Тайны старого замка

Примечание: Работа является AU. В моем произведении Воландеморт умер бесповоротно и окончательно, когда попытался убить Гарри. Первый год обучения Поттера – Квирелл, безумный последователь Темного Лорды пытался похитить Философский камень, который спрятал Дамблдор. Второй год – темный артефакт оказался в школе и вызвал переполох, проявив у многих учеников жажду крови и насилия (т.е. никакого крестража не было). Третий год – в школе свирепствовала руководительница от Министерства Магии. А четвертый год описывается уже в моей истории. Приятного прочтения, очень надеюсь что вам понравится. Вдалеке раскидываются зеленые холмы, на которых пасутся овцы. Ветер играет с длинными травами.Луга цветут яркими красками диких цветов, а из-за горизонта выглядывают высокие горы. Небо было затянуто серыми облаками, а стук рельсов успокаивал, клоня в сон. Я выдохнула на толстое стекло окна и нарисовала пальцем сердечко. Спустя пару секунд оно растаяло. Хрустнула блестящая упаковка рахат-лукума, которым я закупилась в Болгарии. Этот был со вкусом граната — то еще удовольствие; химозный ароматизатор мгновенно заполнил узкое купе, а сама сладость растеклась непонятной массой на языке. Да уж, не удовольствие уровня Мишлена, но всё равно мне нравится гораздо больше магических сладостей. За всего одно посещение Косого переулка у меня появилась неожиданная фобия лягушек. Тем более шоколадных. С тяжелым вздохом кидаю по запечатанному ломтику двум малолеткам, делящим со мной купе. Первокурсники, наверное. Почти не разговаривают и смотрят на меня большими глазами – видимо, перед выходом всё-таки стоило хоть немного подхорошиться. Мне повезло. Попались на удивление тихие попутчики. В коридоре всё кто-то ходил, ругался. То тут, то там раздавался громкий смех. Вновь разболелась голова. Вдруг дверь купе с резким звуком отворилась. От звука я вздрогнула: слипающиеся глаза сделали свое дело. Видимо, я задремала, потому что тучи уже совсем сгустились: назревала гроза. В купе заглянул белобрысый парень. Его волосы были странно зализаны, а сам он был одет в дорогущую мантию – я узнала затейливый логотип Твилфитт и Таттинг на шелковых рукавах. Я, разумеется, поняла, кто это был: папаня вполне подробно описал сына своего «лучшего друга». — Привет, Малфой, — я не удержалась от зевка. — Ну и что ты тут сидишь? — закатил глаза парень. — Мерлин, я обошел весь поезд раз пять! Пошли за мной. Я хмыкнула от властного тона, но решила не сопротивляться. В конце концов, надо познакомиться со своими будущими однокурсниками. Я подхватила свою сумку и собиралась уже поднимать сундук, но Малфой остановил меня: — Оставь тут, — нетерпеливо сказал он. — Эльфы сами перенесут багаж в Хогвартс. Подумав пару секунд, я оставила сундук в купе. В любом случае, там не было ничего интересного и особо ценного, но сумку с плеча я не сняла. — Всё свое всегда с собой? — саркастично, но беззлобно спросил Малфой. Я на вопрос не ответила. Всё равно он бы поперхнулся, если бы узнал, что я ношу с собой даже в кровать. До купе с друзьями Малфоя мы дошли молча. Он приоткрыл дверь, галантно запуская меня внутрь. Моему взору открылось великолепно украшенная комната – я не могу назвать ее иначе – раза в три просторнее, чем то, в чем я ехала до этого. В купе находилось пятеро человек помимо нас с Малфоем: темнокожий паренек с ослепительно белой улыбкой, белокурая девчушка с идеальной кожей, девочка с квадратной челюстью и элегантным каре, слегка полноватая особа с очаровательными ямочками на щеках и высокий крупный амбал. — Кхм-кхм, — величественно привлек внимание Малфой. — Дорогие друзья, представляю вашему вниманию мисс Кассандру Снейп. В одно мгновение все взгляды перекрестились на мне. Я осторожно присела с краю и выдавила самую дружелюбную улыбку, на которую была способна. — Очень приятно с вами познакомиться. Несмотря на мои смутные опасения насчет снобизма однокурсников, на деле они оказались вполне себе обычными подростками. После того, как они все величественно