Это как Алиса в стране чудес, но, прыгнув в кроличью нору, оказалась в гейской порнушке

      Чайльд почувствовал горький привкус во рту. Он думал, что вся эта сцена была неприятной и странной, как будто они были в одной из тех запутанных мелодрам, которые любили смотреть женщины среднего возраста. В этих мелодрамах мерзкий ублюдок обманывал двух женщин встречаясь с ними одновременно, и вдруг из-за своевременного поворота судьбы обманывающий ублюдок был пойман более зрелой женщиной, когда зашел в отель для свиданок с молоденькой любовницей.       Не то чтобы у них с Чжун Ли был роман или что-то в этом роде, кроме того факта, что Чайльд шипперил Чжун Ли с собой, читал непристойные фанфики о них и визжал в голове каждый раз, когда между ними происходило что-то отдаленно романтическое — и Чайльд был уверен, что он определенно не увлечен им в другом смысле. У него с Чжун Ли были очень гетеросексуальные и платонические отношения.       Пока Чайльд продолжал размышлять о странном происшествии, между ними тремя повисла неловкая тишина, никто не осмеливался заговорить, пока… Чжун Ли не нарушил тишину тихим и веселым смешком. Его янтарные глаза прищурились в маленькие полумесяцы, когда он рассмеялся.       — Смешно…       — Что смешно? — Синьора нахмурилась, мягкая меховая подкладка, украшавшая ее пальто, следовала за ее движениями, как будто она тоже была сердита.       — Я просто спросил, — Чайльд нахмурил брови.       Ему и так было трудно понять, что происходит, а короткое предложение, произнесенное Чжун Ли, еще сильнее напрягло его разум, пока он пытался понять, что тот имел в виду.       — Мне просто смешно, что Чайльд мог подумать, что я когда-либо буду встречаться с кем-то вроде вас, — он послал язвительную улыбку Синьоре, которая сжала кулаки от гнева.       — Почему вы… — прежде чем успела закончить предложение, Синьора тихонько кашлянула, остановившись, затем, успокоившись и придя в себя, раздраженно откинула волосы. — Ну, я тоже не хотела бы когда-либо иметь с вами дело, но бизнес есть бизнес, и есть вопросы, касающиеся вас, которые мне нужно решить, нравится мне это или нет.       — Солидарен с вами, — Чжун Ли кивнул, после короткой паузы он переключил свое внимание на Чайльда. — Отвечая на ваш вопрос… Нет, я с ней не встречаюсь. Если бы по какой-то причине встречался, то инсценировал бы свою смерть и нашел бы малоизвестную работу, например, консультанта похоронного бюро, чтобы избегать ее.       Чайльд не знал, что сказать, поэтому просто молча кивнул. Он перевел взгляд с Чжун Ли на Синьору. Эта пара странно сочеталась. Он не мог не задаться вопросом, какие у них были отношения, если же они не были отвергнутыми любовниками. Между ними, кажется, есть некая враждебность, так что они определенно не были друзьями, но они продолжали много говорить о «деле».       Его мысли были отброшены, когда Чжун Ли твердо положил ему на плечо руку, затем он вытащил что-то из кармана и осторожно передал его Чайльду.       — Как видите, у меня есть кое-какие вопросы, которые мне нужно обсудить с госпожой Розалиной. Это ненадолго, но вы можете идти, вот ключ-карта от моей комнаты, я подойду позже.       Почувствовав, что его присутствие сейчас ни к селу, ни к городу, Чайльд послушно сжал в руке ключ-карту и поспешно направился к лифту.       Но как только он собирался войти, услышал разговор:       — Что вам нужно на этот раз?       Сначала Чайльд проигнорировал, думая, что это сказал кто-то другой, но голос, произнесший эту фразу, несомненно принадлежал Чжун Ли — знакомый глубокий тон, который мог очаровать тысячу женщин одним единственным словом, так глубоко укоренился в сознании Чайльда, что он мог легко узнать его даже издалека.       Последовал надменный смех, а после голос Синьоры:       — По какой еще причине я могла бы сюда прийти?       — Я уже вчера отправил вам деньги, не так ли? У вас не должно быть никаких причин быть здесь.       — Вы отправили, правда, но согласно контракту там не хватает двух нулей.       — У меня сейчас не так много денег.       — О? У вас не хватает финансов? Вы, знаменитый актер, известная яркая звезда мира развлечений, снявшийся в бесчисленных кассовых хитах и ​​драмах, не можете позволить себе потратить несколько миллионов? Вы, должно быть, врете. Разве вы обычно столько же не получаете за съемки одного фильма? У вас определенно более чем достаточно моры.       Тишина.       — Но опять же… Я слышала некоторые слухи. Не так давно вы несколько раз выпивали с этим музыкантом-алкоголиком и потратили довольно приличную сумму, поэтому ваша личная помощница не дает вам оплачивать что-то самому. И вы позволяете молодой девушке так вами командовать? Какой позор.       — У меня сейчас не так много моры…       — У вас есть, просто вы не хотите вовлекать маленькую помощницу в этот крохотный контракт, не так ли? Какая жалость… Думаю, завтра мы увидим вас в заголовках. Пройдет немного времени, и вы тоже станете никому ненужным актеришкой, как и тот «Венти». Разве не ирония, что причина, по которой вас забудут, заключается в том, что вы решили выпить с ним? Одного поля ягоды, я полагаю…       Чжун Ли не ответил — в воздухе стояла мертвая тишина.       Чайльд развернулся и пошел обратно. Синьора сразу же заметила его, поэтому она достала папку непонятно откуда и дразняще помахала ею перед ним и Чжун Ли.       Широкая и уверенная улыбка была на ее губах, когда она говорила:       — У меня есть все необходимые доказательства прямо здесь, как насчет того, чтобы сначала позволить вашему маленькому мальчику для утех взглянуть на них?       Чжун Ли вздрогнул, слегка поднял руки, как будто собирался что-то сделать, но Чайльд быстро отреагировал — протянул ей ладонь первым и спокойно ответил:       — Хорошо, дайте мне посмотреть.       Синьора была слегка ошеломлена заявлением Чайльда, но тем не менее она протянула ему папку. Положив руку на бедро, она ждала его реакции.       Боковым зрением Чайльд видел, как Чжун Ли смотрел на него. Он не знал, было ли на лице того гнев или чувство предательства, но он не осмелился посмотреть. Думал, что почувствует себя плохо и потеряет стойкость, если решит оглянуться. В тот момент все, что он понимал, было то, что мужчина смотрел на него.       Он молча читал документ, процесс занял всего несколько минут, очень быстро… Но для Чжун Ли это казалось вечностью.       Когда Чайльд закончил, он прочистил горло, привлекая внимание к себе. Он сделал глубокий вдох, а затем направил внутренний дух Янь Фэй, надеясь получить хотя бы часть ее силы воли, чтобы противостоять всем этим обвинениям.       — Сомнительное и неотслеживаемое образование? Стоит ли его за это шантажировать? Разве знаменитости обязаны сообщать всем, где они учились? Должен ли я сообщать всем, в какой школе в Морепеске я учился в начальной школе, прежде чем пойти на прослушивание, чтобы стать актером? Это совершенно не нужно, единственное образование, которое действительно имеет отношение к его карьере, это то, что он профессионально обучался актерскому мастерству после своего дебюта. Он даже обучался, когда уже работал, он упомянул об этом в интервью некоторое время назад…       Чайльд продолжал бегло просматривать файлы, агрессивно перелистывая страницы.       — Выпивка с режиссером фильма «Сокровища Скалистой гавани» в обмен на ресурсы? Это полная ложь. Режиссеркой фильма была Ху Тао, и все знают, что она, как правило, воздерживается от употребления любых алкогольных напитков. Кроме того, она только недавно достигла возраста, с которого разрешено употребление алкоголя. «Сокровища Скалистой гавани» снимали в прошлом году. Кроме того, единственным доказательством, представленным здесь, является размытая фотография, которая была сделана восемнадцатого марта, но я отчетливо помню, что примерно в то время он снимался для рекламы в Инадзуме и должен был остаться там на месяц. Интерьер бара на этой фотографии напоминает «Долю Ангелов» — известного бара в Мондштадте… Так как он мог быть в двух местах одновременно?       