Не бери в голову, бери в рот

— Не бери в голову, Хенджина, — ухмыляется Минхо, — бери в рот. — Иди на хуй, Минхо, — кидает ответку Хенджин, закатывая глаза на очередную колкость со стороны старшего. С минуту Минхо молчит, сверля нечитаемым взглядом, а после медленно подходит вплотную, нарушая все невидимые границы допустимого. — Только после тебя, — шипит диким котом на ухо. Хенджин стоит в оцепенении несколько долгих мгновений, ощущая, как жар поднимается из глубин, оседая внизу живота, скручиваясь в тугой ком, пока кожа покрывается мелкими мурашками, а сердце замирает, пропуская удар. — Не дождешься, придурок, — грубо пихает в плечо и уходит, оставляя после себя шлейф сладких духов. Вечеринка набирает обороты. Кажется Крис позвал всех студентов университета, иначе не объяснить откуда такое количество людей. Но тот только рад, приветливо и с яркой улыбкой встречает каждого, даже если лично и не знаком. Загородный дом, как и положено, огромный, вмещает несколько свободных комнат, но больше всего Хенджина привлекает бассейн на заднем дворе, где компания шумных ребят готовят барбекю и выпивают крепкие напитки. Он направляется к ним, лишь бы подальше уйти от назойливого старшекурсника, который не упускает возможности подстебаться. Музыка оглушает даже на улице. Взяв со стола бутылку пива, Хенджин прибивается к компашке, но ни черта не может разобрать, о чем они говорят. Нахуй он припёрся на эту тусовку, сейчас бы торчал в своей маленькой комнатушке в общаге и дрочил бы на бесячий образ придурка с хитрющими глазами и поганым языком. Мысли о нем распаляют пожар внутри, но Хенджин лишь бесится ещё больше. Угораздило же вляпаться в такого придурка. Пиво быстро заканчивается и сменяется какой-то жидкостью в большом стаканчике, впрочем, Хенджин непривередливый, когда дают бесплатно, принимает всё. — Куколка скучает? — мурлыкающие нотки раздаются позади, опаляя шею горячим дыханием, — освежись. Последнее, что слышит Хенджин перед тем, как его наглым образом скидывают в бассейн. Вода холодная, будто тысячи игл вонзаются в тело, но это все меркнет по сравнению с тем, что… — Я не умею плавать, придурок, — вопит Хенджин, барахтаясь в воде, и идет титаником ко дну. Перед глазами темно, где спасительный верх, а где дно не различить. Ощущения смешались в одно непонятное нечто, словно он барахтается в открытом космосе без скафандра. Паника лишь с каждой секундой нарастает все больше. Он уже прощается с жизнью, коря себя за такую глупую смерть, когда его уверенно хватают за запястье и рывком тянут наверх. Хенджин слепо цепляется за чьи-то широкие плечи и жмется вплотную, оплетая спасителя и руками и ногами, пока не открывает глаза… — Ты? — охрипшим севшим голосом вопит Хенджин, ошарашено смотря на своего губителя и спасителя в одном лице. — Мне отпустить? — издевается, не иначе. Смотрит так внимательно. Читает эмоции на лице, и довольствуется увиденным. — Нет! — судорожно цепляется за плечи, до боли впиваясь ногтями в кожу, будто Минхо способен его оттолкнуть и бросить умирать, — вытащи меня отсюда, мне холодно, — голос дрожит, как и он сам, только от холода или от близости своего объекта вожделения — непонятно. — Не хочу. На улицу опустилась ночь. На небе горят россыпь звезд и одинокая луна. Они одни в центре большого бассейна. Компания, что жарила барбекю, уже скрылась в доме, где тепло, светло и весело. Хенджин с ужасом осознает, что Минхо единственный «айсберг», который держит его на плаву, не давая идти на дно, но и не спешит доставить его на спасительную сушу. Громкий смех приглушенным эхом доносится до них, пока оба тонут в глазах друг друга. — Хочешь, согрею? — на грани слышимости. — Я хочу, чтобы ты меня вытащил блять отсюда! — Тише-тише, куколка, ты же не хочешь, чтобы я случайно тебя выронил, — сверкая опасным огнем на дне черных омутов, пока сильные руки властно прижимают ближе, чтобы ни миллиметра между. — Ненавижу, — выплевывает, — чего ты хочешь от меня? — Так вот как это называется, — игнорируя вопрос, толкается бедрами в пах, получая заглушенный скулеж. — Это. это не то, что ты думаешь, — судорожно бормочет, чувствуя, как горящий румянец ложится на щеки, — и вообще, отпусти меня, — снова пихается, совсем позабыв о