представились (даже Малфой назвал свой полный титул, хоть и понимал, что она знает, кто он), весь этот налет аристократии испарился, и ее начали расспрашивать, снедая любопытством. — А это правда, что в Дурмстранге изучают Темную Магию? — с горящими глазами спросил у нее Крэбб (как ее просветили, его закадычный друг Гойл ушел искать старушку-буфетчицу). — Не совсем. Я бы сказала, что там просто проще к этому относятся, — я не успела договорить, как Дафна Гринграсс задала другой вопрос: — А разве в Дурмстранге не учатся одни мальчики? — Нет, просто их больше, но девушки тоже присутствуют. — Так где всё-таки находится Дурмстранг? — поинтересовалась девочка с каре — Панси Паркинсон. — Не могу сказать, — усмехнулась я. — Пэнс, ты что, думала что этот секрет раскроют тебе? В учебниках писали же, что ученики сами даже не знают до конца, где находится школа, — укоризненно цокнула Гринграсс. — Да и что вы вообще на гостью напали? Нет бы чаю предложить. Спустя пару секунд на столике, который был украшен кружевной скатертью, та полноватая девушка, которую, как оказалось, зовут Милиссента Булстроуд, раставила очаровательные фарфоровые чашки, которые сами по себе наполнились чаем. Воу. Вот что значит – аристократия! От меня и правда немного отстали: под мягкий звон фарфора начались светские беседы. — Да, это ужасная новость. Papa рассказал, что для поимки Сириуса Блэка Хогвартс будут охранять дементоры! — заливался соловьем Малфой. — Это отвратительно! — поморщила носик Пэнси. — Мы же не в Азкабане! — Говорят, что Блэк захочет мстить Поттеру — именно поэтому замок охраняют. — Точно! — И пока я с Винсом и Грегом искал Кассандру, наткнулся на Поттера с Уизли. И вроде у нас учитель по ЗОТИ новый – вы бы видели его обноски! — Мерлин, когда же Дамблдор начнет искать настоящих учителей… Что ж, в некотором мой отец всё же ошибался: студенты оказались вполне себе приличными детьми. За их короткую встречу — он встретил ее в аэропорту Хитроу и на такси довез до Косого переулка — отец описывал всех студентов демонами во плоти, разрешив ей общаться только с несколькими слизеринцами, да и то, не сильно привязываясь и не переходя какие-то границы. Я намотала на ус и выбросила из памяти. Поздно уже брыкаться, папаня, раньше надо было думать, когда бросал на растерзание в Дурмстранг. — Слушай, а Снейп… то есть, профессор Снейп правда твой отец? — тихо спросила меня Миллисента, оторвав от раздумий. Подняв глаза, я увидела, что все ждут ответа, словно не до конца доверяя словам Драко, которого о моем прибытии уведомил отец. — Ага, — подтвердила я. — И можете по фамилии. Я не ранимая. — Я же говорил! — раздраженно вздохнул Драко. — Прости, прости, — приторно улыбнулся Забини. — Я вплоть до этой секунды думал, что твой отец просто решил тебя попугать. — Papa незачем так делать! Я хмыкнула. — А что, совсем на него не похожа? Миллисента скромно потупила глаза. — Честно? — Драко приподнял бровь. — Очень. Забини ткнул парня локтем, и тот снова раздраженно зашипел. Я вновь хмыкнула. Ну да, слава Кощею, но нос у меня не такой, как у отца. Тоже, конечно, не кнопочный, как у Дафны, но хотя бы не настолько огромный. Волосы не сальные, а кудрявые. Вот глаза схожи – тоже темные, почти черные. В Дурмстранге я вполне походила на румынку или цыганку — да только вот за пару дней я Великобритании, которые я безвылазно просидела, запертая в номере в Дырявом котле, кожа уже не румянилась и весь загар, который я получила, драя палубы, пропал окончательно, так что сходств с отцом было всё больше. От бесконечного недосыпа синяки под глазами были яркими, иссиня-фиолетовыми, что почти смахивали на фингалы. От созерцания собственного неказистого отражения в выпуклом боку чашечки меня прервал резкий холодок, прошедший по спине. Я встрепенулась, а через пару секунд присутствие нечисти ощутили все. — Что это? — нервно спросила Пэнси. Ей никто не ответил. Холод становился всё сильнее, а чувство страха росло в геометрической прогрессии. Вдруг вспомнились слова