Эпилог
30 августа 2024 г., 08:05
- Это самоубийство, Пол! – с акцентом проговорил стоящий рядом долговязый юноша. – Бери на запад, к морю, - добавил он.
Запас английских слов норвежца иссяк, не позволяя объяснить, что внизу, куда так стремился попасть этот чудаковатый англичанин, не было ничего, кроме смертоносных пиков, осыпей и обрывов. Большая часть их команды уже покинула вертолет, планируя в сторону залива. Остались они двое.
- Давай, - подбодрил его Пол, и юноша, осуждающе покачав головой, выпрыгнул. Путь его пролегал мимо отвесного утеса, через каскадный водопад, а оттуда – к заливу, где остальных членов команды уже дожидался транспорт. Свой отказ Пол подписал молча – его ждать никто не будет.
Пилот обернулся, удивляясь, почему Пол все еще на борту, и последний решил больше не ждать. Он сделал шаг, а после все закрутилось в круговерти образов, выплесков адреналина и захлестывающего восторга.
Далеко впереди поблескивал фьорд, к нему, словно маленькие мошки, слетались остальные ребята. Под Полом же простиралась неприступная горная цепь, о которой предупреждали в справочниках: «Даже если удастся благополучно приземлиться, выбраться оттуда будет невозможно.
И все же, буквально через несколько секунд он увидел то, что искал – кажущееся пока только маленькой каплей воды горное озеро, примыкающую к нему небольшую долину и какое-то строение, темным пятном прилипшее к белоснежной вершине.
Все это становилось ближе и крупнее, как те карты, которые последние недели рассматривал Пол – выпущенные в разных масштабах и в разное время. Вот только на этих картах не было того, что он видел сейчас, отчего его дыхание почти остановилось. Простиравшаяся под ним картина все больше становилось похожа на ту, которая успокаивающе ощущалась под большим карманом, собственноручно пришитым к комбинезону.
Очарованный этим мистическим сходством, он едва не пропустил момент, когда следовало дернуть за кольцо, но вот его полет замедлился, а ветер перестал выбивать из груди остатки дыхания. Он сделал глубокий вдох и воспроизвел в памяти инструкции тренера. Ему даже удалось немного скорректировать траекторию полета – и теперь он отчетливо видел вгрызавшееся в скалу каменное сооружение, темное озеро с пришвартованным кораблем (это были новые детали, которые он теперь жадно рассматривал), уже знакомый холм с видом на бухту и редкие деревья, разбросанные по территории.
Неведомая земля была обнесена каменной стеной по всему периметру, и судя по острым зубцам, кто-то приложил немало сил, чтобы защитить ее от внешнего вторжения. Сколько лет этой крепости? Несколько веков, подумал Пол, направив парашют к той части, где было меньше всего деревьев. Отбрасывая им косая тень становилась все больше, стали видны башенки, ведущая к замку извилистая тропинка, озерный причал и небольшая речушка, уходящая за край утеса.
Когда его ноги коснулись земли, Пол ощутил себя так, словно оказался в другом времени. Выпутавшись из строп, он огляделся. Все было ровно так, как рисовал неведомый художник. Древность строений не оставляла сомнений, но все же земля не казалась заброшенной.
- Здравствуй, Пол, - раздался голос, и словно из неоткуда, перед ним возникла белокурая женщина.
«Какой приятный конец», - было его последней мыслью, прежде чем он отключился.
