Этот дивный склизкий мир

*******

            — Надеюсь, хах, переться в такую глушь стоило того, что мне в итоге заплатят. — прерывисто вздыхая, Кризельда вытерла с губ слюну и уставилась перед собой озлобленным взглядом.             У неё имелись некоторые навыки следопыта и умение ориентироваться в не самой очевидной местности, но скалолазание определённо не являлось её сильной стороной — главным образом из-за неважной физической подготовки. Вывести её из равновесию было под силу даже крутому холму, а чтобы пройти по кровавому следу до логова беснующегося по округе чудовища, нужно было подняться вверх по извилистому пересохшему устью реки, берущему начало в Тарвских горах. Впрочем, даже несмотря на всю паршивость ситуации, не было худа без добра: из-за неважного финансового состояния ей приходилось довольствоваться, мягко говоря, не самой красивой или удобной одеждой, а тугие сапоги, которые носила уже третий год к ряду, вовсе будто выполнили из кожи с задницы какого-нибудь дикого вепря, однако что-то подсказывало ей, что отправься она в путь в более мягкой, прогулочной обуви — стёрла бы ноги в кровь по самые колени об местные ухабы и гальку.             — Должно быть здесь. — подумала девушка и осторожно припала к ближайшему валуну, чтобы рассмотреть возникшую перед ней пещеру с более безопасной позиции.             Согласно данным из бестиария охотников на магических зверей, бронированные гризли предпочитали селиться в высокогорьях и зачастую сами, используя свою огромную физическую силу, продалбливали себе логова в каменной породе. Являлся данный грот рукотворным, либо же природным образованием — не столь уж важно, однако в том, что это была берлога искомой твари, сомневаться не приходилось, ведь на подобии плоской площадки перед пещерой валялись обглоданные и большей частью раздробленные кости.             «Какой чистоплотный мишка, хах? Решил хранить объедки не там, где спит, а вне дома…» — с этими саркастичными мыслями Кризельда принялась копаться в набедренной сумке, предпочтя не обращать внимания, что помимо кабаньих и птичьих черепов на поляне валялось не мало человеческих. — «Судя по этому чудовищному храпу, он дрыхнет после того, как сожрал целую деревню. Мне же лучше, он не заметит, пока не станет слишком поздно.»             Волшебница вынула из закромов плотные столярные очки, которые для этой знаменательной охоты загодя одолжила у мастера Флидвика, и ради экономии времени сделала она это без проса, в полной уверенности, что дядька-плотник разрешил бы, тем более столь очаровательной и обаятельной авантюристке, как она. Также девушка смочила в некоем зелье марлевую ткань, которую затем повязала вокруг нижней части лица на манер бандитской маски, руки уже были в кожаных перчатках, посему в дополнительной защите не нуждались, и достала из вязанных мешочков, расфасованных по разным кармашкам сумки, два плоских камешка цвета киновари. Со стороны они могли показаться обычными кусочками кремния, особенно после того, как она резко ударила ими друг об друга и выбила сноп искр, но дальше камни начали источать большое количество густого красного дыма.             Благодаря защите глаз и носа у неё не возникло раздражения слизистой из-за резкого запаха и пыли, и Файнц, хорошенько размахнувшись, метнула в медвежью берлогу сначала один камешек, а затем второй. Скорость выделения едкого перечного тумана с каждой секундой лишь увеличивалась, дым довольно-таки стремительно заполнил грот и принялся стелиться ковром по усыпанному костями плато, а Кризельда выставила указательный палец, на кончике которого вспыхнул крошечный огненный шар, словно наконечник спички.             