Малфоя, которые я почти пропустила мимо ушей: «Дементоры!» — Драко, а лорд Малфой случайно не говорил, дементоры охраняют Хогвартс Экспресс? — я старалась сохранить спокойствие, а сама нащупала кинжал в сумке и прочно ухватилась за рукоятку. — Дементоры?! Тут? — пискнул Малфой. Я уже поднялась на ноги, стараясь не поддаваться бессмысленной панике, которая с каждой секундой увеличивалась. — Заприте дверь. Я выскользнула из купе, плотно закрыв дверь и пытаясь привыкнуть к темноте, которая царила в коридоре. Одной рукой я подняла палочку и прошептала «Люмос.» Неяркий серебристый огонек осветил коридор и я прошла дальше, туда, где раздавались беспорядочные бормотания и всхлипы. Другую руку я держала в сумке: неудобно, да светить своим сокровищем не хотелось. Такой кинжал на территории Великобритании могли как минимум конфисковать, а как максимум — запереть в Азкабане. Отец строго-настрого запретил приносить в Хогвартс такие вещи, поэтому я, разумеется, ослушалась. Почему же я пошла искать приключения, хотя могла бы спокойно пересидеть в нашем отдаленном купе? Ну, мне было немного жаль одиннадцатилеток, которые вполне могли бы стать жертвой опасной темной твари. В поезде из взрослых были пару человек: машинист, который никогда не покидал свою часть поезда, да буфетчица. А, еще сомнительный спящий учитель, делящий купе со знаменитым Гарри Поттером. В общем, ни одного нормального человека. В отличие от британцев, я, по крайней мере, была хотя бы обучена сражениям с темными тварями, и с дементорами тоже встречалась. В Дурмстранге подход к обучению был другой: тебя оставляли один на один с какой-нибудь нежитью. Выйдешь с арены живым – сдал экзамен. Не выйдешь… что ж, тела в океане (море? Никто не знал) обнаружить почти невозможно. И даже несмотря на это, смертность в Дурмстранге была относительно низкая. Об экзаменах знали все – и мотивация прилежно учиться была высокой. Короче говоря, я решила погеройствовать. И когда я увидела широко распахнутую дверь купе и выглядывающий темный туман, я, не думая ни секунды, кинулась вперед. У самых дверей я столкнулась с мужчиной, который уже направил на дементора палочку, но я всё же отреагировала быстрее и с силой пронзила дементора кинжалом. В то же мгновения он беззвучно растаял, оставив за собой лишь отвратительный запах гниющий плоти и морозный воздух, холодящий ноги. Я спрятала кинжал обратно в сумку. — Эй, ты в норме? — я легонько пнула лежащего парня по ноге: он застонал. Мужчина, с которым я столкнулась, кинулся к пареньку, какая-то девочка с пушистыми волосами воскликнула: — Гарри! Гарри! Ты в порядке? Наконец мужчина (видимо, тот самый профессор) догадался шлепнуть лежачего по лицу, и тот, наконец, открыл глаза. — Что?.. Что? Хогвартс Экспресс вновь двинулся. Заморгав, свет в купе включился. Удивительно, почему в слизеринском купе свет не погас? Вероятно, кто-то здорово потрудился, расширив и магически защитив отдельное купе. Пушистая девушка и рыжий парень уложили лежавшего Гарри на сиденье. Тот был мертвенно бледным, на лице всё еще оставалось выражение полного шока. — Ну, как ты? — забеспокоился рыжий. — Ничего. — Гарри бросил взгляд на дверь. — Что это было? Где тот… ну который выл? И кто… это? — парень кивнул на меня. — Никто не выл. — рыжий недоумевающе покачал головой. — Это дементор, — вмешалась я. — В смысле, тот, который выл, по твоим словам. Я – Кассандра, новая ученица Хогвартса. Не переживайте, всё нормально. Я порылась в сумке и ухватилась за небольшой пузырек. — Это валерьянка, держи, — я кинула флакон парню. — Успокоительное. — Мне не нужно успокоительное, – вдруг возразил парень, но вмешался профессор. — Да, Гарри, выпей пару таблеток. И вот, возьмите шоколад, он тоже помогает. Учитель в потрепанной одежде протянул всем по дольке шоколада – даже мне. Я жестом отказалась и подождала, пока некий Гарри-возможно-Поттер проглотит маггловские таблетки, морщась от кислого вкуса и не отдаст мне флакон обратно. — Всегда пожалуйста, — пробормотала я, так и не