Свеча

      Я мчалась домой после концерта го́тов, который проходит каждые две недели. Время было за полночь, и я торопилась, чтобы успеть в кровать, ведь завтра мне предстояло снова идти в колледж.       Я не рассказывала родителям о том, что теперь являюсь частью готического движения и играю на скрипке в одной из групп. Мне с трудом удалось убедить их, что я хочу покрасить волосы в чёрный цвет, потому что мне так хочется и этот цвет сейчас в моде.       Окрашивание волос оказалось гораздо сложнее, чем борьба с веснушками. Они настолько яркие и густые, что мне пришлось использовать почти два пакета красителя! Однако я всё же смогла достичь желаемого результата.       Если бы родители увидели мою татуировку дракона, то убили бы меня на месте. Но, к счастью, вся моя верхняя одежда с длинным рукавом.       Получить эту татуировку было непросто. Чёрный дракон разместился на моём левом плече, перетекая на лопатку. Мне пришлось потратить все свои карманные деньги, чтобы подкупить специалиста. Признаюсь, процесс нанесения тату был болезненным, но я ни капли не жалею о своём решении.       Я быстро добежала до своего дома и вскарабкалась наверх по самодельному канату. Как только я оказалась внутри, то сразу же собрала канат и спрятала его в ящике с другими ненужными вещами. Затем я смыла косметику заранее подготовленной мокрой тряпкой. Я не любила макияж и долго не соглашалась на него. Но мне хотелось быть, как они. К тому же я знала, как восстановить кожу после косметики. Мне пригодились знания химии и биологии, которые я очень люблю.       Я сняла одежду, аккуратно сложила её в коробку и спрятала в шкафу вместе с другими вещами. Чтобы никто не нашёл твои вещи, спрячь их на видном месте.       С обувью было сложнее, но и для неё нашлось тайное место. Внутри моего шкафа была потайная стенка, которую я сама сделала. Если сильно толкнуть панель снизу вверх, она сдвинется и откроется небольшая ниша. Туда я и положила свою обувь и другие аксессуары, такие как шипы.       Я закрыла шкаф и, ощущая усталость, потянулась. Затем я ещё раз посмотрела на себя в зеркало, чтобы окончательно убедиться, что мрачный грим исчез.       Скрипку я положила в уголок, где у меня лежит гитара. Музыка — это моя вторая душа, и она даёт мне мотивацию продолжать жить.       Признаюсь честно, ухаживать за гитарой гораздо проще, чем за скрипкой. Нужно лишь менять струны, и всё. Главное — не допускать попадания влаги, иначе дерево может сгнить, и она будет горбатой.       Со скрипкой же возникает множество хлопот: перед каждой игрой её необходимо тщательно протирать сухой губкой, уделяя внимание каждой струне и даже смычку. И даже играть на ней сложнее, чем на гитаре. На гитаре есть табы, которые помогают правильно расставить пальцы, а на скрипке их нет, поэтому приходится ориентироваться на слух. Я легла на кровать, вернее, упала на неё, потому что была очень утомлена. Концерт прошёл на высшем уровне, даже наш продюсер остался доволен и выплатил нам достойный гонорар. Я даже не могу вспомнить, чтобы когда-то у нас было столько народу.       Закрыв глаза, я погрузилась в царство Морфея.       В группе я состою уже три месяца, увидев в этом возможность подзаработать и наконец-то реализовать свой талант. В ней всего пять человек — и не мало, и не много. Все мы — девушки разного роста, самой младшей из которых всего 13 лет, а самой старшей — 17. Удивительно, но готы уважительно относятся друг к другу и не «едят» себе подобных. Вот такое общество, о котором я так долго мечтала.       