Семь ночей и девять месяцев

Середина недели выдалась достаточно напряженной — много работы в Визенгамоте, разборки Малфоя с родителями по поводу их желания женить Драко на чистокровной ведьме. Поттер тоже был два дня — среду и почти весь четверг очень занят, поэтому парни эти два дня, после той встречи в машине Гарри, не виделись практически. Только на совещаниях и не долго. В четверг, после обеда, к Малфою заглянул Забини. Он принёс блондину кофе, да и просто зашёл поболтать. — Малфой, — произнёс Блейз, — у нас этой ночью вечеринка намечается. Идём с нами? Я, ты, Нотт и многие из наших в особняке Гринграсс. — Не думаю, что пойду, Забини, — ответил Малфой. — Другие планы. — Неужели ты нашёл кого-то? — улыбнулся брюнет. — Ты его е**шь или он тебя имеет? — Блейз, прекрати! — начал злиться Драко. — Это моё дело — с кем я делю постель, понятно? Он поёрзал в своём кресле, вспомнив поздний вечер вторника, и все, что с ним делал Гарри в машине. Розочка мышц заныла от желания. Парень прикрыл глаза и в этот момент пискнул телефон. — Оу! — удивился Блейз. — Эта штука маггловская, она и у тебя теперь есть? — Уже целый год, — ответил Малфой, — как я пользуюсь мобильным телефоном. Странно, что ты не видел мой телефон раньше. — Тебе позвонили? Кто, позволь спросить, Драко? — поинтересовался Забини. — Нет — написали сообщение, — кивнул блондин, — но тебя это не касается. — Какие мы стали скрытные, — усмехнулся итальянец. — Так ты, значит, не придёшь сегодня? А девочки будут тебя ждать, Астория имеет на тебя виды. — Не приду, а девочкам передай, что их поезд ушёл, — ответил Драко. — Как, впрочем, и поезд моего отца. Его давление на меня по поводу женитьбы уже в горле застряло, но я… — Но ты выплюнул и остаешься холостяком? — по-доброму улыбнулся брюнет. — Всё верно, дружище! — улыбнулся в ответ и Малфой. — У отца нет больше на меня давления. Прошло. — И слава Салазару за это! — ответил Блейз. Сообщение было от Поттера. Драко открыл его, когда слизеринец ушёл. «Малфой, — написал Министр, — дни без тебя показались мне мучительно долгими. Жду тебя сегодня у меня вечером. У тебя желание не пропало за эти дни, м? Ласкал себя?» «Поттер, у тебя, — ответил Драко, — это где? Напомни мне, пожалуйста. Ночью, я облизал весь аналог твоего размера, представляя тебя». Ответ Министра не заставил себя ждать, и Гарри прислал немедленно сообщение: «Вставил силикон в себя? Неужели не дождался меня, Малфой?» Слизеринец усмехнулся и честно признался: «Я не смог лишить тебя первенства, Поттер, мой вход всё ещё девственен для тебя. Он просится, чтобы ты был у него первым». «Хочешь оценить мою силу и твердость, Драко? — спросил Министр и добавил смайлик банана. — Оценишь сегодня у меня дома. Адрес ты знаешь, я открыл камин для тебя. Прошу сразу ко мне. Мой крепыш тоже хочет тебя. Сегодня он насладится твоей глубиной. Не всё же пальчикам изучать…» «Я приду к девяти, Поттер, и обуздаю твоего крепыша», — не остался в долгу аристократ. «Хочешь меня, сидя сверху? Мне нравится ход твоих мыслей, Драко, — ответил брюнет. — Я хочу тебя в ванной перед зеркалом, милый. Хочу на кухонном столе и на полу в гостиной». «Я тоже хочу тебя, Поттер, — написал быстро слизеринец, — и я сейчас весь мокрый. Я ёрзаю на стуле попой, желая, чтобы мой лев приласкал меня». «Мой порочный Драко! — смайлик сердца и три банана. — Я так люблю твою откровенность. Меня очень радует, что ты больше не краснеешь, не молчишь и не замыкаешься в себе. Ты открыт. Будь открыт, но только для меня, Малфой». «С тобой, Поттер, я забываю о своём происхождении, о благовоспитанности, о гордости и стыде. Я только твой во всех смыслах. Быть твоим — это так сладко для меня». «Ты поднял мне настроение, и придал сил на ещё одно совещание и встречу с маггловским Премьер-министром, Драко. Прими витамины и отдохни перед ночью, потому что сегодня ты станешь моим по-настоящему». «Сейчас приму витамины и начну закругляться с делами. Под душем буду мечтать о тебе, Поттер». «Я жду тебя к девяти, Драко, по адресу… — Гарри