***
11 августа 2007 «Дорогая Агнес, отправив тебе Патронуса, я все же не могла отказать себе в удовольствии поделиться подробностями. Во-первых, позволь еще раз поблагодарить тебя за присланные фотографии. Мистеру Корхонену отдельная благодарность – именно его навыкам и талантам мы обязаны за эти, бесспорно, исторические кадры. Северус, хоть и никогда этого не признает, полностью согласен со мной в данном вопросе. Отмечу, что твое решение отправить снимки мне оказалось стратегически верным, поскольку стоило Северусу понять, что именно рассматривают мои коллеги в учительской, как снимки были тотчас вырваны из их рук. И если бы я предварительно не сделала копии, пришлось бы снова беспокоить тебя и мистера Корхонена – лишиться таких фотографий было бы непростительно. Северус был в бешенстве, но даже его дерзость в отношении коллег явилась незначительной платой за те несколько мгновений, в течение которых коллектив Хогвартса любовался этими редкими кадрами. Особенно мне понравились фотографии с твоего дня рождения, где он и Гермиона сидят рядом с камином. Только увидев эти снимки, я осознала всю гениальность идеи отправить Северуса в Дурмстранг. А, Поппи, пожалуй, радовалась даже больше меня, ведь ее страхи и осознание рисков отягощались ответственностью инициатора. Не понаслышке зная характер обоих, она прослезилась, когда рассматривала групповые фотографии, на которых Северус и Гермиона тонули во взглядах друг друга. Поэтому, безусловно, кадры произвели на нас исключительно положительное впечатление. Несколько из них теперь украшают учительскую, другие – трофейную комнату, а оставшиеся – стены моего кабинета. И даже зубовный скрежет Северуса не заставит меня снять эти неоспоримые свидетельства, эти наглядные иллюстрации того, что былая вражда – между школами, или же конкретными людьми – может трансформироваться в нечто совершенно иное. Можно даже посочувствовать Северусу, ведь отточенная язвительностью и цинизмом его репутация явилась результатом работы многих лет, а тут и новость о женитьбе, которую он всеми силами пытался скрыть, и непосредственные тому доказательства, но судьба уже побаловала его высшей формой своей благосклонности (что тотчас отражается на его лице, когда прилетает сова Гермионы), поэтому оказывать ему подобную честь я не намерена. Агнес, в довершение своего письма хочу сказать, что в свои пятьдесят ты прекрасна! Прости, что касаюсь этой темы, но невозможно смолчать о том, какими восхищенными взглядами окидывают мои посетители (и коллеги) твой портрет. Поэтому, внимая твоей просьбе и обещая больше не пытаться выманить тебя из Дурмстранга, а также памятуя о том, что среди твоих собственных коллег преобладают мужчины, мне остается только надеяться, что однажды ты окажешь одному из них благосклонность. Люби и будь любима, ММ».***
Архив писем Минервы МакГонагалл за 2006-2007 гг. 30 октября 2006 «Дорогая Минерва, спешу приветствовать и с превеликим сожалением сообщить, что у вашего заместителя, мистера Снейпа, пропал голос. Ранее вы упоминали о его недуге – я перечитала ваши предыдущие письма, но никаких деталей не нашла. Стоит ли что-либо предпринять в свои с этим обстоятельством, учитывая так же тот факт, что помощью нашего медика мистер Снейп пренебрег и в больничное крыло не обратился? Я, конечно же, предупредила лекаря, но он бессилен в случаях, когда пострадавший себя таковым не считает. Мистер Снейп позволил оказать себе помощь только мисс Грейнджер – прошедшие дни она неоднократно была замечена мною в классных комнатах ваших студентов. В надежде на скорый ответ, АБ». 9 ноября 2006 «Директор МакГонагалл, доброго здравия! Уверяю Вас, что помощь мисс Грейнджер является излишней, ученики справляются ровно так же, как и их предшественники, а мое самочувствие превосходно и не требует к себе такого пристального и непрошеного внимания. Нет никаких поводов для беспокойств. С наилучшими пожеланиями, СС». 19 ноября 2006 «Дорогая Минерва, спешу приветствовать и сообщить, что первое состязание состоялось, причем Ваш чемпион занял лидирующее положение в таблице. Мальчик проявил высокое мастерство в заклинаниях, по-видимому, в Вашей школе данную дисциплину преподает очень сильный педагог. Впрочем, судя по мистеру Снейпу – педагогу с широчайшей специализацией, все Ваши сотрудники – профессионалы своего дела. Минерва, несмотря на нашу договоренность, с запозданием сообщаю, что неделю назад в отношении Вашего заместителя меня посетила тревога, я даже обратилась к мисс Грейнджер, в надежде, что она сможет повлиять на него позитивным образом. Возможно, так и вышло, но в данный момент его самочувствие нормализовалось и более не вызывает опасений. Всех благ, АБ». 