Семь ночей и девять месяцев

* От Автора * Драко проснулся около одиннадцати часов утра. Выспавшийся и довольный. Гарри рядом не было, зато он увидел Винки — личную эльфийку Гарри. — Выспались, господин? — спросила она бодренько, и добавила гордо: — Министр Поттер поручил вас мне, сэр! — А где сейчас Поттер? — поинтересовался Малфой. — У Министра встреча с Премьер-министром — магглом, — ответила она. — Сэр Гарри сейчас в королевском дворце. По делам. Мистер Поттер не стал вдаваться в подробности относительно своей работы, но вас он Винки поручил, сэр Драко. Блондин осмотрелся. Неплохо. Аквариум у окна, на стене рога оленя, телевизор маггловский, компьютер на столе, а также завтрак для ночного гостя, по всей видимости. Эльфийка же добавила: — Ванная готова для вас, сэр, новая рубашка на вешалке, а новое бельишко — в изножии кровати, мистер Малфой. — Хорошо, Винки, но перед завтраком свари мне крепкий кофе, — попросил парень. Принимая ванную, Драко вспомнил проведенную ночь. Рот Поттера был везде, он даже целовал упругие ягодицы, ложбинку между ними и попробовал языком розочку плотных мышц, которых никто никогда не касался. Малфой стонал, когда его губы целовали девственный нежный вход, сказав, что это ночью он распробует его сполна. Гарри взял слизеринца этой горячей ночью руками, своими пальцами заласкал простату. Потомственный аристократ трижды кончил, а потом просто уснул, выбившись из сил. А сейчас Министра рядом нет. Конечно, Драко успел соскучиться по рукам Гарри, по горячим и настойчивым губам, и по телу Гарри. Однако днем у него работа, как и у самого Драко, поэтому увидеться вряд ли удастся. А ещё Малфою, видимо, Поттер дал на сегодня выходной, если не разбудил утром. Выйдя из ванной, Драко увидел на столе конверт, на котором было написано, что оно лично для Малфоя. Винки появилась мгновенно. — Министр прислал это вам, сэр Драко. Послание... — пропищала она. — Разве Победитель Сами-Знаете-Кого мог забыть о своём любимом парне? Ой… Винки снова проштрафилась! — Что ты сказала только что? — спросил блондин. — О чем ты проговорилась, эльфийка? — Винки глупая, сэр Драко! — вскрикнула малышка. — Простите Винки, мистер Малфой! — Хорошо, я прощаю тебя, но прошу — перестань трещать под ухом, Винки, и дай мне спокойно выпить кофе, — попросил блондин. — А письмецо, сэр? — спохватилась та, но увидела в руках слизеринца конверт. — Ах… Конечно, сэр, конечно! Винки на время покинет мистера Драко… Когда быстрая, словно ветер, Винки исчезла с щелчком пальчиков, Малфой открыл конверт. Письмо было действительно от Поттера. Вот его содержание: «Доброго дня, Малфой! Наша ночь с тобой была прекрасна, Драко. Ты устал и уснул в моих объятиях, а я не смог забыться сном. Твои стоны я пил до утра, свое собственное имя сцеловывал с твоих губ. Наверное, я большой извращенец, Малфой. Чувствую, по крайней мере, себя оным, потому что десятки раз хотел поцелуями разбудить тебя. Хотел сделать по-настоящему моим. Мне было трудно не прикасаться к тебе. Ты хочешь меня даже во сне, Драко, и это очень интересно. Ты выгибался в моих руках и шептал: «Я — твой, Гарри, только твой!» Работы у меня сегодня много, но я постараюсь поскорее со всем справиться. Тебя же, Малфой, я попрошу подготовиться к нашей новой ночи. Я хочу тебя по-настоящему не в Министерстве Магии, не в своей кабинете или в комнате отдыха… Вернее, и там тоже, Драко, и не раз, но поужинать с тобой хочется вне нашей работы. Поэтому, Малфой, я жду тебя в восемь часов вечера в ресторане «Золотой снитч», что недалеко от лавки Гаррика Олливандера. Я уверен — ты знаешь, где это. Администратор