концов, это не Хогвартс», - успокаивала себя Гермиона.       Она прекрасно знала, что могла уйти. В любое время. И никто бы ее не остановил. Смит был бы только рад. Вероятно, он спит и видит, когда она сойдет с дистанции и совьет гнездо.       - Хорошо, - сухо ответила она, поднявшись, и направилась к двери. - Но только из-за МакГонагалл.       - Я пришлю инструкции, - прибавил он.

***

      В субботу ей пришлось внеурочно разгребать накопившиеся за неделю горы пергаментов на ее «официальной» службе. С появлением в департаменте Гермионы Грейнджер на ее плечи сначала легли все спорные правовые вопросы: постоянно расширяющийся багаж знаний, логическое мышление и отличная память позволяли ей с легкостью решать те проблемы, которые скапливались у сотрудников разных департаментов последние месяцы и даже годы. Когда ей удалось разгрести это «наследие», она наконец приступила к тому, ради чего пришла в Отдел правопорядка. И упомянутый Джастином пересмотр классификации магических существ – лишь побочный продукт этой деятельности. Сэвидж даже организовал ей свое подразделение – Сектор законотворческих инициатив. И как любил поддеть ее Драко, конца и края в этом «творчестве» не предвиделось.       Тяжелее всего было начать. Она все еще в красках помнила зал Визенгамота, множество умудренных и не очень жизнью лиц, преимущественно преклонного возраста. И она – вчерашняя выпускница школы, возомнившая себя революционеркой. Ей пришлось напомнить уважаемым коллегам классификацию Стампа, а также определение магического существа:       - Это любое создание, имеющее достаточный интеллект, чтобы понять законы волшебного мира и нести ответственность за их соблюдение.       С этим никто из присутствующих спорить не стал, тогда она продолжила:       - Именно по этой причине существа имеют право голоса и возможность влиять на устройство и управление магическим миром.       Сей известный факт тоже было глупо отрицать.       - В таком случае почему оборотни имеют данное право, а кентавры и русалки – нет? На данный вопрос один из магов снисходительно напомнил Гермионе, что их неоднократно переносили в группу зверей и обратно.       - Я не предлагаю оставить их в группе зверей, - предугадав возможный исход заседания, она решила пойти дальше: - вместо этого я призываю вернуться к основополагающим принципам Гампа и задаться простым вопросом – «Имеют ли русалки и кентавры достаточный интеллект для понимания нашего мира? Могут ли они соблюдать его законы и нести ответственность за свои действия?».       В зале воцарилось молчание, и она ответила за всех:       - Они уже это делают. Только пока что не имеют возможности влиять на принимаемые законы.       Тогда Амос с ней еще разговаривал, хотя скрип его зубов, по словам Парвати, слышал весь департамент. Однокурсница Гермионы в то время уже занималась подразделением существ и с радостью приняла новые обязанности по связям с кентаврами и русалками. Управление зверей, напротив, никогда не испытывало недостатка в подопечных – сфинксы и мантикоры, драконы и акромантулы, гиппогрифы и фениксы – на должности руководителя была нескончаемая текучка, пока не пришла Луна. Она была словно на своем месте, начала ездить по командировкам, называя их путешествиями, и время подтвердило: в том, что касалось взаимодействия с теми, с кем и вербально невозможно контактировать, ей не было равных.       Второе заседание было посвящено вампирам, а следующее - домашним эльфам. Когда на последнем пергаменте поставили печать и Бюро распределения домовиков переименовали в бюро их трудоустройства, Амос замолчал.       Сейчас, перелистывая финальный вариант Директивы по обращению с немагической частью общества, Гермиона вспоминала дрожащие коленки и страх, что ее не услышат. Уже тогда она понимала, что магический мир закостенел в своих средневековых законах не из-за того, что не было инициативных людей. В этом она не была уникальной. Проблема была как в случае со зверями. Сложно им объяснять что-либо, когда они не обладают должным разумением, чтобы понимать собеседника. А из чего составлялось это разумение, как оно менялось и по чьему желанию – то были вопросы другого уровня. Самого нижнего. Этим сейчас занимался Милдрэм. Гермиона в очередной раз недобрым словом вспомнила Смита. Проект обещал быть в той же степени сенсационным, сколь и секретным. А ей вместо этого придется охранять школьников в Мерлином забытом краю.       