Fons in speculis

Со смерти Превиуса пошла неделя. Эти семь дней тянулись для Новы как бесконечность. Время будто застыло, заперлось в стенах "Гнезда", и каждый день как новый виток изоляции и отчуждения. Осознание того, что её шпионское прошлое вышло на поверхность, было невыносимо. Несмотря на то, что она присоединилась к Другим по приказу церкви, её намерения постепенно менялись, и она искренне хотела быть частью этой группы. Каждый раз, когда она вспоминала взгляды, полные подозрений и презрения, её дыхание становилось тяжелее. Стены "Гнезда" теперь казались выше и холоднее, как будто даже само здание, отвергало её присутствие. Лишь Люсьен оставался для неё светлой точкой в этом мраке. Его улыбка и умеренно весёлые разговоры были её единственным сохранением надежды. Шен оставался непреклонен. Нова не могла понять, что происходит в его душе, но холодные взгляды и полное игнорирование её присутствия не оставляли места для иллюзий. Хорхе ограничивался короткими разговорами. Оникс пыталась оставаться отстраненной. Днём — краткие, лаконичные разговоры, а ночью — пригревшаяся у ног кошечка. Утренние моменты, когда Нова просыпалась и, не видя Оникс рядом, едва удерживала слёзы. Она понимала, что та стремится быть ближе к ней, но боялась открыто в этом признаться. Самая большая боль исходила от Веспер. Некогда тёплые взгляды и поддержка сменились на ледяное равнодушие. Нова искала её одобрение, её признание, но вместо этого на последнем собрании получила сухие слова: «хорошая работа». Нова крепко вцепилась в это мимолётное признание, но оно оказалось недостаточным. Девушка чувствовала себя брошенной и преданной. Она снова и снова возвращалась к событиям той странной ночи, Как только вспомнится, как произошло освобождение Превиуса от силы Присутствия – вновь и вновь возникал вопрос: правильно ли она поступила? Что ей теперь делать? Как завоевать доверие тех, кого она начала считать семьёй? Однажды утром, Нова вновь проснулась раньше обычного. Она решительно поднялась, оглядела туманное утро за окном. Спустившись в общую гостиную, она увидела Хорхе, готовящего чай. – Веспер хотела поговорить с тобой сегодня, она заедет в два часа дня, - сказал Хорхе, стараясь не пересекаться взглядом с Новой, и удалился в свою комнату. Нова вздохнула, пытаясь собрать мысли в порядок. Воспоминания о ночи, когда их губы впервые встретились в жарком и неожиданном поцелуе, непроизвольно всплыли в её голове. Она сразу почувствовала, как её сердце забилось сильнее, хотя прошло уже много времени с тех пор. Ощущение губ Веспер, её аромат и тепло – всё это было так живо и ярко в её памяти, словно случилось вчера. Нова направилась к кухонному уголку. Она медленно и аккуратно нарезала хлеб, приготовила яйца и выложила всё на тарелку. В то время как её руки были заняты, мысли постоянно возвращались к предстоящей встрече. Что хочет сказать Веспер? Что она чувствует сейчас? Неужели вся эта интрига и неуверенность скоро закончатся? Звук хлопнувшей двери заставил её вздрогнуть. Оказалось, это вернулся Хорхе, он подошёл к столу с чашкой чая и сел напротив. — Нервничаешь? — спросил он спокойным голосом, внимательно наблюдая за её лицом. — Да, немного, — призналась Нова, облизав губы. Она уже несколько раз представляла их разговор и возможные исходы, но каждый раз её захватывал страх неизвестности. — Всё будет хорошо, Нова, — ободряюще сказал Хорхе. — Веспер не из тех, кто обижает людей без причины. Ты знаешь, что она справедливая. Нова попыталась улыбнуться, но улыбка вышла немного нервной. Она знала, что решение Веспер может напрямую повлиять на её будущее в "Гнезде". Эти семь дней ей казались вечностью, и она уже устала от изоляции и подозрений. Её сердце тянуло к Веспер, и она искренне надеялась на положительный исход их встречи. Проглотив последний кусок завтрака, Нова встала и направилась к окну. Она пару раз поправила волосы, стараясь привести их в порядок. Время тянулось медленно, каждая минута казалась вечностью, а туман за окном постепенно рассеивался, но не яснело внутреннее предчувствие. Период ожидания тянулся, как густой сироп, медленно наполняя её беспокойством. Наконец, часы на стене показали без четверти два. Сердце Новы забилось чаще, предвкушая встречу. Она переоделась в свою лучшую одежду, надеясь, что это хотя бы немного поможет сгладить впечатление. И когда дверь в гостиную отворилась, Нова резко обернулась. На пороге стояла Веспер, её фирменная серьёзность и спокойствие придавали ей особое обаяние. В зале повисла напряжённая тишина. Веспер приблизилась к Нове и, глядя ей прямо в глаза, произнесла: — Нам нужно поговорить. Пойдём на крышу. Они вышли на свежий воздух, и туман уже почти рассеялся, уступив место мягкому дневному свету. Наступила минута