дождавшись благодарности. Профессор вдруг взглянул на меня и просиял. — Вы удивительно талантливы, мисс. Спасибо за вашу помощь. Я пожала плечами и покинула купе. Видимо, не бывать мне героиней. В слизеринском купе меня встретили с радостью. Дафна держала в объятиях еще одну девочку, имени которой я не знала, а Крэбб нашел своего Гойла. — Это Трейси Дэввис, – тихо оповестил меня Малфой. Тут он перешел на полный тон: — Это правда был дементор?! — Ага, – кивнула я. Ребята переглянулись, словно молча спрашивая друг друга о чем-то. — И как же нам защититься от них? — жалобно спросила Пэнси, вжимаясь в кожанную обивку дивана — ее всё еще поттряхивало от холода или страха. Или от всего вместе. Я пожала плечами: — Так же, как от большинства темных тварей. Дементоры бояться огня, магического серебра и заклинаний, созданных на основе света души. На меня взглянули так, будто я вдруг выдала что-то на польском. Я объяснила: — Ну, от дементора почти невозможно избавиться. Полностью уничтожить можно лишь Адским огнем, но даже простым Инсендио можно отпугнуть… секунд на тридцать. Лучше, конечно, действуют чары души, но их обычно в школе не проходят. Разве что, чары Патронуса — но я не умею их создавать. Такие чары могут по-настоящему хорошо отпугнуть дементора, или даже несколько. Но также хорошо работает специальное оружие, которое делали фейри несколько тысячелетий назад, но его тоже довольно тяжко раздобыть… — Кассандра, ты же в курсе, что в Магической Британии применяют только палочки? — словно разговаривая с душевнобольной, спросила Дафна. — И что? — отмахнулась я. Больше вопросов мне не задавали, а до пункта назначения мы доехали минут за пятнадцать. На небольшой станции учеников встречал очень высокий и крупный мужчина, борода которого напомнила мне прическу пушистой подруги Поттера. Малфой пояснил, что это хогвартский лесник по имени Хагрид. Лило как из ведра: земля под ногами превратилась в чавкующую грязь. Мы без приключений добрались до карет, запряженных с очаровательными лошадьми-скелетами, которые выглядели как очередная фантазия Лавкрафта. Драко любезно сотворила заклинание Щита от непогоды, поэтому, залезая в узкую карету, я не оставила за собой отвратительных грязных следов. Всю ухабистую дорогу я разглядывала Хогвартс в окно. Да, замок был… волшебным. Огромное, внушающее трепет здание причудливо располагалось на холмах, которые, в свою очередь, словно защищали глубокое Черное озеро. Некоторые из башен замка устремились ввысь, а их острые пики на крышах терялись в темных грозовых облаках. Изнутри замок тоже был невероятно красив. Огромный холл, в котором уже жались друг к другу намокшие первокурсники, и где меня, забрав от слизеринцев, оставила высокая сухопарая женщина ждать Распределения. С тяжелым вздохом я осушила одежду первокурсников: почти все из них уже хлюпали носом. Первокурсников было человек сорок – и из-за трудоемкости этого группового заклинания меня вновь заклонило в сон. И вот почему мне пришлось это сделать? Наверняка у уважаемой профессорши запасов маны гораздо больше, чем у безродной полукровки. Стоять в холле пришлось еще минут двадцать, потом нас сопроводили в Большой Зал, потолок которого был украшен висящими в воздухе свечами, которые были словно огоньки в ночном небе. Интересно, что поддерживает эту магию, которая в Хогвартсе хлестала, словно из ручья? Я вновь зевнула, в унисон со своим раздраженным желудком, который требовал еды. Распределением руководил низкий профессор - полугоблин, вероятно – а та женщина куда-то ушла. На первокурсников постоянно оборачивались сидящие за пустыми столами студенты, и я засмотрелась, разглядывая их в ответ. В это время профессор уже начал Распределение. — Аберкромби, Юан! – громко провозгласил профессор, и из толпы неуверенно вышел малыш с светло-русыми волосами. Он уселся на табурет, на его голову возгрузили Шляпу и спустя полминуты молчания, Шляпа огласила: «ГРИФФИНДОР!» Детей распределяли на факультеты, пока я не осталась стоять в одиночестве, клюя