Из глубины пещеры донесся страшный рык, отчего девушка вздрогнула, но всё же направила руку в сторону логова чудовища, выстрелила этим юрким светлячком и поспешила спрятаться за тем же самым валуном. А прятаться было от чего, поскольку дым воспламенился от одной только искорки и в стремлении покинуть замкнутое пространство выстрелил из пещеры потоком яростного огня, как если бы дракон дыхнул спросонья.             Взрыв получился знатным, хоть и мимолётным, так что авантюристка потушила подгоревший наконечник своей шляпы и вышла из укрытия; по её расчётам, силы детонации данного количества «перечного пороха» было вполне достаточно, чтобы подорвать целый городской квартал, стоило только позволить газу охватить необходимую площадь, или превратить крепостную стену в груду щебня… Впрочем, одно из этих предположений оказалось неверным, потому как, на её взгляд, вход в пещеру выглядел вполне целым и ставшим лишь самую малость шире, хотя она рассчитывала увидеть проплавленное отверстие куда бóльших размеров.             — Ну, в убойности я точно ошибиться не могла, ни одно живое существо такую температуру бы не выдержало! — похвалилась она сама себе и достала из ножен на бедре кинжал, чтобы при помощи него попробовать оттяпать голову поверженной твари и отнести в гильдию в качестве доказательства победы.             И в ошибочности второго своего предположения касаемо эффективности взрывчатки она убедилась лишь в тот момент, когда, уже зайдя в грот, оказалась лицом к лицу с целой горой мышц, закованной в подобие полного латного доспеха из толстых костяных пластин. Бронированные гризли являлись животными, необратимо мутировавшими под действием демонической маны, в каких-то незначительных деталях каждая отдельная особь отличалась от сородичей, но все они разделяли две общие черты: массивное мускулистое телосложение, чтобы рвать голыми лапами толстый металл, словно бумагу, и ороговевшие наросты, складывающиеся в тяжёлую, но подвижную броню.             Кризельде впервые в жизни довелось предстать перед таким существом лицом к лицу, тем более с живым и, по всей видимости, абсолютно невредимым, поэтому в данный момент её разум был занят чем-то иным, нежели гадать, копоть это от взрыва на пластинах и шерсти или же гризли от природы был чёрный, как смоль. Её коленки и зубы задрожали от ужаса при взгляде в два налитых кровью глаза без зрачков, по ляжкам потекло что-то тёплое, и всё, на что ей хватило реакции, самообладания и инстинкта самосохранения — это броситься на пол, чтобы на огромных медвежьих когтях-бритвах повисла только её ведьмовская шляпа, а не голова.             — Твою мать! — только и успела девушка пискнуть и перекатиться в сторону, чтобы следующий удар не прошил её насквозь и не пригвоздил к полу.             — Гррррррррррррр. — загудела продолговатая клыкастая пасть, броневик встал на все четыре лапы и неспеша направился к отползающей от него добычи.             Файнц не заметила, как тот оказался между ней и выходом из пещеры, не особо придала она значение и тому, что его логово находилось на выступе в более обширном подземной кармане, и увидела, что альтернативой медвежьим клыкам является падение в чёрную бездну, лишь тогда, когда спиной упёрлась в одинокий сталагмит у самого обрыва. Она хотела бы поставить его между собой и монстром, да только сама чуть было не поскользнулась и не устремилась кубарем вниз, а когда вернулась взглядом к броневику — тот уже перешёл на бег и со всех лап понёсся на неё.

