Творец призмы

смерть не прекращает любовь и отношения, которые существовали при жизни человека.

***

— Гарри Поттер мертв. Он был убит при попытке к бегству. Он пытался спасти свою жизнь, пока вы тут погибали за него. Мы принесли вам его тело, чтобы вы убедились, что ваш герой мертв. Битва выиграна. Вы потеряли половину бойцов. Мои Пожиратели смерти превосходят вас числом, а Мальчика, Который Выжил больше нет. Воевать дальше не имеет смысла. Всякий, кто продолжит сопротивление, будь то мужчина, женщина или ребенок, будет убит, и то же случится с членами его семьи. Выходите из замка, преклоните предо мной колени, и я пощажу вас. Ваши родители и дети, ваши братья и сестры будут жить, все будет прощено, и вместе мы приступим к строительству нового мира. — Ты слышала? — спросил Сириус, у которого округлились глаза. Все разом, кто остался жив и мог идти, выбежали на улицу. — НЕТ! Этот крик был потрясением — ведь никто и во сне не могло присниться, что профессор Макгонагалл способна издавать такие звуки. Беллатриса громко рассмеялась. Дверной проем наполнился людьми, уцелевшие защитники замка, чтобы встретить победителей и своими глазами убедиться в гибели Гарри. — Нет! — Нет! — Гарри! ГАРРИ! Голоса Рона, Гермионы и Джинни — это еще хуже, чем вопль Макгонагалл. Их крики послужили сигналом, теперь вся толпа уцелевших вопила, выкрикивая проклятия Пожирателям смерти, пока… Сириус и Ария молчали, хоть и стояли ближе всех. Они проглотили языки, но в состоянии произнести ни слова. — МОЛЧАТЬ! — крикнул Волан-де-Морт. Раздался хлопок, мелькнула яркая вспышка — и все смолкло. — Игра окончена. — Видите? — сказал Волан-де-Морт. — Гарри Поттер мертв! Поняли вы теперь, что вас обманули? Он был всего лишь мальчишкой, требовавшим от других, чтобы они жертвовали жизнью ради него! — Он уже столько раз тебя бил! — выкрикнул Рон, и чары развеялись. Защитники Хогвартса снова зашумели и закричали, но тут второй, более мощный хлопок заглушил их голоса. — Он был убит при попытке сбежать с территории замка, — сказал Волан-де-Морт, явно наслаждаясь этой ложью. — Убит при попытке спасти свою жизнь… Но тут речь Волан-де-Морта оборвалась. Невилл попытался выстрелить заклинанием, но упал на колени и вскрикнул. — И кто же это? — спросил он своим мягким змеиным голосом. — Кто сам вызвался продемонстрировать, что бывает, когда пытаешься продолжать проигранную битву? Беллатриса залилась счастливым смехом: — Это Невилл Долгопупс, повелитель! Мальчишка, который доставлял Кэрроу столько неприятностей! Сын мракоборцев, помните? — Ах, да, припоминаю. — Волан-де-Морт взглянул сверху вниз на Невилла, безоружного, без всякой защиты, отчаянно пытавшегося подняться на ноги на нейтральной полосе между защитниками замка и Пожирателями смерти. — Но ты ведь чистой крови, мой храбрый мальчик? — обратился он к Невиллу, который стоял теперь к нему лицом, сжав в кулаки пустые руки. — А если и так — что из этого? — громко ответил Невилл. — Ты проявил отвагу и мужество, и в твоих жилах течет благородная кровь. Ты будешь отменным Пожирателем смерти. Нам нужны такие, как ты, Невилл Долгопупс! — Скорее в аду станет холодно, чем я к вам перейду! — сказал Невилл. — Отряд Дамблдора! — выкрикнул он, и толпа ответила шумом, которого не могли сдержать даже Заглушающие чары Волан-де-Морта. — Что ж, — сказал Волан-де-Морт ласково, и Гарри почувствовал, что в этом шелковом голосе больше угрозы, чем в самом мощном заклятии. — Раз таков твой выбор, Долгопупс, вернемся к первоначальному плану. На твою голову, — негромко добавил он, — пусть падет. В следующую секунду из разбитого окна замка вылетело что-то, похожее на уродливую птицу, и приземлилось в полумраке на ладонь Волан-де-Морту. Он приподнял пахнущий плесенью предмет за острый конец и встряхнул. И вот она закачалась у всех на глазах, пустая и потрепанная — Распределяющая шляпа. — Я сейчас вернусь… — прошептал Арии Драко и исчез в толпе, не успев дождаться ответа. — В школе Хогвартс больше не будет распределения, — объявил Волан-де-Морт. — Факультеты отменяются. Эмблема, герб и цвета моего благородного предка, Салазара Слизерина, отныне обязательны для всех, понятно, Невилл Долгопупс? Он направил палочку на Невилла, и тот застыл, словно окаменев. Волан-де-Морт нахлобучил на него шляпу, так что она закрыла Невиллу глаза. В толпе стоящих перед замком началось движение, и Пожиратели смерти, как один, вскинули палочки, не давая защитникам Хогвартса пошевелиться. — Невилл сейчас наглядно покажет вам, что будет со всяким, у кого достанет глупости мне сопротивляться, — сказал Волан-де-Морт. Взмах его палочки — и Распределяющая шляпа вспыхнула ярким пламенем. Страшный крик разорвал предрассветный полумрак — Невилл горел, прикованный к месту, неспособный шевельнуть ни рукой, ни ногой. И тут случилось сразу несколько