носом. Спать хотелось невыносимо, и, пожалуй, я бы точно заснула стоя, если бы поднялся Дамблдор. — В этом году Хогвартс пополнился не только нашими первокурсниками. Мисс Кассандра Снейп переведена из Магической Академии Дурмстранг на пятый курс. Раздались неуверенные хлопки. Разумеется, все те невнимательные, которые не обратили внимание на дылду среди первокурсников , обернулись. Да и те, кто меня уже заметил, тоже встрепенулись, услышав знакомую фамилию. Сжав кулаки в карманах мантии, я подошла к табуретке, не поднимая взгляд на учительский состав. Не хотелось увидеть, как у отца пытаются узнать, имею ли я какое-то отношение к нему. Дамблдор собственноручно надел на меня Шляпу, которая тут же отозвалась резким голосом внутри моей головы. "Хм." Я решила мысленно ответить. "Здрасьте." Увы, Шляпа проигнорировала мои манеры. "Хоть и трудолюбива, по сути своей одиночка… Пуффендуй не подходит. Хоть и любопытна до неприличия, нет тяги к учебе – скорее, просто плывешь по течению, что для Когтевранки непростительно…" "Просто определите меня в Слизерин и покончим с этим." — прервала размышления Шляпы я. Мне казалось, что я сижу здесь слишком долго, чужие взгляды прожигали меня насквозь, что аж ладони вспотели. "Смелость присутствует, но до благородности далеко. Хитрая и целеустремленная, но амбиций нет. Ладно, будь как будет." Я уже снимала шляпу, когда она прокричала: «СЛИЗЕРИН!» На ученической мантии сама по себе возникла эмблема: серебренная змея на серебристом фоне. Я поспешно покинула помост, стараясь не ссутулиться, и уселась на место, которое мне освободил Малфой, решивший, похоже, взять меня под свою опеку. — Слава Мерлину, — вырвалось у него. Я вопросительно взглянула на парня. — Я смотрел на Снейпа, — пояснил он. — Думал, если шляпа Гриффиндор выкрикнет, он взорвется. Я хмыкнула. — Приветствую всех! — сказал директор школы. — Приветствую и поздравляю с началом нового учебного года в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»! Мне надо многое вам сказать. Начнем с самого важного и серьезного, чтобы уж больше к этому не возвращаться. Это не самое приятное известие, но зато нас сегодня ждет отменное пиршество. — Дамблдор кашлянул и продолжал: — Как вам уже хорошо известно, в нашу школу прислали на время несколько стражей Азкабана — дементоров, которые находятся здесь по поручению Министерства магии. Сегодня вечером они производили обыск в «Хогвартс-Экспрессе». Дамблдор секунду-другую молчал. — Они будут стоять у всех выходов с территории школы, — продолжал директор. — И пока они здесь, — запомните хорошенько! — никто не должен даже пытаться покинуть Хогвартс без разрешения. Дементоров не проведешь ни переодеванием, ни какими-либо еще фокусами, не помогут даже мантии-невидимки. Дементоров тщетно умолять, тщетно просить прощения. Поэтому я вас очень прошу, всех и каждого, не давайте им повода причинить вам вред. Я уже говорил со старостами факультетов и двумя нашими новыми старостами школы, они будут следить, чтобы никто никогда не затевал с дементорами опасной игры. — Закончу на более приятной ноте, — продолжил он. — Счастлив представить двух наших новых преподавателей. Во-первых, профессор Люпин, который любезно согласился занять должность преподавателя защиты от темных искусств. Раздались редкие хлопки за столом Гриффиндорцев. — Кто бы сомневался, — прошипел Малфой. — Поттер, великий защитник всех сирых и убогих… Я вновь посмотрела за учительский стол. Люпин выглядел как слуга, случайно приглашенный за стол хозяев. Его мантия была настолько старой, что удивительно, как она еще не расползлась на куски. Совершенно случайно мой взгляд скользнул в сторону и я увидела выражение лица отца: он весь скривился, на его лице возникла страшная гримаса максимального отвращения. Мне самой было неясно, почему, но я мгновенно приняла это на свой счет и скривилась в ответ, отведя взгляд. Понятное дело, ему не хотелось, чтобы кто-то узнал, что у него есть незаконнорожденный ребенок, но можно было бы хоть