#сталкер: заметки

Чонгук касается пяти маленьких дырочек на правом ухе. Ведёт по ним подушечкой большого пальца, растирает, пересчитывает, вспоминает. Он не большой любитель оставлять себе что-то на память о прошлом, предпочитая жить и хранить лишь настоящее, но… он помнит, как это было в первый раз.

— Первая —

Смешная милая девочка-иностранка, которую перевели на последний год обучения в школе. Она сразу же привлекла внимание всех: светловолосая, голубоглазая, тонкая, но не высокая. Как куколка, сошедшая с полки в магазине. С идеальными чертами лица, невероятно смешливая и улыбчивая. Чонгук на тот момент уже не обращал внимания на учителя по английскому, поэтому невольно искал новый объект интереса. И она смогла заинтересовать. Открытая и бесхитростная — вот такой она виделась для всех на первый взгляд, но Чонгук чувствовал иное. Нечто более тёмное, что она щепетильно прятала от всех. Тогда он и начал следить. На сегодня он честно может сказать, что это были неумелые и неловкие попытки. Потеряться в толпе, чтобы дойти за её спиной до дома или, например, подкараулить у выхода из квартиры. Никаких писем, никаких записок, пока что никаких камер слежения. Только бурлящее, зарождающееся желание ходить следом и выискивать подсказки. Чонгука вело чутьё, и оно не обмануло. Сумев пробраться в квартиру — никого из родителей не было дома, а он подсмотрел код для входа, — спрятался в шкафу и принялся выжидать. Знал, что она точно воспользуется шансом… сформулировать, на что именно, он никак не мог, но чётко осознавал, что в этот день узнает что-то интересное. Так и случилось, когда она привела к себе в комнату парня старше её всего на пару лет. Слушать чужие стоны, подсматривать в щель и видеть, как именно её разрушают, было интересно, но куда больше Чонгука заботила новая мысль: он хочет сделать её своей. Зачем? Почему? Ответить не получится даже сегодня, зная, чем всё закончилось. На языке появляется кислый привкус. Игра оказалась не столь интересной, как Чонгук рассчитывал. Милая, славная малышка легко купилась на его ухаживания, постоянно приговаривая: — Ах, мы будто созданы друг для друга. Или: — Как я не замечала тебя раньше? Нас точно сама судьба свела! А ещё: — Не могу не думать о тебе, Чонгук-и, давай проведём день вместе. И этого становилось так много, что в какой-то момент Чонгуку надоело. Но до этого она отвела его в салон, где они сделали парные проколы на правых ушах и носили парные серьги. Украшение — единственное, что напоминает о той девушке, показавшей ему власть слов. Он не помнит её имени, только расплывающуюся перед глазами внешность. И не интересуется, чем она занимается сейчас. Сразу же после окончания школы она вернулась в Штаты, а Чонгук…

— Второй —

…встретил новую жертву. В этот раз его внимание привлёк парень. Бармен в кафе возле института — он совмещал работу и учёбу, будучи уже на третьем курсе. В противовес первой, он больше напоминал учителя: темноволосый, со спокойной улыбкой и мягким нравом. В его жестах всегда скользила подозрительная плавность, и когда Чонгук копнул глубже в его жизнь, то понял, как именно она появилась. Второй любил ночные клубы с самой подозрительной репутацией. Не БДСМ, хотя это отчасти ожидалось, а ещё более мрачное. Комнаты в чёрных цветах, где нарушались правила. Он так сильно любил причинять людям боль — мог избивать до кровавых подтеков, ломать пальцы и выворачивать руки — что не мог жить без очередной дозы садизма. Чонгук следил за ним намного дольше и увереннее. Иногда записывал на камеру его развлечения. Пробрался в дом, где впервые что-то украл на память. Сблизился со всеми его друзьями и потом, «совершенно случайно», познакомился сам. Сразу стало понятно, что ему захотелось Чонгука сломать. Пригласить к себе в квартиру, разложить на столе и поначалу быть нежным — усыпить бдительность, а уже потом подтолкнуть к «запретному». — Тебе никогда не хотелось чего-то особенного? — с этого у них всё началось. Они так и не добрались до секса, потому что Чонгука не интересовала нижняя позиция, а второй отказывался меняться. — Например? — Не знаю, — неумелые манипуляции разгадывались Чонгуком с первых слов. Он с интересом следил, как второй кружил вокруг да около, как подбирался, считая себя плетущим интригу пауком. — Что-то болезненное? Именно это слово и толкнуло Чонгука действовать иначе. Не решительнее, нет, но начать довольно опасную игру. Он поддавался, вызывал привыкание, а потом отстранялся. Запускал эмоциональные горки, провоцировал, а потом сам же и засветился в одном из тех самых клубов, показываясь на глаза второму. И сломал в приватной комнате. Финал оказался поразительно разочаровывающим. И в то же время — поучительным. Чонгук осознал, что больше всего на свете ему хочется найти кого-то стойкого. Кого-то…

