Мужчина постарше

Тиланд спешил на встречу, но понимал, что опаздывает. От этого он начинал нервничать, а когда нервничал — потел. Представать перед принцем-регентом в неприглядном свете не хотелось, тем более, Тиланд шел не с пустыми руками. В переброшенной через плечо сумке кроме нескольких свитков спряталась бутылка отборного борского вина, доставленная лучшими контрабандистами, не смотря на блокаду. Тиланд вышел во двор и удивился, как много народу здесь собралось, и большинство болталось без дела. Причина обнаружилась очень быстро: шел тренировочный бой. Тиланд хотел пройти мимо, но услышал знакомый голос и остановился. Он спешил на встречу с принцем-регентом, а вот принц-регент, очевидно на их встречу не спешил. Именно он сейчас сражался в центре двора сразу с двумя противниками. И делал это на удивление хорошо. Тиланд никогда не был воином и всегда восхищался мужчинами, умеющими владеть оружием. Особенно, если эти мужчины еще и красивы, грациозны и бесстрашны, а принц Эймонд был именно таким. Тиланд растолкал зевак и сам уставился на поединок. Эймонд как раз обезоружил одного и тут же бросился на другого. Толпа охнула. За спиной Тиланд услышал женский шепот. — Ну до чего же хорош. Я б ему дала. — Одумайся, у тебя же муж. — Да ты посмотри на него! Уверена, мой муж тоже ему б дал. Тиланд не мог не согласиться. И в отличие от девиц, он имел крошечную, но все же надежду, что может быть интересен принцу. Задолго до того, как король Эйгон ввел Лариса Стронга в малый совет в качестве мастера над шептунами, Тиланд понял, что с этим человеком лучше дружить. Ларис продавал сплетни, а Тиланд готов был платить: золотом, услугами, другими сплетнями. Сплетен было немного, но тому, что говорил Ларис, Тиланд верил. Эймонда мало интересовали служанки и придворные леди. Впрочем, к слугам–мужчинам он также не приставал. Время от времени он посещал бордель, всегда один и тот же, и всегда уединялся с хозяйкой — уже немолодой женщиной. Ларис высказал догадку, что принцу нравятся люди старше его. Он сказал именно «люди», не «женщины». Так же Ларис намекал на довольно близкие отношения принца с Кристоном Колем. Когда Тиланд поинтересовался, насколько близкие, Ларис неопределенно пожал плечами. «Я бы сказал, они как братья, если бы речь не шла о Таргариенах, — ответил он. — Иначе звучит двусмысленно». Тиланд понял, что «близкие» — это далеко не дружеские. Однако Коль долго отсутствовал, а после битвы у Грачиного Приюта теплоты между ним и принцем поубавилось. Тиланд надеялся, что сможет этим воспользоваться. До отплытия в Эссос еще оставалось время. Тиланд вспомнил недавнее заседание совета. Как принц остановился рядом с ним, оперся о спинку его кресла, почти закинул руку ему на плечо. Тиланд молился, чтобы никто не заметил его смущения и возбуждения в тот момент. Между тем Эймонд одолел и второго противники. Толпа вокруг разразилась громкими возгласами и аплодисментами. Тиланд заспешил в замок. К покоям принца он прибыл первым. Стражник, стоявший у дверей, ему открыл. — Принц-регент велел, чтобы вы ожидали его внутри, — сказал он. Тиланд нервно кивнул, проходя в покои. Эймонд помнил об их встрече. Сколько раз Тиланд являлся на встречи с покойным королем, а его даже на порог не пускали. Король забыл, король устал, король занят. Тиланд сел в кресло, достал бутылку и бумаги. Эймонд явился почти сразу. Он взмок после тренировки, волосы растрепались, а щеки горели, что делало его еще более привлекательным. Тиланд не смог отвести взгляд, хотя таращился почти неприлично. Едва войдя в комнату, Эймонд скинул куртку, а затем и стянул рубашку. — Прошу прощение за задержку, — выпалил он, проходя мимо. — Подождите еще немного. Он скрылся в соседней комнате, послышались звуки льющейся воды. Очень быстро Эймонд вернулся, но был все еще обнажен по пояс, влажные волосы прилипли к плечам и шее. Тиланд скользнул взглядом по его телу, но тут же отвернулся, поняв, что уже откровенно таращится. — Мне стоит извиниться, — сказал Эймонд. — Не вежливо встречать гостя в таком виде. — Вы меня не