Школа фей: моя версия

Которых хотелось бы избежать, но кто мы такие, чтоб сопротивляться судьбинушке своей?

В лазарете пахло лечебными травами, душистыми мазями и чуть-чуть спиртом. «Видимо, даже феям присуще обрабатывать раны перекисью», – хмыкнула я, осторожно держась за плечи эльфа. Тот удосужился посадить меня на койку только после того, как удостоверился в том, что мадам Помфри идёт за нами в ближайшую палату. Сегодня, на моё интровертское счастье, в лечебный кабинет никто не поступал, – конечно, кто захочет ломать ногу в первые же выходные учебной недели? – поэтому тусоваться здесь мне обещали какое-то время в гордом одиночестве. Что радовало. Не хватало только, чтобы мозг промыло щебетание дур-фей. Слухи скоро заполонят всю школу: компания из Винкс и трио идиоток наверняка уже растрепали о случившемся всем и каждому, прибавив несуществующие детали к пересказу. «Эх, а так хотелось хотя бы первую неделю завершить спокойно...» – сетовала я, пока меня рассматривали и спешно перебинтовывали, шепча какие-то заклинания. Впрочем, ничего удивительного: долго в покое меня никогда не оставляли. Ни обстоятельства, ни окружающие. Фу такими быть вообще, бе. И не сказать ведь, что меня преследует неудача... Просто липнут всякие придурки вечно. Вот и всё. Одна надежда, что в следующей жизни, если такова у меня будет, ко мне перестанут приставать мудаки. – Что с ней произошло? – начался расспрос, когда бинты покрыли повреждённую руку почти полностью. Подумаешь, чутка покусали, бывает. Вон, подорожник приложить и ладно. Вслух подобного я не сказала, догадываясь, что меня побьют. За сей манипуляцией над конечностью наблюдал лишь мой кислый, полный уныния взгляд. Нет, это ж надо было умудриться..! Палладиум, к чьему телу хотелось прижаться снова, что я всячески упорно отрицала, со сложенными на груди руками следил за процессом, хмурясь. Поза его сквозила напряжением, а аура говорила о том, что всё плохо и очень серьёзно. – На неё напало заколдованное растение. – Оно случайно! – в тот же миг протестующе пикнула я, за что получила мрачный взгляд от обоих сразу. Не по себе мне не стало, единственное чувство, испытанное в ту секунду – решимость доказать всем и каждому, что мой кустик ни в чём не виноват. Ну подумаешь, взбесился! Не просто же так!! – К счастью, рана не заражена, но... – под линзами очков глаза медика блеснули недоумением и даже замешательством. – Почему ты так сильно пострадала? Неужели растение настолько сильно? – ..Да вроде нет, – пожала я плечами, пока на периферии сознания мелькали мысли, чем тут потом заняться. Вариант, что меня отпустят сразу или хотя бы донесут до комнаты, сразу отпадал: у обоих ауры говорили сами за себя. Как и мысли, собственно. Лежать мне тут долго совсем одинёшенькой!.. Я останусь одна-на-на-на, на-на-на, Заведу десять кошек, буду вечно пьяна! Я упоминала, что телепат? Не как Ксавье из «Люди Х», конечно, моя способность читать мысли поинтереснее и палец к виску прикладывать, как револьвер в игре русская рулетка, не нужно. Стоит только прислушаться... – Не понимаю... – нахмурилась врач, сбивая с мысли и вертя мою конечность и так, и эдак. К делу подключился Палладиум, сужая глаза и что-то пытаясь разглядеть в моей несчастной конечности. В следующий миг он застыл мраморной статуей и через ещё мгновение с остекленевшим взглядом и безэмоциональным тоном произнёс, как будто самому себе до конца не веря: – В отличие от обычных фей, у Насти... нет волшебной защиты. Повисла