Все будет хорошо

Первые несколько месяцев после рождения двойняшек были тяжелыми для молодых родителей. Первые две недели после выписки из больницы Тэхен оплатил реабилитационный центр для родивших, чтобы Юнги мог восстановиться. Омеге там очень понравилось, потому что его холили и лелеяли, кормили и помогали следить за детьми, пока папочка спит, а также рассказывали и учили, как обращаться с новорожденными. Но после возвращения домой весь уход за малышами полностью лег на плечи Кимов. Днем Юнги оставался один с детьми, пока Тэхен был на работе. Вечером альфа брал на себя заботу о двойняшках, давая мужу отдохнуть и посвятить время себе. В это время омега, в отличие от многих родивших, не бежал спать или принимать душ и делать масочку, а скрывался в своей студии, куда никого не пускал, чтобы отвлечься от бытовых забот. Тэхен искал способы, чтобы больше проводить времени с семьей: и уходил позже на работу, и возвращался раньше с работы, и брал дни удаленки. К счастью, начальство шло навстречу. Но все равно этого было мало. Их родители, конечно, по очереди смогли приехать и помочь, но их отпуска быстро заканчивались, и им приходилось возвращаться домой. В один из вечеров, когда альфа вернулся с работы чуть позже, чем планировал, он сначала увидел малышей в кроватках, посапывающих и смешно морщащих носики-кнопки, как у папочки. А потом перевел взгляд на небольшой диванчик, на котором крепко спал Юнги, обняв своего любимого Кумамона. Это насторожило Кима, потому что омега брал медведя только, когда чувствовал тревогу. В остальное время игрушка сначала сидела на комоде в их комнате, как бы защищая от всего плохого, а с рождением двойняшек переехала в детскую. Юнги так было спокойнее — лучший друг теперь охранял его детей. За мыслями Тэхен не сразу заметил, что Тэджун проснулся и начал кряхтеть. Но он разбудил папочку, который тут же встал, чтобы проверить малыша. Тогда же альфа подошел к мужу и хотел обнять его, а тот лишь быстро чмокнул в губы в знак приветствия и взял ребенка на руки, чтобы поменять памперс. Но что-то все же было не так. Омега будто действовал на автопилоте. И это очень сильно настораживало. Поэтому Ким подошел к Ёджуну, который тоже проснулся, и взял заботу о нем на себя. Когда малыши были накормлены и переодеты, альфа направился на кухню. На плите его ждал ароматный ужин, который давно уже остыл, но это неважно. Важно было то, что даже с двумя детьми Юнги старался вести быт. Тэхену было не по себе. Хоть он сейчас единственный зарабатывающий в семье, но все равно это также его дом, его семья, его дети, поэтому хотел больше помогать или снять часть обязанностей с мужа. И, кажется, он нашел способ. Уже ночью перед сном, лежа в кровати, Тэхен обнял мужа со спины, который слегка вздрогнул, что не осталось незамеченным. — Маленький, тебя что-то тревожит? — проговорил альфа почти шепотом. — Нет, все хорошо, — немного развернулся в объятиях Юнги, чтобы посмотреть в глаза альфе. Он старался звучать убедительно, но они оба знали, что Тэхен точно все поймет. — Поделись со мной, пожалуйста, — Ким старался не давить, поглаживая любимое тело мужа, которое было еще мягкое после беременности и не пришло в прежний вид. И ему было плевать, сколько килограммов он набрал, есть ли растяжки и висит ли кожа. Для него Юнги был идеален. — Тэ, я просто немного устал, — и чмокнул в губы. — Может, принести Кумамона обратно к нам? — Тэхен прижал мужа к себе ближе, чтобы носом зарыться в волосах, потом спуститься к шее и втянуть феромон, который ему жизненно необходим каждый день. Будь его воля, он бы его нюхал каждую секунду, чтобы в легких был только он. Но оказалось, что яркий лимон был не настолько ярким, а также снова сильнее кислил, чем обычно. Давно такого состояния у старшего не было. — Зачем? — непонимающе спросил омега. Альфа тяжело вздохнул. — Ты сегодня с ним спал, когда я вернулся домой и застал тебя в детской. Маленький, может пора возобновить сеансы с психотерапевтом? — они приостановили психотерапию на 8 месяце беременности, потому что Юнги было уже тяжело одному