Наша группа называется «Ночные ведьмы». У каждой из нас есть прозвище, связанное с образом жизни или внешностью. Когда я вступила в коллектив, мне сразу дали кличку «Дракон». Мне нравятся эти мифические существа, и я чем-то похожа на них по характеру.       Самую младшую зовут «Чёрный ангел». На концертах она всегда появляется с чёрными крыльями. Девочка играет на гитаре.       Четырнадцатилетней участнице дали прозвище «Змея». Это саркастичный подросток, и она играет на барабанах.       Шестнадцатилетняя девушка — клавишница, её зовут «Кобра». Мы дали ей это прозвище из-за пышных белых волос.       Самая старшая в группе — «Смерть», она вокалистка. Ей дали прозвище из-за того, что она похожа на богиню смерти из Мексики. Иногда я подпеваю ей, но у неё голос лучше.       В нашем альбоме было 5 песен, и сейчас у нас есть ещё 3 в черновиках. Осталось только написать музыку и хорошенько их отрепетировать.       Для такой небольшой группы это прекрасное начало! У меня даже появились поклонники, о чём я и мечтать не могла. Они восхищаются тем, как я играю на скрипке.  На следующий день я, как обычно, собралась в колледж. Я взяла с собой деньги, чтобы оплатить проезд на автобусе, ведь колледж находится в 30 километрах от моего небольшого городка.       Когда я поступала, мест в общежитии уже не оказалось, да и платить за комнату было бы слишком дорого. Поэтому я решила обойтись без этого. Я надела на плечи свой тяжёлый рюкзак и спустилась на первый этаж, направившись к входной двери. На полпути меня остановил голос отца.       — Стой! Подожди немного, — сказал он строгим голосом.       — Папа, я же опаздываю на автобус!       — Не переживай, ты успеешь. Это займёт всего пять минут.       Я с раздражением выдохнула, понимая, что он не отступит. Мне было интересно, что он скажет. Я не совершила ничего плохого в колледже, и стоит ли мне выслушивать лекции о плохом поведении, если я ни в чём не виновата?       — Хорошо, я тебя слушаю, — произнесла я, скрестив руки на груди.       — Где ты была вчера ночью? — его голос звучал так твёрдо, что я растерялась.       — Ну как где… Дома… — начала я, но отец прервал меня.       — Ложь! Ты была не дома! Ты где-то шлялась! — он повысил голос, и я почувствовала, как ком подступил к горлу, а глаза наполнились слезами. — Чего я спрашиваю? Я даже знаю, где ты была! Ты связалась с этими готами! Отбросами общества! И ты даже посмела выступать на концерте! Ты должна думать об учёбе!       Я прикусила язык, чтобы не расплакаться. Как он узнал? Я так старалась скрыть своё увлечение от всех. Опустив виновато голову, я старалась не встречаться с ним взглядом. Для него была важна только учёба, а мои желания его не интересовали.       — Подними голову! — скомандовал он, и я резко подняла глаза. — Ты больше не будешь выступать там. Ты меня поняла? А если посмеешь!.. — он достал из-за спины мою скрипку и с силой ударил ею об пол.       Скрипка с неприятным звуком ударилась и разлетелась на щепки. Моё сердце замерло, а я наблюдала, не в силах остановить это. Всё происходило словно в замедленной съёмке. Я вспоминала каждый момент с ней: как впервые взяла её в руки, как развивала свой идеальный слух. Теперь её нет...       ...Части моей души больше нет...

