Я потерял в тебе всего себя

Лето перед седьмым курсом оказалось странно тягучим. Хизер запомнила его не по событиям — по ощущению. Будто время нарочно замедлилось, растянулось в бесконечную череду дней, наполненных тревожным ожиданием и молчанием. Она так и не осмелилась написать Драко. Каждая ночь заканчивалась мыслями о нём, но перо так и оставалось нетронутым. Теперь это было то самое жуткое, тёмное время, когда сов перехватывали, письма читали, а чужие глаза могли оказаться слишком близко. Драко, как она и ожидала, был осторожен — он не писал вовсе. Зато письма приходили от Шарлотты и Дорис. Короткие, выверенные до слова, почти без имён и подробностей. Любой посторонний счёл бы их пустыми, но Хизер понимала всё — между строк, по намёкам, по знакомым оборотам. Они писали о страхе, о слухах, о том, о чём нельзя было говорить вслух. От Чжоу Чанг пришла лишь одна записка. Несколько строк — что с ней всё в порядке. Ни слова о будущем. Ни слова о Хогвартсе. И этот пробел говорил куда больше, чем любые признания. Хизер чувствовала: за пределами стен её дома происходит нечто страшное. Такое, о чём она даже не могла себе позволить думать. Мир будто трескался по швам, и этот треск отзывался где-то глубоко внутри — на уровне инстинкта, сердца. Она знала: с Драко не всё в порядке. Он не писал — и это молчание было слишком громким. Она слышала в нём боль, напряжение, возможно даже неприязнь — не к ней, нет, а ко всему миру, который теперь обсуждал его фамилию шёпотом и с осуждением. И чем ближе становился сентябрь, тем яснее Хизер понимала: возвращение в Хогвартс не принесёт облегчения. Мама напоминала, что с её оценками и рекомендациями преподавателей она без труда сможет найти работу и без ЖАБА. Отец добавлял, что седьмой курс — не обязанность, а выбор. В это неспокойное время выбор, который можно было и отложить. Хизер слушала их внимательно, но стояла на своём. Она говорила, что Хогвартс остаётся самым безопасным местом, пока там Дамблдор. Что рядом профессора, которым она доверяет. Что она хочет закончить начатое — не убегать, не прятаться, а довести всё до конца. Отец кивнул не сразу. А потом сказал тихо, почти буднично, что если хоть что-то покажется ей опасным, она в любой момент может всё бросить и немедленно вернуться домой. Без объяснений. Без упрёков. Это было обещание. И защита. Несмотря на все угрозы в мире, Хизер всё же отправилась в Косую аллею. Сама — но не одна. Мама настояла пойти с ней, чтобы присмотреть и поскорее вернуться домой. Покупок требовалось немного, но кое-что всё же нужно было докупить перед школой. В переулке Хизер, как всегда, столкнулась с Шарлоттой. Та была оживлённой, чуть напряжённой — и с энтузиазмом, который теперь казался почти вызовом реальности. Она уговаривала зайти в новый магазин, открытый братьями Уизли, причём убеждала скорее миссис Уоллес, чем саму Хизер. — Всего на пару минут, — говорила она с улыбкой. — Просто посмотреть. Миссис Уоллес в итоге согласилась. Внутри было шумно, ярко и странно неуместно весело. Хизер и Шарлотта увиделись ещё с несколькими однокурсниками, перекинулись короткими фразами, купили то, что планировали, и — по настоянию матери — довольно быстро вышли. Прощались торопливо, будто все понимали: задерживаться здесь сейчас не стоит. Косая аллея казалась почти заброшенной. Людей было мало. Магазины, которые раньше сияли витринами и зазывали покупателей, теперь стояли закрытыми. Некоторые — наглухо. Маги двигались осторожно, говорили вполголоса, оглядывались чаще, чем нужно. На другой стороне Косой аллеи воздух был иным — тяжелее. Драко Малфой вошёл в «Горбин и Бэркес» без колебаний. Колокольчик над дверью звякнул глухо, неприятно, и