Творец призмы

Как жить, если за тобой — только смерть? Как из смерти черпать силы для жизни?

***

Ария стояла у окна в коридоре Хогвартс-экспресса, её мысли метались между воспоминаниями о лете и предстоящими уроками. Солнечные лучи пробивались сквозь стекло, создавая теплые пятна на полу, но в её сердце царила холодная тишина. Прошло почти три месяца с того момента, как она и Драко поссорились, и с тех пор они не обменивались ни словом, ни взглядом. Вдруг дверь в коридор распахнулась, и в помещение вошел Драко. Его волосы были аккуратно уложены, а на лице играла привычная уверенность, но в его глазах Ария заметила что-то новое — тень сомнения или даже тоски. Он остановился, когда увидел её, и на мгновение время словно замерло. Они стояли друг напротив друга, словно два полюса магнитного поля, притягиваясь и отталкиваясь одновременно. Ария почувствовала, как сердце забилось быстрее. Её взгляд скользнул по его лицу, пытаясь найти знакомые черты, которые когда-то вызывали у неё тепло. Драко тоже не отводил глаз, его серые глаза искали ответ на вопрос, который они оба боялись задать. Молчание вокруг них было оглушительным. Шум учеников, проходящих мимо, казался далеким и незначительным. В этот момент всё остальное потеряло смысл — осталась только их взаимная напряженность. Ария вспомнила все те моменты, которые привели к ссоре: недопонимание, обиды и слова, которые были произнесены в гневе. Она ощущала, как внутри неё растет желание разрядить эту атмосферу, но гордость сдерживала её. Драко сделал шаг вперед, но потом замер на месте. Его губы слегка поджались, словно он искал правильные слова. Ария тоже хотела сделать шаг навстречу, но страх перед возможным отказом или новой ссорой удерживал её на месте. В их взглядах читалось всё: сожаление, обида и неясная надежда на примирение. Время продолжало течь, но для них обоих оно остановилось. В этот момент они поняли, что несмотря на все разногласия, чувства друг к другу никуда не делись. И хотя они оба были слишком гордыми, чтобы сделать первый шаг, молчание говорило громче любых слов.

***

Гриффиндорцы сидели в Большом зале в полном напряжение. Гарри так и не появлялся. Ария нервно постукивала пальцем по столу в надежде хоть как-то успокоить своё сердце. Она не понимала, почему именно сейчас её мысли были заняты Драко. Кидая на него взгляды, она заметила, что былая уверенность и оптимизм исчезли с его лица. Он казался угрюмым и что самое смешное — беззащитным. Блэк не видела его все лето. В той домашней суматохе она часто думала, почему он не ответил на её письма. Она ведь писала. И не раз. В зал вошел Гарри. — Где ты был? Ух ты, что это у тебя с лицом? — спросил Рон. — А что с тобой такое? — спросила Ария, разглядывая подсевшего к ней «брата», Гарри схватил ложку и прищурился, разглядывая свое искаженное отражение. — Ты весь в крови! — ахнула Гермиона. — Повернись-ка сюда… Она взмахнула волшебной палочкой, сказала: «Тергео!» — и засохшая кровь мигом втянулась в волшебную палочку. — Спасибо, — сказал Гарри, ощупывая ставшее совершенно чистым лицо. — Как выглядит мой нос? — Нормально, — ответила Гермиона с тревогой. — А как он должен выглядеть? Гарри, что случилось, мы тут чуть не умерли со страху! — Потом расскажу, — коротко ответил Гарри. Он заметил, что Джинни, Невилл, Дин и Симус насторожили уши, и даже Почти Безголовый Ник, призрак факультета Гриффиндор, подплыл поближе, чтобы послушать. — Но… — сказала Гермиона. — Не сейчас, Гермиона, — мрачным тоном произнес Гарри. Он очень надеялся, что все вообразят, будто его задержали некие героические свершения, желательно с участием парочки Пожирателей смерти и дементора. Конечно, Малфой постарается растрепать правду кому только можно, но есть некоторая вероятность, что большинство гриффиндорцев его не услышат. Он перегнулся через Рона, чтобы взять себе пару куриных ножек и горсть чипсов, но не успел — они исчезли, и вместо них появился десерт. — Ты и речь пропустил, и распределение первокурсников, — сообщила Гермиона. Рон тем временем потянулся к огромному шоколадному торту. — Шляпа говорила что-нибудь интересное? — спросил Гарри, положив