*******

            — Похоже, в этот раз я знатно облажалась… Прости, Эйда, надо было тебя послушаться… — тихо простонала Криз и посмотрела на частокол из сталактитов над своей головой.             Открыть ей удалось только правый глаз, левый же слипся из-за залившей его крови, что сочилась с рассечённого лба и за то время, пока волшебница пребывала без сознания, успела даже немного запечься. Она явственно помнила тот момент, когда чудище ударом лапы буквально протаранило её спиной сталагмит и сбросило вниз, а дальше — всё как в тумане. Наверное, те двадцать-тридцать метров свободного падения, за время которых успела напороться на что-то головой, мозг счёл нецелесообразным запоминать, но стоило предположить, что в конце Кризельда шмякнулась на валун, по которому медленно сползла на землю уже без чувств и ныне опиралась спиной так, что сейчас не лежала, а скорее сидела.             Сомнений в заработанном сотрясении не имелось — настолько сильно её не мутило даже при самом жестоком похмелье, какое только могла устроить себе в жизни, во рту жутко сушило и всё вокруг ходило ходуном. Тем не менее, кое-как авантюристке удалось сфокусировать зрение в одну точку, чтобы ужаснуться неприглядному зрелищу: её правая нога лежала вывернутая в неестественную сторону, словно кукольная с незакреплённым шарниром, а гораздо выше, в районе живота, одежда была разорвана и окровавлена. Файнц с опаской подёргала левой стопой, посжимала и поразжимала кулаки — не без труда и дискомфорта, но остальные три конечности её слушались и отделались лишь ссадинами и ушибами, никаких вывихов и переломов больше не намечалось, в то время как сломанная нога отдавалась болезненными импульсами во всё остальное тело, что в какой-то мере даже отрезвило замутнённое сознание и позволило очухаться.             Кризельда кашлянула и тут же содрогнулась от резкого приступа боли в животе, после чего с паническим придыханием ухватилась за края испорченной жилетки, разрывая одежду ещё больше и выставляя на обозрение раскуроченную кирасу. По сути, это были просто два выгнутых куска металла, которые она буднично надевала на задания, закрепляя вокруг своей талии и под грудью на манер корсета — недостаточно толстая и качественная сталь, чтобы защитить от меча, арбалетного болта или кабаньего бивня, но если бы не нанесённые знакомым мастером зачарования магические руны, придающие значительную степень ударопрочности и амортизации, то ей пришлось бы свой позвоночник и рёбра от этого падения по всей пещере собирать. Защитить туловище от когтей монстра, как и сохранить в целостности голову и ногу самодельная броня, к сожалению, не сумела, но там, где не сработали расчёты и снаряжение, своё взяла удача: на удивление, коготь вошёл совсем не глубоко, живот не был вспорот и кишки не выпадали наружу, однако кровь всё же шла, а горящая боль от ранения ревностно напоминала, что сломанная нога — не единственная её проблема.             — Ха-хах, в который раз уже меня выручаешь, подруга… — она легонько стукнула костяшкой по железке с вымученной улыбкой, а затем потянулась к набедренному кармашку.             Сумку с припасами и зельями на такой случай не посчастливилось где-то посеять, возможно осталась наверху, а может и упала куда-то дальше, но ещё оставалась парочка козырей в рукаве, и Кризельда достала из кармана небольшой коробок, в который обмакнула пальцы. Это была отдающая сильнейшим травяным запахом целебная мазь, от одного только прикосновения к которой всё тело пробило ознобом, и девушка, одной рукой стянув чулок до пятки, второй принялась мазать колено.             Охлаждающий эффект был очень сильным, она как будто ногу в прорубь окунула, однако боль в этом месте ушла, а целебные свойства проявили себя сразу же, ведь девушка начала ощущать пальцы и сумела подвигать стопой. Втерев ещё некоторое количество бальзама в колено, чтобы окончательно привести его в порядок, она так же нанесла немного на рассечённую макушку, но на этом чудодейственная мазь закончилась, на рану в животе не хватило.             Впрочем, именно так Кризельда и рассчитала, поэтому отстегнула опустевший кармашек и крепко зажала его зубами, чтобы не кричать от предстоящего болезненного опыта. Пару раз до сего дня ей приходилось таким заниматься, но твёрдости в руках так и не прибавилась, так что она, несколько помявшись, прикоснулась ладонью к животу и обрывисто задышала, когда возникший в руке сгусток магического пламени стал прижигать рану. Весьма мучительный процесс, во время которого чисто физически тяжело не кричать — для того и понадобился импровизированный кляп. Это заняло всего несколько секунд, хотя ей показалось, что растянулось минимум на полчаса, и волшебница обмякла о камень, чтобы перевести дыхание.             