Маленький олененок возник в воздухе так неожиданно, что она уронила чернильницу.       - Грейнджер, что делаешь вечером? Поттер опять свалил. Не оставишь же ты меня наедине с вином пятидесятилетней выдержки?       Патронус растворился в воздухе, и Гермиона, улыбаясь, убрала заклинанием пятна на Директиве. Сложив оставшиеся документы в сумку, она закинула ее на плечо и направилась в атриум.       Гарри и Драко стали ей почти семьей, а дом Блэков - домом. Именно там она проводила время, свободное от визитов к родителям и поездок, которыми была наполнена ее деятельность в Министерстве.       В тот год, когда они окончили школу, случилось много неожиданностей. Во-первых, Драко действительно переехал к Гарри, во-вторых, свадьбу в итоге сыграл Рон, и он же одновременно с Гарри поступил на аврорские курсы. Магазином с тех пор занимался только Джордж, впрочем, ему помогали Эмили, Анджелина и остальные по мере сил. Рон же вместе с Гарри благополучно окончил академию, и работу в Аврорате они продолжили уже в качестве напарников. Гермиона по долгу службы несколько раз сталкивалась с ними, правда, едва ли они об этом догадывались. Непреложный обет надежно скрывал от них - и не только от них - эту информацию.       Выйдя в гостиной дома, она отряхнулась от дымолетного порошка. Драко был здесь – сидел за роялем, что-то наигрывая.       - Рад тебя видеть, - встав, он ее обнял и жестом пригласил на диван. Рядом на столике уже стояли бокалы и вино. Сев напротив, Драко щелкнул пальцами и старый Кричер появился с закусками.       - Привет, Кричер, - сказала Гермиона.       - Здравствуйте, мисс Разрушительница традиций, - проворчал домовик и ухмыльнулся.       Разлив вино по бокалам, он с хлопком исчез.       - Откуда он этого набрался? – недоуменно спросила Гермиона. – Уж не от тебя ли?       - Уж не из-за тебя ли мы своего домовика скоро опять будем вынуждены отпустить в школу? - съехидничал Малфой, закинув ноги на подлокотник.       - Значит таково его желание, - пожала плечами она, - вы должны с ним считаться.       - Найдешь мне другого?       - Чтобы души в тебе не чаял и заботился, как мамочка? Едва ли, но расценки ты знаешь. Кстати, выглядишь потрепанным.       - В последней поездке немного досталось, - легкомысленно хмыкнул Драко, протянув ей бокал. – За встречу!       За непринужденным разговором пролетел остаток вечера. От разговоров о работе ее благоразумно удерживала клятва невыразимца, на тему же ее «инициатив» в области права Драко отпустил уже достаточно шуток.       За эти годы он стал спокойнее, точеный профиль аристократа и ставшие длинными роскошные волосы, неизменно собранные в хвост, приковывали взгляды всех без исключения. Впрочем, на должности ликвидатора заклятий он по большей части имел дело не с магами, а с последствиями их действий. Когда она засмеялась над его очередной колкой репликой, Малфой задержался взглядом на ее лице.       - Не хочешь обратиться к моему знакомому? От длительного использования маскирующих чар…       - Может наступить магическое истощение, знаю, - закончила она за него. – Кстати, как Астория?       - У них все прекрасно, - поддел ее Малфой, зная, что к Панси Гермиона относится с предубеждением. - Кстати, Гринграсс тоже про тебя спрашивала. Пишет диссертацию по магических травмам, хотела спросить тебя про тот случай в школе, со жгучей антенницей.       - Venomous Tentacula, - пробормотала Гермиона, опустив взгляд на ладони. - Прошло уже больше семи лет, удивительно, что кто-то помнит.       Драко предпочел промолчать, хотя готов был поспорить. От этого случая у Гермионы следов действительно не осталось. А вот воспоминаний хватало с лихвой, и не только у нее.       - Кстати, Сэвидж отправляет меня в Дурмстранг.       - Вы издеваетесь? – возмущенно воскликнул Малфой. - Кричер будет в Хогвартсе, а вы с Поттером в Дурмстранге? А как же я?       С наигранно обиженным видом он отставил бокал и скрестил руки на груди.       - С удовольствием поменялась бы с тобой местами, - вздохнула Гермиона. – Не хочу никаких школ.       Было уже за полночь, когда они разошлись по спальням.       В ванной верхнего этажа она разделась и подошла к зеркалу. Подняла руку и коснулась виска. Под пальцами нашелся совершенно невидимый под чарами, но вполне ощутимый рубец. Она опустила руку ниже, к скуле и провела вниз, до самой шеи, покуда бугорок не исчез. Это было напоминанием о том единственном деле, которое она провалила.