смущаете, — пролепетал Тиланд. Эймонда надел свежую рубашку, хотя Тиланд предпочел бы, чтоб он остался полуголым. Повязку он оставил в другой комнате и теперь смотрел на Тиланда огромным сапфиром. В этом было что-то завораживающее, даже интимное. Тиланд тяжело сглотнул. Как много людей видели принца таким? — Вам неприятно? — Эймонд чуть склонил голову, разглядывая Тиланда. — Нет-нет, — тот замотал головой. — Что вы, напротив… То есть я имел в виду, вы красивы… То есть не в смысле… Я принес вина. Эймонд чуть сощурился, и это было так странно — видеть, как меняется его лицо, не скрытое повязкой. — Я думал, вы должны были подготовить переговоры с Триархией. — Да, конечно. Тиланд поспешно достал бумаги, заодно и бутылку. Эймонд протянул руку, и Тиланд подал ему бутылку. — Вообще-то я имел в виду бумаги, — заметил Эймонд, но бутылку принял. — Подайте там кубки. Если это, конечно, не задевает вашу гордость. Тиланд замер, глядя на Эймонда, но нет, тот не язвил. Наверное, он позвал бы слуг, если бы Тиланд отказался. Тиланд не хотел, чтобы сейчас им кто-то мешал. К тому же он вполне мог принести пару кубков для своего принца. Пока Тиланд ходил к другому столу, также заваленному бумагами, и пытался отыскать там кубки, Эймонд откупорил бутылку и успел пробежаться по тексту. Тиланд разлил вино по бокалам и вернулся в кресло напротив. Эймонд отпил и довольно хмыкнул. — Неплохо. А вот об этом того же сказать не могу. Есть пара вопросов. Тиланд приосанился. Договор он составлял лично и готов был обсуждать каждое слово. Чем, собственно, они и занялись. К тому времени, как разбор был окончен, наступила ночь. Вино в бутылке медленно убавлялось, Тиланд чувствовал, что начинает пьянеть. — Думаю, на этом закончим, — наконец сказал Эймонд, откладывая последний лист. — Вы можете идти. — Не хотите, чтобы я остался? — с надеждой спросил Тиланд. Эймонд удивленно на него посмотрел. — Зачем? Тиланд понял, как глупо прозвучали его слова. — Ну, поговорить о том, о сем, — попытался оправдаться он. — Раз уж сир Кристон отбыл… Тиланд осекся, увидев, как меняется лицо Эймонда. — Впрочем, если вам не нужна компания, не буду навязываться. Он попытался встать, но Эймонд одним коротким словом, заставил его вернуться в кресло. — Сядь, — велел он таким тоном, что ноги у Тиланда подкосились. — Что за слухи ходят обо мне и Кристоне? — Никаких, — быстро помотал головой Тиланд. — Но он ведь ваш генерал и наставник, и вы много времени проводите вместе… Тиланд понял, что опять говорит не то. Эймонд смотрел на него вроде бы спокойно, но в то же время что-то в нем неуловимо изменилось. Тиланд был уверен, что еще чуть-чуть, и ярость выльется наружу. Тиланд не выдержал и рухнул на колени. — Пожалуйста, ваше высочество, простите меня! Это все моя дурная голова! Я видел, как вы на него смотрите и подумал… решил… Простите, ради всех богов! — Ты решил, что я трахаюсь с Колем, — задумчиво сказал Эймонд. Странно, злости в его голосе больше не было. — Но интересно не это. Ты решил, что я трахаюсь с Колем, и подумал, что можешь его заменить. Эймонд смотрел на Тиланда изучающе, совсем не зло. Словно и вправду обдумывал подобный вариант. — А что ты умеешь? Тиланд тяжело сглотнул. — Все. — Покажи. Эймонд рывком стянул с себя рубашку, откинулся в кресле и раздвинул ноги. Тиланд осторожно обогнув стол, приблизился. Ему казалось, что сейчас Эймонд рассмеется и выгонит его с позором. Однако Эймонд расслабленно вертел в руках кубок с вином и рассматривал Тиланда. — Никогда не думал о тебе в таком ключе, — сказал он, пока Тиланд возился с завязками на его бриджах. Эймонд легко провел по его волосам, спустился пальцами к щеке, погладил кончиками пальцев. — Борода, — пробормотал он. — Никогда не целовал кого-то с бородой. Иди сюда. Он ухватил Тиланда за воротник и притянул к себе, коснулся губами губ. Тиланд едва не задохнулся. Он не ожидал, что Эймонд подпустит его так близко, но тот целовал Тиланда и, от этого хотелось кричать. Скольким людям вообще доводилось касаться этих губ? Целовал ли он свою шлюху? А Коля? Эймонд оторвался