этот звук словно отрезал его от улицы. В глубине магазина, среди полумрака и старых артефактов, стоял шкаф. Драко остановился перед ним не сразу. Он позволил себе несколько секунд, будто проверяя память — ту самую, что всплыла после приказа. Тёмный лорд не говорил как. Он дал лишь задание. Одно. Чёткое. И оставил Драко наедине с ним. Ты сам найдёшь способ. И тогда Драко вспомнил. О старом шкафе, о котором когда-то шептал Горбин. О вещи, которую считали сломанной, бесполезной, почти забыли. О вещи, которая могла стать ключом. Он никому об этом не говорил. Ни матери — Нарцисса не знала, что в её отсутствие, когда она уехала по делам вместе с Беллатрисой, Тёмный лорд снова появился в поместье. Не знала, что её сын встретил этот визит уже иначе. Страх никуда не исчез — он просто стал глубже. Его сменило чувство, куда более опасное: гордость за то, что его выбрали. Что он нужен. Если он справится — доверие к Люциусу будет возвращено. Имя Малфоев снова обретёт вес. Честь — очищена делом, а не словами. Внутри Драко зашевелилась злость — холодная, концентрированная. На Поттера. На его вечную роль героя. За отца. За унижение. За всё, что копилось годами. — Этот шкаф, — сказал он, даже не глядя на Горбина, — нужно убрать. Голос звучал спокойно, почти лениво. — Как можно дальше. Чтобы никому и в голову не пришло к нему прикасаться. Когда придёт время — его используют. Так, как следует. Он не стал пояснять. И не стал ждать вопросов. Горбин кивнул слишком быстро. Драко ещё раз посмотрел на шкаф — теперь не как на предмет, а как на испытание. Если он справится — он докажет всё. Он вышел из магазина, и Косая аллея снова приняла его в своё тревожное, настороженное молчание. 1 сентября 1996. Воскресенье. Платформа 9¾ в этом году казалась тише. Не пустой — нет, люди были. Всё как обычно. Но в голосах не было прежней лёгкости. Хизер стояла рядом с родителями, мама поправляла ей ворот мантии уже в третий раз, явно находя повод задержаться. Отец, как всегда, держался спокойнее, но взгляд его был слишком внимательным. — Помни, — сказал он негромко, — в любой момент. Хизер кивнула. Она знала, что он имеет в виду. Дом всегда открыт. Она обняла их обоих — дольше, чем обычно — и, не позволяя себе обернуться ещё раз, шагнула к поезду. Внутри «Хогвартс-экспресса» всё выглядело почти как прежде. Те же купе, те же узкие коридоры, запах сладостей и старых сидений. Но ощущение… было иным. Хизер нашла Шарлотту и Дорис в одном из купе, их разговоры шли вполголоса, но стоило ей войти — лица подруг заметно оживились. — Наконец-то, — выдохнула Шарлотта, обнимая её. — Я уже начала думать, что ты передумаешь. — Не дождёшься, — слабо улыбнулась Хизер. Они говорили обо всём и ни о чём сразу. О покупках, о слухах, о том, кто вернётся в школу, а кто — нет. Имя Чжоу прозвучало лишь один раз — и повисло в воздухе, так и не получив продолжения. И ни разу — вслух — не было произнесено имя Драко. Уже на половину пути в школу, Хизер решила выйти в коридор. Просто пройтись. Просто проверить, дышится ли легче вне купе. И почти сразу увидела слизеринцев. Они стояли чуть дальше по вагону — Теодор Нотт, Забини… и он. Драко. Он изменился. Это было видно сразу — не по внешности, нет. По тому, как он держался. Как стоял, чуть отстранённо, будто уже не часть их разговоров. Его лицо стало жёстче, взгляд — холоднее. На мгновение их глаза встретились. И этого оказалось достаточно. Девушка почувствовала, как что-то внутри сжалось — резко, болезненно. Он не отвернулся сразу. Но и не подошёл. Не сказал ни слова. Просто… смотрел. А потом, будто приняв какое-то решение, отвёл взгляд и повернулся к Теодору. И это было хуже, чем любая грубость.