себе пирога с патокой. — Да, в общем, то же, что и всегда… Советовала объединиться перед лицом врага и так далее. — Дамблдор что-нибудь говорил про Волан-де-Морта? Ария сидела молча, уставившись в тарелку. Она все никак не могла простить отца. Простить за его ложь и надежды. Второй луч летел прямо на него. Но в последний момент Ария налетела на него и отбросила в сторону. Дамблдор собрал оставшихся Пожирателей смерти посреди комнаты — они были словно связаны невидимыми веревками. Грозный Глаз Грюм подполз к лежащей на полу Тонкс и пытался привести ее в чувство. За платформой все еще сверкали вспышки, оттуда доносились возгласы и хриплое дыхание — это Кингсли сменил Сириуса в поединке с Беллатрисой. — Ты какого черта тут делаешь?! — Спасаю твою гребаную жизнь! Ты знал. Ты все знал! И все равно пошёл. Ты чёртов предатель и обманщик! — выкрикивала Ария. — Нет пока, но он всегда произносит речь после окончания пира, правильно? Наверное, уже скоро. — Снегг сказал, что Хагрид опоздал на пир… — Ты видел Снегга? Где это? — спросила Ария, делая глоток апельсинового сока. — Столкнулись по дороге, — уклончиво ответил Гарри. — Самого доброго вам вечера! — Дамблдор с широкой улыбкой раскинул руки, как будто хотел обнять всю школу. — Что у него с рукой? — охнула Гермиона. Не она одна обратила на это внимание. Правая рука у Дамблдора была такая же почерневшая, безжизненная, как в ту ночь, когда он пришел забрать Гарри из дома Дурслей. По залу зашелестел шепоток. Дамблдор все правильно понял, но только улыбнулся и одернул фиолетовый с золотом рукав, прикрыв свое увечье. — Не о чем беспокоиться, — сказал он беспечно. — А теперь… нашим новым ученикам — добро пожаловать, наших старых учеников — с возвращением! Вас ожидает еще один год обучения волшебству… В этом году мы рады представить вам нового преподавателя. Профессор Слизнорт, — Слизнорт встал, сверкая лысиной в свете свечей, — мой бывший коллега, согласился снова преподавать у нас зельеварение. — Зельеварение?! — Слово эхом разнеслось по Большому залу. Ученики переспрашивали друг друга, сомневаясь, правильно ли они расслышали. — Зельеварение? — хором повторили Рон и Гермиона, уставившись на Гарри. — А ты говорил… — Тем временем профессор Снегг, — Дамблдор повысил голос, перекрывая ропот в зале. — возьмет на себя обязанности преподавателя по защите от Темных искусств. — Нет! — сказал Гарри так громко, что сразу несколько голов повернулись к нему. Ему было наплевать; вне себя от ярости, он смотрел на преподавательский стол. Как можно после всего, что было, позволить Снеггу преподавать защиту от Темных искусств? Ведь всем известно, что Дамблдор много лет не доверял ему эту работу! — Гарри, ты же говорил, что Слизнорт будет вести защиту от Темных искусств! — сказала Ария. — Я так думал! — отозвался Гарри, напряженно вспоминая, когда именно Дамблдор ему об этом сказал. Если подумать, Дамблдор и впрямь не говорил, какой предмет будет преподавать профессор Слизнорт. Снегг, сидевший справа от Дамблдора, не встал, когда было произнесено его имя, только лениво приподнял руку в ответ на аплодисменты со стороны слизеринского стола, но Гарри был уверен, что разглядел торжествующее выражение на ненавистном лице. — Одно хорошо, — сказал он с бешенством, — к концу года мы избавимся от Снегга. — В смысле? — не понял Рон. — Эта должность проклята. Никто еще не продержался на ней больше года… Квиррелл так и вообще погиб. Я лично буду держать скрещенные пальцы — может, еще кто помрет… — Гарри! — укоризненно воскликнула шокированная Блэк. И тут Гарри неожиданно напрягся. — Может, он просто в конце года вернется к своим волшебным зельям, — рассудительно заметил Рон. — Вдруг этот Слизнорт не захочет остаться надолго. Грюм вот не захотел. — Далее… Как известно всем присутствующим в этом зале, лорд Волан-де-Морт и его сторонники снова действуют в открытую и собирают силы. — Гарри оглянулся на Малфоя. Малфой, не глядя на Дамблдора, как будто речь директора школы не заслуживала его внимания. — Мне хотелось бы всячески подчеркнуть, насколько опасна сложившаяся ситуация и насколько важно, чтобы каждый из нас заботился о