ездить, а Тэхен не всегда мог его сопровождать, также состояние омеги было стабильным, но врач оставался на связи, если требовалась помощь, и был готов возобновить сеансы, как только понадобиться. — Ты думаешь? — Юнги сам прижался к мужу, будто искал в нем защиту, а кедровый феромон обволакивал его как всегда, давая спокойствие. — Если тебя что-то беспокоит, то, возможно, стоит хотя бы проконсультироваться с доктором Лии, — омега кивнул, а Тэхен поцеловал его в висок. — Но у меня еще есть одно предложение, — альфа почувствовал, как тело в руках напряглось, а дыхание почти замерло. — Чшшш, ты чего? — он заглянул в глаза напротив, но в них была легкая паника, поэтому Тэхен нежно поцеловал мужа, который охотно ответил, и выпустил сильнее успокаивающий феромон. Их комната наполнилась их смешанными запахами, и лимон стал более спокойным. — Так вот, мое предложение: нанять помощника по дому, который заберет основную часть бытовых задач на себя. Если же ты захочешь, то можем еще рассмотреть вариант с няней, чтобы тебе было легче, а также станет больше времени на себя. Это позволит и вернуться в терапию, отпустив хотя бы часть контроля, и к работе, ведь я вижу, как ты туда бежишь, даже забывая позаботиться о себе и своем теле, которое давно не получало хороший массаж, — поцеловал плечико, — ароматные крема, — поцеловал ключицу, — ванную с пеной, — поднялся к запаховой жилке и провел по ней зубами. Он мог бы продолжать еще некоторое время, потому что тело в его руках наконец начало расслабляться, а в лимоне начали появляться игривые нотки. Хороший знак, что все еще не настолько плохо и муж его хочет. — Ким Тэхен... а-а-ах... что ты делаешь? — Юнги наш слегка постанывать от манипуляцией любимого мужа, чьи губы блуждали по верхней части тела, а руки гладили, мяли и слегка щекотали талию, животик, бедра и попу. — А что я делаю? — ухмыльнулся альфа, а по телу омеги от движения губ пробежали мурашки. — Ты же знаешь, что мне еще нельзя... а-а-ах... — Юнги выгнулся на встречу ласкам. — Я не буду трогать твою попку, но вот минет и дрочку никто вроде не запрещал, — а сам уже кончиками пальцев пробежал от талии через животик к кромке пижамных штанов. Недолго поводив по краю, задевая нежную кожу, он проникнул рукой и нащупал уже вставший член. Вытащив его, провел рукой от головки до основания и обратно, размазав каплю смазки. Из любимого ротика раздался тихий стон, а потом почувствовал зубки на своем ухе. Недолго мучая мужа, Тэхен достал и свой давно стоявший член. Обхватив оба одной рукой, провел на пробу пару раз, размазывая предэякулят для лучшего скольжения, и ускорил темп. Конечно, хотелось растянуть этот сладкий момент первой близости, но малыши могли проснуться в любой момент. Поэтому не замедляя скорость, альфа поймал губы омеги и вовлек в страстный поцелуй, где сталкиваются и языки в борьбе за главенство, и зубы, потому что хочется больше, ближе, сильнее. Разрядка не заставила себя ждать и Тэхен первый кончил, но продолжил надрачивать, чтобы Юнги тоже мог получить оргазм, который все также тихо постанывал в губы напротив. — Я скоро, а-а-ах... — Давай, маленький, кончи для меня, — и прикусил запаховую железу. Юнги кончил, прикусив губу, чтобы не вскрикнуть случайно. Вот только немного перестарался и на коже появилась капелька крови, которую Тэхен тут же слизал и снова вовлек в трепетный поцелуй. — Ну так что насчет помощника? — снова поцеловал в плечико. — Я не против, только если сам займешь поиском, — еще не до конца отдышавшись, проговорил омега и облизнул губы. Тэхен чмокнул в щеку и направился в ванную комнату, чтобы помочь мужу убрать последствия их неожиданной страсти. Когда они оба были чистыми, а постель перестелена, из детской послышалось копошение и негромкий плач. — Отдыхай, я сам все сделаю, — Тэхен снова поцеловал манящие губки (да, он готов целовать своего мужа постоянно, потому что хочет восполнить все упущенное время, когда они были просто друзьями, и что вы ему сделаете?) и направился в детскую. А в груди Юнги снова расцветала надежда, что все будет хорошо.