***

Хогвартс встретил их огнями. Замок стоял всё таким же величественным, освещённым сотнями окон, словно внутри него ничего не изменилось. Лодки скользили по чёрной воде, первокурсники шептались, преподаватели встречали учеников у входа. Всё было… правильно. Хизер шла к Большому залу вместе с подругами, слушая их разговоры вполуха. Сердце всё ещё не успокоилось после поезда. Взгляд сам собой искал знакомую светлую голову среди толпы. Драко сидел за столом Слизерина, чуть в стороне от остальных. Он выглядел так, будто уже принадлежал не этому месту. Будто Хогвартс для него — лишь остановка. На секунду ей показалось, что он снова посмотрит на неё, но нет, он даже не поднял головы. Большой зал постепенно пустел. Голоса стихали, шаги раздавались всё реже, и Хогвартс возвращался к своей ночной тишине. Хизер не сразу встала из-за стола Когтеврана — будто тянула время, сама не до конца понимая зачем. Когда девушка вышла в коридор, замок уже дышал прохладой каменных стен и эхом удаляющихся разговоров. Факелы мягко мерцали, отбрасывая длинные тени. И он был там. Драко стоял у стены, чуть в стороне, словно ждал… или просто не спешил уходить. Его силуэт был почти неподвижен, но в этой неподвижности чувствовалось напряжение. Хизер замедлила шаг. — Значит, ты всё-таки вернулся, — сказала она, остановившись в нескольких шагах. Глупо. Конечно, вернулся. Но ей нужно было хоть что-то сказать. Драко чуть повернул голову. — А ты сомневалась? — его голос был ровным, почти безразличным. Это задело. — Ты не писал, — тише добавила Хизер. — Ни разу. Мгновение тишины. — Сейчас не лучшее время для переписки, — ответил он. Сухо. Отстранённо. — Я знаю, — быстро сказала она. — Но… хоть что-то. Одно письмо. Он усмехнулся — коротко, без радости. — И что бы это изменило? Хизер нахмурилась, делая шаг ближе. — Всё, Драко. Он резко посмотрел на неё. И в этом взгляде на секунду промелькнуло что-то настоящее — усталость, напряжение… почти боль. Но исчезло так же быстро. — Не будь наивной, — холодно сказал он. — Ничего это не меняет. Слова ударили сильнее, чем она ожидала. — Тогда что изменилось? — теперь её голос стал жёстче. — Потому что ты… ты ведёшь себя так, будто— Она запнулась. — Будто что? — тихо спросил он и сунул руки в карманы мантии. Хизер сжала руки. — Будто тебя больше нет. Тишина между ними стала почти осязаемой. Драко отвёл взгляд, стиснув челюсть. — Может, тебе стоит привыкнуть к этой мысли, — произнёс он после паузы. Это было сказано почти шёпотом. Но в этих словах было больше, чем он хотел показать. А Хизер аж побледнела. — Я не собираюсь делать вид, что ничего не происходит, — сказала она. — Я вижу, что с тобой что-то не так. — Тогда перестань смотреть, — резко ответил он. И девушка вздрогнула. — Я не могу. На секунду Драко закрыл глаза, будто это признание оказалось для него хуже всего. Когда он снова посмотрел на неё, в его взгляде уже не было колебаний — только холодная решимость. — Тебе и не нужно, — сказал он тихо. — Просто держись подальше, Уоллес. И вот снова. Фамилия прозвучала как граница. Как окончательное решение. Хизер замерла, будто не сразу поняла. — Ты сейчас серьёзно? — Более чем. Он оттолкнулся от стены и прошёл мимо неё, не касаясь — но слишком близко. И даже не остановился. Девушка осталась стоять в коридоре, слушая, как его шаги постепенно затихают. И только тогда позволила себе сделать вдох, почти болезненный. Он не просто изменился. Он отталкивал её намеренно. Слизеринская гостиная встретила их привычным полумраком. Несколько учеников сидели у камина, кто-то переговаривался вполголоса, но общее настроение было напряжённым — слишком много всего происходило за пределами замка. Драко вошёл, не оглядываясь, и направился к дальнему креслу. Он опустился в него резко, откинувшись назад, будто пытался сбросить с себя весь день. — Ты перегнул, — раздался голос рядом. Теодор Нотт стоял чуть поодаль, наблюдая за ним с тем самым спокойствием, которое всегда скрывало слишком много. А Драко даже не посмотрел. — Не твоё дело. Нотт усмехнулся, делая шаг ближе. — Моё, когда ты начинаешь вести себя как идиот. На это Драко всё-таки поднял взгляд. Холодный. Предупреждающий. — Осторожнее с выражениями, Нотт. — Или что? — спокойно парировал Нотт. — Перестанешь со мной разговаривать? Учитывая, что ты и так уже почти ни с кем не разговариваешь — страшная угроза. Нотт вздохнул, проводя рукой по волосам. — Я понимаю, — добавил он уже тише. — Правда. Мой отец тоже не на каникулах отдыхает. Азкабан. Слово не было произнесено, но повисло между ними, что челюсть Драко напряглась. — Тогда ты должен понимать, что сейчас не время для… — он запнулся, будто не хотел произносить это слово, — привязанностей. — Я понимаю давление, — перебил Теодор. — Понимаю, что на тебе висит