Now Is Smooth | Теперь Всё Гладко

Вытирая ладони о бумажное полотенце, Бак задумчиво смотрел на свое отражение, поворачивая голову то влево, то вправо, пытаясь понять, симметрично ли выбриты его виски после посещения парикмахера. Ему нравилось, что без бакенбардов его лицо выглядело моложе и более дерзко. А еще ему нравилось то, как Эдди касался губами и носом гладковыбритой кожи, подбираясь к мочкам ушей, к которым он стал в последнее время проявлять неподдельный интерес. Бак и сам лишь сравнительно недавно сделал для себя открытие, что уши являются его эрогенной зоной, поскольку все его партнерши уделяли внимание в основном только его губам. Но Эдди каждый раз будто задавался целью изучить его кожу дюйм за дюймом, чтобы слушать, как Бак реагирует на движения его пальцев, губ и языка. Бак моргнул, все еще смотря в зеркало. От непрошенных мыслей затуманился взгляд, а лицо слегка порозовело, особенно щеки по обе стороны от носа, будто он махнул пару шотов текилы. Покинув уборную, он вернулся в основной зал торгового центра, где его ждал Эдди, опираясь локтями на перила и смотря куда-то вдаль. Подойдя вплотную, Бак прижался своим плечом к плечу Эдди, точно так же опираясь на перила. — На что смотришь? — спросил он, повернув к нему лицо, и Эдди обернулся в ответ, облизав верхнюю губу и едва коснулся усов кончиком языка. По позвоночнику Бака пробежал волнительный холодок. К счастью, стадия отрицания была уже позади с тех пор, как он признал, что помешан на этих чертовых усах, которые стали частью нового образа Эдди. — На тебя, — с нежностью во взгляде ответил Эдди, улыбаясь ему и только ему. Отвлекшись наконец-то от усов, Бак заметил в его глазах задорные искорки. — Ты долго. Ты играл там с собой что ли? Лицо Бака вспыхнуло от возмутительности этого комментария. Он толкнул Эдди плечом, отводя глаза. Ему всегда казалось, что в эротическом смысле он всегда был более раскованным и открытым новому. У него было много девушек и один парень до Эдди, его не смущало говорить о сексе. Но рядом с Эдди все ощущалось иначе. Эдди превосходно изучил его за эти шесть лет и отлично знал, за какие ниточки дергать, чтобы вогнать в краску или сделать нежное замечание, от которого сердце начинало заходиться быстрее. — Не дуйся, cariño, — засмеявшись, попросил Эдди и положил руку на его талию, чтобы притянуть ближе к себе. Тепло и близость его тела послали импульс по нервной системе Бака, по коже поползли мурашки. Он все еще привыкал к тому, что теперь они могут касаться друг друга, как пара, перешагнув за грань понятия лучших друзей, и от этого в голове Бака будто каждый раз взрывались фейерверки, ослепляя палитрой эмоций. — Так что ты там разглядывал? — повернув к нему голову, вновь спросил Бак и задержал мимолетный взгляд на его усах, а следом перевел взгляд на губы, которые теперь еще сильнее притягивали внимание. Усы делали акцент, будто неоновый рекламный баннер, кричащий «Ты видишь эти губы? Ты хочешь поцеловать эти губы, Бак?» О, Бак хотел! И целовал их до беспамятства, сжимая сильное тело Эдди в своих крепких объятиях и ощущая жар его тела. И, положа руку на сердце, Бак даже не подозревал, что с усами Эдди может выглядеть так горячо, хоть это и отдавало образом актера из дешевой порнухи. Но его красивому лицу шло все, черт побери. Возможно, лишь потому Эдди мужественно выстоял перед лавиной шуток, которую низвергли Хен и Чимни, когда он впервые пришел на смену с усами. И во второй тоже… и в третий… Но Эдди был явно не намерен избавляться от них в ближайшее время. Эдди загадочно улыбнулся ему, его глаза смеялись. Он указал пальцем в направлении ряда магазинов на противоположной стороне. Бак задумчиво переводил взгляд с одного на другой — спортивная одежда, мужские деловые костюмы, нижнее белье, целый магазин кроссовок, маркет с товарами для творчества… — Который? — недоуменно спросил Бак. — Магазин женского белья, — небрежно объяснил Эдди, покосившись на него, чтобы проверить реакцию. — Считаешь, тебе пойдет? — усмехнулся Бак, широко растягивая губы. — Ну, ты же убедил меня купить себе джоки, — хитро улыбаясь, тихим низким голосом произнес Эдди, и у Бака на затылке волосы встали дыбом от его горячего шепота. — Они сейчас на тебе? — прочистив горло, небрежно обронил Бак, борясь с искушением посмотреть на задницу Эдди, чтобы понять, видно ли под джинсами очертания нижнего белья. — Хочешь проверить? — Эдди насмешливо вскинул правую бровь. — Еще как, — дерзко ответил Бак, чтобы хоть как-то уравновесить неумолимо растущую энтропию во вселенной. — На самом