Much Ado About Lee

Сидней. 2015 год.        Люк приводит Ёнбока домой, как обычно, на грани сознания. Мать кричит из кабинета, Ёнбок ли это. Феликс знает, что начнется жёстокий разбор полетов с порога, если он признается, поэтому обманывает, что это промоутер и просит Люка помочь ему дотащить Ёнбока до спальни. Они тащат  его до кровати, и Феликс сразу приносит небольшой тазик, наученный предыдущим опытом. Люк немного запыхался, и Феликс предлагает ему свежевыжатого сока.        – Вы такие разные, – констатирует Люк после долго рассматривания похожих лиц.        – Спасибо, что помогаешь ему. После того, как Крис уехал, он может по несколько дней дома не появляться.       Люк выпивает залпом апельсиновый сок и улыбается на благодарность. Феликс заглядывается на его ямочки и забирает стакан из крепкой руки.       – Вот бы он ещё чаще мне на глаза в трезвом виде попадался. Раньше вы оба ошивались на нашей спортивной площадке, а сейчас он там максимум блюет в углу.        Феликс прикрыл глаза рукой, спасаясь от стыда. Он знал, что у Ёнбока проблемы, но каждый раз когда хотел с ним поговорить, тот только кривился и уходил от него в другую комнату.        – Эй, ты не виноват ни в чём, – Люк взял его руку, опуская от лица, – у вас непростая ситуация, ему нужно время.        Феликс покраснел ещё сильнее, сжимая пальцы Люка в ответ.       – Спасибо.  Сеул. Сентябрь 2019 год.       Феликс сидел на своей кровати, его кожаные штаны не давали ему согнуться, и он смотрел вниз на Сынмина, который завязывал шнурки на его ботинках.       – Спасибо.       – Ты не думаешь, что ходить в вещах, для функционирования в которых нужен другой человек, не самое дальновидное решение?       Феликс пожал плечами и потянулся за бутылкой пива на прикроватном столике. Третья за вечер. Сынмин выхватил её из рук друга.       – Эта будет лишней, мы идём в бар, я не буду следить за тобой весь вечер.        – Эй, отдай, мне нужно расслабиться, это моё лекарство от социофобии.       – Перестань, то что ты кому-то не понравился не повод травить себя.       Феликс поднял взгляд на друга, его губа дрогнула, когда он собрался ответить:       – Я надеюсь, что это не станет поводом травить меня. Ты же знаешь почему я прилетел, сбежал.        Сынмин глубоко выдохнул и приобнял друга. Он прижал его крепче к себе.       – Ты не сделал ничего плохого. То что в мире существуют мудаки, не твоя вина. Постарайся отвлечься сегодня и хорошо провести время.        Они сидели так какое-то время, пока тишина в комнате не разрушилась лёгкой вибрацией телефона Сынмина. Минхо подъехал на такси и ждал их внизу, и сразу предупредил, что сколько минут они заставят его ждать, столько коктейлей они ему сегодня оплатят. Парни вскочили сразу, Феликс схватил свой телефон и кинулся к выходу, Сынмин вылил пиво в раковину, ополоснул бутылку и оставил сохнуть на раковине. Феликс неодобрительно на него посмотрел, и этот человек отрицает, что у него ОКР.        Они выбежали на улицу, Минхо помахал им из приспущенного окна такси. Его отросшие волосы были уложены гелем, глаза подчеркнуты коричневой подводкой  и он был похож на популярного актёра. Феликс ткнул Сынмина локтем в бок и игриво улыбнулся, за что ему сразу пригрозили пальцем. Парни забрались на заднее сидение, а Минхо сразу повернулся к ним:       – Пять коктейлей, – он широко улыбнулся, показывая секундомер.       – Ничего себе, а ты серьезно к делу подходишь, – удивился Феликс, его голос к вечеру сильно опустился.       