больше, чем на большинстве из нас. Но я не понимаю, почему ты решил оттолкнуть её так, будто она тебе враг. Блондин резко отвёл взгляд. — Она и есть проблема. — Серьёзно? — друг приподнял бровь. — Или ты просто боишься, что она увидит, во что ты превращаешься? Повисла опасная тишина. — Закрой рот, — тихо сказал Драко. Но в этот момент к ним подошёл Блейз Забини, лениво оглядывая обоих. — О, я что-то пропустил? — протянул он с лёгкой ухмылкой. — Судя по лицам — драму. Ни один из них не ответил. Блейз пожал плечами и добавил, будто между прочим: — Кстати, если Малфой официально освободил Уоллес… думаю, это мой шанс. Всегда было интересно— Он не договорил. — Заткнись, Забини. Голос Драко сорвался резче, чем он хотел. Он резко поднялся с кресла, и в его глазах вспыхнуло что-то неконтролируемое. В комнате стало тише. Блейз на секунду прищурился, оценивая его реакцию с интересом. — Спокойно, — протянул он. — Я же шучу. Драко тяжело выдохнул, проводя рукой по лицу, будто стирая с него эту вспышку. Контроль. Вернуть контроль. — Делай, что хочешь, — сказал он уже ровнее. — Она давно не имеет ко мне никакого отношения. Слова прозвучали быстро и слишком заученно. — И мне плевать, с кем она будет. Теодор посмотрел на него пристально. Блейз — с лёгкой усмешкой. — Конечно, — лениво кивнул Забини. — Прямо видно, как тебе плевать. Драко проигнорировал это. — У меня есть дела поважнее, — добавил он, отступая на шаг назад. — Намного. И в этот раз это была правда. Неудобная. Тяжёлая. Неизбежная. Он развернулся и направился к спальням, не дожидаясь ответа. Нотт проводил его взглядом, затем тихо выдохнул. — Он сорвётся, — сказал он вполголоса. Блейз пожал плечами. — Уже. И за всё время слизеринская гостиная показалась не просто тёмной — а тревожно нестабильной. Будто ещё немного… и всё действительно начнёт рушиться.

***

Седьмой курс оказался не таким, каким Хизер его представляла. Занятия были сложнее, профессора — строже. В коридорах всё чаще звучали обрывки слухов, которые обрывались, стоило кому-то подойти ближе. Даже привычные места — библиотека, Большой зал — больше не давали прежнего ощущения уюта. Но больше всего изменилось не это. Она почти не видела Драко. Сначала девушка думала, что это случайность. Разные расписания, разные факультеты — ничего удивительного. Но проходили дни, потом неделя… и она начала замечать закономерность. Он исчезал. В Большом зале его место за слизеринским столом часто пустовало. На переменах — ни в коридорах, ни у лестниц, ни даже там, где слизеринцы обычно собирались. Иногда ей казалось, что она видит его — светлые волосы в толпе — но стоило обернуться, и он уже пропадал. И всё же… она искала. Каждый раз, входя в зал. Каждый раз, поднимая взгляд в коридоре. Глупо. Она это понимала. Но где-то глубоко внутри жила упрямая, почти болезненная надежда: что он однажды посмотрит на неё. Что остановится. Что скажет хоть что-то — неважно что. Иногда ей казалось, что он всё-таки рядом. Но всегда — вне досягаемости. И это было хуже, чем если бы он просто игнорировал её открыто. Драко и вправду избегал её. Не случайно. Не из-за занятости. Осознанно. Он знал её расписание лучше, чем хотел бы. Знал, когда она идёт в библиотеку, когда появляется в Большом зале, какими коридорами чаще пользуется. И каждый раз — выбирал другой путь. Это стало почти привычкой. Не думать. Не смотреть. Не останавливаться. Потому что один взгляд мог всё испортить, а он не имел права на ошибку. Задание не оставляло пространства для слабости. Оно висело над ним постоянно — тяжёлое, давящее, не дающее выдохнуть. Когда он нашел тот самый шкаф в Выручай-комнате, комната открылась перед ним не сразу. Ему понадобилось несколько попыток, прежде чем дверь в комнату появилась в пустом коридоре. И когда он вошёл… пространство оказалось огромным. Горы вещей. Сломанные предметы, забытые артефакты, старые книги, мебель — всё свалено в беспорядке, уходящее вглубь, теряющееся в полумраке. Пыль висела в воздухе, и каждый шаг отдавался глухим эхом. И там, среди этого хаоса, он увидел его. Большой. Тёмный. Почти незаметный — накрытый старой, потускневшей простынёй. Драко остановился. Затем медленно подошёл ближе, чувствуя, как внутри что-то сжимается — не от страха, от осознания. Он потянул за ткань, и пыль взметнулась в воздух, когда простыня соскользнула вниз. Дерево оказалось холодным на вид, с теми же едва заметными следами времени, что и у второго шкафа. Повреждённый. Нерабочий. Пока что. Драко провёл рукой по поверхности, будто проверяя, настоящий ли он. — Значит, ты всё-таки существуешь, — тихо сказал он. Ответа, конечно, не было. Но в этот момент всё стало окончательно реальным. Это не просто задание, не просто способ что-то доказать, это путь, с которого уже нельзя свернуть.