деле я просто вспомнил ощущения, — наконец поделился Эдди, перестав его дразнить. — Ощущения? — удивился Бак, не понимая, к чему он клонит. — Ну, ты же занимался сексом с девушками, которые носили шелковое белье? — с любопытством спросил Эдди. — Да, — согласился Бак, пытаясь припомнить эти эпизоды. Обычно он был больше сосредоточен на том, чтобы снять с девушки белье. И неважно, из какого материала оно было сшито. — Это, вероятно, то, что мне особенно нравилось с девушками, — после краткого молчания признался Эдди, явно вспоминая свой прошлый опыт прямо сейчас. Это отозвалось легким уколом ревности в душе Бака, хоть он и понимал, как глупо ревновать Эдди к его бывшим. — Ощущения от шелкового белья, как оно скользит по коже… Бак затаил дыхание, отчетливо представляя это — шелк нежно касается кожи… Но только он воображал себе вовсе не девушку в нижнем белье, нет. Бака накрыло фантомным ощущением, как шелк ласкает его собственных гениталий, как облегает твердеющий член… А затем его касаются ладони Эдди, гладят тонкую ткань, и он смотрит на Бака глазами голодного волка. «Блядь», в сердцах подумал Бак. — Когда, ты знаешь… снимаешь его… Или же намеренно оставляешь что-то на теле, — продолжил Эдди, прижимаясь к нему. Бак сглотнул, чувствуя, что немного завелся от этих разговоров, и жар тела Эдди совсем рядом с ним ничуть не помогал. Кругом люди! Сотни людей! А он может думать лишь о том, как Эдди стоит перед ним на коленях… Этому образу нужно отдать должное за то, что он сумел ненадолго потеснить усы в мыслях Бака. — Это довольно… пикантно. Частичная нагота, — наконец закончил свою мысль Эдди и с улыбкой уставился на Бака, но тут же слегка нахмурился, изучая его наверняка покрасневшее пятнами лицо. — Ты в порядке, cariño? — Д-да, конечно, — заикаясь, соврал Бак. О, теперь он точно не в порядке — воспоминания о руках Эдди на нем теперь приправлены скольжением тончайшего шелка… — Ну что, поехали? — буднично спросил Эдди, словно ничего и не произошло. Словно он не посеял в мыслях Бака коварные семена, которые обязательно должны прорасти и дать всходы. После торгового центра они забрали Кристофера со школы, затем Бак занялся ужином и сумел немного отвлечься, пока хлопотал на кухне, но мысли о белье вернулись к нему, когда он уже лежал в постели рядом со спящим Эдди и не мог сомкнуть глаз. Он думал об этом утром, пока они с Эдди ехали на смену, думал во время перерывов между вызовами и никак не мог выкинуть из головы…. Это приводило Бака в отчаяние! Будто ему было мало проклятых усов… Так что Бак не был особо удивлен, когда осознал, что робко топчется на месте возле одного из магазинов, предлагающих широкий ассортимент женского нижнего белья. Он бросил испытующий взгляд на манекенов в витрине, будто те могли дать ему дельный совет, а затем с легким волнением уставился сквозь стекло на покупателей, изучающих представленные модели товаров. Бак в очередной раз задался вопросом, не нарочно ли Эдди все это рассказал ему, чтобы спровоцировать? Эдди слишком хорошо знал Бака, чтобы не сомневаться — он не оставит это просто так и не будет собой, если не захочет провести эксперимент в живую. Глубоко вздохнув и потирая нахмуренный лоб, Бак смущенно переступил порог магазина.

***

Бак с трудом сумел пережить ужин, сгорая от нетерпения и гадая, какое впечатление на Эдди произведет его сюрприз. Он не сомневался в успехе, но все же не мог отделаться от образов, которые ему подкидывало сознание. Они были слишком яркими и навязчивыми, так что ему едва удавалось контролировать лицо, что наверняка не укрылось от Эдди, но тот благородно не задавал ему никаких наводящих вопросов. Бак ценил это. Он всегда ценил его тактичность, как и умение задавать вопросы в лоб. Перебравшись в гостиную, Эдди позвонил Кристоферу, которого отвез на ночевку к другу, прежде чем поехать в лофт. Они вместе с Баком пожелали ему спокойной ночи и попросили не сидеть допоздна, а затем Эдди включил телевизор и принялся искать в галерее какой-нибудь фильм. — Мы тоже не будем сидеть допоздна? — невзначай обронил Бак, с удобством откидываясь на спинку дивана и поглядывая на Эдди из-под светлых ресниц. — Как хочешь, у нас же завтра нет смены. — Эдди пожал плечами, продолжая нажимать кнопку на пульте, пока наконец не замер. Он обернулся на Бака, уголки его рта приподнялись вместе с кончиками усов. — Или… у тебя есть идея получше? Бак протянул руку, положил ладонь на бедро Эдди и нежно сжал пальцами крепкую мышцу. — Я приготовил тебе сюрприз, — туманно объяснил он, сжимая и разжимая пальцы, точно