19 февраля 2007 «Дорогая Минерва, спешу приветствовать и сообщить, что второе состязание также осталось позади. Никто из учеников не пострадал, но я должна поведать Вам об инциденте, случившемся с мисс Грейнджер – а точнее, о поврежденной метле, которая ей досталась и чуть не привела к трагедии. Мы уже инициировали проверку и оставили запрос на выделение бюджета для полной замены полетной экипировки. Но это не умаляет нашей ответственности из-за произошедшего. Девушка ринулась в небо, неспособная остановить метлу, которая на тот момент была совершенно неуправляема. Я сама была этому свидетелем, находясь в воздухе неподалеку. Но скажу наперед, чтобы Вас успокоить - все обошлось, поскольку мистер Снейп тут же бросился следом. Непревзойденно владея искусством полета, он смог остановить набравшую скорость метлу и благополучно вернуть мисс Грейнджер на землю. Конечно, девушка была потрясена, но мистер Снейп окружил ее заботой и не оставлял ни на минуту. Как итог - сегодня за завтраком она выглядела даже более радостной и воодушевленной, нежели обычно. На этом я окончу свое короткое послание. Надеюсь, в Вашей школе подобные инциденты могут случиться только в кошмарах особо впечатлительных студентов. Минерва, в следующий раз я напишу в апреле. Берегите себя. Всех благ, АБ». 7 апреля 2007 «Дорогая Минерва, спешу приветствовать Вас и поздравить с окончанием второго семестра. Благодарю за поздравления, Ваше письмо было доставлено одним из первых, чему я была несказанно рада. Во-первых, надеюсь, предстоящие каникулы не доставят Вам хлопот, а ученики Вашей школы, в отличие от моих оболтусов, сконцентрируются не на праздном времяпрепровождении, а на подготовке к заключительному семестру и предстоящим экзаменам. Что касается учеников Вашей делегации, то взращенная мистером Снейпом дисциплина вызывает у меня бесконечное восхищение и немного зависти – установленному им порядку уступает даже хваленая организованность Дурмстранга, а ведь мы по этой части всегда были в первых рядах. Ни в коем случае не воспринимайте эти слова как угрозу – я не намерена переманивать Вашего – уверена – незаменимого сотрудника, с блеском и почетом выполняющего роль директора. Моей целью было единственно поздравить Вас с таким заместителем и, вне всякого сомнения, опорой, которую он составляет в школе Хогвартс. К сожалению, я так же вынуждена озвучить опасения в силу его состояния – на далее, как сегодня утром мне выпало засвидетельствовать его крайне подавленное настроение, хотя еще вчера он составлял мне пару в танце. Настолько потерянным я не видела его с памятного ноябрьского дня, когда вынуждена была прибегнуть к помощи мисс Грейнджер. Нет, он не утратил голос как тогда, в октябре – за обедом обронил несколько дежурных фраз, но взгляд его при этом был совершенно потухший. Возвращаясь к мисс Грейнджер, докладываю, что рано утром она отбыла в Лондон посредством сертифицированного Скандинавским Министерством портключа. Северус как раз возвращался с места, откуда она аппарировала, когда я заметила его в окне больничного крыла. Разумеется, как и ранее, помощью целителя он пренебрег и пытается справиться со своим недугом в полном одиночестве, скрасить которое, вероятно, под силу только мисс Грейнджер. Но со своей стороны я все же попробую провести с ним пару терапевтических бесед, чуть позже, когда он немного свыкнется с отсутствием мисс Грейнджер. Об ее возвращении я сообщу дополнительным письмом, в надежде, что и настроение мистера Снейпа к тому моменту улучшится. Берегите себя, Минерва, Всех благ, АБ». 