Таксист и Минхо на переднем сидении зеркально вздрогнули. Минхо осмотрел Феликса со светлой макушки до массивных бот и приподнял бровь, не скрывая заинтересованность. Сынмин пнул его сидение сзади, после чего словил пронзительный взгляд на себя:       – Ты, на удивление, тоже не плохо оделся, Сынмин. Так понимаю, твоя заслуга, – Минхо указал на Феликса, тот кивнул, – а ко мне он не прислушивается, а я давно говорю, что этому зануде идут рубашки. Как вам я?       – Как кинозвезда, – сразу ответил Феликс.       Сынмин покачал головой:       – Ага, «Чужой».        Парни посмеялись и даже водитель улыбнулся их перепалке. Через полчаса они уже подъезжали к засвеченному уличными вывесками тусовочному району. Проезжая часть была заставлена столиками, за которыми жарили мясо и разливали соджу. Из открытых дверей баров на улицу вырывались модные мелодии, под которые Минхо не переставая покачивал головой. Доехав до баррикады из мусорных мешков и пустых стеклянных бутылок, им пришлось выйти пораньше. Таксист извинился и высадил их у небольшого ресторана, где жарили самгёпсаль. Запах сразу обволок парней, выбивая из головы какое-либо неудобство. Живот Феликса предательски заурчал.       – Только не говорите, что вы нормально не поели перед баром, – возмутился Минхо, – это же первый шаг в десятиступенчатом уходе за собой – быть сытым.        Сынмин отмахнулся, показывая, что не голоден, но тоже недовольно посмотрел на Феликса.       – На него сегодня сорвался какой-то придурок в универе и его пищевод из-за этого закрылся на обслуживание только жидкости.        – Да, меня всё равно вырвет, если я попытаюсь что-то съесть.       – Подростки, – предосудительно заключил Минхо и пошёл в сторону круглосуточного магазина.       Парни побежали за ним. Минхо взял два мороженых и одну небольшую упаковку риса быстрого приготовления. Феликс растерянно открыл рот, когда Минхо угрожающе сунул пломбир ему в лицо. Рис Минхо спрятал в большие карманы своего пальто.       – Ничто не важнее здоровья живота. Пойдем, тут минут пять пешком до бара, сначала поешь, а потом будешь причитать о людской жестокости.         – Хён, а второе мороженое кому? – спросил Сынмин.       – Мне, конечно, как мы тебе кариес вылечим, из нас троих только ты стоматолог.        Сынмин закатил глаза, а Феликс прыснул от смеха. Мороженое было очень вкусным или он, и правда, был очень голодным. Он предложил попробовать другу, но Сынмин отмахнулся. Он, чем дольше учился, тем больше демонизировал сахар и сладкое. Поэтому не испытывал зависти к тому как его компаньоны причмокивали, откусывая пломбир.        Они зашли в небольшой тёмный переулок и остановились под неоновой вывеской бара. Ёнбок и Чонин уже стояли неподалёку в стороне и курили. Чонин заметил их первым и помахал обеими руками. Сынмин потянул Феликса за собой, он дожевал последний кусок мороженого, а подводка у него на губе немного размазалась. Ёнбок скривился, показывая на губу, чтобы тот вытер тёмный след. Чонин потянулся обнять Сынмина, пока Феликс замялся, вытирая рукавом подбородок. Ёнбок потушил сигарету и подошёл ближе к Феликсу легко приобнимая его, Феликс немного закашлялся, после чего его сразу отпустили. Тут же подошёл Минхо и пожал всем руки. Чонин обратил внимание на то, как кисть Минхо исчезает под его пальцами.       – На фото мне казалось, что ты больше, – без задней мысли он сказал вслух, чем вызвал улыбки у парней и более крепкое сжатие костяшек Минхо. Чонину пришлось вырывать руку как из клешни краба, причитая от боли. Сынмин наслаждался тем, что видел.       – Пошли, Чан только выехал со студии, скоро будет, – махнул рукой  Ёнбок и прошёл вперёд.       