кот, выпустивший когти и топчущийся лапами на месте. Их колени едва соприкасались, и Бак слегка развел бедра, чтобы прижаться теснее. — Сюрприз? — с улыбкой проговорил Эдди, уловив явный намек, и отложил пульт в сторону. — Хороший? — Это решать тебе. — Бак с озорной улыбкой пожал плечами и слегка потерся коленом о ногу Эдди. — Хочешь распечатать его прямо сейчас? Тяжелый раздевающий взгляд Эдди скользнул по лицу, задержавшись на его губах, затем по груди и расстегнутой верхней паре пуговиц рубашки. Бак ощутил жар, чувствуя взгляд Эдди на своих твердеющих сосках, отчего ткань стала слегка топорщиться. Он намеренно не стал в этот раз надевать под рубашку майку, чтобы она касалась только голого тела. И чтобы Эдди смог быстрее его раздеть. — Ага, — с улыбкой чеширского кота подхватил Эдди, кладя ладонь на его бедро. — И где же мой подарок? Все еще улыбаясь и приоткрыв рот, Бак уперся кончиком языка в нижнюю губу, размеренно поглаживая ее, и красноречиво дернул бровями, и указывая взглядом на свой пах. — Mi cariño… Шепот на испанском обжег нервы Бака, и он нетерпеливо поерзал на месте. Эдди сполз с дивана на пол, становясь перед ним на колени между широко разведенных бедер. Бака накрыло дежавю, хотя он прекрасно знал, что причина в том, что это были лишь его собственные фантазии. Но теперь все реально — Эдди стоит перед ним на коленях, его пальцы вслепую справляются с застежкой на джинсах Бака, а взгляд направлен на него, на его глаза. Эдди следит за его мельчайшими реакциям — за тем, как трепещут ресницы, как розовеют щеки, а язык скользит по губам. — Oh Dios mio, — задушенно выдохнул Эдди, обратив взгляд вниз, когда раздвинул расстегнутые джинсы, чтобы освободить его член. Он восхищенно приоткрыл рот, не решаясь коснуться. — Это все для меня? Бак перестал дышать, наблюдая за ним, и кивнул, сползая ниже по дивану, точно предлагая себя. Эдди сглотнул слюну, поднимая на него потемневший взгляд. — Могу я… — низким шепотом произнес Эдди, настойчиво гладя его бедра через джинсовую ткань. — Ты можешь все, что пожелаешь, — грубоватым голосом ответил Бак, во рту пересохло. — Тогда встань, querido. В животе потеплело от требовательности в интонациях Эдди, его нетерпения и голодного взгляда. Опершись ладонями на сидение, Бак поднялся с дивана, и Эдди тут же резко дернул его джинсы вниз, спуская до колен. Его лицо было прямо напротив паха, скрытого от него черной шелковой тканью, и от глубокого дыхания Эдди волоски на бедрах встали дыбом. Эдди поднял на него потемневшие глаза, и Бак смущенно прикусил губу, смотря на него сверху вниз, точно невинное дитя. Наклонившись вперед, Эдди прижался лицом к его члену через шелк, издав тихий удовлетворенный вздох. Он потерся об него гладковыбритой щекой, слегка щекоча усами, с губ Бака слетел едва слышный стон. — Я же говорил, что это волнительно, — проворковал Эдди, удерживая его на месте, мягко сжимая бока, и погладил кончиком носа твердеющий под шелком член. — Тебе очень идет. — Я подумал, — Бак сглотнул ком в горле, перебирая длинные пряди, и несколько из них выбились из уложенной прически, кокетливо ниспадая на лоб, — что ты не просто так рассказал мне. — Откровенно говоря… — Эдди прочистил горло, пытаясь совладать с собственным голосом, — я не смел и мечтать об этом. Повернув лицо, он прижался губами к скрытой шелком головке — колени Бака слегка задрожали. Он сильнее сжал волосы Эдди, теснее прижимая его лицо к своему паху. Раскрыв рот, Эдди поводил губами по гладкой ткани, скользя вдоль рельефного контура твердого члена, и Бак застонал в голос, чувствуя горячее дыхание на своей коже. — Тебе нравится, да? — спросил Эдди с хитрой ухмылкой, смотря на него из-под полуопущенных длинных ресниц. Внутри Бака закипал огонь, и он сумел лишь кивнуть, собственнически вплетая пальцы в волосы Эдди. Влажно облизав губы, он вновь припал к его члену, оставляя на ткани мокрое пятно. Бак качнул бедрами вперед и почувствовал легкую щекотку — Эдди ухмылялся, посасывая ткань, плотно облегающую член. Приоткрыв рот и высунув язык, Эдди плашмя провел языком вдоль всей длины от мошонки до головки, скользя по шелковой ткани. Бак почувствовал, что ему не хватает воздуха от того, как бесстыдно Эдди лизал его, точно пытался собрать пролитую жидкость языком. Его движения были медленными, но настойчивыми, создавая нужное трение и не оставляя Баку и шанса, чтобы опомниться. Бедра начинали мелко дрожать, и Бак не отказался бы снова присесть — рухнуть обратно на диван, широко разведя бедра, чтобы Эдди уткнулся лицом в его пах, жадно