***

С появлением помощи по дому Юнги действительно стало легче. Госпожа Чхве взяла на себя все бытовые вопросы, в том числе закупку необходимых продуктов. Кимы заранее с ней обсудили свои предпочтения и пожелания, составили необходимые списки и отпустили эту сторону жизни. Но вот заботу о малышах Юнги никому не доверил, поэтому продолжал с ними возиться, а когда они спали, шел (да-да, уже не бежал сломя голову) в свою студию. Работа кипела, хотя никто об этом не знал. Это священное место, в которое ничья нога не ступала без разрешения хозяина. А туда впускался только Чонгук, чтобы показать ему очередное творение, и муж, перед которым омега хвалился. Хоть ему и не нужно было одобрение, кроме как осязаемых успехов: высокие строчки чартов, миллионы прослушиваний и награды, но все же он привык, что Тэхен всегда рядом, беспокоится и поддерживает. Конечно, в будущем в студию будут заходить малыши, но сначала им надо подрасти. Не смотря на то что Юнги теперь полностью посвятил себя детям, все же успевал радовать своего альфу своей готовкой, потому что ему это было в радость. Раньше он и поверить не мог, что будет рваться к плите, но ради любимого хочется стараться, тем более что Тэхен отвечал ему тем же. Мог заказать доставку любимых блюд омеги или заехать в ресторанчик по дороге домой, а также мог в выходной встать пораньше, чтобы сделать горячие бутерброды. Это максимум, который доступен альфе в готовке. Это то немногое, что ему неподвластно, сколько бы не пытался и не старался. Но Юнги его все равно любит, ведь он хорош в других вещах. Например, делать красивых детей. Вон какие у них две крошки получились. — Не переживай, любимый, — зашел на запах гари на кухню Юнги, подойдя к мужу и поцеловав его в щеку. — Зато у тебя получаются прекрасно другие вещи. — Что? — еле сдерживал жалобный скулеж, смотря на пригоревший блин. И это даже не первый блин комом, а пятый или шестой. Тэхен устал их считать, выкидывая в мусорку. Только продукты в очередной раз перевел. — Нуууу... — заискивающе улыбнулся Юнги, закусив кончик указательного пальчика, и подмигнул. — Ааааа, ты про.... — не успел договорить Тэхен с хищной улыбкой, как муж его прервал. — Детей. Да, детей, — и хихикнул. — Смотри, какие у нас красивые крошки, — подошел к альфе и обнял. — Спасибо тебе за них... — чмокнул в губы, а когда Ким потянулся к мужу за новым поцелуем, тот продолжил: — И за все. За то, что всегда рядом. За то, что помог мне и помогаешь до сих пор с моей депрессией. За нашу семью, который без тебя точно не было. — Маленький, это тебе спасибо, что позволил быть рядом, — и притянул все же мужа к себе сильнее, чтобы тот не сбежал от него. — Что дал возможность создать нашу семью и что родил наших малышей, — и впился в такие манящие губы сладким поцелуем, который продлился несколько минут, пока не услышал копошение двойняшек. — Иди к малышам, а я тут приберусь и все же сделаю нам завтрак, — улыбнулся мужу и повернул в сторону детской, не забывая шлепнуть по попе. Потом посмотрел на легкий бардак на столе и принялся разбираться, что есть что. — Кстати, тесто у тебя неплохое получилось. Думаю, из него могут получиться блинчики, — и принялся за готовку, пока альфа занимался детьми. Но не смотря на видимую семейную идиллию, все же пришлось вернуться к терапии. Тэхен настоял. Ему не понравилось состояние мужа, которое хоть и улучшилось, но все же какие-то звоночки случались. Например, он стал замечать, что когда дети спят, Юнги мог не уходить к себе в студию, а дремал или в детской как раз в обнимку с Кумамоном, или же в их спальне, но будто бы в гнезде. Хоть омега никогда не увлекался гнездованием, но вот после рождения малышей мог зарыться в одеяла и подушки, взяв или даже одев кофту альфы. Доктор Лии провел анализ и собрал анамнез после длительного перерыва. Составил план терапии и сообщил об этом Кимам. Были назначены успокоительные на травяной основе, чтобы помогать омеге лучше спать и расслабляться, а также раз в неделю прием, на котором они будут обсуждать, что именно тревожит Юнги и делать практики, которые впоследствии можно будет применять самостоятельно. Спустя время все снова наладилось. Малыши росли, Тэхен имел успех на работе своими неординарными решениями, а Юнги творил, создавая шедевры, которые вмиг занимали первые места в чартах по всему миру. Чонгук был рад, что хен вернулся в строй и радовал его новыми треками. Другой продюсер, который заменял Кима, тоже сочинял хорошие песни, но именно тандем Юнги и Чонгука превзошел все ожидания успеха. Поэтому пока омега был погружен в роль папочки, артист отправился в свой первый тур, что позволило ему не выпускать некоторое время новые альбомы. Мини-альбом они выпустили сразу же, как только Юнги официально вернулся к работе, примерно через 9 месяцев после рождения двойняшек. Все были удивлены, как этот крохотный омега смог и детей растить, и за собой следить (а выглядел он еще лучше, чем до родов), и новые треки писать. В компании Ким получил много комплиментов своей внешности, которая смягчилась, а фигура немного округлилась. Хоть вес не ушел до конца, но эти килограммы были к лицу, потому что депрессия сделала омегу худым и угловатым со слегка угрюмым лицом. Все сказали, что роль папочки ему шла, а Юнги еще больше цвел от комплиментов и в окружении цветов, которые ему надарили коллеги и артисты компании. Ему было приятно вернуться на работу, но совместно с Тэхеном и Чонгуком принял решение, что в офис будет иногда выходить, чтобы отвлечься и если потребуется его личное присутствие, как, например, запись треков, потому что работать плодотворно может и из дома, доказав это. Чонгуку только в радость было, чтобы хен как можно дольше оставался в домашней обстановке, в которой он был еще более мягкий и нежный, особенно рядом с мужем и детьми, да и, чего скрывать, любил он приходить к ним домой. После переезда в Сеул в квартире его встречало холодное одиночество. Даже питомца не мог завести, потому что много пропадал на работе и в разъездах. А у Кимов тепло и душевно, ему всегда рады. И даже малыши его приняли и каждый раз тянули свои ручки к дяде Гу, а тот им отвечал своей кроличьей улыбкой.

***

Когда малыши подросли и начали ходить, Кимы поняли, что их квартирка для двух шабутных карапузов мала. Тэхен плотно начал искать варианты, которые устроили бы всех. Выбор дома занял все свободное и более-менее незанятое время. Были и споры, и поиски компромиссов, и уступки. Они посмотрели несколько предложенных вариантов, чтобы выбрать идеальный, пока не нашли тот самый, который запал в самое сердечко с первого взгляда. Дом снаружи казался небольшим и уютным, но, как оказалось, места внутри было достаточно. И что Юнги понравилось, что были элементы старинных корейских строений, что придавало зданию колоритности. Еще одним плюсом стала терраса, про которую тут же мужья начали фантазировать: вот они пьют вечером чай, вот стоит манежик с малышами, которые играют на свежем воздухе, вот они с друзьями собрались на шашлыки. И прекрасный сад с разными фруктовыми деревьями и красивыми клумбами цветов. Всю эту картину завершает ухоженный зеленый газон и выложенные из камня дорожки. Юнги не мог оторвать взгляд от места, а потом посмотрел большими глазами на мужа, а тот и не противился. Главное, чтобы омеге было хорошо и комфортно. Сам переезд стал тоже большим испытанием, потому что Юнги овладела суета. Он старался все сделать сам, чтобы ничего не забыть, особенно для малышей. Квартиру они продавать не собираются, ведь у них две крошки подрастают, поэтому все вещи пока что не забирают и важно было ничего важного не забыть. Тэхен старался помочь мужу, но тот только фырчал и говорил: «глупый альфа, я сам все сделаю», поэтому ему оставалось только следить за двойняшками и руководить самим процессом переезда. Последняя ночь в их маленькой, но такой родной квартирке прошла достаточно сентиментальна. Пришли близкие друзья, чтобы проводить вместе с Кимами их старую жизнь и войти в очередной новый этап. Переезд в свой собственный дом означал для обоих достижения поставленных целей, финансовую обеспеченность, успешность в работе, а также осознание, что их семья растет не только в числовом значении, но и в размерах. Юнги растрогался, когда каждый начал вспоминать все теплые моменты, связанные с этим местом. Тэхен же сидел рядом с мужем, обнимал его и целовал к голое плечико, с которого постоянно падала немного растянутая любимая футболочка альфы. Именно его вещи были такими удобными для домашней одежды, но еще они были пропитаны феромоном, который всегда окружал омегу. Друзья уходили с обещанием навестить их уже в новом доме на новоселье. Малыши сопели в своих кроватках, а Юнги наблюдал за окружающим миром вне их квартирки. Одни возвращались с работы, другие спешили куда-то, возможно, к друзьям или на свидание, а может быть, навестить родителей. Жизнь бурлила, не смотря на то что где-то маленький омега мог закрываться в своей комнате и никуда не выходить, но к нему всегда возвращался один альфа, который подарил надежду на счастливое будущее, любовь и двух маленьких омежек. Тэхен подошел к мужу и крепко обнял, передавая всю свою нежность, защиту и веру в него. И так было всегда. Юнги мог спрятаться от всех, но приходил Ким и был с ним. Рядом. Тихо. Поддерживая. Со временем стали появляться слова, тактильность и открытые чувства. — Я люблю тебя, — прошептал Юнги, повернув голову к мужу. — Я тебя сильнее, — ответил ему Тэхен и поцеловал, повернув в своих объятиях маленького омегу, который так удобно почти помещался в ладошках. Ким всегда хотел его положить в кармашек и спрятать от всего злого, что беспокоит Юнги. И пусть у него в кармашек не получилось, но в своих сильных и надежных руках точно укрыл от всех невзгод, находясь всегда рядом. — Все будет хорошо.