вещей. С отдаленной границы школы послышался шум, как будто сотни людей перебирались через не видные отсюда стены и рвались к замку с громкими воинственными кликами. В ту же минуту из-за угла замка показался запыхавшийся Грохх с воплем: «ХАГГИ!» В ответ ему раздался рык великанов Волан-де-Морта: они ринулись на Грохха, как боевые слоны, и земля затряслась под их топотом. Потом раздалось цоканье копыт, звук натягиваемой тетивы — и на Пожирателей смерти внезапно обрушился град стрел. Люди Волан-де-Морта закричали от неожиданности, ломая строй. Гарри спрыгнул с Хагрида на земле и мгновенно вскочил, у замка поднялся шум. Вопль изумления, приветственные возгласы, крики с обеих сторон: «Гарри!» и «ОН ЖИВ!» Драко выбежал со стороны Пожирателей смерти и крикнул: — Поттер! — Малфой бросил ему палочку и скрылся в толпе замка. Начался хаос. Стрелы кентавров рассеивали Пожирателей смерти, все, кто мог, бежали от топчущих вслепую великаньих ног, и все ближе и ближе громыхало подкрепление, явившееся неизвестно откуда: Ария увидела огромных крылатых чудищ, парящих над головами великанов Волан-де-Морта. Фестралы и гиппогриф Клювокрыл выцарапывали великанам глаза. Блэк отбросила заклинанием шляпу с голову Невилла, и как только она приземлилась на землю, заметила сверкающие знакомые камни. Она вытянула из нее что-то серебряное, со сверкающей рубинами рукояткой. Меч Годрика Гриффиндора. Удар серебряного лезвия не был слышен за шумом надвигающейся толпы, ревом дерущихся великанов, стуком копыт бросившихся в схватку кентавров — и все же все глаза обратились на блеснувший меч. Одним ударом Ария снесла голову огромной змее. Голова подлетела высоко в воздух, сверкнув в лучах света, лившегося из вестибюля. Рот Волан-де-Морта раскрылся в яростном крике, которого никто не услышал, и тело змеи с глухим стуком упало на землю к его ногам. Все больше и больше людей взбегало по ступеням крыльца. Ария увидела, как Чарли Уизли обгоняет Горация Слизнорта, на котором по-прежнему была изумрудного цвета пижама. Неожиданно сорвалась с петель дверь, ведущая к кухням. Эльфы-домовики Хогвартса толпой хлынули в вестибюль, громко крича и размахивая ножами и топорами для мяса. Ими предводительствовал Кикимер с медальоном Регулуса Блэка на груди, и его квакающий голос перекрывал даже царивший здесь шум: — Все на битву! На битву! На битву за моего хозяина, надежду эльфов-домовиков! Бей Темного Лорда во имя отважного Регулуса! На битву! С горящими злобой личиками они рубили топорами и кололи ножами икры и щиколотки Пожирателей смерти. Куда ни глянь, Пожиратели смерти отступали, подавленные численным превосходством противника, сражаемые несущимися отовсюду заклятиями, стрелами из луков кентавров, корчась от втыкающихся в ноги ножей, напрасно пытаясь бежать под натиском все прибывающей толпы. Джордж и Ли Джордан повалили на пол Яксли, как Хагрид швырнул через всю комнату Уолдена Макнейра и тот врезался в противоположную стену и мешком упал на пол. Рон и Невилл сбили с ног Фенрира Сивого, Артур и Перси одолели Толстоватого, а Люциус и Нарцисса Малфой, даже не пытаясь сражаться, бежали сквозь толпу, выкрикивая имя своего сына. Волан-де-Морт сражался разом с Макгонагалл, Слизнортом, Кингсли и Сириусом. С холодной ненавистью он смотрел, как они, пригибаясь, мечутся вокруг него и никак не могут нанести решающий удар… Битва за Хогвартс разразилась с неимоверной силой, и каждый шаг был полон опасности. Ария сжала в руках свою палочку, её сердце колотилось от страха и адреналина. Она знала, что её отец сражается неподалёку, но сейчас её мысли были только о Драко Малфое. Она пробиралась сквозь толпу, уклоняясь от заклинаний и обломков. Внезапно её внимание привлекли крики. Нарцисса и Люциус были окружены несколькими тёмными магами, которые с ненасытной жаждой крови готовились нанести удар. — Нет! — вырвалось у девушки, когда она увидела, как один из магов поднял палочку, намереваясь атаковать. Гриффиндорка сосредоточила всю свою магическую силу и произнесла заклинание защиты: — Протего! Светящийся щит возник перед Нарциссой и Люциусом в последний момент, отразив заклинание, которое было направлено на них. Тёмные маги, которых девушка не знала, замерли в шоке, не ожидая такого вмешательства. Нарцисса обернулась и встретила взгляд Арии. В глазах Нарциссы читалась благодарность и одновременно недоумение. — Ты? — произнес Люциус, не веря своим глазам. — Всегда пожалуйста! — крикнула Блэк. Один из пожирателей направил палочку на Люциуса. В этот момент Ария почувствовала прилив энергии. Она бросилась вперёд и произнесла заклинание: — Редукто! Светящийся поток магии вырвался из её палочки и столкнулся с зелёным светом заклинания. Взрыв света окутал поле битвы, ослепляя всех вокруг. Её глаза встретились с глазами Люциуса. Он был полон страха за свою семью.