вылизывая и делая мокрым. Он вновь накрыл его головку губами, посасывая влажное пятно от выступившего предсемени. Эдди несдержанно замычал, наслаждаясь вкусом его возбуждения и посылая дрожь вдоль позвоночника Бака, у которого от этого звука разъехались бы ноги, если бы не джинсы, застрявшие в районе коленей. Уцепившись за пояс белья, Эдди чуть приспустил его вниз, обнажая упругую головку, и с благоговением погладил натянувшуюся кожу подушечками пальцев. — Ты только посмотри на это, — в восхищении простонал Эдди, прерываясь, чтобы облизать мокрые блестящие губы, которые Баку до безумия хотелось поцеловать. — Ты так бесстыдно течешь из-за меня и ты такой вкусный… Бак гортанно застонал в голос, сжимая бедра, и задрожал всем телом, готовый в любую секунду осесть на пол рядом с Эдди, не в силах больше стоять на ногах. Растягивая губы в нахальной ухмылке и заглядывая в его глаза, Эдди пощекотал уретру кончиком языка, настойчиво поглаживая подушечками пальцев уздечку и крайнюю плоть, прежде чем взять головку в рот. — Господи, Эдди… — застонал Бак, хватаясь за его плечи и сжимая пальцы, чтобы не потерять равновесие. Вместо ответа Эдди удовлетворенно замычал, посасывая чувствительный кончик головки и посылая волну дрожи по телу Бака. Он звонко шлепнул его по заднице и впился пальцами в ягодицу, кожу слегка покалывало от нажима ногтей — Бак тихо зашипел, внизу живота сладко тянуло от нарастающего возбуждения. — Пойдем наверх, — через минуту предложил Эдди, прерывая свое увлекательное занятие, и сдернул джинсы Бака до щиколоток. — Ты едва стоишь на ногах. Или хочешь продолжить на диване? — Нет, кровать… пошли в кровать, — облизывая розовые губы, почти жалобно попросил Бак, быстро кивая. Едва Эдди поднялся с колен, как он обнял его за шею, притягивая к себе, и жадно накрыл рот поцелуем, слизывая с губ слюну и свою собственную смазку. Перехватывая инициативу, Эдди втянул в рот его нижнюю губу, мягко посасывая. По коже побежали мурашки от щекочущих ощущений, пока усы терлись о кожу над верхней губой Бака. Он не впервые целуется с Эдди после того, как тот отрастил усы, но это все равно заводит Бака каждый, мать его, раз. Бак замычал, толкаясь языком между его зубов, и Эдди приоткрыл рот шире, обнимая за талию и прижимаясь пахом к его возбужденному члену. Он улыбнулся в поцелуе, ладони соскользнули с поясницы вниз на заднюю часть шелковых трусиков, плотно облегающих задницу, и погладили через тонкую ткань. Ему нравится щетина Эдди, когда она совсем свежая и колючая, нравится, когда он не бреется дня три, и волосы на лице становятся длиннее и мягче. Это делает его образ слегка небрежным и домашним. Бак любит тереться лицом о его небритые щеки и подбородок, но с усами дело обстоит немного иначе. Эдди бреется практически каждый день, чтобы усы эффектнее смотрелись на лице, делая контраст с гладковыбритыми щеками и скулами. Он регулярно бреется перед сменами, но когда у них сорока восьмичасовой выходной, Баку частенько удается убедить Эдди не бриться, чтобы выглядеть немного неряшливо ради него. После последнего бритья прошли примерно сутки, пока они были на смене, так что сейчас щеки Эдди покрывала колкая темная щетина. Бак жадно водил приоткрытым ртом вдоль линии его челюсти, и это грозило бы тем, что его нежная кожа получит ожог, если бы не оставшаяся на губах слюна, которой они обменивались во время поцелуя. Эдди мягко отстранил вяло протестующего Бака, перебирая пальцами вьющиеся на затылке светлые пряди, и сжал губами мочку, отчего тот мигом ощутил слабость в коленях. Это было уже слишком для Бака… Он бездумно терся об него пахом, пока Эдди сладко посасывал мочку, щекоча усами ушную раковину. Он нежно потерся кончиком носа о козелок, посылая по телу Бака электрический разряд, и скользнул выше, перебирая губами кожу, пока не прижался горячим ртом к его гладковыбритому виску. Бак дернул плечами, часто и поверхностно дыша, впиваясь ногтями в бока Эдди, чтобы обрести хоть какую-то опору, пока тот вылизывал кожу, будто испытывая его на прочность. Засранец точно знает, что делает… будто так и ждет, когда же Бак наконец растечется перед ним в бесформенную всхлипывающую от переполняющих эмоций лужу. — Пойдем наверх, cariño, — жарко выдохнул Эдди ему на ухо и, как идиот, счастливо ухмыльнулся, сжимая ягодицу сквозь струящуюся шелковую ткань трусиков. Слишком увлекшись (Бак вообще увлекающаяся натура), целуя красивое лицо Эдди, он уже успел позабыть, что они вроде как собирались идти в постель… Эдди взял Бака за руку и потащил наверх по лестнице. На них