***

Юнги стоял у окна с чашкой ромашкового чая и смотрел на ночное небо, где можно было рассмотреть пару самых ярких звезд. Остальные были скрыты от глаз людей. Плата за жизнь в большом городе. Хоть они и переехали в свой дом, но все же он был недалеко от городской суеты, потому что оба работали, а малышей отдали в детский сад в Сеуле. И пусть это не домик у моря, о котором мечтал омега, но стал самым родным местом. А на берегу моря они еще купят, чтобы ездить туда отдыхать, так как работу бросить надолго никто не может. Они уже около 2 лет живут в этом доме. Первые дни были такими же суматошными, как и подготовка к переезду. Коробок куча, разобрать не все успели, поэтому бегали из комнаты в комнату, от коробки к коробке в поисках нужных вещей. Но когда они навели уют в своей новом гнездышке, то вздохнули полной грудью. Здесь было все: просторная кухня, где Юнги с удовольствием проводил время, чтобы порадовать своих любимых (от помощницы по дому они, естественно, не отказались), большой зал с панорамными окнами, где вечерами они смотрели фильмы, а малыши могли бегать, детская, пока совместная, так как двойняшки были очень дружны и даже на горшок ходили вместе, уютная спальня, которая стала крепостью омеги, а также кабинет для Тэхена, в котором он разрабатывает свои модели, и студия для Юнги, в которой не только он может работать, сочиняя очередной трек, но и есть комнатка для записи, поэтому черновые варианты можно записывать не выходя из дома. Как только обустроились, друзья и семья пришли на новоселье. Каждый гость принес с собой подарки и цветы для омеги. Каждая вещица нашла свое место, добавив собой уют в атмосферу и приятные воспоминания. Малыши, как и всегда, были в центре внимания. Их обожали и взрослые, и их дети. Теперь же можно было чаще приглашать в гости друзей двойняшек. И они стали взрослее, с ними теперь интереснее играть, и места больше, да и чего греха таить, есть укромные места, где Юнги может закрыться и заниматься своими делами, пока Тэхен развлекает детвору. Сам же Тэхен подарил Юнги один из самых желанных, хоть и неожиданных подарков: той-пуделя. Омега давно мечтал о собаке, но сначала не было финансовой возможности, потом психологической, далее родились карапузы и в квартире тяжело содержать питомца. И вот наконец Юнги держит в руках пушистый комочек, который тут же лизнул его в нос. Ким засмеялся и поцеловал мужа в благодарность, прошептав «Спасибо», вложив в маленькое слово все свои чувства к этому альфе. Он даже не знает, что бы было с ним без него. Но точно не было такой счастливой семьи. Когда вечером гости разошлись, пара сидела на кухне с бокалами безалкогольного красного вина. Юнги хоть и не был в медикаментозной терапии, но все же решили, что алкоголя пока не будет. У них были разные закуски: сыры, фрукты, шоколад. Они разговаривали, смеялись, кормили друг друга, пока в воздухе не начало искрить и не усилились феромоны. Юнги сделал глоток, но капелька красного вина скатилась от уголка губ по подбородку и шее, оставив след на коже и скрывшись за воротом белой блузы. Тэхен гулко сглотнул и облизнул губы. Разнеженный омега, немного лохматый с расстегнутой лишней пуговкой и красным следом. Такой манящий вид. Альфа поддался вперед и запустил руку в мягкие непослушные волосы. Юнги откликнулся на ласку, прикрыв глаза и почти мурча. Тэхен слизнул мокрую дорожу от подбородка до уголка губ, оставив легкий поцелуй. Взяв за руку, он потянул к себе. Омега пересел к нему на колени, положа руки на плечи. Глаза в глаза. Общее сбитое дыхание от желания. Губы едва касаются друг друга. Мгновение. И соединяются в поцелуе. Сначала нежном и трепетном, как обычно у них бывает. А потом все больше набирают скорости, настойчивости, страсти. И вот уже Тэхен расстегивает остальные пуговки, открывая больше любимого тела. Слизывает остатки вина на шее и груди, припадая