***

Большой зал гудел приглушённо. Шум голосов, звон посуды, редкий смех — всё сливалось в привычный фон, который в этом году почему-то не успокаивал. Хизер сидела между Дорис и Шарлоттой, почти не притрагиваясь к еде. — …и Слизнорт задал ещё два эссе, — тихо жаловалась Дорис, отодвигая тарелку. — Два, Хизер. На одну тему, но с разными подходами. Я даже не понимаю, чего он хочет. — Он думает, что мы все гении. — Отмахнулась Шарлотта. Хизер кивнула, даже не вслушиваясь. Её взгляд в который раз скользнул к столу Слизерина, почти машинально, снова пустует его место. — …и если я не сдам это до пятницы, он меня просто— — Его там нет, — резко сказала Шарлотта. Хизер вздрогнула и перевела на неё взгляд. — Что? Шарлотта вздохнула, сжав вилку в пальцах чуть сильнее, чем нужно. — Ты каждые две минуты туда смотришь, — тихо, но жёстко произнесла она. — Хватит. Он явно не хочет с тобой видеться. Слова повисли в воздухе. Дорис замерла, Хизер нервно сглотнула и Шарлотта сразу поняла, что сказала лишнего. — Я… — она тут же смягчила тон, отвела взгляд. — Я не это имела в виду. Но было поздно. Хизер опустила глаза в тарелку, сжимая пальцы. — Всё нормально, — тихо сказала она. — Ты права. Это прозвучало спокойно. Дорис переглянулась с Шарлоттой, затем осторожно вмешалась: — Вообще… — начала она, понижая голос, — про него сейчас много говорят. Хизер подняла голову. — В каком смысле? Дорис чуть наклонилась ближе. — Его снова видят на седьмом этаже. Шарлотта нахмурилась. — Где именно? — Не знаю, — пожала плечами Дорис. — Просто… там. Он постоянно туда ходит. Один. Хизер почувствовала, как внутри что-то сжалось. — И что он там делает? — Вот в том-то и дело, что никто не знает, — ответила Дорис. — Говорят, он исчезает. Прямо в коридоре. Как будто… Она замолчала, подбирая слова. — Как будто стены его пропускают, — тихо закончила Шарлотта. Хизер нахмурилась. — Всё возможно. Но уверенности в её голосе не было. — Сейчас действительно много чего кажется возможным, — пробормотала Дорис. Пауза. — Ещё говорят, — добавила она осторожно, — что он выглядит… не очень. Уставший. Раздражённый. И если к нему кто-то подходит — он срывается. Хизер отвела взгляд. Перед глазами всплыло их разговор в коридоре в первый школьный день. Его голос. Его слова. Держись подальше. — Может, он просто… — начала она и замолчала. Что просто? — Хизер, — тихо сказала Шарлотта, уже мягче. — Ты не обязана это понимать. И тем более — разбираться с этим. Но Хизер уже не слушала. Седьмой этаж. Одно и то же место. Исчезает. Она снова посмотрела на стол Слизерина и её мысли пошли в другую сторону, не почему он избегает, а что он скрывает. Прошла неделя. Хизер не делала ничего очевидного. Она не задавала прямых вопросов, не подходила к слизеринцам — но наблюдала. Теодор Нотт. Блейз Забини. Пэнси Паркинсон. Она ловила их в Большом зале, в коридорах, у лестниц. Смотрела, как они ведут себя, переговариваются ли между собой, упоминают ли его. Пыталась уловить хоть намёк — знают ли они, где Драко, что он делает и почему исчезает. Но ничего. Они вели себя… почти обычно. И это только усиливало тревогу. 25 октября 1996. Пятница. В один день Хизер возвращалась с занятий одна. Коридоры были почти пусты, лишь редкие шаги отдавались эхом от каменных стен. Она уже собиралась свернуть к лестнице, когда услышала знакомый голос и тут же замерла. Дверь в туалет Плаксы Миртл была приоткрыта. Хизер сделала шаг ближе — осторожно, почти бесшумно — и остановилась у входа, не решаясь зайти. Сердце стучало слишком громко. Это был Драко. — …я не знаю, — его голос звучал иначе. Ни холода, ни привычной насмешки. Только напряжение. — Я правда не знаю, получится ли. Тихий всплеск воды. Миртл что-то пробормотала — обиженно, почти заинтересованно, но слов было не разобрать. Драко тяжело выдохнул. — Он думает, что я справлюсь, — продолжил он тише. — Что я… — он запнулся, — что я достаточно хорош для этого. Горькая усмешка. — Забавно, да? Хизер сжала край двери, затаив дыхание. — Всё идёт не так, — сказал он, и в голосе прозвучала усталость, которую она никогда раньше не слышала. — Я делаю всё, что могу, но… этого недостаточно. Слишком много давления. — Добавил он почти шёпотом. Миртл снова что-то сказала, но на этот раз мягче. — Я не могу ошибиться, — резко ответил Драко. — Просто