безопасности Хогвартса. Магическая охрана замка за лето была усилена, у нас появились новые, более мощные средства защиты, но тем не менее все мы, и ученики, и преподаватели, должны быть крайне осторожны и не допускать ни малейшей беспечности. Поэтому я прошу вас, в целях безопасности соблюдайте все ограничения, о которых будут говорить вам учителя, пусть даже это покажется вам обременительным, и в особенности строго выполняйте правило о запрете ученикам выходить после отбоя из своих спален. Заклинаю вас — если заметите что-нибудь необычное или подозрительное в замке или за его пределами, немедленно сообщайте об этом кому-либо из преподавателей. Я верю и надеюсь, что вы будете постоянно помнить о своей безопасности и о безопасности других учеников. — Голубые глаза Дамблдора обвели взглядом зал, и он снова улыбнулся. — Но сейчас вас ждут уютные, теплые постели, какие только можно пожелать, и главная ваша задача на данный момент — хорошенько выспаться перед завтрашними уроками. А потому давайте скажем друг другу: «Спокойной ночи!» По дороге в гостиную Ария обсуждала лето с Симусом, Гарри о чем-то спорил с Роном, а Гермиона и Джинни шептались о чем-то непонятном. Но единственное, что хотелось всем — это побыстрее попасть в свои спальни.

***

Жаркая летняя погода все еще стояла за окном. Дул небольшой свежий ветер, от чего листья близ стоящих деревьев колосились. Ария надела юбку и самую обычную футболку, поверх нацепила мантию, но уже подходя к Большому залу поняла, что идея не из лучших. Она скинула мантию и повесила ее на левую руку. Ария шла по длинному коридору, направляясь в Большой зал, её мысли всё ещё были заняты недавней встречей с Драко. Она старалась сосредоточиться на уроках и предстоящем завтраке, когда из-за поворота к ней подошла Пэнси Паркинсон, окруженная своими подругами. Слизеринка всегда умела привлекать внимание, и в этот раз она не упустила возможности продемонстрировать свою привычную дерзость. Пэнси с ухмылкой остановилась прямо перед Арией, её глаза блестели от злорадства. Подруги Пэнси, Астория и Милисента, стояли рядом, готовые поддержать любую провокацию. Ария почувствовала, как внутри неё закипает раздражение, но старалась сохранять спокойствие. — Ну что, Ария? — начала Пэнси с игривой ноткой в голосе. — Как там твой «драгоценный» Драко? Все еще играет в молчанку? Или ты уже успела его разочаровать? Слова Пэнси были как острый нож, и Ария с трудом сдерживала себя. Она знала, что Пэнси всегда искала возможность задеть её, особенно в такие уязвимые моменты. — Не твое дело, Пэнси, — ответила она, стараясь сделать голос ровным. — Займись лучше своими делами. Пэнси только усмехнулась, её уверенность росла с каждым мгновением. Она сделала шаг ближе, и её подруги хихикнули в унисон. — О, но это же наше дело! — продолжала Пэнси, не отступая. — Мы просто не можем упустить возможность понаблюдать за твоими неудачами. Ты ведь всегда была такой… неуклюжей в общение. Так забавно стояли и молчали в поезде. Ария почувствовала, как её лицо заливает краска. Она знала, что Пэнси пытается вывести её из равновесия, и это было невыносимо. Внутри неё боролись желание ответить грубостью и необходимость сохранить достоинство. — Знаешь, Пэнси, — произнесла она, стараясь говорить уверенно, — я предпочитаю оставлять злые комментарии тем, кто не может найти другого способа привлечь внимание. Эта реплика заставила Пэнси замереть на мгновение. В глазах Арии сверкнула решимость, и Пэнси поняла, что её попытка задеть не сработала так, как она планировала. Подруги Пэнси переглянулись, и хихиканье стихло. — Ты всё равно не сможешь избежать своего позора, — бросила Пэнси напоследок, но в её голосе уже не было прежней уверенности. — Зато единственное, что ты точно сделала за лето — подросла. Смотри, с меня ростом стала. Она развернулась и пошла дальше с подругами, оставив Арии немного пространства для дыхания. Ария вздохнула с облегчением и продолжила свой путь к Большому залу. Её сердце всё ещё колотилось от напряжения, но она чувствовала себя немного сильнее. Она знала, что сможет справиться с любыми трудностями — даже с такими, как Пэнси