от его губ, облизнулся, вновь откинулся в кресле. Тиланд быстро распутал завязки, потянул бриджи, Эймонд приподнялся, позволяя стянуть их с себя. Теперь он был обнажен. Тиланд оглядел великолепное поджарое тело, казавшееся гладким, провел руками по бедрам, чувствуя, как под пальцами напрягаются мышцы. — Займись уже делом, — велел Эймонд. Тиланд взялся за его член. Нескольким уверенными движениями привел в возбуждение, а затем взял в рот, быстро начал двигать головой. Говоря «все» Тиланд лукавил. Он давно уже никому не сосал (не шлюхам же сосать, в самом деле) и подозревал, что растерял навык. Однако шумное дыхание Эймонда и его тихий стон говорили об обратном. Он зарылся пальцами в волосы Тиланда, тот напрягся, ожидая, что сейчас Эймонд дернет, заставляя заглотить глубже, но тот наоборот его отстранил. — Что-то не так? — спросил Тиланд. — Я могу лучше. — Борода колется, — пробормотал Эймонд. — Впрочем, неважно. Ты меня убедил. Раздевайся, я сейчас. Он поднялся и исчез в соседней комнате. Тиланд сидел на полу ошарашенный. Он собирается?.. Тиланд на такое даже не рассчитывал. То есть он, конечно, хотел, но не думал, что получит желаемое. Он поднялся, принялся избавляться от одежды. Почему он не подготовился? Принял бы ванну и все прочее. Тиланд тревожно глянул на дверь, откуда вот-вот должен появиться Эймонд. Наверное, не стоит заставлять его ждать. Он быстро закончил раздеваться и забрался на кровать. Чувствовал он себя крайне неловко, хотя буквально только что заверял, что умеет все. Когда Эймонд вернулся, Тиланд уже сидел на постели. Возбуждение немного спало, но от вида Эймонда член вновь налился. Эймонд глянул на него, недовольно скривился. — Н-да, — разочарованно пробормотал он. — Но придется смириться. Ложись. — Ваше высочество, — начал Тиланд. — Я… немного не готов… — Я готов, не беспокойся, — усмехнулся Эймонд. — И так уж и быть, можешь не звать меня высочеством в постели. Он толкнул Тиланда, заставляя растянуться на постели, устроился сверху, направил его член в себя. Тиланд едва не задохнулся, когда член медленно вошел в Эймонда. Тот почти сразу начал двигаться. Тиланд вцепился в простыни, тяжело дышал и старался не двигаться. Если он закончит первым, Эймонд будет крайне недоволен, а Тиланд этого не хотел. Он хотел, чтобы Эймонд получал удовольствие от него. Тиланд скользнул ладонями по его бедрам, потянулся к члену, но Эймонд легонько шлепнул его по руке. — Не надо, — простонал он. Тиланд тут же завел руки за голову, вызвав довольную улыбку Эймонда. Только что тот двигался, запрокинув голову, а сейчас смотрел прямо на Тиланда, разглядывал его, словно впервые видел. От мысли, что Эймонда возбуждает именно он — Тиланд, становилось не по себе. Он не верил, что его можно по-настоящему хотеть. Однако Эймонд смотрел на него, двигался на его члене и стонал все громче, явно подбираясь к развязке. Внезапно он замер, а потом и вовсе скатился с Тиланда. Прежде, чем тот успел что-то сказать, Эймонд лег на спину. — Закончи ртом, — велел он. Тиланд тут же оказался между его раздвинутых ног, взял в рот и принялся усердно сосать, вспоминая давно забытые навыки. — И пальцами, — простонал Эймонд. Тиланд запустил в него два пальца, нащупал бугорок и надавил. Эймонд выгнулся и с громким стоном излился ему в рот. Он лежал, тяжело дыша, мокрый от пота, разгоряченный, а Тиланд не мог оторвать от него взгляд. — Ждешь разрешения? — улыбнулся Эймонд. — Разрешаю. Тиланд взялся за свой член и быстро принялся двигать рукой, неотрывно глядя на Эймонда, пока довольная улыбка еще играла на его губах. Понадобилось совсем немного времени, чтобы излиться на шелковые простыни. Теперь уже Тиланд повалился на постель, пытаясь прийти в себя. Эймонд поднялся, и вернулся с двумя кубками. Протянул один Тиланду. — Даже жаль, что ты уезжаешь послезавтра, — сказал он. — Ну, — Тиланд сел на постели. — Есть же еще завтра. Эймонд посмотрел на него и расплылся в ухмылке. — На самом деле, сегодня еще не кончилось. Он отставил кубок и повалился на кровать, устроив голову у Тиланда на коленях.