Она могла бы самой себе сказать, что побывала и куда худших ситуациях, но прекрасно понимала, что это было ложью. Настолько испуганной, измученной и отчаявшейся она не чувствовала себя, пожалуй, никогда… А ведь заместо всего этого сейчас могла бы сидеть в повозке и сопровождать купеческий караван, как Эйделин и предлагала. Кто знает, быть может сумела бы заработать достаточно денег, чтобы на пару месяцев забыть про рутину в Гильдии, может и с долгами расплатилась бы, а теперь…             — Да пошли вы, в общем-то. — цыкнула девушка и попыталась подняться на ноги. — Чёрта с два я дам себе здесь умереть, хах. Не родился ещё такой медведь, что смог бы задрать Кризельду Файнц, и нет такой пещеры, в которой меня можно было бы забыть или похоронить, понятно? Не в этом веке — это во-первых, а во-вторых — как минимум в королевском мавзолее!             Правая нога ещё плохо слушалась, но мазь сделала своё дело и позволила на ней хотя бы встать в полный рост. Заклинательница стала её разрабатывать, будто снова училась ходить, а затем, когда удалось сделать уверенный шаг, сложила ладони перед ртом в замок и что-то прошептала, после чего в руке возник небольшой огненный шарик. Следуя её безмолвной воле, волшебный светлячок устремился вверх, дабы хоть немного развеять окружающий мрак, и Криз осмотрелась: это была обычная подземная полость, медвежья берлога над которой нависала, словно балкон над внутренним двором, и было видно, что никем это место не обжито. Пол и потолок покрывал частокол минеральных отложений, придавая всему этому в полумраке облик скалящегося чудовища, но местный интерьер её не заинтересовал — куда больше она беспокоилась о…             — Вот ты где! — воскликнула девушка при виде сумки, лежащей в десятке метров от неё.             Там имелись некоторые средства, которые если не помогут в борьбе с броне-гризли, то хотя бы позволят выкарабкаться из этой ловушки, Кризельда подошла к своему имуществу и уже наклонилась, чтобы забрать сумку, как тут же одëрнула руку. Дальше свет от импровизированного фонаря за её спиной уже не добивал, и из кромешной темноты в землю вонзилась массивная паучья лапа, отрезавшая девушку от сумы со снаряжением. Файнц поманила светлячок к себе, и тот лучше осветил незваного гостя: это был огромный тёмно-синий паук с горящими фиолетовыми глазами, всё тело которого ощетинилось розоватыми кристаллическими шипами.             При приближении источника света массивные жвалы с раздражением защëлкали, а хаотично растущие из лап, головогруди и брюшка минеральные наросты засветились ярко-фиолетовым свечением, и у Кризельды закружилась голова. Она перестала снабжать блуждающий огонёк маной для горения, и тот погас, но дурманящее свечение от арахнида никуда не пропало, монстр же направился к неуверенно отступающей и шатающейся девушке.             «Я… я должна бежать… Не знаю, что это, но если что-то не сделаю… меня сожрут…» — хоть как-то связно мыслить из-за излучения было крайне тяжко, она чувствовала себя почти так же, как до излечения травмы головы, но теперь это действительно ощущалось похмельем от крепкого вина. — «Может ли быть… демоническая энергия? Эта тварь использует… чтобы охотиться?»             Авантюристка отлепила руку от головы и направила на паука, чтобы попытаться окатить его потоком огня, но из-за всё нарастающей дезориентации воспламенившийся сгусток маны тут же осыпался снопом искр, а Файнц поскользнулась на ровном месте и рухнула навзничь. Она с ужасом наклонила голову, чтобы увидеть перед собой членистоногое исчадие… Вокруг чьих лап и морды обернулись какие-то чёрные лианы или нити, выстрелившие из темноты. Монстр скрипуче завизжал, чем несколько вернул теряющую сознание Кризельду в чувство, а затем его со скрежетом потянуло назад. Нечто сокрытое от людских глаз уволокло отчаянно сопротивляющегося паука во тьму, послышались влажные чавканья и приглушëнный визг, постепенно теряющийся в тишине, а девушка, опомнившаяся от наваждения, вскочила на ноги, зажгла огненную сферу и стала удерживать обеими руками с готовностью шарахнуть ближайшего противника. Но никто из темноты так и не выступил, чтобы полакомиться уже ею.             Заклинательница метнула файрбол перед собой, чтобы предпринять хоть что-то в этой гробовой тишине и ударить первой, но так ни в кого и не попала — снаряд пролетел вперёд на сотню метров, освещая валуны вокруг себя, а потом разбился об отвесную стену. Поняв, что здесь что-то не так и ещё больше насторожившись, она создала три новых светлячка и разослала их вокруг себя как можно дальше, дабы получить хоть какой-то обзор и, возможно, предупредить нападение тыла, но и здесь никого не оказалось поблизости.             — Что за… чертовщина?