тишина. Гнетущая, тяжелеющая с каждым мигом всё сильнее. Палладиум побледнел. Стало немножечко не по себе даже мне. – И что это значит?.. – Каждое магическое существо обладает природной защитой тела от заклятий и чужого волшебства, – начал вещать профессор, как настоящий лектор. От былой неуверенности или весёлости, к которой я уже привыкла на его уроках, не осталось и следа. – Проще говоря, если в фею прилетит какое-нибудь заклинание, оно её не ранит. А у тебя... тебя может убить любой. Ненароком даже. О как. Ну... Эм... «Ну ладно, – мысленно пожала плечами. – Всю жизнь и после смерти обходилась как-то без этой защиты, выживу и здесь». Так, или не выживу, если судить по стремительно искажающимся ужасом лицам взрослых... – Не пойму, а где твой пульс?.. – вдруг ещё озадачилась мадам Помфри, и теперь настал момент, когда мне пришлось мысленно завопить в ужасе: проворонила миг, когда чужая рука сжала запястье. Бл.. – Спасибо большое за помощь! Я, пожалуй, пойду. – Стремительная смена планов – моё любимое; нервно улыбаясь, я ловко вырвала руку из чужой хватки и тихонечко засеменила в сторону выхода, пока старшие не успели опомниться и начать строить догадки, что к чему. Только бы до них не дошло, кто я на самом деле... Сильно сомневаюсь, что они оценят и оставят у себя в школе настоящего ходячего мертвеца. А мне так-то хотелось всё-таки относительно легально добраться до нужного тома в библиотеке. И чего они зажмотили мне книгу?.. Что может сделать с той информацией простая первокурсница из Алфеи? В тот момент я совершила ошибку. Надо было не корячиться три часа, а рвануть прочь из лазарета, сверкая тапками... То есть, пятками, тапок мне не дали, а я не успела купить, тц... Потому что свалить мне, конечно же, не дали. – Куда ты собралась? – сердобольный эльф явно не понимал моего желания слинять, а от новостей вовсе потерялся. Стало его чуть жаль. А я что, виновата, что в лазарете стрёмно? В гостях, как говорится, хорошо, но задерживаться в них не охото... – К себе. Рану же обработали, – невинно хлопнула я глазами, как будто это в порядке вещей: уходить, как только закончили перевязку, оставляя после себя кучу не самых приятных вопросов. Что могу сказать: в этом вся я. Только обычно и без всяких повязок и с более опасными повреждениями как-то выживала. Пройдёт ведь со временем. А вот отвечать на вопрос о пульсе было опасно. Свалить, может, вообще в Облачную башню? Нет, а что? Там вроде таких как я любят, если верить подслушанному разговору фей на обеде... – Постой, нельзя так просто уйти с твоей раной... – предпринял попытку эльф, но мою редко появляющуюся упёртость редко могли подавить. Палладиум сделал шаг вперёд, желая остановить меня, врач что-то залепетала, но я не слышала: нервы. Воспоминания ударили в голову, стоило мужской руке потянуться в мою сторону, а в нос резко ударить запаху спирта... ..Дьявольская ухмылка твари, стоящей в шаге со шприцом в руках, вызывает отчаянный вопль сквозь плотно сжатые губы... Игла зловеще мерцает при свете белой лампы... Тело на миг одеревенело. Пальцы впились ногтями в ладони, оставляя следы. Нет уж, спасибо, второй раз на это не куплюсь. Чувствуя, как с лица схлынули все и без того не яркие краски, видя, как резко замер эльф, я тихо хмыкнула, растянула рот в неправдоподобной ухмылке... И метнулась к двери. Но так и не достигнула выхода: в глазах резко потемнело, а пол под ногами исчез. Последней связной мыслью перед короткой отключкой стало «чёрт». Совсем забыла о кровопотере...