***

      За несколько часов своего дежурства я успела причесать волосы и заплести две маленькие за ушами, убрав мешающие пряди от лица, но оставляя основную массу волос распущенной.       Я тщательно осмотрела квартиру и нашла спички, но вспомнила, что у меня есть зажигалка. Моментально хлопнув по карманам, я почувствовала её и успокоилась, ведь эта зажигалка — мой талисман. Однако, на всякий случай, я всё же взяла спички и положила их в другой карман.       Я решила проверить, есть ли в кране вода. Пройдя на кухню, я открыла кран, но кран остался сухим. Это было ожидаемо, ведь в апокалипсис водоснабжением никто заниматься не будет. Я вздохнула и села на подоконник, начав осматриваться через разбитое окно.       К счастью, я не заметила других зомби, но обратила внимание на стоящие на дорогах машины. Мне стало интересно, есть ли в них бензин. Если да, то мы могли бы воспользоваться одной из них и отправиться в путь. Это было бы гораздо проще!       Взломать дверь и угнать машину для меня не составляло труда. Раньше я уже занималась подобным, чтобы участвовать в гонках, но всегда возвращала машины целыми.       Я смотрела фильмы «Форсаж» и «Такси» и находила это занятие таким захватывающим, что решила попробовать сама. И, признаться, когда я участвовала в гонках, то ни разу не пожалела о своём выборе.       Я посмотрела на ночное небо. Ночь всегда казалась мне загадочным временем. Казалось, там жизнь течёт по-другому: кто-то спит, кто-то бродит под звёздами. В памяти всплыли слова из песни «Спокойная ночь» Виктора Цоя. Я часто играла эту мелодию на гитаре именно ночью, потому что тогда она звучала по-особенному.        Я могла играть любую музыку на гитаре и скрипке: от классики до рока. Но больше всего мне нравилось последнее. Его энергия и страсть идеально отражали мои чувства. Я всегда играла музыку, следуя своим чувствам и эмоциям. Когда играешь с душой, музыка становится живой. Возможно, рок мне нравится именно потому, что он более настоящий, искренний, в отличие от поп-музыки.       Внезапно я заметила первые лучи восходящего солнца, что означало скорый рассвет. Я поднялась с подоконника и, хромая, направилась в зал, чтобы разбудить Оптимуса. Я подошла к нему и осторожно толкнула в плечо.       — Проснись и пой, последний герой! Утро уже наступило, птички поют! — произнесла я с радостным тоном.       Он, безусловно, проснулся, так как я уловила его шевеление. Я выждала ещё несколько минут, пока он не сел на край дивана.       — Куда мы отправимся теперь? — спросила я, вопросительно приподняв бровь.       — Прочь из этого города, мы уже всё здесь осмотрели.       — А почему бы нам не взять одну из машин и не уехать на ней?       — Хорошая идея, но только если у тебя есть ключи от машины.       — А у тебя есть отмычки?       — Да, я их взял на всякий случай, но пользоваться ими я не умею, — он пожал плечами и встал.       Оптимус наконец-то поднялся на ноги и закинул на плечо свой рюкзак.       — Тебе нужна моя помощь? — спросил он.       — Если тебе не трудно, то да.       Я снова прижалась к его боку, и мы вместе вышли из квартиры, а затем из подъезда. Мы направились к одной из машин. Я дёрнула ручку, надеясь, что она открыта, но мои надежды не оправдались, и я попросила у Оптимуса отмычки. Он молча достал их из кармана и протянул мне.       Я принялась за дело, осторожно работая с разъёмом для ключа, пока не услышала долгожданный щелчок. Я открыла машину, села на водительское сиденье и, наклонившись, достала несколько проводов, отвечающих за зажигание. Затем я несколько раз нажала на педаль газа, и, бинго, машина завелась!       — Ну, как тебе? — спросила я с некоторой долей самодовольства.       — Удивительно, как ловко ты управляешься с машиной, — ответил он с лёгким удивлением.       — Пфф! — я перебралась на пассажирское сиденье, предоставив ему место за рулём. — Это ещё не всё! Хочешь, я сделаю тебе коктейль Молотова?       — Это лишнее, — произнёс он с лёгкой строгостью в голосе, сел за руль, закрыл за собой дверь и кинул рюкзак на задние сиденья.       