молчания, что окончательно стерло все её предчувствия. — Нова, — начала Веспер, и звук её голоса был одновременно мягким и строгим, — я думала о тебе и о том, что случилось. Думала о том, кем ты была и кем стала. Сердце Новы забилось сильнее, глаза впились в Веспер, стараясь уловить каждое выражение на её лице. — Я должна знать, — продолжила Веспер, — ты действительно готова остаться с нами? Готова быть честной до конца, несмотря на своё прошлое? В этот момент Нова поняла, что всё её будущее зависит от этого ответа. Она глубоко вздохнула и, собрав всё своё мужество, произнесла: — Да, Веспер. Я больше не тот человек, которым была раньше. Я действительно хочу быть частью "Гнезда". Веспер внимательно посмотрела Нове в глаза, и в этой тишине, наполненной напряжением, всё решалось. Её голубые глаза, казалось, пронзали душу Новы, которая ощутила дрожь по коже. Напряжение между ними нарастало, как натянутая стальная струна, готовая лопнуть в любой момент. — Я очень хочу тебе верить, Нова, но не могу, — наконец, заговорила Веспер голосом, который, казалось, дребезжал от внутренней борьбы. Слова её были как острый нож, который рассек сердце Новы на две половинки. Её лицо исказилось от боли, и глаза, полные слез, блестели пылкой праведной злостью. — Но почему? — почти прокричала она, не в силах сдерживать горечь и отчаяние, разрывающие её изнутри. — Я выполнила твой приказ, я принесла тебе Проводник! В отчаянии она шагнула вперёд, её голос срывался от эмоционального напряжения. Веспер взглянула на её искренние глаза, но её холодное лицо оставалось непроницаемым. Лицо, которое видело слишком много предательств, чтобы сейчас верить безоговорочно. — Несмотря на это, я не стала тебе больше доверять, Нова, — смогла выдавить из себя Веспер, ее голос был ледяным и отрешенным, но руки слегка дрожали. Она пыталась держаться отстраненно, как будто между ними была невидимая стена. В этот момент Нова почувствовала, как воздух между ними становится плотным, почти удушающим. Она видела, как Веспер внутренне борется, как ей тяжело было выносить это решение. Наконец, Веспер не выдержала, и ледяная корка с её голоса немного треснула. Она сделала шаг ближе, её пальцы мягко коснулись плеча Новы. Этот жест был простым, но значил так много. Веспер тихо, но решительно продолжила: — Ты отправишься во Францию на время, подальше от нашей миссии. Эти слова были как удар в живот, от которого Нову захватило дыхание. Слёзы свободно потекли по её щекам, а сердце сжалось от невыносимой боли предстоящей разлуки. — Во Францию? — спросила она, стараясь осознать, что это может значить. — Ты действительно собираешься отправить меня так далеко? Веспер смотрела на Нову с выражением, где смешивались забота и решимость. Непримиримо холодная и в то же время полная эмоций, её реакция только подчеркивала всю сложность их отношений. — Ты не понимаешь, как высока ставка в нашем деле, — продолжала Веспер, её голос тихий, но уверенный. — Вся ситуация слишком рискованна, чтобы ставить под угрозу наши поиски. Глаза Новы наполнились слезами, и она быстро потёрла их, не желая показывать слабость. — Но это не просто дело, Веспер! Я... Я часть этого. Я не могу просто так уехать! — Я не могу оставаться без тебя, Веспер... — произнесла она, её голос едва слышен, но наполнен паникой. Слова летели в воздух, превращаясь в ледяные осколки, которые касались сердца Веспер. Веспер сделала шаг вперёд и без слов прижалась к Нове, обняв её всем телом. Они стояли так мгновение, наполненное электрическим напряжением. Губы Веспер нашли губы Новы, и они слились в горячем поцелуе. В этом поцелуе было столько боли, столько нежности и столько прощания. Нова резко оторвалась от Веспер, как будто поцелуй обжёг её, глаза её метали молнии, губы скривились от гнева. — То есть, я предала свою прошлую жизнь, своего отца, чтобы остаться с вами, принесла Проводник, из-за меня погиб Превиус, а ты меня выгоняешь? Несмотря на наш уговор, — её голос поднимался, кислоты ярости разъедала каждое слово. Она чувствовала, как внутри неё поднимается буря, неуправляемый гнев смешивался с отчаянием и отчуждением. Перед тем как Веспер успела ответить, Нова вновь впилась в её губы болезненным поцелуем, покусывая их, как будто пытаясь оставить следы. В этом поцелуе были злость, страсть и отчаяние, всё смешалось в один кипящий вихрь эмоций. На этот раз отстранилась Веспер. Она отступила назад, её лицо было спокойным, но глаза скрывали тень боли. — Так нужно, Нова, — её голос был ровен, но в нём ощущалось что-то неумолимое. — Завтра ты улетишь первым рейсом, собирай вещи. С этими словами Веспер резко развернулась и ушла, оставив Нову одну наедине с её мыслями и слезами. Тем временем в комнате Новы, свернувшись калачиком, плакала черная кошка.