написал адрес аппарации. — А пока мне пора идти…». Пока Малфой отвечал на сообщения, он периодически ласкал себя через брюки, прижимался мысленно губами к губам Гарри. — Салазар… — прошептал блондин, когда кончил прямо в трусы. — Поттер, что же ты делаешь со мной, что даже от мыслей о тебе я кончаю словно третьекурсник с бушующими гормонами. Ровно в девять часов вечера камин в гостиной Гарри вспыхнул изумрудным пламенем, и в нем появился Драко. Поттер обнаружился в кресле. Явно после душа, так как волосы ещё были влажные, а на тело был надет халат. «Ставлю сто галлеонов, — подумал и облизал неосознанно губы Президент Международной конфедерации магов, — что под халатом у гриффиндорца нет ничего. О, Мерлин...». Брюнет потягивал янтарный напиток Огденского, в стакане звякали весёлые кубики льда, а взгляд у Гарри был глубокий и задумчивый. — Привет! — несмело поздоровался блондин. — Ты в порядке? — Слышал, ты отказался от ночной вечеринки у Гринграссов? — спросил Министр. — Хотя сначала Забини и уверял меня, что ты непременно там будешь… — Вы говорили обо мне? — удивился слизеринец. — О чем ещё болтали? — Блейз спросил меня, кто у тебя появился, если ты, наплевав на кодекс Слизерина, который был у вас с Хогвартса, отменил тусовку священного пятнадцатого числа? — И что же ты ему ответил? — усмехнулся аристократ. — Сказал Забини, что сегодня ты будешь моим мальчиком, — кивнул гриффиндорец. — Ответил ему честно, потому что врать — не мой конёк, хоть и приходилось раньше. — И как Блейз? — рассмеялся Драко. — Сначала Забини открыл рот, потом закрыл его, и только молча кивнул. Министр взмахнул рукой и бутылка с огневиски приподнялась, добавив в стакан ещё янтарной жидкости. — Хочешь? — спросил брюнет. — Немного не повредит, чтобы расслабиться. Драко подошёл и встал между расставленных ног Гарри. — Напои меня, — попросил Малфой, — но только парой глотков. Хочу тебя с ясной головой. Брюнет сделал глоток Огденского и притянул к себе на колени Драко. Слизеринец склонился к губам Министра, но Гарри сам прижался к нему губами и стал поить виски. После этого их губы слились в поцелуе так жадно и крепко, что Поттер подхватил парня на руки и понёс в спальню. Малфой обхватил брюнета ногами. — Забини в полном шоке, он переварит за эту ночь новость о нас, а завтра пришлет нам сову с каким-нибудь подарком сексуального характера, — прошептал на ухо слизеринец у самых дверей спальни гриффиндорца. — И это смущает тебя, Драко? — поинтересовался вслух Гарри. — Или это нервирует моего парня? — Ни капельки! — прикусил мочку уха Малфой. — Меня перестало волновать всё внешнее в понедельник ночью, когда ты впервые поцеловал меня, когда сказал, что хочешь. Плевать на мнение всего мира, Поттер, чихать я хотел на всех, потому что хочу тебя. Хочу быть твоим. — И я хочу тебя до безумия, Драко, — выдохнул Поттер и бросил блондина на кровать. Пара взмахов волшебной палочкой, и Малфой уже лежал без одежды. Ещё взмах — и погас свет, остались лишь включенными бра на стенах, источая тёпло. Драко бесстыдно раздвинул ноги и Гарри увидел в мерцании бра мокрую головку пениса. Гриффиндорец снял халат. Он был готов, его член поднял голову вверх и гордо покачивался налитым кровью органом. Широкий и крепкий. Драко всхлипнул и интуитивно свел ноги при виде сильного члена Гарри. Тот же грацией льва или пантеры влез на кровать и стал продвигаться к своей жертве. — Раздвинь ноги, Малфой, — услышал Драко голос Гарри. — Не закрывайся от меня — бесполезно. Ты очень красивый. Не бойся меня. Я сделаю лишь то, что ты хочешь, о чём попросишь лишь ты. Что позволишь мне сделать с тобой. Я хочу полюбоваться на тебя — на твою сочащуюся влагу желания. — Я сегодня весь день теку, словно сучка, — ответил смущенно Драко. — За**ался применять Очищающее. — Гарри прижался лицом к паху блондина, вздыхая чистый запах гладкой кожи; провел языком от ануса до основания пениса, и Малфой вскрикнул. Он заскулил, когда язык Министра стал облизывать ровный и гладкий ствол, оставляя на внутренней