Джон тебя проводит в комнату для особых посетителей. Днем, Малфой, отдохни, потому что этой ночью я хочу тебя. Подготовься и отдохни. Около восьми часов вечера за тобой приедет мой шофер Дэвид. Он — новенький, не станет тебя донимать, как Финниган или младший Криви. Охранники, Майкл и Роберт, проводят тебя до ресторана. Всё-таки, твоя должность не позволяет тебе ходить одному среди народа. Кстати, Драко, я могу минут на десять опоздать. Заседание в Визенгамоте назначено на полвосьмого. Г, Дж. П…». Бабочки соперничали с морским узлом в животе Драко, пока он читал письмо, и после. Хотелось немедленно запрыгнуть на Героя и поцеловать. А потом чтобы он сделал с потомственным аристократом всё, что пожелает сам Министр. Судя по написанному, Поттер хочет многого от Драко, а слизеринец только рад этому. Он провел ладонью по своему животу. — Тихо, бабочки, тихо! — произнёс Президент Международной конфедерации магов. — Клянусь Салазаром — Гарри будет только моим, и если верить Винки, то Поттер любит меня. После завтрака Малфой прошёл в свой кабинет, разобрал кое-какие дела, принял посетителей, а в пять часов вечера отправился камином домой, чтобы хорошенько приготовиться к их с Поттером второй ночи. Лето, жарко, но вечером может быть чуть прохладно, поэтому Драко таки надел темно-зелёный костюм на ужин и зелёную мантию с золотыми цепочками, со всякими аксессуарами в качестве украшений. Конечно, его волосы не были такими длинными как у отца, однако они легко собирались в шикарный хвост. Хм, Драко вспомнил Поттера этой ночью, как он перебирал шелковистые жемчужные пряди волос, как накручивал их на руку и жадно целовал губы Малфоя. Министру явно нравятся локоны блондина. Только сейчас он понял, что поступил правильно, не избавившись от их. Гарри действительно опоздал на… пятнадцать минут, когда Драко заказывал им салаты и вино. Министр выглядел уставшим, но когда Малфой поднялся со своего стула и поприветствовал Избранного, поцеловав в губы, глаза гриффиндорца вспыхнули радостью и нежностью. Аристократ провел рукой по груди брюнета, опустился к животу, пока Министр целовал слизеринца. — Вижу, Малфой, ты скучал по мне? — спросил Гарри. — А что, если и так? — улыбнулся блондин. — Преступление? — Что ты — я рад этому, Малфой, — ответил гриффиндорец и добавил официанту: — Подавайте сразу горячее, пожалуйста. Официант Джонатан кивнул и беззвучно вышел, а Гарри придвинул стул ближе к Драко и прижался губами к губам аристократа. Малфой приоткрыл рот, впуская язык Поттера в себя. — Весь день хотел твои губы, Драко, — простонал хрипло Министр. — Только губы, мой лев? — спросил пытливо Малфой и поймал язык Гарри, принявшись с ним играться. — Не только губы, искуситель, но и всего тебя, Драко. Скажи, когда ты сегодня проснулся, приласкал себя, думая обо мне? — В ванной, Поттер… — простонал блондин. — Не в кровати. Я сегодня весь горю. Целый день по моим венах бежит огненная лава вместо крови. Стоит мне закрыть глаза, как возникают твои губы перед мысленным взором, или твои глаза, в которых я тону. Официанты вошли с подносами в руках. Гарри пересел на свое место и протянул через стол руку, Малфой же вложил в неё свою ладонь, пока расставлялись блюда. Старший официант разлил по бокалам ещё вино, и с поклоном удалился. — Я ничего о тебе не знаю, Малфой, — проговорил брюнет. — Спроси обо всем, о чём хочешь, Поттер, — пожал плечами Драко. — Не о войне, — кивнул Гарри. — Без всего этого. О твоей роли во Вторую Магическую я знаю, Драко. Расскажи о своих чувствах ко мне ещё с Хогвартса. — Не о войне… — грустно улыбнулся блондин. — Может, мы поедим? Ты