Перевернув на другую страницу, Чайльд помрачнел:       — Наркотики? Это клевета, не правда ли? Где доказательства? Отчет с анализами? Ты знаешь, что он мог бы подать на тебя в суд за клевету? Все, что у тебя есть, это фотография периода, когда он сбросил вес. Разве она не была сделана примерно в то время, когда он снимался в фильме под названием «Рекс Инкогнито»? Он немного похудел, чтобы точнее изобразить своего персонажа. Ему на самом деле не нужно было этого делать, но поскольку он так предан своей работе, он все равно это сделал. Я слышал, что они собирались объявить об этом в статье, но продюсеры этого не сделали, так как посчитали, что фанаты могут не очень хорошо это воспринять… Тем не менее, этот пункт можно легко проигнорировать.       Устав от нападок и тыканья Чайльда, Синьора прервала его, шикнув на него:       — Ты теперь его менеджер, а? Его адвокат? Ты его конкурент, верно? Даже если вы двое тайно встречаетесь, нет нужды защищать его.       Если бы Чайльд не был так зол на все обвинения, он бы наверняка подавился, услышав, что сказала Синьора о них двоих, но он не воспринял ее всерьез.       — Да, я его конкурент… Но, даже будучи его соперником, я не могу просто стоять здесь и смотреть, как его репутация рушится из-за кучи плохо сконструированной лжи.       Шантаж — ужасная вещь, одна ложь может повлечь за собой кучу других сплетен. Если бы кто-то смешал их и подал убедительно, то люди поверили бы, что эта ложь — правда. У вас может быть самая чистая репутация, но если бы кто-то произнес одну ложь, то она была бы в тотчас испорчена. Это можно исправить, если найти веские доказательства против обвинений, чтобы вернуть утраченную репутацию.       Продолжая листать страницы папки, он наткнулся на определенный файл. Это был отчет о травме, составленный некоторое время назад. Все было написано черным по белому, единственным признаком цвета был устрашающе выглядящий ярко-красный штамп в углу.       Если бы он был в суде вместо Янь Фэй, то понял, что этот файл, безусловно, являлся решающим доказательством, которое могло все перевернуть, ключевым компонентом, который гарантировал бы его победу.       Чайльд повернулся к Чжун Ли и показал ему файлы.       — Вы были пьяны, когда это произошло?       — Нет, — Чжун Ли покачал головой.       Чайльд кивнул, словно ожидал этого ответа.       — Вы скрылись с места преступления потом?       — Нет, это я вызвал скорую помощь.       — А как насчет больничных счетов? Кто их оплатил?       — Я.       — А как здоровье того человека, он поправляется?       — Его выписали из больницы прямо перед Новым годом.       Чайльд снова кивнул, затем на мгновение замер. Он посмотрел прямо в янтарные глаза Чжун Ли, а после медленно спросил его по одному слову за раз:       — Вы были на водительском месте, когда произошла авария?       Некоторое время Чжун Ли молчал. Затем он ответил одним словом:       — Нет.       Синьора издала истерический визг:       — Что значит «нет»?!       На губах Чайльда появилась улыбка: битва была выиграна. Он осторожно закрыл папку и вернул ее Синьоре.       — Можешь попробовать придать огласке все эти лживые сплетни, хоть тресни. Я ставлю все имущество, тебе это не удастся.       Удивление и гнев были написаны на лице Синьоры, когда она поняла, что Чайльд ей сказал. Затем она направила злобный взгляд на Чжун Ли. Этот взгляд не понравился Чайльду, поэтому он быстро встал перед Чжун Ли и принял защитную стойку, выглядя как молодая львица, защищающая одного из своих детенышей.       — Уйди, сейчас же…       Видя, что Синьора не двигалась с места, Чайльд потащил Чжун Ли за руку, чтобы отвести его к лифту. Но прежде чем они успели уйти, Синьора схватила Чайльда за запястье и закричала в смеси паники и ярости:       — Т-ты… Почему ты на его стороне? Почему ты мешаешь планам Царицы?       Хватка Чайльда на руке Чжун Ли ослабла, когда он услышал имя любимой генеральной директорки своего агентства из уст Синьоры.       — Ц-царица? Она в этом замешана? — Чайльд не смог сдержать ошеломленного выражения, его рот отвис от шока.       С глубоким и тяжелым вздохом Чжун Ли вырвался из слабой хватки Чайльда.       — Контракт есть контракт, я заплачу вам то, что должен, просто не приплетайте его.       Глаза Синьоры засияли, поэтому она быстро отпустила Чайльда.       Придя в себя после того, как его ошеломило упоминание о причастности Царицы, Чайльд поспешно переключил свое внимание на Чжун Ли.       — Нет, вы не будете! Вы не дадите ей ни единой моры!       Он даже не знал, что думать. Он не знал, почему у Царицы был какой-то контракт с Чжун Ли, или почему Синьора вела себя так, будто она была какой-то скользкой ростовщицей, которая продолжала приставать к Чжун Ли, как будто он был каким-то банкоматом. Все, что он знал в тот момент, это то, что внутри него нарастал гнев, и он не потерпит никого, кто хотел испортить репутацию Чжун Ли.       Чайльд бросил на Синьору пронзительный взгляд.       — Как я уже говорил, можешь публиковать всю эту херь, если хочешь, даже если тебе удастся опубликовать ее в каком-нибудь дерьмовом таблоиде… Я обязательно найму лучшего пиарщика, я вычищу его от этой лжи. Его репутация будет такой чистой, что она будет белее рассыпчатой ​​пудры, которую ты так любишь размазывать на своем лице. Он будет сиять ярче, чем этот безвкусный блеск на твоих губах. И уж более того, никого не будет волновать ущерб, который ты нанесла. Он станет лучше, чем был раньше, он выиграет еще больше престижных наград, и его будут почитать как императора кино! А насчет автокатастрофы… Ты хочешь повесить это на него, не так ли? Как только мы сможем доказать, что все обвинения — ложь, все обрушится на тебя, и твоей актерской карьере будет конец!       Синьора помрачнела, затем нахмурила брови, на ее лице появилось угрожающее выражение. Чайльд хотел еще больше ее разозлить и прокомментировать, какое это огромное достижение, что она все еще могла показывать такое неприятное выражение лица, даже несмотря на все различные инъекции и подтяжки лица, которые она сделала.       Но прежде чем он успел сказать еще слово, Чжун Ли встал перед ним, мастерски заткнув его:       — Я заплачу вам то, что обещал Царице, но я могу позволить себе отправлять вам только около трехсот тысяч моры в месяц, когда я верну себе доступ к собственному банковскому счету, я заплачу вам столько, сколько вам нужно… А теперь, пожалуйста, извините нас, мы уходим.       Настала очередь Чжун Ли потащить Чайльда, крепко схватив его за запястье, чтобы увести.       Синьора снова попыталась схватить Чайльда в качестве последнего акта негодования:       — Нет! Это не то, что мы обсуждали, вы ясно заявили, что…       Прежде чем она смогла продолжить свою болтовню, несколько охранников поспешили к ней, крепко держа ее руки на месте, пока она махала и извивалась. Затем они увели ее к выходу из отеля, где стоял исключительно спокойный на вид Итэр. Никто не обращал внимания на различные оскорбления, которые выкрикивала Синьора.       И Чжун Ли, и Чайльд ошеломленно смотрели на сопротивляющуюся фигуру, которую уводили с их глаз.       Итэр подошел к ним и поприветствовал их смущенной улыбкой. Они уставились на него с растерянным выражением лица.       — Извините, что опоздал. Я не хотел обращаться с ней таким образом, потому что я знаю, что она тоже довольно известная актриса. Не говоря уже о том, что Тару и она работают в одном агентстве, но это мой долг — защищать своего босса, верно?       Услышав это, Чайльд хотел крепко обнять мальчика. Но, как только он хотел шагнуть вперед, он понял, что его запястье все еще очень крепко сжимал Чжун Ли.       Итэр, глянув на их руки, медленно подошел к Чайльду и встал на цыпочки, чтобы прошептать на ухо:       — Не волнуйтесь, я ничего не видел. А если кто-то спросит, я ничего не знаю, я болею за вас двоих.       Затем он сжал кулак другой рукой, затем слегка поклонился, выглядя так, словно он был учеником, отдающим дань уважения своему учителю. Чайльд собирался прокомментировать его странные действия и слова, но тот уже исчез, оставив после себя только дуновение ветерка, как будто его благословил Архонт ветра.       Чайльд наклонил голову и задумался, как Итэр всегда умудрялся появляться и исчезать в самые странные моменты, но он решил, что больше не будет задаваться этим вопросом, так как тот смог прийти ему на помощь своим внезапным появлением.       Чайльд с облегчением вздохнул, но затем вздрогнул, снова вспомнив о руке Чжун Ли, которая все еще крепко обхватывала его запястье. Он осторожно попытался стряхнуть ее, и Чжун Ли быстро отпустил его.       — Теперь, когда все кончено, продолжим наши планы?       Чжун Ли кивнул и любезно улыбнулся.       Они направились к лифту, и когда дверь закрылась, Чайльд почувствовал, как прилив адреналина, который был у него ранее, наконец, стих.       — Ваш помощник довольно… Интересный.       — Он такой. Просто мне повезло, что мне достался странный близнец, а вам — ответственный. Но он спас нас, так что он не так уж и плох… Он нормальный парень, но я нахожу его привычку беспорядочно появляться и исчезать довольно… Странной.       Чайльд взглянул на Чжун Ли, ожидая, что тот улыбнется, услышав его насмешки над Итэром, но выражение лица того оставалось мрачным. Чайльд прикусил губу, осознавая свою ошибку.       После того, что произошло, Чжун Ли, конечно, был в ужасном настроении, зная, на что способна Синьора. Она определенно сделает что-то радикальное после того, как ее унизили и вытащили из отеля, и если она действительно осуществит свой план и попытается разрушить репутацию Чжун Ли, тогда это определенно было поводом для беспокойства.       — Не волнуйтесь…       Чайльд замолчал. Он хотел утешить его и сказать ему, что все будет хорошо, что Синьора не добьется успеха, и что он сделает все возможное, чтобы убедиться, что никто не запятнает его имя, но затем он вспомнил, что Царица также замешана в этом. Она та, против кого он никогда не посмеет пойти.       Он сжал зубами губу и с выражением печали произнес оставшуюся часть предложения:       — Все будет хорошо.       Чжун Ли нежно взъерошил непослушную копну рыжих волос Чайльда, затем тихо кивнул, как будто говоря, что он принял его слова утешения. Это был не первый раз, когда Чжун Ли делал так, и Чайльд очень полюбил его прикосновения. Возможно, так чувствовал себя Тевкр каждый раз, когда он гладит его по голове?       Хотя он и наслаждался этим, Чайльд неохотно убрал руку Чжун Ли со своей головы. Он чувствовал, что это его утешают, а не наоборот.       — Вы правы, все будет хорошо. Не беспокойтесь слишком сильно обо мне, я ценю вашу помощь, но нет ничего, с чем я не мог бы справиться сам.       Чайльд надулся из-за последних слов. Он не знал многого о контракте Чжун Ли с Царицей или о том, сколько денег он должен Синьоре, но Чжун Ли снова пытался взвалить все эти проблемы на себя одного. Конечно, у каждого есть свои проблемы, с которыми приходится справляться, даже у идеального Чжун Ли есть свои, но ему не повредит, если он время от времени будет проявлять уязвимость, открываться и просить кого-то помочь.       — Перестаньте пытаться справиться в одиночку, у вас есть я…       — Что вы имеете в виду? Вы собираетесь заплатить Синьоре тридцать миллионов моры от моего имени? — тон Чжун Ли был дразнящим, уголки его губ слегка приподнялись, когда он закончил предложение.       — Ну… Это не так уж и невозможно, — Чайльд поднес руку к губам, размышляя над этой мыслью.       Это была не маленькая сумма, но это не значит, что он не в состоянии ее собрать. У него сейчас нет стольких денег на руках, но с несколькими фильмами и сторонними рекламными контрактами он мог бы ее накопить. Чайльд не рассматривал этот вариант раньше, но он определенно был жизнеспособен. Хотя… Хотя он был бы не против потратить такую ​​сумму на Чжун Ли, ему не слишком нравилась идея, что все его с трудом заработанные деньги будут отданы кому-то вроде Синьоры.       — Я же пошутил, не нужно беспокоиться об этом, — Чжун Ли усмехнулся.       — Правда пошутили? Не знаю, как по мне я был бы очень хорошим папиком. Я могу купить вам все сладости, которые вы захотите, — Чайльд передразнил его в ответ, а голос его был пронизан озорством. Он даже пародировал Чжун Ли для пущего эффекта.       — Я, э-э… Я думаю… Я… — Чжун Ли попытался найти правильные слова, но вместо этого запнулся. Он прочистил горло, избегая его взгляда, а на щеках проступил слабый румянец,       Чайльд считал это победой. Он всегда был тем, кто смущался, поэтому желал отомстить, так что попробовал трюк, которому научился у самого Чжун Ли. Глупо с его стороны думать, что никто не попытается скопировать его и использовать его фишку против него.       Через некоторое время Чжун Ли наконец обрел самообладание и заговорил:       — Я не думаю, что термин «папик» подходит вам, но вы действительно очень заботливы. Вы правда многое сделали для меня, просто находясь рядом с вами, мое сердце наполняется теплотой. И я не могу не улыбаться, когда вы рядом.       Чайльд хотел ударить по стенам лифта. Он просчитался… Как он посмел дать отпор самому Мастеру Флаффа? Эта фраза была такой подавляюще слащавой, что ее можно было услышать только в отвратительном романтическом фильме, и все же… Его сердце билось так быстро. Он чувствовал, как горели щеки. Внутренний демон ЧжунЧи снова пробудился, когда ему предложили первоклассный высококачественный флафф по ЧжунЧи.       — Ну, если рядом со мной вы улыбаетесь, то почему бы вам не сделать этого прямо сейчас? — Чайльд надулся и ущипнул его за щеку, слегка потянув ее вверх. — Улыбнитесь мне!       Чжун Ли действительно улыбнулся Чайльду, но после того, как сам протянул руку и потянул его щеку в ответ:       — Только если вы тоже улыбнетесь мне…       Они сохраняли эту неловкую, но забавную позу в течение короткого момента, пока не раздался громкий «динь», и дверь лифта не открылась. Они оба рассмеялись, выходя и направляясь к номеру Чжун Ли. Их щеки были слегка красными из-за этого.       Чжун Ли собирался открыть дверь в номер в отеле, когда внезапно остановился, затем вытащил телефон из кармана и взглянул на экран.       — Что такое? — Чайльд с любопытством спросил, пытаясь устоять перед искушением посмотреть в телефон Чжун Ли.       — Это Синьора, она наконец согласилась. Ее устраивает ежемесячная сумма… Больше не о чем беспокоиться.       — Какое облегчение… — Чайльд вздохнул. Он не думал, что она захочет торговаться, особенно после событий, произошедших ранее.       Чжун Ли улыбнулся, увидев, как Чайльд выдохнул, затем он снова начал тянуть его щеки, вытянув губы вверх. Он игриво потягивал лицо Чайльда в различные выражения, время от времени издавая очаровательные смешки.       «Мое лицо будет болеть позже, но, по крайней мере, он счастлив…»       Наигравшись со щеками Чайльда, Чжун Ли наконец остановился и отпустил.       — Почему вы так защищаете меня, мой дорогой конкурент?       Чайльд потер ноющие щеки, а затем пожал плечами.       Он тоже думал об этом, но разве сам Чжун Ли не защищал его, конечно, странным образом?       Честно говоря, ответ на этот вопрос он не знал…       Может быть, это потому, что он шипперит его с собой? И поскольку он часть этого фандома, он тоже считался его фанатом?       Может быть, это потому, что он привязался к нему всего за несколько дней?       Или, может быть, он просто думал, что Чжун Ли добрый человек, и он не хотел, чтобы люди злоупотребляли его добротой?       Он честно не знал.       Чжун Ли наблюдал за молчаливым Чайльдом, а затем он искренне рассмеялся:       — Вы слишком серьезны… — Чайльд тогда просто посмотрел на Чжун Ли в ответ. — Знаете, вы были очень круты, когда уличали Синьору в ее лжи, такая роль вам удивительно подходит… Может, вам стоит взяться за такие роли?       — Молчите! Перестаньте уже издеваться над моими актерскими способностями, я пытался вам помочь…       — Я не издеваюсь над вам, это был комплимент!       Чжун Ли наклонил голову, словно глубоко задумавшись:       — Еще одна вещь, которая показалась мне весьма впечатляющей, это то, что вы смогли вспомнить все эти подробности обо мне, такие как даты моих съемок, мои интервью…       Чайльд почувствовал опасность в его словах.       «И как мне объяснить, почему я так много знаю о тебе, не выглядя жутким фанатиком?»       Он быстро напряг мозги для ответа.       — У меня довольно хорошая память… Я же говорил вам раньше, как я запоминаю весь сценарий, не так ли?       — Да, помню, но я думал, что вы потом забываете всю информацию. Вы смогли вспомнить события, которые произошли со мной за последний год, вам не кажется, что вся эта информация занимает слишком много места в вашей голове? Или вся эта информация обо мне настолько ценна, что вы решили сохранить ее, вместо того чтобы выбросить все? — Чжун Ли дразняще ухмыльнулся.       — На самом деле все гораздо хуже, вы полностью заняли место в моей голове…       — Ох?       — Я, эм, я не это имел в виду! Я действительно забыл об этой информации, просто… Столкнувшись с серьезной ситуацией, я внезапно вспомнил все, ну, не все, только часть… Некоторые части, необходимые для вашей защиты, по крайней мере. Разве не было бы жутко, если бы я знал о вас все? Я имею в виду… Единственная причина, по которой я узнал обо всем этом, была в том, что я случайно наткнулся на ваши интервью, я не искал их специально, и это было просто совпадение, что эти факты были именно тем, что мне было нужно, чтобы Синьору…       Чжун Ли не сказал ни слова, он только поднял одну идеальную бровь в ответ. Его губы изогнулись в улыбке, но кто знал, что он на самом деле думал об этом.       Чайльд решил смириться с поражением. Если есть милосердный Бог, наблюдающий за ним прямо сейчас, то Чайльд встанет на колени и помолится, чтобы Он ударил в него молнией, или, может быть, позволит земле разверзнуться и поглотить его. И то, и другое лучше, чем провести еще один неловкий момент с Чжун Ли, который все еще отказывался отвечать и вместо этого просто молчал, пока на его лице было написано выражение удивления.       После еще одной короткой паузы Чжун Ли наконец ответил, но ответом его был смех. И он был намного громче, чем обычно, но все равно очень приятный для ушей.       — Неужели так стыдно признаться, что вы мой фанат? Это не так уж и плохо…       Чайльд даже завидовал его уверенности, чтобы так свободно и непринужденно сказал что-то подобное своему сопернику… Это было, несомненно, очаровательно.       Чайльд хотел что-то возразить, но ранее он уже признал свое поражение, и сам Чжун Ли сказал, что это не так уж и плохо, так что нет смысла скрывать свои истинные чувства…       — Тогда можно мне ваш автограф?