Паркинсон. Как же Арию бесила физиономия слизеринки. Зайдя в зал, гриффиндорка направилась на свое место. Конечно, после всего случившегося Ария чувствовала себя немного некомфортно, когда вокруг столько людей. Но взяв себя в руки и успокоившись, поздоровалась с Гарри, Роном и Гермионой и, спокойно подойдя, села на свое место. Обводя взглядом столы других факультетов, она наткнулась на взгляды слизеринцев. Она кротко улыбнулась на кивок в знак приветствия Блейзу. — Всем доброе утро! — поздоровался Невилл. — Привет, — разом ответили Гарри, Гермиона, Рон и Ария. — Ария, я не успел тебя тогда поблагодарить. Ты спасла мне жизнь! Спасибо… — Долгопупс с яркой улыбкой смотрел на подругу, она улыбнулась ему в ответ. После завтрака все остались на местах, дожида­ясь, пока к ним подойдет профессор Макгонагалл. В этом году раздача персональных расписаний несколько усложнилась, так как профессор Макгона­галл должна была вначале удостовериться, что все получили нужное количество баллов за СОВ и мо­гут продолжать занятия по выбранным предметам для подготовки к ЖАБА. Гермиона получила разрешение продолжать курс по заклинаниям, защите от Темных искусств, трансфигурации, травологии, нумерологии, древним рунам и зельеварению и тут же унеслась на первый урок древних рун. С Невиллом дело затянулось надолго, Макгонагалл настояла на том чтобы он взял заклинание. Затем профессор Макгонагалл повернулась к Парвати Патил. Та первым делом спросила, будет ли Флоренц, красавец-кентавр, и дальше преподавать про­рицания. — В этом году они с профессором Трелони поде­лят между собой курсы, — сказала профессор Макгонагалл с легким оттенком неодобрения в голосе; все знали, что она презирает прорицания как учеб­ный предмет. — У шестого курса занятия будет вес­ти профессор Трелони. Отправляясь через несколько минут на урок прори­цаний, Парвати выглядела несколько удрученной. — Так… так… Поттер, Эванс? — проговорила профес­сор Макгонагалл, поворачиваясь к гриффиндорцам и загляды­вая в свои записи, — Мисс Эванс, у вас просто потрясающие результаты… Защита от темных искусств, Трансфигурация, Заклинания, Зельеварение, Травология, Древние руны. Я удивлена, Ария, твоими чудесными результатами. Почему ты не внесла в заявку прорицание, у тебя оценка «выше ожидаемого»? — Профессор, у меня нет нужных знаний и навыков для полного изучения. — Понимаю, вот твое расписание, — Макгонагалл повернулась к Гарри, — Так, Поттер, Поттер… — проговорила профессор Макгонагалл, просматривая свои записи. — Заклинания, защита от Темных искусств, травология, трансфигурация… Все очень хо­рошо. Должна сказать, Поттер, я довольна вашей экзаменационной оценкой по трансфигурации, очень довольна. А вы почему не включили в заявку зельеварение? Вы, кажется, мечтали стать мракоборцем? — Да, профессор, но вы сказали, что для этого нужно получить «превосходно» на экзамене. — Так оно и было, когда зельеварение препода­вал профессор Снегг. А профессор Слизнорт с удо­вольствием принимает для подготовки к ЖАБА учеников с оценкой «выше ожидаемого». Ну как, хоти­те продолжать курс зельеварения? — Да, конечно — сказал Гарри, — но я не купил учебники, ингредиенты и все остальное… — Я уверена, что профессор Слизнорт сможет одолжить вам все необходимое, — сказала профес­сор Макгонагалл. — Прекрасно, Поттер, вот ваше расписание. Да, кстати, в команду Гриффиндора по квиддичу уже записались двенадцать человек. Я передам вам список чуть позже, вы сможете назначить отборочные испытания на удобное для вас время. Через несколько минут Рон получил разреше­ние продолжать занятия по тем же предметам, что и Гарри, и вместе с Эванс ушли. Они вернулись в гостиную, где не было никого, кроме полудюжины семикурсников и в том числе Кэти Белл, — она одна осталась из первоначального состава гриффиндорской команды, в которую Гар­ри вступил, когда учился на первом курсе. Всю дорогу на уроки ребята рассказывали, кто как провел лето. Одной Арии не было, что рассказать. За лето она пару раз пересеклась с Гарри, Симусом и семейством Уизли. В остальное время она сидела в своей комнате и выходила только поесть, да пообщаться с гостями дома.