— Третья —

…кто продержится и не даст сломить себя слишком быстро. Он не искал специально. Не думал, что это опять будет девушка, но так сложилось, что внимание привлекла одна из отцовских секретарш. Чонгук знал, что в офисе её никто не трахает, хотя все хотят. Сочная, фигуристая блондинка под тридцать лет. В очках. Всегда в деловом костюме со строгой юбкой-карандашом. И безукоризненно выполняющая все указания. Она казалась стальной леди, которая совершенно точно не обратит внимание на слишком юного Чонгука, и именно по этой причине он захотел её себе. Две серьги уже лежали в специальной коробочке и для счёта не хватало третьей. К ней он подбирался, уже имея за плечами опыт двух прошлых жертв. Следил на работе, дома, в дороге по делам. Фиксировал все её перемещения и залез в базу данных, чтобы узнать о прошлом. Тут помог один из братьев, без лишних вопросов составив на неё досье. Дважды разведённая, сделавшая один аборт и ведущая свой блог о феминизме. Именно последнее и стало лазейкой для сближения. Чонгук притворился девушкой, попавшей в беду. Ему было непривычно натягивать на себя именно эту маску, но опыт оказался... любопытным. С ним-ней общались намного охотней: рассказывали о личном, делились фотографиями и особенными секретами. Обсуждать циклы и их влияние на жизнь оказалось крайне неожиданно, но тут помогла Ханыль. Сестра невозмутимо провела ликбез для Чонгука об особенностях женского организма и даже немного подправила его поведение. Но именно этим подходом Чонгук и загнал себя в ловушку. Как же ему подчинить себе ту, кто презирает мужчин? И как заставить её обратить внимание на одного из сыновей генерального директора, когда её больше интересует новая подруга в сети? Эта игра затянулась не на один месяц, но и она в конечном итоге достигла своего окончания. Не придумав ничего лучше, Чонгук просто сделал себя своим же «бывшим», чем создал для них с третьей точку соприкосновения за пределами офиса. — Такой же, как и твой папаша, да? — она подкараулила Чонгука после работы и вжала своим немаленьким бюстом в стену парковки. — Используешь невинных девочек, а потом бросаешь, не в силах взять на себя ответственность. Да, Чонгук смело соврал, что сбежал после того, как «она» залетела. И даже не дал денег на аборт. Вот только прелесть такой игры в том, что доску можно перевернуть. — Не разобралась в ситуации и лезешь, — он довольно грубо оттолкнул её от себя, — она тебе снимки показывала? Или так, всё на словах? А ты вообще уверена, что это «она»? Смотреть на злое от обескураженности лицо было интересно. Играя обе роли, захватить её в свои сети оказалось намного проще, чем казалось поначалу. А трахать так вообще скучно. Чонгук не стал доводить их отношения до логического финала, а просто оборвал связи с обоих своих сторон, исчезнув в один момент. Не прощаясь и не показываясь на глаза. Увольнять прекрасного специалиста было жаль, но она сама ушла, осознав, как грязно её использовали. Чонгуку же захотелось варианта посложнее…

