Связаны.

Вечер уже окутывал Москву своими длинными тенями, когда Женя снова направилась к ледовому дворцу. День прошел в смутных раздумьях, и ей казалось, что утренний эпизод на катке был каким-то странным, болезненным сном. Но холод льда - это то, что всегда возвращало её в реальность. В эти мгновения, когда коньки разрезают гладкую поверхность льда, все остальное отходит на второй план.Все переживания должны быть забыты. Каток был почти пустым. Тусклый свет мягко освещал лед, придавая ему загадочный, чуть ли не волшебный оттенок. Она знала, что Этери уже здесь, и это внушало какое то не высказанное чувство. Не страх, но трепет, предвкушение чего-то важного. Женя вновь почувствовала тепло, разлившееся по всему телу, как только вошла в помещение. Сегодня была та особенная тишина, которая рождается только на пустых катках. Эта тишина, словно зовущая к единению с льдом, была ей знакома, но сегодня она приобрела новое значение. Тутберидзе стояла в углу, наблюдая, как фигуристка приступает к разминке. Она всегда была такой - сдержанной, с холодным, почти профессиональным взглядом, который словно бы не оставлял места эмоциям. Но сегодня этот взгляд был другим, как будто в нем пряталась тень той теплоты, которую девушка видела утром. - Готова? - коротко спросила Этери, но в её голосе была нотка, которая показалась мягче, чем обычно. - Да, — коротко ответила Женя, стараясь сосредоточиться на тренировке. Первые элементы дались ей легко. Аксели, сальховы — все шло гладко, почти на автомате, ведь эти движения были отточены до совершенства за годы тренировок. Но стоило её мыслям вновь коснуться её жизни, как всё начало разваливаться. Она почувствовала, как сбивается ритм, теряется уверенность в движениях. Она снова вспомнила о том, как блондинка смотрела на неё тогда, и это разрушило её концентрацию. — Женя, остановись, — голос тренера раздался четко и резко, прерывая её очередной неудачный прыжок. Медведева скользнула к бортику, с трудом контролируя дыхание. Сердце бешено колотилось не только от физической нагрузки, но и от того, что происходило в её голове. Она ждала выговора, но вместо этого Этери подошла ближе, став перед ней. В её глазах не было привычной строгости, только внимательность и что-то, что девушка не могла разгадать. — О чем ты думаешь? Женя растерялась. Она не могла позволить себе говорить о том, что на самом деле занимало её мысли, но и врать тренеру тоже не могла. Её сердце снова забилось быстрее, и она отвела взгляд, не зная, как ответить. — Не знаю... — с трудом произнесла она. — Просто... думаю о том, чтобы всё получилось... Женщина, не отрывая взгляда от Медведевой, сделала шаг ближе. Её холодное профессиональное лицо словно смягчилось, и это вызвало у фигуристки ещё большее внутреннее смятение. — Всё получится, - ответила она, и её голос, казалось, согрел холодный воздух катка. — Но ты не должна зацикливаться на этом. Когда ты на льду, отдайся движению, почувствуй музыку, не думай ни о чем другом. Ты знаешь, что умеешь кататься, Женя.Верь в себя. Эти слова тронули её до глубины души. Впервые за долгое время она почувствовала поддержку, которую не ожидала получить. Тутберидзе редко говорила что-то подобное. Медведева снова посмотрела на неё, не в силах поверить, что её тренер может быть такой... нежной.  — Попробуй ещё раз, - сказала Этери, её голос оставался спокойным, но в нем была скрытая уверенность. Девушка кивнула, оттолкнулась от бортика и вновь вышла на центр катка. На этот раз она решила следовать совету блондинки - отбросить лишние мысли, отдаться движению и музыке. Она закрыла глаза на мгновение, вдохнула, и когда снова открыла их, мир сузился до ледяного поля перед ней. Она начала программу.Аксель, затем каскад - на этот раз всё получилось идеально.Она ощущала, как каждый мускул её тела работает в гармонии, как её движения становятся единым целым с музыкой. Лёд, который утром казался холодным и враждебным, теперь стал её союзником. Женя каталась с ощущением полёта, забыв обо всём, кроме удовольствия от каждого мгновения, каждого прыжка и поворота. В этот момент она была свободна. Когда программа подошла к концу, она остановилась, её дыхание было глубоким, но не сбивчивым, сердце стучало в ритме музыки, которая всё ещё звучала в её голове. Медведева посмотрела на Тутберидзе, которая стояла неподалёку, наблюдая за её выступлением. Тренер подошла ближе, и на её лице появилась едва уловимая улыбка. — Молодец, — тихо сказала она, её глаза светились гордостью и чем-то ещё, что нельзя точно определить. — Это было прекрасно. Прежде чем девушка успела ответить, Этери сделала то, что делала только изредка с другими и никогда с ней - она подошла ближе и осторожно обняла её. Это было короткое объятие, но в нём было столько тепла, что Женя почувствовала, как её сердце сжалось от счастья. Она закрыла глаза, на мгновение забыв обо всём, наслаждаясь этим моментом близости, который казался таким невозможным. Они обменялись взглядами, и фигуристка почувствовала, как что-то внутри неё смягчается, как страх и сомнения отступают.Не сказали друг другу больше ни слова, но это было и не нужно. Между ними установилась новая, тихая связь, полная невыраженных слов и чувств, но при этом очень крепкая. Когда они вместе покидали каток,Медведева чувствовала, как её охватывает странное, но приятное ощущение. Она не знала, что будет дальше, но знала одно — теперь их отношения чуть изменились. Она чувствовала это в каждом взгляде, в каждом движении, в каждом тихом, непроизнесенном слове.