немного подделать выражение спокойствия – в любом случае, меня забрал из Дурмстранга он собственноручно, а не по моей прихоти. — Что касается второго назначения, — заговорил Дамблдор после того, как стихли жидкие аплодисменты, — должен, к сожалению, напомнить, что профессор Кеттлберн, наш специалист по уходу за магическими существами, в конце прошлого семестра подал прошение об отставке, чтобы провести больше времени с оставшимися у него руками и ногами. Так вот, с большим удовольствием сообщаю вам, что его должность согласился принять сам Рубеус Хагрид. Он будет совмещать работу лесничего с преподаванием. — О, Мерлин, — закатила свои прекрасные глаза Дафна Гринграсс. — Тогда я точно не буду брать Уход за Магическими Существами.. Я решила не комментировать новый преподавательский состав. Для меня Хогвартс был непонятен и непривычен. Честно говоря, я даже не знаю, что должно случиться в Дурмстранге, чтобы учителей набирали с улиц. — Ну вот, кажется, и все, — заключил Дамблдор. — Во всяком случае, самое главное. А теперь будем праздновать! И вот тут-то мой разум отключился: я поняла самое главное отличие Хогвартса и Дурмстранга. Может, британцы экономили на профессорах, но не на еде! Я поспешно наполнила золотое блюдо всеми возможными явствами, которые так и переливались под неярким светом свечей от масла и жира. Это было просто потрясающе вкусно. Когда я, наконец, наполнила желудок до отключки, я протерла рот салфеткой и откинулась на деревянную спинку скамьи, и только в этот момент заметила обращенные на меня взгляды, полные святого ужаса. — Тебя что, голодом морили? — полушепотом спросил Забини, который только начал разрезать курицу на небольшие кусочки. Я огляделась: оказалось, слизеринцы даже не дошли до середины трапезы. — Упс. Что ж, в свое оправдание могу сказать, что в Дурмстранге на ужин можно было съесть лишь тарелку безвкусного супа и лепешку. Я усмехнулась на ошеломленные взгляды. После еды разморило еще сильнее, но зато поднялось настроение. После плотной трапезы, зевающие однокурсники провели меня в гостиную Слизерина. Вход находился в тупике одного из подземных коридоров: дверь была скрытой – камень отходил куда-то в сторону, когда называли пароль. В этот раз паролем был девиз: «Чистая Кровь.» Я хмыкнула, но не прокомментировала. В конечном счете, я знала, что меня ждет. Интересно, если бы отец не был друзьями с Люциусом Малфоем, приняли бы меня настолько радужно? Гостиная выглядела... изумительно. Каменные стены украшали огромные гобелены невероятной красоты. То тут, то там находились гигантские обелиски, изображающие змей. Каждый уголок, каждая деталь была украшена причудливыми знаками. Камин горел ярким зеленоватым пламенем. На одной из стен было окно, за которым отображалась темнота Черного озера. Я восхищенно выдохнула, осматриваясь. — Да, у нас самая лучшая гостиная, — горделиво ответил на мой вздох Малфой, и я улыбнулась в ответ. Он казался мне очаровательным в своей напущенной гордости и пижонстве. Совсем не напоминал своего отца, который не упускал случая аккуратно поддеть как своих друзей, так и врагов. Ну, что уж говорить, видимо, искусство плетения интриг приходит с возрастом. — А где спальни? Малфой указал рукой узкий проход. — Там, где будет табличка «Пятый курс», поворачивай направо – это женские комнаты, — он вдруг замялся, — Но пока рано. Нужно дождаться декана в гостиной. Я утомленно вздохнула и уселась на широкий кожанный подлокотник дивана – увы, пока мы болтали, все места оказались заняты. Отец влетел в гостиную, как сама смерть на крыльях ночи – сказала бы я так, не будь настолько уставшей от долгой дороги и утомительного ужина. – Поздравляю с началом нового учебного года, – сухо сказал он. – Первокурсники, я Северус Снейп, профессор Зельеварения и декан Слизерина. Наш факультет является семьей. Проблемы и конфликты не выносить за пределы гостиной. Стойте друг за друга горой – никто другой не будет за вас впрягаться. Помогайте друг другу. Можете делать всё, что хотите, в