возмутительно много одежды. Его джинсы и кроссовки остались на полу перед диваном, но рубашка с длинным рукавом до сих пор застегнута почти наглухо. И как только они оказались наверху, Бак едва мог попасть пальцами по пуговицам, пока Эдди через голову стаскивал с себя Хенли, а затем сражался с пряжкой ремня и застежкой джинсов. И когда последняя пуговица наконец была побеждена, и Бак стянул рубашку с широких плеч, он поднял глаза на Эдди, и у него перехватило дыхание. Эдди стоял к нему боком. Ему пришлось согнуться, чтобы снять ботинки, и Бак сглотнул слюну, прослеживая взглядом идеальный изгиб его аппетитной задницы. Но что возмутительнее и восхитительнее всего — на нем нет белья. Вернее оно есть, конечно… но сегодня Эдди надел джоки, так что тканью скрыты только член и мошонка, бедра перетягивают лямки, но вот сама задница… Бак сделал пару шагов в сторону, ему хотелось увидеть этот удивительный вид сзади. Его круглые ягодицы так и просились в ладони Бака, и он едва сдерживал себя, чтобы не упасть на колени перед Эдди и мокро вылизать его. Когда они занимались сексом перед сменой, то снизу был Бак, так что у него особо не было возможности оценить некоторые части тела Эдди. Но сейчас Бак видел, как гладко он выбрит между ягодиц — никаких лишних волосков, разве что возможно легкая щетина на нежной коже. Эдди всегда жаловался, когда волосы в паху и между ягодиц начинали отрастать. Они кололись, щетина цеплялась за нижнее белье, кожа чесалась, иногда даже появлялось раздражение… Но это стоит того — ощущения становились значительно ярче и острее, когда Бак вылизывал его своим языком. Распрямившись, Эдди обернулся к нему. Он заметил неприкрытый голодный взгляд Бака, и его щеки залил очаровательный румянец. И… это точно перед ним тот самый Эдди, который как похотливый демон только что терся лицом о его член через шелк? — Что ты там делаешь? — засмеялся Эдди, складывая руки перед собой, отчего слегка вздулись грудные мышцы и бицепсы. — Пока что ничего, детка, — лукаво ответил Бак, подходя к нему со спины. Он обнял его поперек груди, скользнув гладким безволосым предплечьем по татуировке-браслету ниже левого локтя Эдди. Бак вжался твердым членом между его бесстыдно оголенных ягодиц и нежно поцеловал в шею. — Я смотрю, ты тоже приготовил для меня подарок, — промурлыкал он, целуя маленькую родинку за левым ухом. Эдди расслабился, отклоняясь назад в его крепкие объятия, чтобы прижаться спиной к груди, и слегка наклонил голову вправо, подставляя кожу для поцелуев. — Твой подарок предвосхитил все мыслимые ожидания, querido. — Эдди широко улыбнулся, повернув голову, чтобы видеть его лицо, и Бак нежно поцеловал его в уголок рта, касаясь розовыми губами кончика усов. Заведя руку назад, Эдди коснулся пальцами родимого пятна вокруг левой брови и бритых висков Бака, медленно поглаживая, и тот жарко выдохнул ему в шею, наслаждаясь электризующими все тело поглаживаниями. Он сделал пару шагов к постели, и Бак покорно пошел следом за ним, не разрывая объятий, пока ему все же не пришлось отпустить Эдди, чтобы забраться на кровать.  Бак хотел Эдди настолько сильно, что даже не мог сразу решить, чего больше — отсосать ему или съесть его задницу. Он слегка завис над этим краеугольным вопросом, но Эдди видимо решил все за него, отползая к подушкам. Он приглашающе развел бедра, сгибая ноги в коленях, чтобы Баку было удобно расположиться между ними. — Иди ко мне, — низким голосом позвал Эдди, дразняще поглаживая себя через джоки, и Баку не нужно повторять дважды — он тут же лег на кровать поверх одеяла, устраиваясь между его накачанных ног. Бак терся собственной светлой щетиной об обнаженную сторону бедер, посылая волну сладкой дрожи по телу Эдди. Он извивался под ним и скулил — Бак знает, какая там чувствительная и нежная кожа. И именно потому он так любит покрывать ее своими метками, несдержанно оставляя россыпь кусачих поцелуев. Бак сосал и лизал, следя за реакцией Эдди из-под ресниц, пока тот метался головой на подушке и сжимал пододеяльник в кулаках. Его грудь вздымалась от дыхания, с губ слетали тихие стоны, и Бак довольно ухмылялся, скользя по бедрам губами и языком. Он спустился к большой родинке на задней поверхности правого бедра и слегка сдвинул голень Эдди, чтобы зацеловать в этом месте кожу. У него довольно много маленьких родинок, и Бак обожает их все, но эту особенно… она будто только и была создана для его поцелуев. Бак приспустил пояс джоки, чтобы освободить его твердый член, и с наслаждением потерся носом о дорожку темных волос, поднимающуюся от