***

На уроке зельеварения Слизнорт указал на котел рядом со слизеринцами. Все поднялт головы и увидели, что в котле кипит жидкость, с виду похожая на обыкновен­ную воду. Гермиона отработанным движением подняла руку раньше всех, Слизнорт указал на нее. — Это сыворотка правды, жидкость без цвета и за­паха, которая вынуждает того, кто ее выпьет, гово­рить правду, — сказала Гермиона — Очень хорошо, очень хорошо! — одобрил Слиз­норт. — А теперь… — Он указал на котел возле слизеринцев, — Это зелье также широко известно… В последнее время не раз упоминалось в министерских брошюрках… Кто знает?.. Гермиона снова быстрее всех подняла руку. — Это Оборотное зелье, — сказала она. Гарри тоже узнал густую, тягучую, медленно буль­кающую субстанцию цвета глины во втором кот­ле, но он не обиделся на Гермиону за то, что та ответила первой; в конце концов, именно она сумела изготовить это зелье, когда все они еще учились на втором курсе. — Отлично, отлично! Ну, а это… Да, моя дорогая, — сказал Слизнорт на поднятую руку Эванс, которая аккуратно пнула локтем Гермиону. — Это Амортенция! — В самом деле. Как-то даже глупо спрашивать, — сказал потрясенный Слизнорт, — но вы, вероятно, знаете, как оно действует? — Это самое мощное приворотное зелье в мире! — сказала Ария. — Совершенно верно! Вы, видимо, узнали его по особому перламутровому блеску? — И по тому, что пар завивается характерными спиралями, — с большим воодушевлением ответила гриффиндорка, — и еще оно пахнет для каждого по-разному в зависимости от того, что нам нравит­ся, например, я чувствую запах сырости, кедра... и бергамота. Тут она слегка порозовела и не закончила фразу. Ария даже со спины чувствовала взгляд Блейза. — Позвольте узнать ваше имя, моя дорогая? — спросил Слизнорт. — Ария Эванс… — услышав фамилию, профессор будто оживился и у него всплыли картинки прошлого. — Прекрасно, очень прекрасно. А ваше, моя дорогая? — Слизнорт указал на гриффиндорку, стоящую рядом. — Гермиона Грейнджер, сэр. — Грейнджер… Грейнджер… Вы, случайно, не в родстве с Гектором Дагворт-Грейнджером, кото­рый основал Сугубо Экстраординарное Общество Зельеварителей? — Нет, не думаю, сэр. Видите ли, я из семьи магглов. Ария заметила, как Малфой наклонился к Блейзу и что-то зашептал ему на ухо; оба гадко засмеялись, но Слизнорт нимало не огорчился — напротив, он так и лучился улыбкой. — Эй! — Ария пнула локтем его в бок, смотря на него со злостью, парень взглянул на нее с вопросом, но она проигнорила. Как так можно? Унижать человека только потому что он родился в другом мире? У него другие родители? Разве, он в этом виноват? Принижать других за происхождение и кровь — максимально дизморально. Когда уроки подошли к концу и все домашние задания были выполнены, гриффиндорка радостно направилась в библиотеку. Она очень любила читать. Как научную литературу, так и художественную, публицистику. Ей всегда говорили, что стоит обращать внимания на все, что написано в книгах, ведь она плохому не научит. Где-то за соседним столиком сидели слизеринцы. Среди тех, кого она знала были Драко, Блейз и Пэнси. Но Эванс решила оставить любезности для этих людей и спокойно прошла мимо, занимая свободный стол. Включила лампу и мельком перевела взгляд на блондина, он что-то увлеченно черкал на пергаменте. Его записи и рисунки были максимально