Машина плавно тронулась, и мы наконец-то отправились в путь. Я удобно устроилась на сиденье и закрыла глаза, ощущая непреодолимое желание поспать. Последнее, что я услышала, был гул мотора.       Прошло, вероятно, около часа или двух, прежде чем я проснулась и поняла, что мы всё ещё в пути. За окном царила пасмурная погода, и, кажется, начинался дождь. И действительно, первые капли начали падать на стекло.       — Кстати, я заметила, что ты умеешь обращаться с оружием и обладаешь хладнокровием. Ты военный? — спросила я, стремясь нарушить тишину.       — Да, я военный, — ответил он с лёгкой долей удивления. — Удивительно, как ты так быстро сделала это заключение.       — Просто у меня была очень хорошая книга, в которой было подробно описано, как узнать характер человека по его поведению, и даже приводились примеры.       — Значит, ты умеешь читать людей, как открытую книгу?       — Можно сказать и так, но я не уверена, что умею делать это настолько хорошо, — ответила я честно, поскольку я свои возможности оценивала средне.       Кажется, он был искренне заинтересован во мне. Это было самое приятное ощущение, которое я когда-либо испытывала. Никто из моих близких не проявлял такого внимания, как Оптимус. Он был совершенно чужим человеком, но его интерес ко мне был неподдельным.       В смысле… чужим. Я не знаю, какой у него характер в этой вселенной. Но он кажется очень хладнокровным и редко проявляет эмоции. Сейчас он проявляет ко мне интерес, значит, ему интересен мой внутренний мир, а не внешность.       Раньше я выглядела иначе. Волосы были яркими, теперь они потускнели. Глаза были изумрудного цвета, теперь напоминают хвойное дерево. Веснушки, которые раньше бросались в глаза, теперь едва заметны.       Внезапно машина резко остановилась, и я чуть не врезалась в лобовое стекло. Я хотела возмутиться, но заметила, что Оптимус смотрит вперёд. Мы стояли посреди лесной дороги, фары освещали только небольшой её участок. Я тоже перевела взгляд и увидела человека в плаще. На вид он был стариком с седой бородой и удивительно бледной кожей. Он был среднего роста и с добродушной улыбкой. Старик подошёл к Оптимусу и постучал по окну, чтобы он открыл его, что тот и сделал.       — Далеко ли вы держите путь, молодые люди? — спросил старик.       — Вам не обязательно знать, — ответил Оптимус.       — Ну-ну. Вы можете отдохнуть у меня. У меня есть небольшой домик вон там, — он указал палкой в сторону леса, где горел маленький огонёк света. — Тем более я вижу, что ваша девушка устала.       — Она мне просто подруга, — сказал Оптимус.       — Простите вы меня, такого глупого старика, я не так подумал.       Старик был очень вежливым, но как будто чересчур. Возможно, он был очень одинок и нуждался в общении с другими, а может быть, даже заботился о ком-то.       — Мы согласны отдохнуть у вас, сэр, — сказала я с улыбкой.       Оптимус посмотрел на меня, как будто был недоволен моим решением, но он лишь выдохнул и вышел из машины. Следом за ним вышла я и сразу схватилась за него, чтобы не упасть. Мы последовали за стариком вглубь леса. Между деревьями была видна небольшая хижина, а рядом с ней, судя по всему, сарай. В воздухе я учуяла сильную вонь.       — Извините, а чем это пахнет? — спросила я.       — А, так это мертвецы, иногда они сюда захаживают, — ответил старик спокойным тоном.       Меня удивило, что рядом не было никаких трупов зомби. Куда они подевались? Мы зашли в маленький домик. Справа было окно, а рядом стол. В самом углу стояла железная печка, от которой волнами шло живое приятное тепло. Слева на полке стояла керосиновая лампа, которая была единственным источником света в доме.       — Ну, как говорится, будьте как дома, путники, я ни в чём не откажу, — с улыбкой сказал старик, снимая с себя капюшон.       Эта фраза напомнила мне песню российской хоррор-панк-группы «Король и Шут», кажется, «Лесник». Даже ситуация была мне знакома. Но я просто отбросила эти мысли в сторону, потому что подумала, что я просто параноик. Я села за стол на один из стульев, моему примеру последовал Оптимус.       — Вы голодные? Ничего, у меня есть горячий чай и еда. Она вам очень понравится, — сказал старик с той же улыбкой.       Он начал наливать чай и что-то достал из шкафа. Когда я увидела это, у меня сразу пропал аппетит. Это была колбаса. Почему я так её не люблю? Потому что я поиграла в одну компьютерную игру под названием «Sally Face». Там был момент, когда колбасу сделали из человека. С тех пор я больше не употребляю её в пищу.       Я посмотрела на Оптимуса, и он тоже был напряжён. Скорее всего, у него был вопрос, откуда взялась колбаса и из чего она сделана, да и такой приличный вид сохранила до сих пор.       — Угощайтесь, — сказал старик, поставив стаканы с чаем на стол. — Хотите я вам истории разные расскажу?       Вот эта фраза точно поставила меня в ступор. Я точно попала во вселенную «Трансформеры» или в песни из группы «Король и Шут»? Интересно, что в следующий раз будет? Кукла колдуна? Маска? А может, ария Тодда? Кстати, пирожки с мясом я тоже не употребляю.       Старик начал рассказывать нам много историй, но я не могла сосредоточиться, потому что мои мысли были заняты другим. Он был очень дружелюбным и даже угостил нас. Я читала, что слишком приветливые и вежливые люди часто оказываются убийцами. Недаром же маньяки легко находят общий язык с окружающими и даже способны манипулировать ими.       Обычному человеку трудно понять мотивы убийцы. Даже если он находится рядом с опасностью, он может не заметить этого. Если бы люди могли распознавать и чувствовать в человеке зверя, то убийств было бы гораздо меньше. Но даже убийц можно понять. У каждого из них есть свой мотив, а если его нет, то это, скорее всего, психопат, хотя такие случаи встречаются редко. Или же нам не понять их мотивы.       Я всё ещё не могу понять его намерения. Он что-то скрывает, но что именно?       Стоп. Когда мы искали припасы в городе, то с трудом находили их. Может быть, он каннибал? В такой ситуации это вполне возможно. И это объясняет этот ужасный запах. Возможно, у него есть и другие жертвы, и они мертвы. А может, и живы, но это нужно проверить, тем более лишний союзник нам не помешает.       — Прошу прощения за беспокойство, — произнесла я вежливо. — Не возражаете, если я ненадолго выйду на свежий воздух? Вернусь через несколько минут.       — Конечно, иди, — ответил старик, и я, хромая, направилась к выходу из хижины.       Как то только я оказалась на улице, в нос ударил резкий неприятный запах. Он всё ещё стоял в воздухе, не давая забыть о себе. Мой взгляд упал на сарай, стоявший неподалёку. Возможно, там хранились трупы.       Я подошла к сараю и с осторожностью открыла скрипучую дверь. Когда я вошла внутрь, моему взору предстали многочисленные трупы и огромная мясорубка. Зачем я сюда пришла?       Я очнулась в тёмном сыром сарае, лёжа на холодном земляном полу. Запах гнили пронизывал воздух. Мои запястья и лодыжки были крепко связаны верёвками, которые впивались в мою плоть и причиняли острую боль и без того измученному организму. Тусклый свет едва проникал через маленькое оконце, расположенное высоко под потолком. Вокруг меня царила зловещая тишина, нарушаемая лишь моим тяжёлым дыханием и капающей где-то водой. Я попыталась освободиться, но верёвки только сильнее стягивались, лишая меня надежды на спасение. С трудом выпрямившись, я огляделась. Мой взгляд упал на окровавленный нож мясника, лежавший на столе в паре метров от меня. Я осторожно подползла к нему, стараясь не издавать ни звука. Голова раскалывалась после удара, и мир покачивался перед глазами, но я продолжала ползти. Мои пальцы дрожали, когда я пыталась дотянуться до ножа. Острая боль в запястьях усиливалась с каждой секундой – верёвка натирала запястья от каждого моего движения, но я знала, что должна попытаться. Наконец, мне удалось дотянуться до ножа. Я крепко ухватилась за ручку, пропитанную кровью, от тяжёлого металлического запаха меня затошнило. Перевернув нож так, чтобы лезвие коснулось верёвок, я принялась их резать. Материал поддавался плохо, но я не сдавалась. Спустя несколько минут я смогла перерезать верёвки и сняла ткань с лица. Затхлый воздух наполнил мои лёгкие, когда я попыталась вдохнуть полной грудью. Я поспешила разрезать верёвку на ногах – в этот раз всё прошло быстрее. Освободившись от пут, я пошевелила стопой, лодыжка отозвалась ноющей болью. По ногам побежали болезненные мурашки.       