пределах разумного, но не смейте попадаться. Я хмыкнула. Отец открылся мне с неожиданной стороны. Кто же знал, что он по-настоящему заботится о навязанном факультете. – Наши старосты – Маркус Флинт и Джемма Фарли. По любым вопросам можете обращаться к ним. Если считаете, что ваша проблема слишком серьезна – для слизеринцев мой кабинет всегда открыт. В этом году всем стоит быть предельно осторожными, особенно на прогулках в Хогсмиде. – отец грозно обвел взглядом всех немногочисленных студентов и махнул мантией вновь. Шаг вперед сделала невысокая девушка с русыми волосами и большими голубыми глазами. – Поздравляю, я — староста Джемма Фарли, и я рада поприветствовать вас в Слизерине. На нашем гербе изображена змея, самое мудрое животное. Цвета факультета — изумрудно-зеленый… Она начала свою речь восторженно смотрящим первокурсникам. Ребята старше начали расходиться по гостиным, и я тоже хотела присоединиться к девочкам, но меня тронул кто-то за плечо. Я вздрогнула от неожиданности и резко обернулась, готовая выхватить палочку, но я увидела за собой лишь своего отца. Я послушно прошла за ним по темным коридорам подземелья. Его кабинет рассматривать оказалось интересней. Стеллажи с различными банками с плавающих в них существами или их частями выглядели… оригинально. Я развалилась на мягком кожаном кресле, проигнорировав жесткие табуретки для «посетителей». Отец, звякнув стаканом с дорогим маггловским коньяком, занял соседнее и тяжело вздохнул. – Я всё еще считаю, что это была плохая идея. – А я всё еще считаю, что я заслужила знать, почему меня выдернули из моей школы, – я отвела взгляд, проводя пальцем по подлокотнику. Честно говоря, не хотелось спорить с отцом – хотелось лишь спать. – Верно, – я чуть не упала с кресла, когда отец произнес это. Он никогда не был со мной согласен. – Ты знаешь, что Баттенберга убили. Я кивнула. Баттенберг был директором Дурмстрангом во время моего обучения. Когда же он ушел из жизни (насильственным способом), на следующий же день в мою узкую каюту, которая, хвала всем богам, была у меня отдельной, так как я была единственной девочкой на своем курсе, и забрал меня с помощью хитроумного портала, который выбросил меня в доме в Болгарии. Через неделю Снейп вернулся, рассказал, что больше я в Дурмстранге не учусь, и с сентября меня переведут в Хогвартс. Как он это устроил, с учетом того, что экзамены за третий класс обучения я сдать не успела, я до сих пор без понятия. Так я и маялась скукой в доме, который делила с семейством сквибов. Точно, совсем забыла упомянуть. Дурмстранг был всё-таки не тюрьмой, и каникулы там тоже присутствовали – полтора месяца лета нас распускали по домам. С одиннадцати лет, когда меня разыскал отец (я провела значительную часть своей жизни в приюте при церкви), после двухнедельный «каникул» с ним, он отправил меня в Болгарию, где я жила в вилле на берегу Черного моря. Разумеется, ребенка не могли оставить без присмотра, поэтому меня опекала другая семья. Они давали мне огромные деньги и возможность спокойно отдыхать, ни в чем не нуждаясь. До сих пор не знаю, сколько им платил отец… Сам он навещал меня довольно редко. В год мы виделись от силы раз пять. И вот этим летом меня освободили от Дурмстранга раньше срока, и заперли в вилле, без возможности выйти. Раньше я пользовалась тем, что отцу не было до меня дела: транжирила деньги, отрывалась в прибрежных барах с иностранцами, которым было наплевать на мой возраст. Баловалась незаконной магией и мошенничала в казино… В общем, я создавала много проблем и этим не горжусь. Этим летом, в конце августа я получило письмо совой, в которой были билеты. Потом Лондон, скука смертная… Немного поболтали с отцом, который сказал, что «мне пока рано знать подробности.» И вот, наконец, время пришло… – Баттенберга убил Каркаров, и он занял место директора Дурмстранга. Я откинулась в кресле. Русская фамилия мне ничего не говорила. – Я знаю Каркарова, – отец сделал большой глоток, – он тоже Пожиратель смерти. Отец уставился на