***

Беллатриса продолжала борьбу в нескольких шагах от Волан-де-Морта. Как и ее повелитель, она в одиночку сражалась с тремя за раз: Гермиона, Джинни и только прибежавшая Ария напрягали все силы, но не могли одолеть Беллатрису. Гарри совсем потерял голову, увидев, как Убивающее заклятие просвистело в дюйме от Джинни, так что она чудом осталась жива. — НЕ ТРОНЬ МОЮ ДОЧЬ, МЕРЗАВКА! Миссис Уизли на бегу сбрасывала мантию, освобождая руки. Беллатриса резко повернулась — и расхохоталась при виде новой противницы. — С ДОРОГИ! — крикнула миссис Уизли трем девушкам, выхватила палочку и бросилась в бой. С ужасом и восторгом они смотрели, как хлещет и крутится волшебная палочка в руках Молли Уизли и как исчезает улыбка с лица Беллатрисы Лестрейндж, превращаясь в злобную гримасу. Потоки пламени лились с обеих палочек, пол под ногами волшебниц раскалился и покрылся трещинами; обе дрались не на жизнь, а на смерть. — Нет! — крикнула миссис Уизли бросившимся ей на помощь школьникам. — Уйдите! Прочь отсюда! Она моя! Сотни зрителей стояли теперь вдоль стен, наблюдая за двумя сражающимися группами: Волан-де-Мортом и его тремя противниками и Беллатрисой и Молли. — Я тут, Том Реддл! — крикнул Гарри и улетел в вестибюль. — Гарри! Нет! — крикнул ему Сириус вслед, но Римус остановил его, когда тот хотел бежать следом. — Что станется с твоими детьми, когда я тебя убью? — дразнила Беллатриса, безумная, как и ее повелитель, уворачиваясь от пляшущих вокруг нее заклятий Молли. — Ты больше никогда не тронешь наших детей! — выкрикнула миссис Уизли. Беллатриса засмеялась исступленным смехом. Ария уже слышала этот смех. Когда та чуть не убила Сириуса. Когда та мучала ее в подвале Малфой-Мэнора. Заклятие Молли пронеслось под вытянутой рукой Беллатрисы и ударило ее в грудь, прямо над сердцем. Злорадная улыбка замерла на губах Беллатрисы, глаза словно выкатились из орбит. Еще мгновение она понимала, что случилось, а потом медленно опрокинулась навзничь, и толпа зрителей зашумела. И теперь уже все вошли в битву с оставшимися пожирателями: кто на улице, кто в зале, кто в холле. В воздухе витала напряжённая атмосфера, наполненная звуками сражения: гремели заклинания, раздавались крики и взрывы. Хогвартс, когда-то мирное место, теперь стал полем боя.