лобка, вдыхая запах его возбужденного тела. Он облизал губы, на которых уже успела подсохнуть их слюна, и сразу взял головку в рот. Эдди приглушенно застонал, отрывая ягодицы от постели, и схватился за отросшие вьющиеся волосы, которые Бак наконец-то перестал мазать гелем. И одной из причин является как раз то, что Эдди нравится трогать его волосы, пока он сосет его член. Эдди любит перебирать его светлые кудри и тянуть за них, чтобы он запрокинул голову. Бак открыл рот шире, скользя влажными губами вдоль выпуклых вен и заглатывая член Эдди дюйм за дюймом, пока не уткнулся носом в темные жесткие волосы на лобке. — Sí, cariño. Eso es todo. Te tragas mi polla tan bien, — жарко прошептал Эдди, заглядывая ему в глаза, когда Бак замер над ним. Он гортанно простонал вокруг его члена. Бака охватил жар, по коже поползли мурашки и волосы на теле встали дыбом — чертов засранец прекрасно знает, что делает с ним, когда начинает грязно шептать по-испански! К своему стыду Бак не понимает и половины из сказанных слов, но ему и не надо. Дело в другом. Дело в том, как Эдди шепчет ему. Его выразительный акцент точно горький мед, и Бак напрочь увяз в нем. — Te gusta, ¿verdad? — с порочной улыбкой спросил Эдди, и вот это уже Бак прекрасно успел выучить. Он нахально подмигнул в ответ и кивнул, сильнее утыкаясь носом в лобковые волосы. — Chúpame, — властно потребовал Эдди, надавливая на его кудрявую макушку, вплетая пальцы в светлые пряди. И Бак начал сосать. Он поднял голову, встречая сопротивление удерживающей его ладони, так что почти сразу опустился ниже, вдыхая мускусный запах Эдди, от которого каждый раз кружится голова. Бак обожает его запах и солоноватый вкус его пота. Эдди гребанное совершенство, и он лишь может гадать, за какие такие заслуги отныне он принадлежит именно ему. Стараясь не забывать дышать носом и гладя ладонями его плоский живот, Бак сглотнул, чтобы пропустить член в горло. Он жадно сосал его, отчаянно пытаясь успевать дразнить бархатную кожу языком. На это Эдди рефлекторно свел бедра, зажимая между ними голову Бака, из-за чего амплитуда движений практически сходит на нет. Но член все еще у него во рту, так что Бак глотает снова, вырывая из легких Эдди еще пару несдержанных стонов. Черт, слюны так много… она стекала из уголков его рта прямо на лобковые волосы Эдди. Его собственный член ныл без прикосновений, на яйца больно давили трусики, но Бак не позволял себе отвлекаться, сосредоточившись на единственной задаче — сделать Эдди дьявольски хорошо. Радовало только одно — у выбранной Баком модели не было кружев, и за них хотя бы не цеплялись лобковые волосы, причиняя дополнительный дискомфорт. — ¡Oh Dios mío, solo mírate! — захрипел Эдди, усиливая хватку на волосах. Он потянул наверх, чтобы Бак слегка задрал голову, а затем поднял ягодицы над одеялом. Он пристально посмотрел на Бака — в его взгляде немой вопрос. Бак едва мог улыбнуться ему, челюсть начинало слегка сводить. Он прикрыл глаза в знак согласия, и Эдди все понял без слов. Эдди жестко и резко трахал его в горло, в исступлении приоткрыв рот и удерживая голову Бака на месте. С уголков рта капала слюна на кожу и темно-синие джоки. И все это время никто из них не отводил взгляд. Бак мычал и хрипел, захлебываясь собственной слюной, горло слегка саднило, но он не отстранился бы от Эдди сейчас, даже если бы в лофте в эту секунду начался чертов пожар. Бак позволял ему использовать себя, позволял грубовато трахать свой рот. По лбу катился пот, а на глаза невольно навернулись слезы. Но, несмотря на свой напор, Эдди никогда не переходил черту и всегда был нежен с ним после. Когда легкие уже начинали гореть, потому что поглощенный процессом Бак все равно задерживал дыхание, Эдди отпустил его волосы. Бак с похабным чпокающим звуком выпустил член изо рта, и тот влажно шлепнулся на живот Эдди. Его член весь мокрый, как и лицо Бака — подбородок блестел от слюны и смазки. Сев на постели, Эдди протянул к нему руки и ласково взял лицо в ладони, чтобы наградить грязными мокрыми поцелуями, скользя губами по его лоснящемуся подбородку и пробуя на вкус свое предсемя, смешанное со слюной. — Te adoro, — нежно прошептал Эдди между поцелуями, прежде чем протолкнуть язык ему в рот. Усы щекотали влажную кожу Бака, он сипло стонал Эдди в рот от колючего трения и того, как на каменный член болезненно давит резинка белья. — Скажи мне, чего ты хочешь, — попросил Эдди, гладя его бритые виски и лениво улыбаясь. В его голосе сквозили певучие нотки испанского акцента. — Хочу вылизать тебя между ног, а потом