***

      Случилось это спустя пять лет работы в Отделе тайн. Очередной неуловимый маньяк, не оставляющий после себя ничего, кроме растерзанных жертв. Слежка за ним требовала искусности, никаких операций в парах, только один агент, которому предстояло стать совершенно незаметным и действовать так тонко и - вместе с тем - быстро, насколько это возможно. В таких случаях Смит говорил: «Никаких авроров, только мы». Она сама вызвалась на поимку опасного мага, но к чему оказалась не готова - так это ко встрече с ним лицом к лицу.       Магическое истощение мало кого прельщало, потому большинство магов предпочитали Оборотное зелье. Он не был исключением и пользовался им постоянно. Именно поэтому выследить его оказалось делом невероятно трудоемким. Фактически ей пришлось стать наживкой - по этому поводу Смит устроил ей первый разнос. Невероятной удачей послужило то, что преступник выбирал жертв определенного толка - молоденькие девушки с каштановыми волосами. Ей даже не пришлось прибегать к облику Мэри - за это Смит устроил вторую выволочку.       В тот день было пасмурно, она прогуливалась в парке, где произошло одно из похищений. Он подошел к ней - седой старец с костылем в руке - и попросил пересчитать мелочь, сославшись на слепоту. Это было так очевидно - в морщинистой ладони, кроме маггловских денег, оказался бронзовый кнат. До сих пор Гермиона помнила его взгляд - с недобрым огоньком, блеснувшим в поблекших глазах. На сей раз была его очередь выслеживать ее. Он нашел ее в одном из маггловских домов, который она занимала, пока хозяева были в отпуске. Тем вечером она отдыхала во дворе, читая книгу, а он, будучи все тем же старцем, подошел к ограде и окликнул ее. Ее искреннее удивление, приглашение угостить чаем - и вот он уже внутри дома, на который заранее наведена дюжина чар, включая антиаппарационные и сигнальные. Они говорили о многом - он оказался удивительно интересным рассказчиком, а она волею своей деятельности умела поддержать беседу на любую тему. Поступал ли он так каждый раз? Разговаривал ли с каждой из жертв, прежде чем напасть? Гермиона не знала, но она понимала, что оборотное с минуты на минуты перестанет действовать. Как сейчас она помнила эти мгновенья - он встает из-за стола, благодарит ее за гостеприимство, а затем его скрюченная спина распрямляется, сделав его выше нее на целую голову, глаза становятся глубокого черного цвета, как и волосы, удлинившиеся до самых лопаток. Она забыла обо всем, наблюдая за его превращением. И покуда его истинный облик возвращался, ее грудь все больше сдавливало, лишая возможности дышать. Нет, он не был полной копией, но все же был очень похож, словно брат-близнец*. Стоит ли говорить, что почуяв неладное, он успел скрыться до того, как появились авроры во главе с Гарри – сбежал ровно так же, как и пришел - через дверь, совершенно по-маггловски. Но до этого его когтистая пятерня успела нанести ей удар, оставивший после себя несколько параллельных порезов. Неглубокие удалось залечить, а от основного, прошедшего через пол-лица, избавиться не вышло. Тогда и стало очевидно, что нанесший их маг к тому же является оборотнем. Благодаря этой информации, а также другим ее наблюдениям, его удалось поймать уже через месяц. Весь этот месяц она провела в министерском лазарете. В одной из тех палат Отдела тайн, о пациентах которой не знали ни в госпитале святого Мунго, ни в других департаментах. Лишь она, целитель, принесший Непреложный обет, и Алекс, навещавший ее каждую неделю.       Последний сразу после выписки завел с ней долгий тягостный разговор. Предлагал оставить оперативную деятельность, уйти в аналитики или криминалисты, говорил о том, что она и так уже сделала достаточно, а ее мозги могут работать и без риска для здоровья.       - Ты хоть знаешь, как тебя прозвали в отделе? - прорычал он, когда стало понятно, что все его попытки ее переубедить не возымели никакого эффекта. - Отчаянная!       Гермиона в ответ лишь удивленно приподняла бровь, тогда как он продолжал:       - Помнишь те дела, когда требовалась работа с напарником? Никто, слышишь, никто не рискнул скооперироваться с тобой! О твоем непредсказуемом нраве уже тогда слагали легенды!       Она криво улыбнулась - то ли из-за шрама, то ли из-за усмешки. А Смит тяжело вздохнул, разом остыв.       - Будь проклят тот день, когда я решил сделать тебя агентом.       Он тогда еще что-то говорил: про ее отсутствующий инстинкт самосохранения, про жуткий несговорчивый характер. Как бы там ни было, количество раскрытых с ее помощью дел было самым высоким в отделе. И еще Смит в первый раз назвал ее по имени - не считая того самого первого, когда она впервые увиделась с ним после окончания Хогвартса. * На образ оборотня вдохновил Джоуи Де Майо, он же басист Manowar