*******

            «Ох-хох-хох~ Что-то меня мутит после этих кристаллозадых пауков… Словно мета перебрал, брррррх.» — были бы у него голова и мозг, чёрный слайм бы мог поклясться, что они просто раскалываются, а имелись бы иммунная и кровеносная системы — подумал бы на интоксикацию алкоголем или тяжëлыми психотропами.             У него, к собственному стыду, в прошлой жизни имелся некоторый опыт как в первом, так и во втором деле, и по ощущениям это было похоже.             Как оказалось, та одинокая кладоискательница, чей скелет нашёл не так давно, проделала довольно-таки долгий путь от поверхности до места своего упокоения, ведь чтобы добраться сюда ему пришлось потратить не один день и вычистить под ноль не одну причудливую экосистему. Последними жертвами подземного геноцида стали гигантские пауки, чей хитиновый панцирь перемежался с выростами, напоминающими вросшие обломки аметиста или кварца, и не совсем понятно было, какое они имели практическое предназначение, однако растворялись в нём чуть ли не охотнее остального экзоскелета и отдавали приторно-сладким клубничным вкусом. Он разорил их гнездо, сожрал огромную паучиху-матку, всех её подданных и всю оставшуюся без защиты кладку, даже паутину не пощадил, но к тому времени, как настиг последнего, начали путаться мысли и почти полностью потерялась ориентация в пространстве.             И казалось бы, достаточно на сегодня приключений, а в своём нынешнем состоянии было бы не лишним найти укромный уголок и хорошенько вздремнуть, да только вот в процессе своей охоты слизень непреднамеренно спас от арахнида-беглеца одну из местных аборигенов — во многих отношениях точно такую же, как предыдущую, только с мясом на костях и вполне живую. Как ни посмотри, это была обычная человеческая женщина, при том довольно-таки симпатичная лицом и фигурой, а по несколько непрезентабельной одежде можно было судить, что здесь царствует не каменная эпоха, а хотя бы Средние века.             «Удачненько.» — подумал он и уже было принялся раздумывать над тем, как бы выйти с ней на диалог…             Впрочем, размышлять сейчас было затруднительно, всё студенистое тело ощущалось ватным и вязким куда сильнее, чем обычно, и постепенно само по себе начало свисать с потолка, куда чёрная слизь ранее забралась, чтобы не попасться женщине на глаза раньше времени. Окружающий мир смазался в однородное тёмно-серое полотно, даже от образа присевшей на землю прямо под ним аборигенки осталось нечто вроде тепловой сигнатуры, она единственная представлялась ему источником света и тепла, и его рассудок начал буксовать.             «Подожди… я ведь… не… мотылëк, чтобы так…» — это были последние его полностью осознанные мысли прежде, чем провалиться в сладкое забытье и уступить место чему-то более дикому, жадному и голодному.             Кризельда же, убедившись в своём одиночестве, всё же забрала сумку и принялась искать, что из её снаряжения ещё можно было использовать с пользой… А затем ощутила, как на шею капнуло нечто тяжёлое, склизкое и тёплое. От этого её всю передëрнуло, Файнц задрала голову и увидела, как над ней нависла внушительных размеров капля какой-то желеобразной дряни.             — Н-нет! — только и успела она взвизгнуть, как гигантская слизь рухнула на неё и погребла под собой.             На неё словно бочку с мëдом вылили, всё тело увязло в липком дëгте, а дыхание спëрло. В панике она зажмурила глаза и попыталась сосредоточить ману в ладонях, чтобы ошпарить слизня, и вроде бы получилось, студень рассосался в области верхней части её тела, позволив вздохнуть, но затем масса хлынула обратно. Руки и голова Криз оказались вне слайма.             — Отпусти меня сейчас же, уродец!             