В баре было душно, весь танцпол был в лёгкой цветной дымке. Диджей подбадривал толпу, которая танцевала с бутылками и бокалами, проливая всё друг на друга и на пол. Минхо нравилась музыка и он собрался заказать пиво и присоединиться к танцующим. Ёнбок показал на стол в углу с табличкой «резерв». Официант сразу принес барные карты. Минхо вытащил рис из-за пазухи и отдал официанту, тот кивнул и отнёс упаковку на кухню залить кипятком. Чонин округлил глаза и развел руки в удивлении.       – Феликс не вывезет, если не поест, – прокричал Минхо в ответ.       Чонин посмотрел на Феликса, тот уже развалился на сидении и внимательно изучал алкоголь в барной карте. Сынмин подсел рядом и тоже заглядывал через плечо в меню.        – Я пойду на бар, возьму себе просто пива, кому-то ещё нужно? – спросил Минхо.       – Мне и Чонину стаут, – ответил Ёнбок, пропуская Чонина сесть рядом с Сынмином, а сам занял место с краю.        Он ткнул носком ботинка в колено Феликсу, когда Минхо отошёл.       – Чё с тобой?        Феликс нехотя посмотрел на брата и ответил, что всё в порядке, просто не успел поесть. Ему как раз принесли заваренный рис, а парни заказали выпивки. Несколько шотов текилы, Сынмин заказал два лонг-айленда и секс на пляже, Чонин и Ёнбок взяли по джин-тонику. Когда Минхо приплыл с тремя бутылками пива, он сел напротив Ёнбока. Как только у всех появилась выпивка, даже у накормленного Феликса, парни подняли бокалы за встречу. Минхо расспросил, кто чем занимается, узнал, что Ёнбок затащил с собой Чонина на бизнес-управление, что Чонина, Сынмина и Феликса содержат родители, а они с Ёнбоком пропадают на работе в любое свободное время, не понял, почему в немилости оказался не нетрадиционный сын, но Ёнбок рассказал как в подростковом возрасте воевал с родителями и мотал им нервы, после чего Минхо повернулся в сторону Сынмина и наехал, почему он так не сделал. Они все посмеялись, но Феликс тихо добавил, что об его ориентации в семье знает только старшая сестра и Ёнбок, поэтому ещё рано делать выводы, сработало бы это или нет.       Минхо попытался вытащить парней на танцпол, но они все хотели выпить ещё, согласился только Феликс. Он чувствовал в ногах невесомость, а поэтому почти сразу навалился на Минхо как только они выбрались в центр танцпола. Тот позволил ему свисать сбоку, пока сам рассматривал в толпе привлекательные лица. Феликс старался не опускать тяжелую голову на белую футболку Минхо отчего смешно клевал носом. Он видел, как Сынмин кидает злобные взгляды в их сторону, когда Чонин не показывает ему что-то на телефоне.       Они танцевали так недолго, пока телефон Феликса не начал звонить, Минхо первым заметил вибрацию у своего бедра и полез в карман, но Феликс его перехватил и достал телефон. На экране отобразилась фотка Джисона. Феликс смотрел, где бы он мог встать, чтобы ответить на звонок. Минхо кивнул в сторону туалета и толкнул его вперёд. Феликс аккуратно протискивался сквозь толпу, пока Минхо держал руку на его спине курируя. Феликс остановился в фойе, куда музыка  почти не доносилась, и поблагодарил Минхо. Когда Минхо вернулся к столу, в глазах Сынмина пылал священный огонь инквизиции, на что старший брат пододвинул ближе к нему его лонг-айленд, пытаясь потушить излишнее пламя.        В этот момент сзади подошёл большой, накачанный мужчина в облегающей майке-алкоголичке.       – Чан! – вскрикнул Чонин и бросился обнимать друга.       Мужчина расплылся в улыбке и обнял парня в ответ. Он осмотрел всю компанию, в том числе, прикусившего губу, Минхо. Чан извинился за опоздание.        – А где второй Ли?        – Я тут! – экстравагантно представился Минхо и протянул кисть на уровень губ Чана. Тот растерянно, но с оставшейся на губах улыбкой, легко пожал поданную руку.       – Так это и есть твой брат, Сынмин?        Парень кивает головой. Они завязывают непринужденную беседу. Чан заказывает себе джин-тоник и садиться рядом с Минхо, который больше не высматривает никого на танцполе, а играется трубочкой в своем сексе на пляже. Сынмин с Чонином не могут сдержаться и смеются, глядя в его сторону.       Феликс возвращается из туалета и видит Чана. Он кидается его обнимать. Чан в восторге с его новой прически и дерзкого стиля. Последний раз они виделись почти четыре года назад, с тех пор парень сильно повзрослел. Чан смотрел как взрослеет Ёнбок и даже, если так можно сказать, воспитывал его, когда поселился в Сеуле, с Феликсом история обстояла иначе. До переезда, в Сиднее каждый раз, когда Чан спрашивал Феликса как он, то парень говорил, что все нормально, но в редкие разы тихо плакал сидя рядом.        Когда Чан уехал, то иногда писал и получал формальные ответы о хорошем самочувствии, до расставания с Люком. После него Феликс не отвечал на сообщения. Люк был лучшим другом Чана, и то как он обошёлся с Феликсом заставило его пересмотреть эту дружбу. Хоть он был и ни при чём, он не воспринял молчание Феликса на свой счёт и просто был рад увидеть почти что младшего брата.       Феликс сжимает бицепсы Чана как антистресс и смеется, что одно объятие способно прогнать все мысли из головы. Они все усаживаются поплотнее за стол. Минхо с одной стороны от Чана, Феликс с другой.        Сынмин предлагает подвинуться, чтобы создать пространство, но Минхо отмахивается от него и плотнее подсаживается к Чану. Тот не против, но рука сразу тянется к выпивке, он предлагает выпить за работу, на что получает изможденные стоны со стороны Ёнбока и Минхо, но алкоголь есть алкоголь и все выпивают свою порцию. Они сразу заказывают ещё бутылку джина.       Ёнбок спрашивает, что задержало Чана на работе. Он почему-то виновато улыбается, когда говорит, что правки к его аранжировке, после пристального взгляда Чонина и Ёнбока, он добавляет, что споры по поводу правок его аранжировки. Тут он заводиться и продолжает доказывать уже парням, что его финальный вариант был выверен до одной восьмой, и бизнесмены ничего не смыслят в хорошей музыке. Чонин с Ёнбоком пожали руки, будто заключили сделку. Чан понял, что они знают его как облупленного, он собрался перевести тему, но подключился Минхо. Он рассказал, что сам в творческой профессии, но научился кататься на капиталистических волнах. Чан посмеялся и сказал, что в Австралии учат только на обычных, Минхо предложил стать наставником.        После долгого настырного флирта, ещё пяти коктейлей в их крови Минхо вытащил Чана на танцпол. Они уверенно лавировали между телами, иногда меняясь партнёрами, но возвращались друг к другу. Сынмин смотрел с сомнением в их сторону.       – А Чан же не би? – спрашивает он Чонина.         – Я скажу больше, у него есть девушка, – отвечает Ёнбок.       – Тогда Минхо не изменяет своим вкусам, всё в порядке, – шутит Сынмин.        Феликс поджал губы, пока парни смеялись. Он продолжал пить пока все отвлеклись, и чувствовал, что скорее всего самостоятельно уже не встанет. Джисон звонил, просил прислать его домашний адрес, чтобы он завтра заехал и забрал знакомиться с Чанбином. Феликс отправил, но теперь надеялся, что друг не заявиться слишком рано. Головная боль ему обеспечена первым делом с утра. Головная боль. Он опять крутил в голове встречу с парнем в универе. Даже вернувшиеся Минхо с Чаном не вывели его из транса, в который он добровольно вошёл.        