не понятны, но в компании никто даже не пытался разобрать что-либо написанное. Наверное, оно и не было нужным для них. Пэнси что-то увлеченно рассказывала своим однокурсникам, по совместительству друзьям, но ее мало кто слушал. Забини и Малфой что-то писали, а остальные просто пялились в потолок. Очень интересное занятие, однако. Наконец гул Паркинсон стих до минимального уровня, потому что мадам Пинс сделала ей замечание, что в одночасье обрадовало всех близсидящих. Ария перелистывала одну страницу за другой, чувствуя на себе пристальные взгляды слизеринец, но это ее никак не смущало, им видимо было очень интересно наблюдать за чужими людьми. Неожиданно для всех из-за дубового стола тяжело поднялся Малфой. Он медленно подошел к Эванс, упираясь на край стола. Пальцы накрыли край книги, которую она вдоволь уже начиталась. Прошла минута. Две. Никто не знает через сколько она удосужилась поднять голову и взглянуть на него. — Какая наглая, — прошептала Паркинсон, но так громко, что это услышал весь читательский зал. Ария театрально закатила глаза и тяжело вздохнув, подняла на него свирепый взгляд. Она зла. Зла, что он не дал ей просто посидеть за любимым занятием. Зла, что его подружка вечно молит гадости про нее. — Я слушаю. — Она смотрела на него снизу вверх, но даже на таком расстояние заметила его плохой вид. Глаза опухшие, красные, смотрящие на нее. Лицо бледнее некуда. Вчера он выглядел куда лучше, может он просто не спал ночью. — Не хочешь к нам присоединиться? — еле слышно проговорил Драко. Ария поднялась из-за стола, быстро сгребая книги в сумку, чем дала надежду парням, что присоединиться к ним, но все желания разбились вдребезги, когда она начала: — Нет. Короткий ответ, она уже задвигает стул и направляется к выходу, как Малфой хватает ее за руку. Какого черта?! — Что тебе про меня наговорили? — понял Драко. Он еще сильнее сжимает ее запястье. — Отпусти меня, — прошипела гриффиндорка, смотря на свою покрасневшую руку. — Что тебе сказали? — повторил он. Слизеринец явно не собирался отступать, но тут уже влез Блейз, дабы утихомирить пыл друга. — Ничего. Подумай лучше, что сделал ты! — Драко! — не успел Забини подойти, как свободной рукой Ария влепила Малфою пощечину. Звук, от которой эхом пролетел по библиотеке. Ее взгляд изменился. Свирепость и злость сменились ужасом и страхом. Кто знает, может в одну из ночей он просто убьет ее за такую непростительную выходку. Тело покрылось мелкой дрожью, а взгляд опустился в пол. Малфой моментально опустил ее руку, чтобы та ушла. Он улыбнулся какой-то своей мысли, поправил пиджак и с обычным довольным лицом вернулся к своим одногруппникам. Никто не проронил и слово про данный инцидент. Ария оказалась первой девушкой, которая так прилюдно дала ему пощёчину. Несмотря на свое совершенно спокойное лицо, эмоции переполняли Драко. Ему было то ли весело с этой ситуации, то ли грустно от того, что стечение обстоятельств сложились так и она считает его не тем, кем он является. В памяти все еще всплывали картинки этой сцены, как она, совершенно не замечая, ударила его прилюдно, а потом ушла, будто ничего и не произошло. Как поменялся ее взгляд; как она посмотрела на него, как на врага народа. Малфой усмехнулся и уже окончательно вернулся к друзьям, в последний раз бросив взгляд на соседний стол.