— Четвёртый и пятый —

…поэтому он подобрал себе сразу двоих. Оба парня. Оба темноволосые и не знакомые друг с другом. Оба пытаются отрицать свою гомосексуальность и строить отношения с девушками. Чонгуку не кажется, что он растрачивает свою жизнь, увлечённо манипулируя людьми, но начинает понимать: преследование влечёт лишь во время охоты. Стоит поймать жертву — и наступает пустота. Только по этой причине он решается на двоих. Мягко сталкивает их, сводит с разных миров и заставляет общаться, сходиться, дружить. И когда они подходят к тонкой грани чего-то большего, чем дружба, появляется Чонгук. — Пива? — они все трое в баре. Пятый вместе с Чонгуком стоят у барной стойки, а четвёртый немного опаздывает и ещё не знает, что его возможного «парня» собираются уводить. — Нет, я… — Угощаю, — Чонгук обворожительно улыбается и делает жест бармену, — редко можно встретить того, кому настолько неуютно, что всё его тело стремится сбежать. Пиво поможет немного расслабиться. — Так заметно? — пятый выдыхает и с благодарностью принимает бокал. — Впервые тут, планирую встретиться с... другом. И всё такое незнакомое. Он — лёгкая добыча. Немного неловкий, поразительно неуклюжий и невинный. А вот четвёртый намного интереснее. И когда тот появляется в клубе, видит рядом со своим возможным «парнем» чертовски красивого незнакомца, то деревенеет. Становится злым и оттого менее предсказуемым. Грубит, отталкивает Чонгука и пытается увести пятого. Эта игра увлекает намного сильнее. Чонгук манипулирует обоими, следя за их жизнями и играясь словно в куклы. Где-то переставит фигуру, где-то подкинет пару фишек, а где-то… создаст иллюзию измены. Он ничего не чувствует к этим двоим, помимо исследовательского интереса. А что будет, если… …надавить на чувство верности? …спровоцировать скандал? …прорастить зерно недоверия? Чонгук чувствует себя богом и упивается этим, но с разочарованием понимает, что это единственное привлекательное во всей партии. Ни один из них не вызывает в груди ничего, кроме презрения. Ни одного из них не хочется забрать себе. Но ведь так не должно быть? Ведь… ведь Чонгук способен на большее. На чувства, которые иногда проявляются. На привязанность — он любит свою семью, значит, может полюбить и кого-то ещё? Понимая, что найти ответы на эти вопросы с двумя игрушками не получится, он небрежно заканчивает свои эксперименты. И даже трагичный финал не трогает Чонгука: смерть одного и заключение в тюрьму второго. Плевать. Он убирает две серьги в шкатулку, оценивая долгим взглядом свою коллекцию, и решает, что не будет искать себе новую жертву…

— Тэхён —

…но она находит его сама. — Вам больше подойдёт что-то с чёрным камнем, — глубокий низкий голос вырывает Чонгука из размышлений. Он с удивлением смотрит, как незнакомец беспардонно врывается в его личное пространство, касается ладони и придирчиво смотрит на пальцы. — И изящной вязью. Например, вон то кольцо. Чонгук бездумно переводит взгляд туда, куда указывает незнакомец. Действительно, кольцо с чёрным камнем и переплетением. Ничего особенного, так кажется на первый взгляд, и он уже хочет выдернуть руку и возмутиться, как их взгляды пересекаются. И Чонгук пропадает. Это потом уже он узнает, что с ним заговорил известный актёр Ким Тэхён. Это потом пересмотрит все его дорамы и купит весь мерч. Это потом задумается написать первое письмо. А сейчас… Сейчас он не может отвести взгляда от самого притягательного лица в своей жизни. Не может перестать думать о той темноте, что теплится в светлых глазах. И впервые за многие годы чувствует, как сердце действительно ускоряет бег. Вот это — не просто желание подчинить себе человека. Это нечто особенное.