не могу. Долгая тишина. В этой тишине Хизер вдруг поняла, что это не тот Драко, которого она видела в коридорах. Не тот, который говорил ей держаться подальше. Здесь не было холодности, лишь только страх и одиночество. Она сделала шаг назад слишком резко — каблук едва слышно скользнул по камню. — Кто там? — мгновенно отозвался Драко. Хизер замерла. Её сердце остановилось на секунду. Голос Драко прозвучал резко, настороженно. Она даже не подумала. Она отступила назад — быстро, почти бесшумно — и, не оглядываясь, свернула за угол. Сердце колотилось так сильно, что ей казалось, его можно услышать на весь коридор. Она шла быстро для обычного шага, но всё ещё не переходя на бег. Только когда за спиной осталось несколько поворотов, она позволила себе остановиться. Вдох. Резкий. Неровный. Он не видел её. Не понял, что это была она. И от этого стало… легче? Нет. Хуже. Хизер прислонилась к холодной стене, закрывая глаза. В голове всё ещё звучал его голос. Я не знаю, получится ли… Слишком много давления… Я не могу ошибиться… Это не было похоже на Драко. Точнее — это было похоже на того Драко, которого она знала… но которого он так старательно прятал. И теперь всё становилось на свои места. Его исчезновения, пустое место за столом, холодность, резкость. Он не просто избегал её. Он был на грани. Хизер провела рукой по лицу, пытаясь собраться. Что он делает? Тем временем в туалете Плаксы Миртл стояла тишина. Драко не двигался. Он смотрел на дверь, нахмурившись, прислушиваясь к затихающему эху шагов. Слишком лёгких для преподавателя и быстрых для случайного ученика. — Никого, — протянула Миртл, выглядывая из-за раковины. — Ты пугаешься теней. Драко не ответил. Он подошёл к двери, распахнул её — коридор был пуст, но ощущение осталось. Кто-то был здесь. И этот «кто-то» слышал слишком много и челюсть Драко сжалась. Теперь к давлению добавилось ещё одно. Подозрение. Он медленно закрыл дверь. — Отлично, — тихо сказал он, больше себе, чем Миртл. — Просто замечательно. Он провёл рукой по волосам, пытаясь вернуть контроль. Мысль о том чтобы пойти на седьмой этаж и следить за ним, у Хизер появилась в тот же день — настойчивая, тревожная — но вместе с ней пришло и сомнение. Это было не её дело, она не имела права следить за ним, лезть туда, куда он явно никого не хотел подпускать. И всё же… С каждым днём это становилось сложнее игнорировать. Она замечала, как он исчезает. Как избегает не только её — всех. Как напряжение в школе растёт, будто что-то вот-вот должно случиться. И его слова, услышанные в туалете, не отпускали. Я не могу ошибиться. Хизер пыталась убедить себя оставить всё как есть, сосредоточиться на учёбе и на собственных делах. Несколько раз она даже поднималась на седьмой этаж… и каждый раз останавливалась, так и не решившись пойти дальше. Что она вообще собирается там найти? И что будет делать, если найдёт? Ответа не было.

***

В день праздника Хэллоуина, Хогвартс снова устроил маскарад — почти как в прошлом году. Большой зал был украшен огнями, свечами и парящими тыквами, музыка наполняла пространство, ученики смеялись, скрываясь за масками, будто всё ещё можно было притвориться, что ничего не изменилось. Хизер стояла среди этого шума и света… и чувствовала себя лишней. Шарлотта что-то оживлённо рассказывала, Дорис смеялась, кто-то тянул её танцевать — но она почти не слышала. Её взгляд снова и снова скользил по залу. Слизеринский стол. Пусто. Конечно. И в этот момент что-то внутри неё окончательно решилось. Если он не здесь — значит, он там на седьмом этаже. — Я скоро вернусь, — тихо сказала она, уже отступая от подруг. — Куда ты—? — начала Шарлотта, но Хизер лишь качнула головой. — Я недолго. И не дожидаясь ответа, развернулась. Музыка осталась позади. С каждым шагом по коридорам становилось тише. Смех растворялся, огни становились реже, и вскоре Хизер осталась одна — только звук её собственных шагов сопровождал её. Седьмой этаж встретил её почти полной тишиной. Здесь не было ни музыки, ни голосов. Только длинный коридор и пустые стены. Она остановилась, её сердце билось быстрее ведь ещё не поздно вернуться, но она не вернулась. Она сделала шаг вперёд и потом ещё один. И тогда Хизер начала ходить вдоль стены — медленно, напряжённо, сама не до конца понимая, что именно ищет. Но слова