трахнуть, — задыхаясь, бесстыдно ответил Бак. Слова жаром откликнулись в груди, и по тому, как вспыхнули глаза Эдди, он ясно видел — его тоже заводит ответ. Он еще раз сладко и мокро поцеловал Бака, прежде чем встать на колени, повернувшись своей восхитительной задницей к его лицу. Матрас прогнулся под его весом, колени образовали две ямки, так что висящий между бедрами тяжелый твердый член едва не касался головкой одеяла. О, Бак намерен съесть его задницу так, чтобы Эдди потек, оставляя темные мокрые следы на его светло-сером постельном белье. Баку потребовалась минута, чтобы отдышаться после глубокого минета и поцелуев перед тем, как вылизать задницу Эдди. Он заранее залез в тумбочку за тюбиком смазки, бросил его на кровать рядом с коленом Эдди и встал позади. Эдди вытащил из джоки яйца и оперся на локти, ложась на руки щекой, не в силах держать себя на весу, и прогнулся в позвоночнике, предлагая всего себя. Бак шумно выдохнул, кусая скользкую от слюны губу. — Не сдерживай себя, cariño, — попросил Эдди, Бак слышал в его голосе ухмылку. — Я намерен заставить тебя потерять голос, — с бравадой самодовольно ответил Бак и издал облегченный стон, когда приспустил тесные шелковые трусики ниже, чтобы полностью освободить свой пережатый резинкой член и мошонку. Он сгреб широкой ладонью потяжелевшие яйца, слегка массируя, и снова вздохнул, слыша смешок. — Ты начал без меня? — развеселился Эдди, и вместо ответа Бак легонько шлепнул его по ягодице. Он навис над ним, целуя спину и поясницу, ладони жадно гладили бока. Бак всегда умел получать максимальное удовольствие от процесса, и он наслаждался каждой секундой, оставляя новые поцелуи и засосы на коже, заявляя на Эдди свои права и помечая все его невероятное тело. Добравшись до копчика, Бак сделал вдох и выдох, обжигая кожу. И Эдди точно знал, что сейчас произойдет, его тело невольно напряглось в ожидании. Бак больше не желает тянуть. Он с наслаждением погладил круглые ягодицы, покрытые легким пушком, точно кожица персика, и сжал их, слегка впиваясь ногтями в мягкую плоть. Бак скользнул высунутым кончиком языка между ними, пока его рот не задержался напротив его входа. Кожа Эдди пахла гелем для душа. Бак собрал слюну во рту, чтобы хорошенько смочить его, и припал губами к складкам, открывая рот. — Бак!.. — простонал под ним Эдди, его голос срывался. Хотя, возможно, он сказал «фак»… что, по большому счету, не меняет сути. Довольный Бак улыбнулся, засасывая морщинки, облизывая, получая чистый кайф от того, как доводит Эдди до исступления. Его ноги начинали мелко дрожать, мышцы сфинктера отчаянно сжимались, пульсировали, когда Бак проталкивал между ними кончик языка. Он жарко, загнанно пыхтел от усердия, будто только что пробежал пару кварталов. — Трахни меня… — глухо прорычал Эдди в свои сложенные предплечья. Бак ухмыльнулся, как черт, толкаясь языком глубже и добавляя еще слюны. Он просунул ладони под живот Эдди и повел их к груди. Бак чувственно сжал его твердые соски, дразняще царапая ногтями и трахая языком его охрененную задницу. Эдди заскулил, его голос низкий и грубый, нуждающийся. Бак знал, чего он хочет… Но в начале Эдди придется хорошо его попросить. Он вслепую нашел на постели смазку и выдавил на пальцы. Хоть они и трахаются довольно часто, и Эдди любит быть снизу, но член у Бака довольно большой и толстый, так что он каждый раз уделяет внимание тому, чтоб подготовить Эдди для себя. И не сказать, чтобы его хоть раз утомлял этот процесс. Бак вставил смазанный палец, жарко дыша рядом с ним и быстро работая языком, чтобы расслабить. Он скользил подушечкой, гладя внутри, затем вынул палец и погрузил снова, пока не почувствовал, что движения стали свободнее. — Бак… трахни меня, — потерянно пробормотал Эдди, дергаясь под ним. Он едва мог держать себя на ногах, и лишь сама поза не позволяла рухнуть на кровать. — Я уже трахаю тебя, детка, — сладко прошептал Бак, прерываясь, и вновь начал лизать, сосать и целовать его гладковыбритую в промежности кожу, покрытую едва пробивающейся щетиной. Эдди тихонько всхлипнул под ним. Бак добавил еще один палец и еще больше смазки, а потом собрал в горсть его гладковыбритую мошонку, и Эдди еще сильнее прогнулся в пояснице, когда он стал перекатывать яйца между пальцами. Бак обожал играть с Эдди и делать его таким нуждающимся, таким зависимым от его ласк. Он как-то признался Баку, что никогда в сексе не придавал прелюдии столь большого значения, пока тот не устроил для него целое порно-шоу с кучей слюны, поцелуев и синяков, отдавая всего себя его удовольствию. Бак