губами к одному соску и лаская пальцами второй. Послышался первый поддавленный стон. — Маленький, не сдерживай себя. Дети на втором этаже и ничего не услышат, — на грани нежного и требовательного произнес Тэхен. Он хочет сейчас слышать своего мужа. Они так давно не занимались громким сексом, чтобы до звонких стонов, до сорванного голоса. Тэхен спустился руками до ширинки брюк, продолжая ласкать губами и языком кожу на шее, ключицах, груди, не забывая про соски. Ловкими движениями пальцем справился с пуговкой и молнией, а после запустив руку в штаны был приятно удивлен кружевными трусиками. Юнги такое белье не очень любит, так как оно не совсем удобное, поэтому предпочитает боксеры или хипсы хлопковые. А если на нем кружево, то омега точно хотел продолжение вечера с альфой. Сквозь поцелуи Тэхен улыбнулся, отчего по коже Юнги пробежали мурашки. Как раз это неудобство кружевного белья в прелюдии дает некую изюмку, граничащую между некомфортном, болью и большей стимуляцией. Чем альфа решил воспользоваться, усиливая ощущения трения члена через ткань. Но и сейчас Юнги сдерживал себя. Тогда Тэхен другую руку завел за спину и проложил путь к уже сочащейся дырочке. Белье в этом месте было влажное, мышцы сжимались и разжимались, чтобы выпустить еще порцию смазки, которую трусики уже не могли сдерживать, и она просочилась на брюки. Альфа смял каждую ягодицу, ощущая приятную мягкость омежьего тела. Он готов любить и боготворить это тело и каждый раз делает это так, что Юнги на следующий день еще ходит в эйфории на дрожащих ногах. Лучшая похвала. Далее пальчиками начал водить по ложбинке между половинками, не доходя до дырочки, чем вызвал недовольство омеги, который уже елозил на коленях, проезжаясь по промежности альфы. Тэхен зашипел, потому что сам еле терпел, но хотел поиграть с Юнги, чтобы тот получил более яркий оргазм. Знал, что хоть сейчас и нетерпелив, то потом будет звезды перед глазами видеть. Поэтому шлепнул его по ягодице, а появившееся ворчание заткнул поцелуем, терзая губы. Вновь вернулся к ложбинке и еле-еле коснулся дырочки сквозь кружево. Она уже покраснела и стала чувствительна, поэтому в поцелуй ему промычали, пустив вибрацию по горлу. В его штанах аж дернулось, доставив боль, потому что член был каменный. Но свою игру не остановил, а продолжил кружить вокруг по трусикам с небольшим давлением, которого было слишком мало, чтобы получить хоть какую-то стимуляцию, но достаточно, чтобы дразнить. Но все равно добавил больше трения, чтобы дырочка распухла и была еще чувствительнее. Когда Юнги уже начал хныкать, Тэхен прекратил свою сладостную пытку и, приподняв омегу, приспустил брюки с трусиками, освободив член из кружева. Омега ахнул. Но когда альфа провел по члену рукой, то Юнги уже не сдержался и сладко простонал. Тэхен был счастлив слышать своего любимого, поэтому продолжил доставлять ему удовольствие. — Как ты думаешь, стол прочный? — ухмыльнулся альфа. Юнги не успел среагировать, как уже лежал верхней частью тела на столе, отклянчив попу. На ногах висела одежда, которую так еще никто и не снял до конца. А сзади на коленях пристроился Тэхен, на пробу проведя языком по ложбинке. Омега хотел его отогнать, заводя руки, потому что такую пытку он точно не вытерпит, но альфа только шикнул и приказал поднять сначала одну ногу, а потом вторую, чтобы снять брюки и трусики. Но не для того, чтобы освободить от одежды Юнги. — Заведи руки назад, — властным тоном произнес Тэхен. У Юнги от такого голоса ноги подкосило. Альфа придержал за бедра, чтобы тот не соскользнул со стола и не упал. Все же они здесь ради удовольствия, а не для травм. Омега послушно завел руки, а Тэхен связал их. Юнги, когда осознал, что это те самые его трусики, покраснел вплоть до кончиков ушей. А альфа, как ни в чем не бывало, оставил по поцелую на каждой ягодичке. Юнги все равно не хотел с