Дорис всплыли в голове сами собой Он исчезает. Раз. Туда. Обратно. Ничего. Хизер нахмурилась, чувствуя, как растёт напряжение. — Давай же… — тихо прошептала она. И в этот момент в стене появилась дверь. Она вздрогнула, резко остановившись. Дверь была простой, почти незаметной, но секунду назад её здесь не было. Хизер медленно подошла ближе. Рука сама потянулась к ручке, она задержала дыхание и нажала. Дверь закрылась за её спиной почти беззвучно. Девушка замерла на месте от того насколько комната была огромной. Гораздо больше, чем она могла представить. Пространство тянулось вглубь, теряясь в полумраке, заваленное бесконечными грудами вещей — сломанные стулья, книги, осколки чего-то когда-то важного. Пыль висела в воздухе. Здесь пахло временем и забытыми тайнами. Она шла медленно, почти на ощупь, проводя взглядом по нагромождениям предметов, стараясь не задеть ничего лишнего. Каждый её шаг отзывался глухим эхом, и это только усиливало ощущение, что она здесь не должна быть. Но она шла дальше, всё глубже. Пока не остановилась увидев шкаф. Он выделялся сразу — высокий, тёмный, почти нетронутый среди всего этого хаоса. Не такой разрушенный, как остальное. Не забытый и немного приоткрытый. Девушка нахмурилась, подходя ближе, рука сама потянулась к дверце, но она остановилась в последний момент, так как сзади что-то изменилось. Воздух. Чьё-то присутствие, близко и внезапно. Драко. Он подошёл почти бесшумно — медленно, лениво, как будто знал, что она никуда не денется. Остановился прямо за её спиной, так близко, что она могла почувствовать его дыхание. Хизер вздрогнула и резко обернулась. Они оказались почти вплотную друг к другу. Её взгляд — растерянный, напряжённый. Его — тёмный, тяжёлый, непроницаемый. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Без слов. — Не стоило сюда приходить, — тихо сказал Драко. Голос был спокойным, но в этой спокойности чувствовалась опасность. Хизер сглотнула, но не отступила. — Так вот где ты пропадаешь. Он чуть склонил голову, изучая её лицо, будто пытался понять, сколько она уже успела увидеть. — Ты следила за мной? — спросил он. — Нет, — быстро ответила она. — Я… услышала. Пауза. Его взгляд стал острее. — Что именно? Хизер на секунду замялась. — В туалете, — тихо сказала она. — Я не специально. Драко не выглядел удивлённым, он будто и сам понял в тот день, что это могла быть она. Точнее надеялся, что это она. — Значит, ты решила продолжить, — холодно произнёс он. — Послушать ещё. — Я волновалась, — вырвалось у неё. Он резко усмехнулся. — Не стоит. Хизер сжала руки. — Драко, что ты делаешь? Драко отвёл взгляд, но затем снова вернул к ней, когда она заговорила. — Это из-за того, о чём ты говорил? Ты сказал, что не справляешься— — Хватит! Он резко перебил её, и голос впервые дрогнул от раздражения. — Ты не понимаешь, о чём говоришь. — Тогда объясни, — не отступила она. Он посмотрел на неё так, будто это было невозможно. Будто она просила слишком многого. — Тебе лучше уйти, — сказал он тише. — Сейчас. Но Хизер покачала головой. — Нет. Напряжение достигает пика, потому что он не может её отпустить и не может подпустить. Драко сделал шаг вперёд. — Ты правда не понимаешь, — тихо сказал он, глядя прямо ей в глаза. — Во что лезешь. — Его голос стал ниже. — Это не игра, Хизер. Она замерла, но не отвела взгляд. — Тогда перестань делать вид, что тебе всё равно. Драко на мгновение закрыл глаза. Он трещит, но вместо того чтобы отступить… он снова надевает маску. — Мне и есть всё равно, — холодно сказал он. Явная ложь. Хизер смотрела на него — не на ту холодную маску, которую он пытался удержать, а чуть глубже. Туда, где она уже видела правду. И в этот раз она не отступила. Медленно. Очень осторожно. Она подняла руку. Драко напрягся сразу — едва заметно, но достаточно, чтобы выдать себя. Его взгляд метнулся к её движению, пальцы сжались, но он не остановил её. Хизер коснулась его руки, ту самую на которой была метка. И этого хватило, чтобы Драко резко отдёрнул её, словно обжёгся, делая шаг назад. — Не надо, — сказал он, и голос прозвучал тише, чем прежде. Не холодно. Почти… сдержанно. — Драко… — её голос стал мягче, почти шёпотом. — что с тобой? Он отвернулся на секунду, проводя рукой по волосам, явно пытаясь взять себя в руки. — Повторяю ещё раз, — сказал он