быстро и мелко трахал его тремя пальцами, почти не вынимая их и на каждом толчке дразня простату. Эдди низко скулил на одной ноте, пока он мокро вылизывал языком от мошонки до копчика, медленно, но настойчиво скользя по его коже. — Блядь, трахни меня… своим членом, — взмолился Эдди, его голос срывался. — ¡Oh mierda! Пожалуйста, Бак… Прерываясь, Бак с чувством укусил его за ягодицу — Эдди несдержанно и гортанно застонал в ответ. — Если ты так просишь, детка… — с ухмылкой ответил Бак, вынимая из него пальцы. Он и сам был не в силах продолжать, потому что хоть и отвлекался исключительно на удовольствие Эдди, его член уже давно изнывал по прикосновениям и тому, чтобы оказаться в узкой и горячей тесноте его шикарной круглой задницы. Бак глянул вниз на одеяло, пока смазывал себя, и восхищенно вздохнул, видя большое мокрое пятно смазки, которая текла из члена Эдди. Он ни разу не коснулся себя, Бак тоже не касался его, чтобы он не кончил слишком рано… — Ты так отчаянно хочешь? Да, детка? — подразнил Бак, вновь кусая за ягодицу. Эдди что-то невнятно просипел и слегка вильнул перед ним задницей. — Хорошо. Бак звонко поцеловал место укуса, погладил губами и, подхватив Эдди под животом, дернул на себя, так что тот съехал к нему от подушек на целых полфута. Спустив трусики еще ниже, Бак приставил головку члена к его мокрой растянутой дырке, пульсирующей вокруг пустоты, и плавно толкнулся внутрь, кусая губу. — Chingar… — стиснув зубы, обреченно прорычал Эдди, и Бак широко ухмыльнулся, довольный собой. Он входил медленно, но не прерывался ни на миг, давая привыкнуть Эдди и в первую очередь себе, чтобы не кончить сразу. Он едва не заплакал от облегчения, когда член наконец-то обхватила горячая узкая задница. Бак сразу взял быстрый темп, потому что Эдди на грани, как и он сам. Он распрямился, чтобы видеть прогиб его спины, и погладил его скользкую, взмокшую от напряжения поясницу. В ложбинке у позвоночника собралась лужица, и Бак коснулся ее пальцами, а затем слизал с подушечек солоноватый пот и замычал от наслаждения. Тихо всхлипывая, Эдди извивался под ним, подставляя задницу для жестких толчков, когда Бак сжал в кулаке его твердый член и стал быстро дрочить… И Бак знал, что он уже близко. — Кончи для меня, детка, — с придыханием прошептал он и почувствовал, как напрягается тело Эдди от его слов. Он провел еще пару раз по его члену от мошонки до головки, и задержал там ладонь, дразня пальцем уздечку, пока Эдди кончал на одеяло с восхитительным стоном. Звук его голоса — лучшая награда для Бака. Его сладкий отчаянный стон осел внизу живота, и это стало финальной чертой. С животным рыком Бак излился в Эдди, наполняя своей спермой, и тяжело навалился на него — скользкий и потный, не желая пока что покидать его тело. — Ты как? — сипло спросил Бак, лениво целуя его за ухом, и Эдди тихо забормотал в ответ. — Что? — Лежу в луже собственной спермы, — прочистив горло, глухо повторил Эдди, приподнимая голову над руками. Бак расслабленно рассмеялся ему в ответ, чувствуя себя до краев наполненным счастьем. Придерживая член, он наконец вытащил его и завалился на бок рядом с Эдди, и тот устало рухнул рядом и с изможденной улыбкой повернул к нему лицо. Он потянулся к Баку за поцелуем и медленно втянул верхнюю губу в рот, усы щекотно коснулись стянутой от высохшей слюны кожи. — Люблю тебя, — прошептал Эдди ему в рот, когда Бак обнял его, закинув на его талию руку с татуировкой-браслетом в виде двух параллельных полос. — Люблю тебя, — эхом ответил Бак, с нежностью поглаживая подушечкой большого пальца притягательную маленькую родинку под левым глазом Эдди. Подняв руку, Эдди коснулся ладонью геометрического символа на его груди, и его губы растянулись в счастливой улыбке. Они лениво и расслабленно обменивались нежными поцелуями и объятиями, пока Эдди не охнул, вздрагивая всем телом. — В чем дело? — Кажется… из меня течет, — признался Эдди, приподнимаясь и заводя руку за спину. — Что, опять? — дразняще ухмыльнулся Бак. — Твоя сперма, придурок, — с нежностью фыркнул Эдди себе в усы и плюхнулся обратно, чтобы подарить еще один мимолетный поцелуй. — Мне надо в душ. — И мне, — согласился Бак, стянув с бедер шелковые трусики, и отшвырнул их на пол. Подумав, он добавил: — И поменять белье. — Да, — со стоном согласился Эдди, пытаясь снять с себя джоки. — Через пять минут? — вдруг предложил он, наконец-то избавившись от белья, и прильнул обратно к его широкой груди. — Через пять минут, — согласился Бак, накрывая его рот нежным поцелуем и улыбаясь от дразняще-щекочущих ощущений.