***

Они выбежали на улицу и увидели борьбу Гарри Поттера и Волан-де-Морта. Солнечный свет ударил им в глаза одновременно, так что лицо Волан-де-Морта вдруг превратилось в пылающее пятно. Гарри услышал крик высокого голоса и тоже выкрикнул в небо всю свою надежду, взмахнув палочкой Драко. — Авада Кедавра! — Экспеллиармус! Хлопок был подобен пушечному выстрелу. Золотое пламя взвилось в самом центре круга, по которому они двигались, — это столкнулись их заклятия. Все видели, как зеленая вспышка Волан-де-Морта слилась с вспышкой Гарри и как Бузинная палочка взмыла ввысь, чернея на фоне рассвета, закружилась под зачарованным потолком, точно голова Нагайны, и пронеслась по воздуху к хозяину, которого не пожелала убивать, чтобы полностью подчиниться его власти. Гарри, тренированный ловец, поймал ее свободной рукой — и в ту же минуту Волан-де-Морт упал навзничь, раскинув руки, и узкие зрачки его глаз закатились. На земле лежали смертные останки Тома Реддла — слабое, сморщенное тело, безоружные белые руки, пустое, отсутствующее выражение на змеином лице. Волан-де-Морт погиб, убитый собственным обратившимся вспять заклятием, а Гарри стоял с двумя волшебными палочками в руке и глядел на опустевшую оболочку своего врага. Какое-то мгновение вокруг еще стояла тишина. Потом Хогвартс очнулся и взорвался шумом, криками, восклицаниями и стонами. Ослепительное солнце залило все вокруг, все рванулись к Гарри, и первыми к нему подбежали Рон и Гермиона; это их руки обвивали его, их громкие голоса наполняли звоном уши. Потом рядом возникли Сириус и Ария, за ними Джинни, Невилл и Полумна, а потом все семейство Уизли, Хагрид, Кингсли, Макгонагалл, Флитвик, Стебль — Гарри не мог разобрать ни слова из того, что все разом кричали ему, не мог понять, чьи руки обнимают, тянут, толкают его; сотни людей теснились к нему, желая прикоснуться к Мальчику, Который Выжил, благодаря которому все наконец кончилось… Солнце стояло прямо над Хогвартсом, и Большой зал был полон жизни и света.