спокойно. — Тебе нужно уйти. Но в этом спокойствии чувствовалось напряжение, контроль, усилие. Хизер покачала головой. — Я не уйду. Он сжал челюсть. — Хизер— — Я слышала тебя, — перебила она тихо. — Ты не справляешься. Ты один. И ты думаешь, что должен справиться сам. Он закрыл глаза, затем медленно открыл возвращая взгляд на неё. — Ты не обязан проходить через это один, — добавила она тише. — Я рядом. И в этих словах не было давления. Только тепло и искренность. Драко замер. На секунду — всего на секунду — его защита дала трещину. Взгляд дрогнул, дыхание сбилось, будто он действительно мог… сказать. Мог позволить себе, но нет, он отступил на шаг назад, снова выстраивая дистанцию. — Ты не понимаешь, — сказал он тихо. — И лучше тебе не понимать. Хизер смотрела на него, не отводя глаз. — Тогда объясни так, чтобы я поняла. Долгая и тяжёлая пауза. Они будто снова возвращаются к началу. Словно этот разговор уже когда-то состоялся, только давно, когда они только притирались друг к другу. И вот снова. Драко провёл рукой по лицу, словно стирая с него всё лишнее — сомнения, эмоции, слабость. Когда он снова посмотрел на неё, маска была на месте. Но теперь Хизер знала — под ней всё ещё есть он. — Просто уйди, — повторил он. Уже тише. — Пожалуйста. Это слово прозвучало почти незаметно, но она услышала и именно оно ранило сильнее всего, потому что это был не приказ. Это была просьба. Хизер не ушла. Несколько секунд она просто смотрела на него — будто запоминая. А потом снова подняла руку. Медленно. Осторожно. Почти спрашивая. Драко заметил это сразу. Он напрягся — привычно, автоматически — словно собирался отстраниться… но не сделал этого. Её пальцы коснулись его щеки — тёплые, мягкие. Такие живые для этого холодного, пыльного места. Драко как будто не знал, что с этим делать, он просто стоял. Хизер провела пальцами чуть выше, осторожно, будто боялась, что он исчезнет. Потом подняла вторую руку, обхватывая его лицо, удерживая — не силой, а доверием. И в этот момент что-то в нём… дрогнуло. Взгляд смягчился. Дыхание сбилось. Он больше не отступал. Наоборот — чуть наклонился навстречу, почти незаметно, но достаточно, чтобы выдать себя. Хизер приблизилась медленно, оставляя ему возможность остановить её. Но он не остановил. И когда их губы коснулись — это было тихо. Почти осторожно, без спешки. Драко не сразу осознал, что отвечает, уже более глубже и увереннее. Он притянул её ближе — уже не так осторожно, сильнее, будто наконец позволил себе перестать держаться. Его пальцы сжались на её талии, удерживая, фиксируя, словно это единственное, что сейчас имело значение. Поцелуй снова изменился, стал настойчивее. Не резкий — но полный того напряжения, которое копилось в нём неделями. В каждом движении чувствовалось это: сдержанность, которая наконец дала трещину. Хизер не отстранилась. Наоборот — ответила так же, не боясь, не сомневаясь. Её руки всё ещё держали его лицо, и это прикосновение будто не давало ему окончательно потерять контроль — но и не позволяло вернуться к прежней холодности. Драко выдохнул ей в губы — коротко, сбивчиво. Слишком много всего сразу. Он чуть наклонился ниже, углубляя поцелуй, и на мгновение закрыл глаза, будто прячась от всего остального мира. От мыслей. От приказов. От страха. Здесь не было ничего из этого. Только она. И ощущение, что он наконец может… отпустить. Но именно это и было самым опасным. Потому что он слишком сильно этого хотел. Хизер будто перестала слышать всё вокруг. Только он. Только то, как он держит её — крепче, чем раньше, почти отчаянно, как будто боится, что этот момент исчезнет. Её руки медленно скользнули выше, обвивая его шею, пальцы зарылись в его волосы, удерживая его ближе. Поцелуй стал другим — не просто нежным, а наполненным чем-то более взрослым, напряжённым. В нём уже не было той осторожности, что в начале. Это было желание быть ближе, физически ближе, стереть расстояние, которое они сами между собой выстроили. Хизер почувствовала, как внутри всё сжалось и одновременно раскрылось — не те лёгкие, невесомые «бабочки», к которым она привыкла раньше. Почти пугающе настоящее. Она придвинулась ближе сама, не думая, просто следуя этому ощущению. Её пальцы крепче сжались в его волосах, и в этом движении ощущалось, что они теперь хотят чего-то большего.