меня, словно ожидая увидеть какую-то реакцию. Мне, в общем-то, было всё равно. Я и так знала, что отец тоже состоял в этой организации. – Во время судов Каркаров сдал своих же, а потом затаился. Я даже и подумать не мог, что он полезет в Дурмстранг… Мне пришлось срочно разрывать договор и рассказать Дамблдору о тебе. Он горько вздохнул, а я прикрыла от разочарования глаза. Я знала, что отец уже был обязан Дамблдору – он вытащил его из Азкабана – и теперь, видимо, на нем висит еще один долг. Из-за меня. Неудивительно, что отец меня ненавидит. – Понятно. – я не стала его благодарить. Никто не просил его вытаскивать меня сначала из приюта, а потом из академии. Ладно, возможно, я не совсем права. Он дал мне возможность стать сильной колдуньей, жить без оглядки на своих родителей. Но в тот момент меня пожирала горечь одиночества, и разумно думать совсем не хотелось. Отец тыльной стороной ладони протер глаза. Только сейчас я заметила, насколько же он постарел с нашей встречи в прошлом году. Под глазами такие же огромные синичища, как у меня, цвет лица нездоровый, землистый. – Я почти ничего тебе не рассказывал про Хогвартс, – его голос дрогнул, – но тебя просветят. Постарайся держаться Драко. Если что, он тебе поможет… а если что-то случится со мной, Люциус возьмет тебя под опеку. По груди расползлось отвратительное предчувствие. – Почему это? – Драко будет защищать тебя на факультете – если ты не заметила, то он самый влиятельный наследник, поэтому его мнение ценится. Я же защищаю Драко за пределами факультета. И если вдруг с Люциусом случится беда – Драко станет моей личной проблемой. Еще пятнадцать лет назад мы заключили договор с Люциусом… Кто же знал, что у меня тоже будут дети. Я промолчала. – Что ж, если не будешь искать приключений и конфликтовать с каждым, кто неровно посмотрит, у тебя не будет проблем, – тихо проговорил он, и тут же встрепенулся. – Точно! Остерегайся Люпина. – Почему? – новый профессор показался мне безобидным. – Я не могу сказать, – отец горько взмахнул волосами и сжал запястье правой руки. Я догадалась, что он и в этом случае связан клятвой. – По крайней мере, прямо… Это связано с полнолуниями. Спустя пару секунд до меня дошло и я подскочила в кресле: – Он ОБОРОТЕНЬ?! Как и любой студент Дурмстранга, я была воспитана так, что любая темная тварь для меня была прямой угрозой, и уровень интеллекта был совершенно неважен. – Стой, – отец кашлянул. Его лицо скривилось так, будто он проглотил несколько лимонов, – на самом деле, он не так уж и плох. По крайней мере, я думаю, что он в состоянии обучить детей. – Отец, – начала я осторожно, словно разговаривая с душевнобольным, - оборотни не могут контролировать себя по крайней мере пару дней в месяц. Люпин находится в школе, полной беззащитных детей! – Да-да, я Дамблдору так же говорил, – раздраженно сказал Снейп, – Но, видишь ли, Дамблдор и это предусмотрел. Как удобно, когда единственный мастер, способный сварить Аконитовое зелье, находится под боком. Я чуть ли не задохнулась от возмущения. Аконитовое зелье имеет крайне сложный состав, который варится целые сутки под наблюдением и зависит от огромного количества специфичных ингредиентов. Варить такое каждый месяц – настоящая запара. Отец и так сделал огромный прорыв в науке, когда смог его создать. Но до сих пор ни у кого так и не получилось его повторить, из-за чего зелье, несмотря на его относительную новизну, считается чуть ли не мифом заграницей. – Ясно, – я сжала челюсть настолько сильно, что почувствовала, как щелкнула кость. – Это всё? – Да, в целом. Не лезь на рожон, Кассандра. И в любой момент обращайся ко мне. Я уже находилась в дверях, когда отец вдруг окликнул меня. – Ты же не злоупотребляешь зельем, верно? Я порадовалась, что уже отвернулась – так отец не увидел выражение моего лица. – Разумеется. И я вышла из личного кабинета профессора, тихо прикрыв дверь. В коридоре мне пришлось прислониться к холодной каменной стене и сделать несколько глубоких вздохов. Потому что я солгала.