12 апреля 2007 «Здравствуйте, директор МакГонагалл! Вы даже не представляете, как я была рада получить Ваше письмо. Жаль, что Вы именно так восприняли мое молчание. Несмотря на кажущееся равнодушие и безучастность, все это время я испытывала муки совести, что так и не смогла написать Вам. На самом деле несколько раз я была крайне близка к тому, чтобы собраться с духом, и все же сделать это – черкнуть пару строк, выразив более, чем искренний интерес к здоровью Вас и Ваших коллег, и пожелать Вам лично и коллективу в целом всего самого наилучшего и прекрасного, ведь именно это и было моим главным посылом. К счастью, я имела возможность осведомляться о происходящем в Хогвартсе у своих коллег и старых друзей, которые, в отличие от меня, не имели дерзости потерять со школой связь. Возможно, то, что я скажу, покажется одновременно проявлением бесцеремонности, самолюбования и излишней сентиментальности, но каждое из получаемых Вами и мадам Помфри писем я читала со слезами на глазах. И я храню их до сих пор (простите мне мою слабость) как редкие реликвии, символизирующие, несомненно, лучшее время моей жизни. Кажется, я немного вышла за пределы обсуждаемого и начинаю злоупотреблять Вашим временем в бессмысленной попытке наверстать упущенное своими запоздавшими объяснениями. Но так уж вышло, что до настоящего момента поддерживать связь с кем-либо из Хогвартса я не имела сил, на то действительно были причины. Спешу заверить, что самочувствие – мое и профессора Снейпа – не должно вызывать никаких опасений, и просьбу беречь свое здоровье я хочу переадресовать в первую очередь Вам. Мне жаль, что случай на состязании так Вас расстроил, ничего критичного не могло случиться, все же у меня была палочка, и смею надеться, что Вы все еще считаете меня не самым посредственным представителем волшебного мира (только написав это, я осознала, как высокомерно это прозвучало, но не буду стирать, полагая, что Вы оцените иронию). В надежде, что более никто из нас не заставит Вас волноваться, смею заверить, что мы с профессором Снейпом прикладываем все усилия для соблюдения дисциплины и безопасности учеников. В Дурмстранге делегации ничего не угрожает, кроме, разве что, несварения ввиду специфики рациона, но и к этому большинство учеников уже привыкли. Возвращаясь к затронутой Вами теме, а именно – что профессор Снейп пренебрегает Вашими письмами, оставляя их без ответа, хочу также Вас успокоить и сообщить, что подобная модель его поведения затрагивает всех без исключения, и как ни странно, в этой школе воспринимается как нечто само собой разумеющееся. Так что профессор Снейп попал в общество близких к себе по натуре магов, даже Агнес Берг оказалась примером удивительно рациональной и лишенной ненужных эмоций женщины. По-другому, вероятно, управлять такой школой попросту невозможно. Хотя, стоит отметить, что она проявила участливость, когда в ноябре Северус был расстроен из-за нашего с ним неприятного разговора. Но сейчас, уверяю Вас, поводов для беспокойства нет. Я по мере возможностей оказываю ему помощь, но чаще это зависит не от моего желания помочь, а от оказываемой им чести принять эту помощь. И все же тешу себя мыслями, что мне удалось сгладить острые углы наших с ним прежних отношений и немного скрасить (если можно так выразиться) его одиночество. Еще раз благодарю за то, что Вы связались со мной, несмотря на годы моего молчания. С наилучшими пожеланиями, ГГ». 27 апреля 2007 «Дорогая Минерва, как и обещала, сообщаю, что мисс Грейнджер прибыла в Дурмстранг, а мистер Снейп, в свою очередь – снова воспрял духом, вернувшись к привычной язвительности и ехидству. Тешу себя надеждой, что эти черты он не позаимствовал у моих сложных характером коллег, а был их обладателем еще до приезда в Скандинавию. Меж тем апрель приблизится к концу, а световой день увеличился до восемнадцати часов, радуя наших гостей, привыкших к традиционным рассветам и закатам. Для нас же, находящих особенную прелесть в зимних сумерках, остаются последние недели, когда мы можем наслаждаться этим завораживающим мягким полумраком, прежде чем солнце выйдет из-за горизонта и останется висеть в небе до самого июля. Что ж, именно это время сезонной активности позволило нам с Вами построить наши общие планы и подготовиться к Турниру. Подумать только – через месяц все закончится, и Ваши подопечные вернутся в родную Шотландию, где их история, смею полагать, ввиду всех имеющихся предпосылок, найдет свое дальнейшее развитие. Минерва, простите, что я затронула эту тему, но не могу сдержать, если хотите, самодовольства, а на деле – восторга. Полагаю, вы меня понимаете. Берегите себя. Всех благ, АБ». Конец. 𝄞 Eivør - Silvitni (Surrender)