***

Арии, Гермионе и Рону удалось вырваться вместе с Гарри ото всех и сейчас, когда они стояли на улице, дыша свежим воздухом и новой жизнью, Гарри удалось рассказать все, что он узнал в омуте памяти. Все про Северуса, про родителей, про Арию и про Дамболдор. Блэк поняла, что фамилия Эванс — фамилия матери Гарри, которую до конца жизни любил Северус. Что он никогда не был предателем, что все, что он делал — он делал наблаго Гарри и всему волшебному миру. Её сердце всё ещё колотилось от адреналина, а в ушах звучали эхо заклинаний и крики победы. Она чувствовала, что мир вокруг неё изменился навсегда. Свет солнца пробивался сквозь облака, освещая обломки и раненых. Но в этом моменте триумфа Ария ощутила пустоту внутри себя. Словно что-то важное ускользнуло от неё в самый решающий момент. Она огляделась вокруг, и её взгляд задержался на лицах друзей, которые радовались свободе, но в её сердце была лишь тревога. — Драко… — прошептала она, осознав, что именно его присутствие было тем, что ей не хватало. Она вспомнила их моменты вместе: те тихие разговоры, когда они делились мечтами и страхами, те взгляды, полные понимания и поддержки. Ария почувствовала, как волнение охватывает её. Она знала, что должна найти его. Она быстро направилась в замок. Вокруг неё всё ещё царила смятение: люди искали друг друга, утешали раненых и радовались свободе. Ария пробиралась сквозь толпу, её сердце стучало в унисон с шагами. Она искала его светлые волосы и знакомый профиль. Вдруг она увидела его — Драко стоял на лестнице, его лицо было бледным, а глаза полны растерянности и боли. — Драко! — крикнула она. Когда он обернулся и встретил её взгляд, в его глазах отразилась смесь облегчения и тревоги. Ария почувствовала, как её сердце заполнилось теплом. Она подошла ближе и остановилась перед ним. — Ты в порядке? — спросила она, стараясь скрыть свои эмоции. Драко кивнул, но его взгляд был полон сомнений. Он выглядел потерянным среди всех этих людей, которые праздновали победу. Она сделала шаг вперёд и коснулась его руки. — Я искала тебя. Я так боялась, что ты не найдёшься после всего этого… — её голос дрожал от волнения. Он посмотрел на неё с удивлением, затем его губы дрогнули в слабой улыбке. — Я тоже искал тебя, — произнёс он тихо. — Я думал… всё могло закончиться иначе. Блэк почувствовала комок в горле. Она знала, что они оба пережили много страха и потерь. Но сейчас, когда они стояли здесь вместе, все эти страхи казались незначительными. — Мы сделали это! — произнесла она с решимостью. — Мы победили! Драко медленно кивнул, но затем его лицо снова омрачилось. Он смотрел на нее с тем же благоговейным изумлением, словно видел ее впервые. Или в последний. Его рука, все еще дрожа от пережитого, поднялась, и большим пальцем он провел по ее нижнему веку, собирая влагу, словно это были не слезы, а драгоценные алмазы. — Ты жива, — снова прошептал он, как будто все еще не мог в это поверить. — И ты живой, — ответила она, и ее губы тронула улыбка — хрупкая, как первый весенний ледок, но настоящая. Их взгляды встретились, и в воздухе повисло молчание, густое и значимое. Все невысказанные слова, все страхи, вся боль и тоска этих месяцев сконцентрировались в этой тишине. Он видел в ее глазах не жалость, не сострадание, а понимание. Она прошла тот же ад. И она все еще здесь. С ним. Медленно, давая ей каждую секунду отступить, он начал приближаться. Его движение было вопросом, мольбой и обещанием одновременно. Ария не отодвинулась. Наоборот, ее глаза мягко закрылись, а ее собственное дыхание замерло в ожидании. Первый кончик был лишь прикосновением. Легким, как дуновение, неуверенным, как первый шаг. Его губы, холодные и потрескавшиеся, коснулись ее губ с такой осторожностью, словно боялись, что она рассыплется. Это было не поцелуй, а вопрос, заданный кожей о коже: «Ты правда здесь? Это действительно конец?» Ответом ей стал ее собственный вздох — теплый и сдавшийся. Она ответила на его прикосновение, слегка надавив в ответ. И этого было достаточно. Второй поцелуй был уже другим. Глубоким, уверенным, полным всех тех слов, которые не могли быть произнесены. Его рука скользнула в ее волосы, притягивая ее ближе, а ее руки обвили его шею, вцепившись в него, как в единственную опору в бушующем море. Они дышали друг другом, впитывали друг друга, пытаясь заглушить ту пустоту, что оставила после себя война. В этом поцелуе была вся их боль — и потеря ребенка, и месяцы страха, и ужас сегодняшнего дня. Но была в нем и ярость жизни, упрямое, непобедимое желание жить вопреки всему. Когда они наконец разомкнули губы, чтобы перевести дрожащее дыхание, они не отдалились. Их лбы снова соприкоснулись, глаза были закрыты. Губы Арии были покрасневшими, горячими, а по щекам Драко текли беззвучные слезы. — Я люблю тебя, — выдохнул он, прижимая ее ладонь к своей груди, где под ребрами яростно стучало его сердце. — Я всегда любил тебя. Даже когда боялся в этом признаться. — Я знаю, — прошептала она, целуя его в уголок глаза, соленый от слез. — Я тоже. Их второй поцелуй был уже более спокойным, более уверенным. Он был не бегством от реальности, а первым шагом в их новую, общую жизнь. Поцелуй, который ставил точку в прошлом и с тихим, полным надежды вздохом открывал дверь в будущее. Блэк знала. Она изменилась. Люди изменились. Мир изменился.