***

Феи – хрупкие, добрые и нежные существа. Немного глупы, всегда готовы помочь нуждающимся. Прекрасные создания, трепетно относящиеся к своему здоровью, следящие за собой и ухаживающие за телом. Так была ли эта бледная худощавая девушка перед ним феей?.. В душу эльфа закрадывались подозрения. Нет, с ней явно что-то не так. То ли воспитание получила от тёмных колдунов, то ли пережила в прошлом нечто такое, о чём спросить страшно, но она не была феей. По духу уж точно. И если судить по внешним характеристикам... И по крови тоже нет. Глядя на это измученное, израненное и заспанное существо, он испытывал лишь одно желание. Помочь. По мере своих сил и даже выйдя за рамки «учитель-ученица». Эльфы – существа, схожие с феями во многом. Любят природу, добры, народ Света, живущий очень долго. Но, как про себя замечал эльф уже не в первый раз... Таких учениц – и вообще личностей – он ещё не встречал, хотя жил уже не один век. – Настя! – с губ сорвался испуганный вскрик, когда девушка внезапно оступилась на полушаге и начала падать. От столкновения с полом её спасла его реакция: эльфы достаточно быстры и обладают бесподобными инстинктами. Подхватив обмякшее тело на руки, он осторожно положил его на кушетку, сглатывая при мысли, насколько же она лёгкая. Невольно коснувшись талии, пока она летела вниз, он сумел пересчитать все её рёбра. Так не должно быть. Даже у фей, которые следят за фигурой. Это уже перебор. Ненормально. Может ли у неё быть анорексия? Веки, прикрывшие тёмные глаза, вскоре тревожно затрепетали. Настя упала в короткий обморок из-за потери крови, о которой забыла, слишком резко... попытавшись уйти. Да что там, будем откровенны. Она хотела сбежать. И от чего?.. От лечения. Как глупо. Зачем так рисковать здоровьем? Мадам Помфри совсем не страшная, в меру строгая, не как Гризельда, даже не кричит никогда. Но почему-то девушка была с этим не согласна. И... Что это был за взгляд? Хотелось разобраться, даже если это уже не входило в его обязанности преподавателя травологии. – У вас есть что-то, что ей поможет? – он обратился к мед.сестре: та застыла с непередаваемым выражением лица и тут же вздрогнула, услышав к себе обращение. – Я дам ей зелье восстановления, но не уверена, что оно ей именно поможет, а не навредит ещё больше... – замялась она, с сомнением оглядывая лежащего пациента. – Нужно проверить, есть ли у неё магическая защита внутри тела. Не могли бы вы..? – неуверенно повернулась женщина к нему. Эльф кивнул. – Хорошо. Миг, и взгляд сосредоточился на слабо дышащем теле. Помимо долгоживучести, которую многие путали с бессмертием, эльфийский народ был способен видеть чужую силу, исходящую из тел других волшебников. То, что увидел эльф, повергло его в ступор. – ..Да. Она... есть. – Со стороны мадам Помфри послышался облегчённый выдох, но Палладиум не закончил, сильнее вглядываясь в скрывающую тело водолазку на уровне живота. – Но я не понимаю... Она выглядит иначе, чем у фей. Чем у любого из всех известных ему магов. В этот момент прозвучал мученический стон, заставивший Палладиума временно отложить свои размышления. Настя очнулась, медленно и с явным трудом, едва находя в себе силы просто на то, чтобы оглядеться. Сейчас, когда она лежала прямо перед ним, а сверху в лицо бил свет лампы, открылся прекрасный вид на тёмные круги под веками, острые скулы и красноту в самих глазных яблоках. Настя выглядела... удручающе. Какие тут побеги из лазарета? – Выпей это, – протянул он взятую из рук неуверенной Помфри склянку. Девушка мгновенье провела в ступоре, выдохнула что-то непонятное, попыталась сесть, но не вышло: сил явно не осталось более ни на что. Только с помощью посторонней помощи она сумела сесть. Придерживая рукой чужую спину, эльф всё больше убеждался в том, что худоба девушки выходила за рамки нормы. Он не должен был чувствовать позвоночник. Настя сделала глоток – медленно, едва слышно, – и чуть поморщилась не от горечи лекарства, а жжения в горле: тонкая ладонь потянулась к шее. Нахмурившись, Палладиум осторожно отодвинул склянку, давая прийти в себя. Ещё после сцены в своих комнатах он понял, что доверие этой студентки нужно заслужить. И что ей необходим долгий, здоровый сон. И ещё, желательно, нормально поесть... – Что... это? – прозвучало на выдохе, и рука Палладиума дрогнула от того, насколько слаб был голос: едва слышный, шелестящий, словно падающая листва с засыпающих на долгую зиму деревьев. – Зелье восстановления. Чувствуешь себя лучше? – Тревогу профессор не скрывал: за короткое время из знакомства он успел искренне привязаться к этой странной студентке, таящей в себе столько мрачных загадок, сколько, казалось, не скрывается даже в Облачной башне. – Немного... – Взгляд был замутнён, юное, неокрепшие сознание ещё не успело проясниться. – Долго я?.. – Всего пару минут, – прояснил профессор, позволив себе аккуратно провести ладонью по чужой спине. Та даже не вздрогнула, эльфу на мгновение почудилось, будто девушке стало спокойнее. – Спасибо... что поймали. Ничего не болит, – пояснила она, встретившись с его недоумевающим взглядом. Профессор застыл, переваривая услышанное. И кивнул, снова приставляя к обкусанным губам лечебное зелье. Хочется ей или нет, но какое-то время придётся провести в лазарете. Но если ей так страшно здесь находиться... Палладиум мог выкроить немного времени перед проверкой домашнего задания.