Банька

Приезд на базу отдыха, разгрузка вещей, подготовка к празднику, всё это наконец закончилось. Раздевшись, и прикрывшись одним светлым полотенцем, Линч быстрее забежал в горячее помещение бани и стал отогреваться. Замёрзший за всё это время зад, наконец пристроился на тёплую деревянную скамейку. Егор выдохнул, и устремил взгляд на Джона, который встал у входа, смотря на деревянную стену. - Ну и что ты встал? - обратился к приятелю журналист. - Я же говорил, не люблю я эти парилки! Слишком в них жарко... - с недовольством откликнулся очкарик. - Да ладно тебе, заходи. После баньки шашлычок поедим, всё будет пучком! - осторожно уговаривал Егор Джона. - Ну окей, но с тебя дополнительный шашлык. - Хах, ладно, заходи уже! - Егор устал ждать друга, все-таки с открытой дверью всё тепло выйдет. А банька не банька без жары и веников! Джон разделся и повесил свои вещи на крючки, которые были в небольшом помещении перед входом в баню. Писатель взяв такое же белое полотенце, прикрылся им и прошёл наконец в парилку. Линч уже развалился на скамейке, прислонившись к стенке. Помещение бани было маленьким, но вмещало в себя две скамьи друг напротив друга, металическую печь и чан с водой. Дубовые веники были прислонены сбоку по скамьям. Писатель расположился на скамейке, напротив своего приятеля. Невзначай он начал рассматривать своего друга, который нежился, прикрыв глаза. Очки предательски запотели, закрывая обзор белой пеленой. Очкарик недовольно хмыкнул, и принялся протирать круглые стекла полотенцем. Ситуацию это никак не поменяло - линзы продолжали запотевать из-за сильного перепада температуры. Своими действиями он только привлек внимание Егора. - Ну что, будем париться? - выдал журналист. - Ты очки носишь или я? Не видишь они запотели!? - Джон слегка вспылил, поднимая взгляд на расплывающегося Егора. - Это так важно? Почему тебе просто не оставить их в предбаннике? - Линч дал самое простое решение проблемы. - Линч, ты не понимаешь, я хочу видеть! - всё ещё возмущался Джон. - Что это ты тут хочешь увидеть? - заинтересованно спросил Линч, рассматривая писателя, который всё ещё мучался с очками. - Я? Да... Ничего. - любитель свитеров покраснел, одевая очки, которые так и продолжали потеть. Повисло неловкое молчание. Ситуация странным образом наколилась, стало как-то жарко, причём не только из-за того что они находятся в парилке. Джон краснел всё больше, что напрягало Линча. Вдруг его другу плохо? Из-за слишком большой температуры голова заболела? Думая об этом, он и не заметил как Джон на ощупь подсел к нему на скамью. - О чем думаешь? Егор дёрнулся от неожиданности, видя рядом писателя. - Да так. Ты в порядке? - все таки захотел узнать журналист. - Да, все в норме. Молчание, которое вновь повисло в жарком помещении напрягало только больше. Линч перевел взгляд ниже, на очкарика, и вдруг заметил бугорок под его полотенцем. - Джон... Ты... Писатель молчал, скрывая свой взгляд под запотевшими стеклами очков. Егор же, пододвинулся к своему другу ближе, что смущало ещё сильнее. На удивление Джона, Линч не реагировал как-то остро на сложившуюся ситуацию. Рука Егора легла на ногу писателя и нежно поглаживала её. Джон выдохнул, чувствуя, что возбуждение растёт, а Егор, массирующий ногу так и тянет к себе. Поэтому он тянется к нему, сокращая расстояние между ними, предположительно смотря на губы обладателя изумрудных глаз. Глаза цвета травы смотрят в ответ, давая понять, что Джон может делать всё, что ему вздумается. Парень с трудом уловив это сквозь белую пелену, накрывает губы журналиста. От наплыва жара, голова стала кружиться. Хотелось растечся, как шоколодка, такая же приторно сладкая, как губы Егора. Хоть Джон и не очень любил сладкое, он любил Егора. А значит, любил его сахарные губы. Оторвавшись наконец друг от друга, парни прислонились к стенке, пытаясь отойти от душного и адского жара, ударившего в голову. Линч, смотрит на Джона в ожидании чего-то, а очкарик не выдерживая, снимает очки и ложит куда-то в сторону. Не важно куда. Они разберутся с этим позже. Даже если он сломает их, ему будет плевать. Может быть он и пожелеет об этом, но точно не сейчас. Сейчас ему хотелось быть максимально близко с Егором. Журналист тихо смеется, Джон опять ловит невозможные, сладкие и такие желанные губы. Линч по-хозяйски полезает под полотенце приятеля, на что тот мычит в поцелуй. Егор осторожно трогает орган приятеля, ласкает его. Этого было достаточно, чтобы заставить очкарика отстраниться наконец от измотанных губ журналиста. Джон мычит, выгибается в руках Линча. Писатель, дабы помочь и Егору, сминает его полотенце, отодвигая в сторону. Зелёные глаза прикрываются, когда парень напротив проводит во всей длине, останавливаясь на головке, массируя её большим пальцем. Тихий стон вырывается с губ и Егор невольно останавливается, прекращая все ласки. Джон недовольно бурчит, выпрашивая продолжения действий. Линч, слыша скулеж возобновляет движения по ограну приятеля. Желая подразнить очкарика, зеленоглазый начинает двигаться то до жути быстро, то медленно, чего тот явно не ожидает. Парень вздрагивает, томно выдыхает, но продолжает массировать член журналиста. Движения приходят в норму, чувствуется скорая разрядка. И действительно, Джон с тихим стоном кончает, пачкая свою ногу и руку, которая помогла довести его до пика. Журналист же выдерживает ещё несколько минут, и сам изливается. Оба разгорячены, тяжело дышат. Тела мокрые и потные от жара. - А ты говорил, тебе очки нужны. - Линч, заткнись. - Джон краснел всё сильнее от осознания ситуации. - Молчу, молчу! - послышался смех Егора, краснеющего не меньше своего приятеля.