С трудом поднявшись на ноги и удобнее перехватив нож, осмотрелась. Я попыталась вспомнить, зачем сюда пришла. Моя глупость чуть не стала причиной моей гибели и не превратила меня в колбасу. Точно. Я надеялась найти выживших. Это была моя главная цель, из-за которой я здесь и оказалась.       Я подумала об Оптимусе. Что с ним? Может быть, этот старик причинил ему вред? Хотя Оптимус военный и более осторожный, чем я. Я начала беспокоиться за него. Как только я захотела выйти из сарая, я услышала шаги снаружи. Кто-то приближался. Это, вероятно, был тот же старик, скорее всего, он вернулся, чтобы меня выпотрошить, мне стало жутко. Спрятавшись в укромном углу, я взяла в руки какую-то подвернувшуюся палку и приготовилась к нападению.       Я никогда не была любительницей драк и не поднимала руку на пожилых людей. Но в этой ситуации всё было иначе. Никто не осудит меня за мои действия.       Как только дверь открылась, я увидела Оптимуса, который осматривался, вероятно, в поисках меня. Он заметил моё долгое отсутствие и решил пойти поискать. Меня радовало лишь то, что он был жив и с ним всё в порядке. Я вышла из укрытия навстречу ему.       — Как долго меня не было? — спросила я, приподняв бровь.        — Около получаса. Старик ушёл почти сразу после тебя, и я его больше не видел.       — Давай уйдём отсюда как можно скорее? Я не хочу здесь больше оставаться.       Оптимус лишь кивнул в ответ на мою просьбу, и мы вместе вышли из сарая, закрыв за собой дверь. Вдруг раздался громкий выстрел. Это был тот самый сумасшедший, держащий в руках двуствольный дробовик. Откуда у него взялись оружие и патроны, оставалось для меня загадкой.       Оптимус едва успел достать пистолет, как раздался ещё один выстрел, но уже не из дробовика, а из ружья. Скорее всего, охотничьего. Старик упал, а за ним стоял ещё один человек.       На незнакомце был серый плащ с капюшоном, большие высокие сапоги. Его лица я не могла разглядеть, потому что он стоял довольно далеко. Мужчина был довольно высоким, на вид около 30-40 лет.       Незнакомец, подойдя ближе к старику, выстрелил ему в голову. Затем он, наконец, обратил свой взгляд на нас, и я смогла разглядеть его лицо. То, что я увидела, было поистине шокирующим: его кожа наполовину приобрела зеленоватый оттенок, словно он стал зомби. Неужели он тоже заражён? Если это так, то в любой момент он может напасть и на нас.       — Кто вы и почему спасли нам жизнь? — спросил Оптимус, его голос звучал уверенно и решительно.       — Вам незачем знать моё имя, ведь рано или поздно меня не станет, — ответил незнакомец хриплым тоном. — Но я могу поделиться с вами информацией, которая вам пригодится в будущем, если вы люди с добрыми намерениями.       — Скажите, пожалуйста, вы действительно заражены? — спросила я.       — Да. Но не от укуса зомби, как вы, вероятно, подумали. Я был заражён, как и вы, — от его слов у меня по телу пробежали мурашки, и даже Оптимус напрягся. — Вирус уже внутри вас, но пока он пассивен, и чтобы он начал действовать, нужно просто умереть.       — Но почему трупы в сарае до сих пор не ожили? — указала я на строение.       — Чтобы они не ожили, достаточно повредить их нервную систему.       — Как вам удалось выжить? — спросил Оптимус.       — Это зависит от рассудка. Я вроде бы живой, но в то же время мёртвый. Но я не теряю рассудок, потому что мой иммунитет борется с этим вирусом. Однако я могу дать вам образец вакцины, но предупреждаю сразу, она пока не действует, так как не доделана. С ней придётся поработать.       — Хоть что-то есть, чем совсем ничего. У нас есть то, с чего мы можем начать, — сказала я.       — Я знаю, где есть лаборатория. Если вы пойдёте напрямую через лес, дальше будут поля, а за ними город. Там вы увидите серое здание, это и есть лаборатория.       — Только микроскопы, скорее всего, там электрические, — с досадой произнесла я.       — Там есть и старые, которым нужен только свет. Я слышал, что появилась рабочая вакцина, но где именно её можно найти, я не знаю.       — Значит, не изобрели, — уверенно заявил Оптимус.       — Если мы чего-то не знаем, это не значит, что этого нет. Иногда стоит прислушиваться к слухам, ведь часть из них может оказаться правдой. Тем более нам нужно узнать, что это за место, а потом уже решать, стоит ли проверять, — сказала я Оптимусу и посмотрела на незнакомца. — Сэр, не могли бы вы дать нам образец, раз вы предложили?       — Ну, хоть какую-то пользу принесу, прежде чем умру, — ответил он, доставая из кармана две колбы: одну с зеленовато-жёлтой жидкостью, а другую с кровью. — Моя кровь вам нужнее, а от мертвецов пользы нет. Если будет прогресс с моей кровью, то сможете проверить на своей.       — Спасибо вам большое, сэр, — произнесла я, забирая обе колбы и пряча их в карман.       — А на машине можно поехать в тот город? — поинтересовался Оптимус.       — Ну, если у вас колёса целые, то можно, — последовал ответ.       — Теперь понятно, куда и для чего он ходил, колёса нам проткнул, тварь, — произнесла я с некоторой обидой, на что Оптимус лишь закатил глаза и отправился к машине за своим рюкзаком.       — Вы с ним пара? — неожиданно спросил незнакомец.       — Нет, мы только вчера познакомились.       — Вы разговариваете так, будто давно знакомы, — его слова застали меня врасплох. — Шокированы? Я раньше работал семейным психологом и разбирался в их проблемах. Знаете, что самое интересное? Они хотят жить в семье, но это не всегда получается. Многие говорят, что не сходятся характерами. Но есть одно важное правило: над отношениями нужно работать, чтобы они стали лучше. Если этого не делать, то, конечно, происходит разрыв. Вы чем-то похожи друг на друга. Мой совет, будьте терпеливыми и понимающими. Скажите ему то же самое.       Эти слова заставили меня задуматься. Я не планировала выходить замуж и даже не думала о семейной жизни. Возможно, боялась, что у меня не получится, и я не буду счастлива. Скорее всего, это так. Я и свою-то семью ненавидела, а создавать собственную тем более не хотела. Ведь там, где я, всегда будут проблемы. Если у меня получится с Оптимусом, то я задумаюсь о семье. Стоп, зачем я вообще об этом думаю?       Я услышала шаги и повернулась к источнику звука. Это был он. Как говорится, вспомнишь солнце, вот и лучик.       — Он проткнул все колёса, дальше пойдём пешком, — сказал Оптимус буднично, будто докладывал.       — Может, возьмём дробовик? Старику он точно не нужен, а нам пригодится, — я указала на оружие под телом.       — Нужен, если к нему есть патроны.       — Даже без них он хорош. Ты знаешь, как сильно можно ударить прикладом? — он удивлённо посмотрел на меня. — Если подумать, патроны могут быть либо у него в пальто, либо в доме.       Я обыскала труп и нашла коробку с патронами. Открыла её и обнаружила десять зарядов. Отлично. Хотела сказать об этом Оптимусу, но его рядом не оказалось, видимо, отправился в хижину старика, искать патроны.       — Вы, наверное, заблудитесь в лесу, — произнёс незнакомец, доставая компас и протягивая его мне. — Ты знаешь, как им пользоваться?       — Конечно, — ответила я, кладя компас в карман. — Спасибо вам большое.       — Не стоит благодарности. Я мёртв, от меня всё равно никакого толку. Лучше помогу другим, прежде чем сам себя убью.       Я почти забыла, что он мёртв и заражён. Мне стало жаль этого сурового, но доброго незнакомца. Он понимал, что ему осталось недолго, и его не спасти. Он уже знал, что с ним будет.       — Идём, — голос Оптимуса вывел меня из раздумий, и я последовала за ним. Парень забрал у меня дробовик.       Интересно, увидимся ли мы снова с этим незнакомцем? Он кажется добрым парнем, и я хочу помочь ему вылечиться.