Послышалось протяжное шипение — и её одежда начала истончаться, рваться и растворяться, как мокрая бумага. Скривившись от страха и стыда, девушка заставила кружащих над ними светлячков вырасти в несколько раз и обрушиться на монстра в надежде отогнать существо, но в этот раз от трёх ударов его оболочка лишь немного прогнулась и издала пар, никакого особо сильного урона её атака ему не нанесла.             В панике пытаясь найти какой-то выход, Кризельда нашла глазами отброшенную до этого сумку, вспомнила о паре баночек кислоты, которые носила с собой в инженерных целях, и подумала, что это могло бы помочь, потому потянулась к сей спасительной соломинке.             Чёрная слизь же и не думала ослабить хватку, а лишь только усилила, когда начала постепенно уменьшаться в размерах и попутно уплотняться. Бесформенная масса разделилась на несколько толстых и длинных ложноножек вокруг ядра, начав напоминать осьминога или каракатицу, щупальца туго оплелись вокруг ног и рук беспомощной авантюристки — аналогичное случилось и с упругими оголившимися ягодицами, талией, шеей и двумя увесистыми грудями.             — Т-ты что пытаешься…?! — проскрежетала она, поставленная на четвереньки, и сразу же получила ответ на свой вопрос, когда два щупальца потëрлись об её половые губы и копчик и без лишних прелюдий ворвались во влагалище и анус.             От такого резкого проникновения и боли внизу живота волшебница выпучила глаза, издала не столько крик, сколько протяжный писк, и задрожала всём телом. Мысли о попытке дотянуться до сумки сразу же были отброшены поразившим её шоком, да и руки настолько туго сковали чёрные отростки, что она не могла ими даже подвигать, ровно как и ногами. На уголках глаз проступили слезинки, которые затем потекли по щекам и подбородку, когда порвавшее девственную плеву щупальца подалось назад, а затем также резко, как в первый раз, протолкнулось вглубь её лона. Другая ложноножка последовала примеру и принялась бесчинствовать в её заднице, без какой-либо синхронности и с каждым толчком продвигаясь по-тихоньку дальше в кишку.             Остальные конечности слайма также пришли в движение, потуже обхватили две болтающиеся от диких толчков груди и вцепились своими кончиками в розовые девичьи сосочки. За всем этим каскадом ощущений Кризельда почувствовала, как её грудь принялись неистово сосать в неприкрытом желании добыть молоко, и взмолилась бы о пощаде сквозь слëзы, да только ещё одна тентакля ворвалась ей в рот, заполняя всю носоглотку и начав аналогичные поступательные движения.             Теперь её просто насиловали подобно какой-нибудь портовой шлюхе, нарвавшейся на изголодавшихся по женскому теплу матросов… И в подтверждение тому, что это был именно половой акт, щупальце после нескольких минут этого непотребства брызнуло ей в глотку чем-то вязким и горячим, как скипидар. Криз закатила глаза, но не только от обжигающего чувства внутри, но и из-за разлившегося по рту и языку сладкого вкуса.             «Он… он что, кончил? Что это за…» — ей с трудом удавалось формулировать мысли, точно как при виде кристального паука, а затем всё её тело сжалось, когда из уретры ударил поток «любовных соков».             За один только этот миг, стоило ей почувствовать на вкус семя чёрной слизи, боль от насильственной потери девственности исчезла, и на смену ей пришёл нестерпимый жар в животе, в сердце и в голове, а окружающий мир завертелся. Теперь трение о стенки ануса и вагины заставляли её невольно стонать, соски затвердели от стимуляции, а второй оргазм не заставил себя ждать, ведь задние щупальца также излились ей прямо в матку и в толстую кишку.             Кризельда оросила своим сквиртом землю и какую-то часть слайма, несколько капель попало на ядро чудовища, после чего слизень, по всей видимости ещё сильнее заведясь, потянул её на себя, так что теперь девушка стояла на коленях со связанными за спиной руками и послушно принимала всё, что тот ей уготовил. В то время, как после первой эякуляции тентакля продолжила насиловать её глотку, новая уткнулась ей в нос кончиком и заставила вдыхать пары розоватого цвета. Девушке хватило нескольких вдохов, чтобы выгнуться ещё сильнее, чуть ли и не заваливаясь на спину, и последовал третий оргазм — после него она уже перестала искать в себе силы к сопротивлению и предпочла отдаться животному инстинкту, ощущающемуся слаще и возбуждающе самого дорогого алкоголя.             