этим мириться. Мало того, что он был в очень уязвимой позе, весь открытый перед альфой, так еще и со связанными трусиками руками. Он начал крутить задницей, показывая свое недовольство. Но тот лишь хмыкнул и оставил звонкий шлепок на сочной попке. — Не вертись, — поцеловал в поясницу, подняв оставшуюся на Юнги блузку. — Ты, как в первый раз. А потом будешь нежиться в удовольствии. Знаешь же, что я тебе ничего не сделаю, — и снова поцеловал. И не успел Юнги опомниться, как чуть ли не задохнулся в стоне. Тэхен припал губами к дырочке, играя языком с припухшими краями. Оторвавшись, подул, вызывая мурашки у омеги. Тот лишь смог привстать на носочках, чтобы попытаться уйти от манипуляций мужа, ведь терпеть было слишком. Но сдвинуться не мог, потому что крепкие ладони держали его за бедра. Юнги оставалось только поскуливать и терпеть, пока его муж не наиграется. А он только вошел в кураж. Слизал дорожки смазки, которая стекала по бедрам, и проник языком во внутрь, лаская нежные бархатные стенки. Когда языка для стимуляции стало мало, начал вводить пальцы, добавляя давления и растягивая дырочку, чтобы приготовить для себя. Юнги задыхался в стонах, елозя по столу. Тэхен лишь ухмылялся попыткам мужа. — Тэ, я больше не могу, — прохрипел омега. — Давай, маленький, ты сможешь кончить без рук, — и проехал по простате. Юнги взвизгнул и задрожал, изливаясь на пол. Тэхен держал его крепко, потому что муж не мог стоять на ногах сам, его всего трясло, и целовал везде, куда мог достать, продолжая стимулировать пальцами изнутри, чтобы продлить оргазм. Когда Юнги немного отдышался и пришел в себя, Тэхен помог ему подняться, развязал руки и с помощью салфеток немного привел его в порядок, а после посадил к себе на колени, нежа в своих объятиях и целуя каждый кусочек кожи. — Ты как? — абсолютно всегда ему было важно знать, что его муж в порядке. И хоть омега не страдает депрессией и счастлив, все равно призраки прошлого настигают каждого в виде легкой тревожности: все может вернуться вновь. Неизвестно, сколько еще времени потребуется, чтобы отпустить эту часть их жизни, но сейчас Тэхен постоянно переживает за состояние Юнги, а Юнги принимает эту заботу, не ругаясь, а отмечая, что каждый такой вопрос сейчас откликается в его душе теплом и осознанием, что действительно все хорошо. — Отлично, — промурлыкал в шею омега, наслаждаясь любимым кедром и крепкими руками на своем теле. Вот только феромон альфы не стал и на долю слабее, а стояк все еще ощущался через брюки, поэтому из нежных прикосновения становились снова более настойчивыми. Мягкое тело мужа будоражило в нем горячую кровь, поэтому он не отказывал себе в удовольствии его мять, целовать, кусать. В такие моменты зубы чесались оставить на нем как можно больше своих следов и отметин, чтобы все знали, чей это омега. — Готов к продолжению? — поиграл бровями Тэхен и вовлек в новый поцелуй. — Как думаешь, стол крепкий? — не успел Юнги и слова сказать, как оказался голой задницей на поверхности, а между его ножек разместился альфа, продолжая целовать мужа. Омега не отставал, раздевая Тэхена. Рубашка полетела на пол, бляшка ремня звякнула и вжикнула молния, брюки упали на пол. Рука потянулась к трусам, освобождая член. Тэхен застонал в поцелуй, а Юнги улыбнулся. На пробу провел пару раз рукой от основания до головки и обратно, задерживая на нежной плоти. Альфа хотел снова связать руки, но тогда было бы неудобно, поэтому он только положил их на свои плечи, а сам пристроился поближе. Юнги улыбался, прикусывая губу, на действия мужа. Но резко охнул, когда тот вошел одним толчком в него полностью. Не успел омега опомниться, как Тэхен начал быстро и резко двигаться. Но когда оба были уже на грани, замедлил толчки, дразнясь. Он выходил почти полностью, оставляя только головку, а потом обратно толкался до шлепка бедер о попку Юнги, вырывая звонкие