ведь голоден, насколько я знаю. Хочешь? — Хорошо, Малфой, но я бы не хотел отпускать твою руку, — ответил Гарри. — Больше не хочу отпускать. — Тогда, может, мы покормим друг друга в процессе ужина? — поинтересовался слизеринец. — Так мы объединим полезное с приятным. Гарри кивнул и протянул на вилке нежный кусочек мяса, и Драко взял его губами, прожевал. Потом Малфой сделал тоже самое с Поттером, и уже Министр жевал мясо. Блондин же начал свой рассказ: — Я начал по-настоящему хотеть тебя с четвёртого курса Хогвартса, Гарри. Я мечтал о тебе, сидя в Большом зале. Я ловил твой взгляд через стол. Я хотел быть рядом вместо Грейнджер или Уизли — вместо любого из твоих друзей, но ты не видел меня, не замечал и ненавидел. Если днем я мог раздражать тебя, доводить и бесить, то ночью у меня была агония. Я хотел тебя рядом, в обнимку, на себе и глубоко внутри себя. Я мечтал о том, что однажды ты поднимешь мои ноги на свои плечи, и возьмешь меня. Я мечтал купить собственную машину, и в ней заняться любовью. Я мечтал о тебе на юге Франции, что ты когда-нибудь поднимешься со мной на сеновал, где мы будет одни среди душистого сена… Все в сене, но до безумия счастливые. Знаешь это? Я хотел тебя в лифте, на лестнице, в магазине, в баре… Салазар! Я все ещё мечтаю обо всем этом с тобой, Поттер. Я заказал все те игрушки, чтобы почувствовать тебя. Твой имитированный член из силикона. — Не надо силикона, Малфой, мы же уже договорились, кажется? — возразил Гарри. — Я буду трахать тебя только естественно — собой. Я могу полночи доводить тебя до оргазма, но не дать кончить, Драко, и для этого мне вообще не нужны кольца на пенис. Мои пальцы и мой язык смогут без всяких нефритовых шариков заласкать твою простату. Я — натурал… Аристократ усмехнулся и лукаво глянул на Поттера, а тот не мог не пояснить: — Да, я — натурал со всеми прочими людьми в этом мире, но не с тобой. Я хочу лишь одного тебя, Драко. Я болен и зависим от тебя одного, и надеюсь, что это взаимно, Малфой. — Взаимно, Поттер! — всхлипнул от радости слизеринец. — Ещё как взаимно. Блондин усердно кормил уставшего и голодного Министра Магии, пока Гарри водил пальцем по ладони, возбуждая того. Драко заёрзал на стуле, что не осталось незамеченным. — Хочешь меня? — улыбнулся брюнет. — Вижу, как ты ёрзаешь на стуле. — Здесь везде камеры, Министр, -ответил Малфой. — Нельзя терять голову. — Что ты чувствуешь сейчас? — поинтересовался Гарри. — Словно твои пальцы у меня внутри, — кивнул Президент Международной конфедерации магов. — Ты хочешь их, Мал… — Я хочу их, и всего тебя внутри… Гарри наклонился и принялся целовать ладонь, ласкать языком. — Поедем ко мне домой? — спросил Поттер. — На Гриммо, 12? — поинтересовался Драко. — Нет, не на Гриммо, Малфой, — ответил Министр. — В мой дом. Увидишь… * ДРАКО МАЛФОЙ * Но мы не доехали до дома Поттера. Возле парка он остановил машину, наложил магглоотталкивающии чары, некоторые заклинания и пересел на заднее сиденье, заблркировав свой «Мустанг». Сегодня он сам был за рулём на одной их своих личных машин. Гарри раздел меня почти всего и принялся целовать. — Вкусно пахнешь, Малфой, — произнёс он. — Хочешь, чтобы наш первый раз был в машине, Министр? — улыбнулся я. — Ну что ты! — хмыкнули мне в ответ, — Сейчас мы просто сбросим напряжение после ресторана, а дома я оттрахаю тебя, Малфой. Он был горячий. Его руки и губы были на всем моем теле, а я купался в ощущениях. Такие новые и огненные, сводящие меня с ума, ощущения. Но сначала были пара Очищающих заклятий. Я подавался навстречу Гарри, а он терся об меня. Рывок — и я на животе, а член Поттера трется по ложбинке