Слайм также понял, что дальнейших потугов к освобождению от неё ждать не стоит и, не прекращая изливать свою похоть, ослабил путы. В какой-то момент Файнц обнаружила себя опирающейся руками о стенку пещеры и стоящей раком, слизень окончательно закрепился на ней, и она чувствовала его обжигающе-горячее ядро на своей спине. У неё даже возникло ощущение, что сейчас её трахает по-собачьи не аморфный монстр, а настойчивый мужчина с железной хваткой: щупальца не упускали возможности опорочить ни единый изгиб её мягкого и податливого тела, будь то подмышки, ступни или даже шея, а несколько более тонких отростков утонули в её сиськах, как крепкие мужское пальцы.             — К-какой же ты извращенец~ Всю меня замарал♥ — ласково промурлыкала Криз и поцеловала кончик тентакли после того, как ей на лицо нанесли очередной слой семенных выделений.             Едва ли это была именно сперма в привычном понимании, ведь и своим светло-фиолетовым оттенком, и запахом, и дурманящий эффектом она больше напоминала те самые минералы, что произрастали из местных арахнидов, а это скорее всего значило, что сейчас заблудшую авантюристку не столько осеменяли, сколько обдавали бычьим дозами концентрированной демонической магии. Впрочем, размышлять о морфологических признаках того, чем сейчас до самых костей пропитывалось её разгорячëнное тело, у огненной волшебницы не было ни сил, ни времени, ни хоть какого-то желания — она уже вошла во вкус страстного соития, участливо подмахивала бëдрами и любовно прильнула губами к щупальцу, чтобы одарить его такими ласками, насколько хватало старания.

Несколько часов спустя.

            Пробудившись от забытья, Кризельда вновь поймала себя на мысли, что продолжает вляпываться в неприятности, стоит только принять какое-то решение. На самом деле, вся её жизнь была неприятностью, в первую очередь для неё самой, но нынешняя чëрная полоса превосходила своей дерьмовостью все остальные.             Тем не менее, насколько бы тревожными эти мысли не казались со стороны, прозвучали они в её голове со вполне спокойной интонацией, как-то даже лирически, если так подумать. Сейчас она ощущала себя плывущей в лениво текущей речушке, когда всё тело было погружено в тёплую воду, а лицо, ладони и пальцы на ногах находились на поверхности и обдувались лёгким прохладным бризом. Либо же это напоминало более сон на мягкой перине под свежевыглаженным воздушным одеялом.             В общем, сейчас ей было хорошо и спокойно, словно и не имелось у неё никогда никаких проблем, и хотелось остаться в этом уюте подольше, да только уха достигло чьë-то недовольное ворчание.             «Никогда бы не подумал, что способен на такое… Похоже, те пауки в моём рационе действительно были лишними, ох.» — эти слова были сказаны будто бы прямо ей в лицо, но в то же время звучали откуда-то изнутри.             — Вы… вы говорите о том монстре с кристаллами демонической маны на брюшке?             Она посчитала своим долгом уточнить, если уж обращались к ней, но как только раскрыла глаза — не увидела никого, кроме себя, почти полностью погружëнной в массу переливающегося густого киселя. И всё — в той же самой проклятой пещере.             «Что?»             — Что? — переспросила девушка, а затем опустила взгляд вниз, туда, где над её животом в груде чёрной слизи сияло ядро.             «Ты это мне говоришь?» — забеспокоился голос, на что она кивнула, насколько шее это позволяла странная водянистая «кровать».             — Н-наверное вам…             «Хм, странно. Я вроде бы ещё не научился производить звуки, как те крыланы.» — задумался слайм. — «Но ты меня всё же слышишь, да? Скажи что-то из трёх слогов.»             — Эм, что ж, допустим я…             «Сойдёт.» — словно бы утвердительно кивнул он, а затем некоторое количество слизи сгрудилось в одном месте на манер шишки.             Этот нарост выстрелил куда-то в сторону струйкой прозрачной жидкости. Криз увидела, как выстрел угодил в один из валунов… И камень начал шипеть и таять подобно снегу под жарким летним солнцем, пока не обратился в лужицу расплавленной породы.             «Как можешь видеть, девочка, мне не составляет труда расплавить камень, у костей прочность и того меньше, так что, если не хочешь, чтобы я растворил тебя и через пару дней высрал тот шлак, который от тебя останется — следует отвечать на мои вопросы максимально понятно и лаконично. Уяснила?»             — Уяснила. — судорожно закивала чародейка в полной уверенности, что он не намерен шутить.             «Кто ты такая и зачем явилась на мою гору?»             — Я… меня зовут Кризельда Файнц, господин! У меня не было намерений вторгаться в чьи-то владения, я просто охотилась, клянусь!             «Охотилась? Что-то я не вижу у тебя ни копья, ни топора, ни лука.»             — Й-я пиромант и с-состою в Гильдии Авантюристов, господин.             «Пиромант, говоришь…»             — Я обучена простенькой огненной магии, но мой основной профиль — алхимия и травничество, этим и зарабатываю на жизнь. Я квалифицированный охотник на магических зверей и здесь по заданию. Даже в мыслях не было, что за берлогой бронированного гризли находится такая пещера, честно. Меня сюда сбросили и я была ранена, поэтому…             И тут она чуть сильнее наклонила голову, чтобы увидеть, что от выжженного шрама на животе не осталось и следа. Ноги и руки также перестали ныть, да и сотрясения как не бывало.             — Странно.             «Что ж, не повезло тебе. Этот «бронированный гризли» — что-то по типу огромного медведя с хитином или костяными наростами на теле?»             — Вы с ним тоже столкнулись? — к собственному удивлению, искренне обеспокоилась Файнц.             «Нет, таких я здесь не встречал. Просто логично предположить, что как слышится, так и пишется, а ты сама подтвердила мою догадку. Я никогда прежде не выбирался на поверхность, хочется, знаешь, иногда подышать свежим воздухом, но раз уж на пути стоит дикий верзила, с которым даже госпожа «Квалифицированный охотник» не совладала — это обещает быть интересным. Что же до тебя…»             — П-подождите! Такие монстры, как он — это угроза высокой категории, я в этом на собственной шкуре убедилась! Ему даже мой «перечный порох» толком не навредил, он ужасно опасен.             «Стало быть, тот недавний взрыв — твоих рук дело… И зачем же такая, как ты, полезла на подобного зверя, особенно если учесть, что по итогу не смогла его одолеть, да и сильной ты не выглядишь, Кризельда Файнц?»             — Это… — и она опустила глаза от стыда. — Всё это потому, что я — высокомерная, необразованная неудачница. Эйда предупреждала меня, хотела уберечь, но я…             «Ты не послушалась, отмахнулась от неё, а теперь застряла здесь со мной, да?» — были бы у него лёгкие, тот бы определённо зычно выдохнул. — «Я до сих пор не особо понимаю, как так вышло, но похоже, что неосознанно склонил тебя к близости, к тому же одежду твою растворил, если учесть, что нигде вокруг её нет. Ты, судя по твоей ремарке про «демонические кристаллы», знаешь в чëм дело такого наваждения, какие-никакие знания о внешнем мире у тебя также явно имеются, поэтому могу предложить соглашение. Я вызволяю тебя отсюда и разделываюсь с медведем, а ты предоставляешь мне информацию по интересующим вопросам.»             — Если поможете мне выкарабкаться — я буду по гроб жизни обязана, господин…!             «Аку. Просто Аку.»             — Да, Аку-сама!             «Ладно, нам нужно кое-что ещё обсудить, но для начала найдём тебе одежду.»