стороне бёдер засосы. — Протяни свой пальчик, Драко, войди в розочку мышц, пока я поцелую тебя, — попросил Гарри. — Или ты хочешь мои пальчики? — Твои, любовь моя! — ответил слизеринец. — Мне так хорошо, когда ты касаешься меня. Только твои руки хочу. Ты один касайся меня. Только ты, Га-рр-ри… — запричитал Президент Международной конфедерации магов. — Хорошо, тогда я подготовлю тебя, — улыбнулся Поттер. Он произнёс Очищающее прямо внутрь ануса, потом наколдовал обильно жирный вазелин и смазал им Драко изнутри. Только после этого рот Министра накрыл головку пениса слизеринца, пока пальцы принялись растягивать парня. Малфой стонал от удовольствия, подаваясь в рот любимого льва, который сейчас нежно отсасывал блондину, покусывая и смачно хлюпая, играя с членом Драко. Зубки Министра возбужали до безумия аристократа, и он пошло выругивался, просил не останавливаться и вбивался в рот гриффа. Когда блондин был готов уже кончить, почувствовал у входа жёсткую и горячую головку пениса Гарри. Брюнет уже лежал на Малфое, а ноги слизеринца покоились на плечах Министра. Черные от страсти глаза Поттера смотрели прямо в душу Драко, припухший рот был мокрый от преэякулянта блондина. — Малфой, ты готов к путешествию в мир большого секса? Со мной вместе? Дороги назад не будет, — произнёс Гарри и облизнул губы Драко, а тот почувствовал собственный вкус на своих устах. Так пошло и… прекрасно. — Если я начну, то не остановлюсь. — Начни, Поттер, начни! — ответил Малфой. — Я хочу быть твоим. — Смотри на меня, Драко, — улыбнулся Гарри. — Ничего не бойся и расслабься. В следующий миг головка вошла в анус, и блондин всхлипнул. — Расслабься, хороший мой, — прохрипел гриффиндорец, — доверься мне. Малфой кивнул и Гарри вошёл одним толчком. Слизеринец закричал от боли, которая, казалось, распорола его пополам. — О, боги! Боги… — повторял он, пытаясь вырваться и освободиться от боли и яростного, как показалось, огненного кола, что распорол Малфоя надвое. — Дыши, любовь моя, дыши! — горячо шептал Гарри, крепко обнимая своего парня. — Расслабься и дыши. Я весь в тебе, всё страшное уже позади, Драко. Я в тебе. Ты — мой, теперь только мой! Поттер принялся сцеловывать слезы с лица Малфоя. Он нежно целовал блондина, принявшись очень медленно двигаться в Драко, разрабатывая внутренние мышцы, чтобы они приняли размер члена Гарри. Когда стало достаточно комфортно двигаться в блондине, Министр начал плавно и нежно, но глубоко входить. Драко же тихо плакал, но обнимал Гарри. — Расслабься, станет гораздо легче, — шептал гриффиндорец, вылизывая рот Малфоя. — Молодец! И дыши, хорошо? Через несколько минут боль стала стихать, появилось желание и Драко ответил: — Мне уже легче Поттер, не останавливайся! Я хочу тебя. Даже, если бы я сотню раз перенёс эту боль, все равно бы не отказался от тебя. Но ты, как мне кажется, назвал меня очень странно. Впервые… — Как назвал — «молодцом, Драко? — усмехнулся брюнет, но слизеринец покачал головой. — «Только мой», Малфой? Опять не так? — лукаво улыбнулся Министр. — А, должно быть «любимый», да? — Да, именно так, — кивнул Драко. — Произнеси это ещё раз. И много, очень много раз ещё. Скажи, это признание? — Своего рода, Малфой, — ответил Гарри. — И мне нравится это слово, а также значение этого слова. «Любимый» подходит тебе. Мой любимый Драко. Любовь моя! Так тебе нравится? — Нравится! — всхлипнул от счастья Малфой, а Гарри сменил угол проникновения. — Безумно нравится. Ах! Да, вот так и входи, Поттер! — Вот ты и попался, любимый! — рассмеялся Министр и принялся входить под нужным углом, доставляя Драко наслаждение. Его рука ласкала член слизеринца, пока рот целовал шею и все лицо Малфоя. Вот тебе и третья ночь, в которой Драко таки получил желаемое — настоящий член любимого Поттера, который сейчас глубоко брал Малфоя. «Да! — кричала душа блондина. — Гарри сделал меня своим по-настоящему. Он назвал меня любимым и своей любовью. Он — мой! Тысячу раз… миллион раз Поттер только мой! Я не позволю никому отнять его у меня. Мой…».