Феликс допил коктейль, ему в голову пробралась зудящая мысль, от которой он отмахивался весь вечер. Она иногда всплывала, но он заливал её новой порцией алкоголя. Ёнбок заметил это и потянулся вперёд к брату, опуская стопку на стол.       – У тебя уже рука не поднимается, ты так накидался.       – Ой, он топит чью-то грубость, на него кто-то наехал днём, – Минхо запыхался, он полностью опирался на Чана, но губах была пьяная улыбка.       Феликс поднял взгляд на брата, это действительно было сложно с тем как залиты были его веки.        – Ты знаешь Хвана Хёнджина?        Ёнбок склонил голову вбок, между глаз закралась морщинка.       – Нет.       – Хван? – выкрикнул Минхо, – он наклонился вперёд, практически заваливаясь на стол между близнецами, – это он к тебе пристал?       Феликс недоверчиво смотрел на брата, не в силах перевести взгляд. В этот момент Чонин поперхнулся коктейлем.        – Мы его знаем. Точнее, раньше, подростками он тусил с нами, но однажды после одной из драк, он ушёл и заблокировал всех. Я спрашивал в компании, что случилось, но никто не знал.       – Опять всё дело в тебе, – процедил Феликс.       Чан подходит ближе к Феликсу и пытается его успокоить:       – Ну повздорили в детстве, с кем не бывало.        – Почему я каждый раз расплачиваюсь за твои тупые поступки? Хёнджин самый популярный студент. И из-за тебя, он прилюдно сорвался на новеньком. И как тупо, не отучившись недели меня втоптали в грязь, из-за тебя. Спасибо, время идёт, а что-то остается неизменным. Твой талант портить мне жизнь, – выплеснул он полную яда речь на английском, так что поняли его только Ёнбок, Крис и частями Сынмин.        Чонин сидит тихо, но глаза его летают и шестеренки в голове крутятся. Сынмин смотрит на Минхо, который стоит в растерянности. Чонин не знает, что между ними произошло, но ему ужасно любопытно. Минхо тоже не знает, но встревает, видя какой конфликт назрел.       – Хей, подождите, я знаю Хёнджина, Я спрошу, может какая-то ошибка дурацкая.        Ёнбок, не слушает его и взрывается на брата:       – Обвинить меня во всех несчастьях, так привычно, правда? Ты когда-нибудь пытался постоять за себя или всегда планируешь таскаться за кем-то хвостом?        Феликс подскакивает на месте и толкает Ёнбока.        Чан ловит Феликса, которого тут же покинули все силы. Ёнбок хватает свою куртку и уходит. Чан отдает Феликса в руки Минхо, а сам бежит за вторым братом. Сынмин зовёт официанта, чтобы их рассчитали. Чонин собирает их вещи и они вчетвером вываливаются за двери бара в холодную осеннюю ночь. Феликс продолжает висеть на Минхо.       – Ты знаешь Хёнджина? – спрашивает Чонин, морщина между бровей делает его взрослее.       Минхо смотрит на него, а в голове уже запустился неостановимый мыслительный процесс.       – Я слишком пьян для этого дерьма. Пожалуйста, давайте обсудим позже, на трезвую голову. Сынмин, ты вызвал такси?       Парень кивает. В этот момент к ним возвращается Чан, он забирает у Чонина вещи и говорит, что с Ёнбоком всё в порядке и тот поехал к своей подруге. Он предлагает зайти в соседний бар. Сынмин готов забрать Феликса из рук у Минхо, но тот хватает его крепче и говорит, что на сегодня достаточно и он увезёт парней домой. Сынмин сам стоял неустойчиво, но старался не подавать виду. Чан кивнул, поблагодарил за встречу и попросил написать, как они доберутся. Когда приехало такси, парни втроем завалились на заднее сидение, присматривать за Феликсом. Чан с Чонином помахали им на прощание и зашли в соседний бар.