том, как беспомощно барахтался минутами ранее. — Уверен? — Блять, — тянет сокрушенно, — просто дай мне вылезти из этого чертового бассейна и я уйду! — ещё чуть-чуть и он будет готов умолять, — я правда замёрз и не чувствую ног. Минхо смотрит на него с минуту, а после не пророня и слова, подплывает к бортику. Спасение так близко. Хенджин уже зацепился ладонью за борт, как… — Даже спасибо не скажешь? — Нет. Ты меня и бросил в бассейн, так что не заслужил, — кидает, не оборачиваясь. Силясь подтянуться и выбраться. — Вот как, — хмыкает Минхо, и ухватив покрепче за талию, отплывает обратно. — Нет-нет-нет! Блять, Минхо! Я почти выбрался! Какого хуя ты творишь??? — срывается на крик, — Хочешь благодарности? Спасибо, блять, только верни меня обратно! — Нет. Так дело не пойдет, — припечатывает. И отпускает Хенджина, отплывая подальше, видя, как ужас поселяется в глазах напротив. — Минхо! — ошеломленно. Ведь и правда не ожидал, что старший так может поступить с ним. Он пытается плыть. Задирает голову как можно выше, бултыхает ногами и гребет руками в сторону Минхо, но это ни черта не работает, и он камнем идёт ко дну. Однако Минхо не даёт наглотаться воды, вновь вытягивая за руку. Хенджин цепляется за неё как за спасательный круг. — Не отпускай, не отпускай меня, — судорожно, на грани истерики, подплывает ближе, облепляя старшего всеми конечностями, и утыкается в шею, дрожа всем телом. — Вот теперь другое дело. Хенджин молчит, не пророня и слова в ответ, лишь дрожит и всхлипывает. — Не бойся, больше не отпущу. И почему-то эти слова сбивают сердце со своего ритма, уже в который раз за вечер. Ведь так хочется, чтобы и правда больше не отпускал… Но это лишь влажные мечты Хенджина, который не способен ни на что, как огрызаться в ответ. Минхо подплывает к лесенке, но Хенджин так и не шевелится. — Эй, ты в порядке? — искреннее беспокойство в голосе крошит сердце на мелкие кусочки, — прости, я увлекся. Хенджин и не надеялся услышать когда-нибудь от вредного хена искренние извинения. Подняв голову с нагретого плеча, он заглядывает в глаза, силясь рассмотреть там что-то, что так отчаянно хочет найти его сердце. — Спасибо, — шепчет на грани слышимости. — Не бери в голову, Хенджини, — ласково гладит по мокрым волосам, убирая прилипшую прядь за ухо, — я же говорил тебе, бери в рот, — мягко смеется. И Хенджин берет. Прижимается ближе и целует, зажмурившись. Блаженно стонет, когда Минхо с напором отвечает, углубляя поцелуй, проходясь шершавым языком по нижней губе, цепляя передними зубами. Хенджин тает и растворяется в блаженстве, пока Минхо прижимает его своим горячим телом к стенке бассейна. Целует грубо, мокро, пошло. Стон срывается с истерзанных губ, стоит старшему спуститься укусами-поцелуями на шею, оставляя свои метки. — Попроси меня, Хенджин, — не отрываясь от бархатной кожи, — попроси. И я сделаю всё, что ты скажешь. Хенджин скулит, теряясь в калейдоскопе чувств. Перед глазами плывёт. Он не чувствует собственное тело, лишь невыносимое возбуждение. — Пожалуйста. — Пожалуйста что? — Я хочу. — Хочешь что, Хенджин? Не заставляй меня вытаскивать из тебя все клещами. — Хочу кончить. — Вот так, куколка. Держись за меня. Ослабшими руками Хенджин цепляется за него, обнимая за шею, и тут же закатывает глаза к небу, испуская судорожный выдох, чувствуя, как Минхо приспустил его джинсы, обхватывая ладонью возбужденный член. — Смотри на меня, куколка, — принимаясь надрачивать прямо в бассейне, не беспокоясь о том, что после них еще могут купаться люди. — Минхо, — прижимаясь губами к чужим, мажет по ним смазанным поцелуем, и рассыпается от удовольствия. — Такой красивый, — признание легко срывается с уст. Минхо смотрит, не отрываясь, впитывая каждую эмоцию на лице младшего. — Я. я. близко… Минхо… — задыхаясь в собственных стонах, Хенджин напрягается всем телом, чувствуя приближающуюся разрядку. — Кончай, — припечатывает Минхо, ускоряя движение ладонью. Хенджина ломает и выгибает в объятиях. Оргазм накрывает сокрушительно и беспощадно, не давая сделать и вдох. Он тонет, но уже от прошибающего наслаждения. — Умница, куколка, — хвалит Минхо, придерживая слабое тело, — Держись за меня, Хенджин, — выйдя наконец из блядского бассейна, — я отвезу тебя домой.