между бедер. Я бесстыдно — со вчерашней ночи я перестал чувствовать с Избранным стыд, решив делать все, что он захочет. Мерлин, лишь бы Гарри был моим! — подмахивал задницей. — Поттер, сука, — кричал я, — возьми же меня! Хочу тебя! Последовал шлепок по правой ягодице, а потом я почувствовал рот на своей розочке мышц. Я весь сжался от ужаса — это было даже стрёмно для меня. Гарри лижет меня ТАМ? О, боги! — Расслабься, Драко, — услышал я голос брюнета. — Я хочу попробовать тебя и сделаю это. — Поттер, ты спятил? — возразил я. — Там не касаюсь себя даже я, а твои губы… Бл**ь! Шлепок по левой ягодицы. — Ты — мой или не мой, Драко? — довольно жестко спросил он. — Твой, Гарри, я весь твой, — ответил я, — но мне… Мне безумно стыдно. — Если ты по-настоящему мой, то со мной тебе нечего стыдиться, — выдохнул мне на спину Поттер. — Ты будешь моим всегда, Малфой, и я хочу тебя всяким: распущенным и горячим, ласковым и диким, скромным и необузданным. Я хочу тебя любым. Перестань нервничать и расслабься. Я каждый день буду вылизывать тебя, пока ты не привыкаешь. А теперь просто почувствуй меня… Он развел чуть в стороны мои ягодицы и я выдохнул. О, боги! Я и хочу, и мне страшно от непривычного касания ТАМ. В следующий миг я почувствовал Согревающие чары внутри себя, и расслабился. Эти чары возбудили меня так, что я лег удобнее и лишь кричал, пока Министр брал меня ртом и языком, ласкал губами и пальцами. Он не давал мне кончить, подводил к краю бездны и отпускал, пока я не взмолился и заорал на всю машину: — Га-рр-ри, пожалуйста! Я сдохну, если ты не дашь мне кончить. Всё тело горит. Пожалуйста, сука! Я подавался ему навстречу, вертелся будто уж на сковородке, мои бедра колыхались, а внутри живота завязался тугой узел. Я скрёб ногтями обивку кожаного сидения и кричал, выл и скулил, словно побитая собака. Гарри же ставил укусы и засосы на моих красных от шлепков ягодицах, пока его пальцы орудовали внутри. Я задыхался от желания. Я был весь мокрый от пота. — Ты сейчас так прекрасен, Малфой, так горяч и похотлив, — произнёс он ласково и любовно. — Открытый весь и порочный. Хорошо, будь по-твоему… В следующий миг Министр ускорился пальцами во мне, и я таки взорвался на миллиард золотых искр. Всепоглощающий оргазм накрыл меня всего. Я закричал, обильно кончая на прекрасную и дорогую обивку из кожи. Я упал на живот, тяжело дыша. — Поттер, ты — садист, знаешь об этом? — простонал я сбивчивым дыханием. — И ты любишь меня таким, Малфой, ведь так? — фыркнул гриффиндорец и начал применять к себе Очищающее заклятие. Похоже, он тоже кончил. Неужели это случилось лишь от моего пошлого вида? — Я люблю тебя, Поттер, и готов быть для тебя в сто раз откровеннее, чем сейчас. Только для тебя… Почистив себя, Гарри принялся за меня, когда я немного пришёл в себя и отдышался. Тело ликовало, стало легким и каким-то невесомым от пережитого оргазма, зато Министр клевал новом, когда мы освежились Очищающим и готовы были ехать. — Мерлин, я сегодня без сил, — произнёс он, зевая. — Я могу повести твой автомобиль, — предложил я. — Иди на моё место, а я сяду за руль. Ты только скажи, куда мы держим путь. — Да, думаю, что так будет безопасней для нас, если поведёшь ты, — согласился Поттер. — Пять кварталов вперёд, напротив нового супермаркета. Пересев на водительское место, я пристегнулся. Гарри уже спал. Что ж, вот и вторая ночь без погружения. Но и эта ночь прекрасна. Клянусь Салазаром, насколько эта ночь хороша. Попа ныла от шлепков и укусов-засосов, но внутри меня было сладко. Гарри — мой, и я готов на всё — даже быть пошлым ради него, для него в его объятиях.