стоны. Пару раз даже вышел полностью, чтобы головкой члена подразнить вход в дырочку, размазывая их телесные жидкости. Юнги на это ломал брови и хныкал, потому что уже хотел получить разрядку. Тогда Тэхен сменил угол, положа мужа на стол, и снова вошел по основание, задевая простату. — Тэ... Тэ-э-э-э... — задыхался в стоне. — Да, маленький, что-о-о-о такое? — Тэхен сам глухо стонал от наслаждения своим мужем. — По-о-о-о-ставь мне ме-е-е-е-тку, — еле произнес Юнги. Метки в современном обществе почти никто не ставил. Каждый понимал, что это навсегда, а статистика по разводам была неутешительной. Только уверенные в своих чувствах и отношениях пары ставили метку. Это был знак долгой проверенной временем и испытаниями любви, которые два человека разделили между собой. Важный шаг, на который шли только единицы. — Маленький, ты уверен? — они никогда не обсуждали метку, поэтому для Тэхена было удивительно это услышать. Хотя это бы позволило Юнги всегда быть в окружении феромона мужа. Омега кивнул. Тэхен в ответ поцеловал его, а после спустился к изгибу шеи. Самый вкусный, сладкий с небольшой кислинкой лимон. Он лизнул на пробу, а потом прикусил кожу, чтобы у Юнги был шанс его остановить. Но сопротивления не получил. Тогда он замедлил толчки внутри омеги, но начал делать более размашистые движения, каждый раз задевая простату. И когда Юнги уже начал задыхаться в стонах и визгах, прокусил кожу. Омега взвизгнул от неожиданной боли и обильно кончил, пачкая их животы. Это был самый крышесносный оргазм у обоих. Юнги на несколько секунд выпал из реальности. В ушах звенело, в глазах потемнело. Тэхен же несколькими быстрыми толчками тоже дошел до оргазма, изливаясь внутрь. Он еле держался на руках, чтобы не упасть на омегу, но положил голову на него. Пока альфа пытался отдышаться, Юнги все еще был в неге и его только хватало, чтобы запустить пальчики в волосы мужа и перебирать их. Поднявшись, Тэхен осмотрел мужа, у которого в уголках глаз скопились капельки слезок. Он их сцеловал, а после слизал кровь с метки, рассматривая свое творение. — Ты как? — альфа смотрел на своего мужа с еще большей любовью. Теперь он полностью его: и телом, и душой. Это большой шаг в их отношениях. Полное доверие и беспрекословная любовь. — Это было вау, — это на что его хватило. А рука потянулась к шее, но Тэхен перехватил и поцеловал пальчики. — Не стоит ее сейчас трогать, чтобы она быстрее зажила, — омега только кивнул. — Ты не пожалел? — Нет, Тэ. Я, конечно, не особо об этом задумывался раньше, но именно в этот момент понял, что хочу и действительно готов, — поцеловал мужа в губы. — Но если я сейчас забеременею, я точно кастрирую тебя, альфа, — хихикнул Юнги. Тэхен поднял мужа и обнял его. Ему теперь ничего не страшно. И хоть он хотел большую семью, но все же был рад, что Юнги не забеременел. Они пока точно не готовы к еще одному малышу. Возможно, позже, через несколько лет. В такие тихие вечера, когда дети уложены спать, все бытовые и рабочие дела выполнены, омега наслаждался своим домом. Он вроде и отдаленно в спокойном районе стоит, что рядом нет суеты, но и не далеко от бурлящей жизни, куда в выходные семейство могло выбраться в какой-нибудь детский центр или на прогулку в парк. С появлением своего кабинета Тэхен погрузился в создание своих шедевров, которые точно станут хитами модных показов. Его руководство видит в нем потенциал, а муж верит в него, как когда-то он верил в Юнги. Из мыслей омегу вырвал топот лапок. Он поднял Холли на руки, который тут же лизнул его в нос. Юнги хихикнул. Не первый день пес живет у них, но эта привычка у него с самого начала умиляет всех, кто видит это. С Холли на руках он пошел в студию, чтобы проверить все приготовления подарка ко дню рождения Тэхена. Пусть день рождения за пару дней до Нового года, но они всегда его отмечают 30 декабря, не объединяя праздники. В этом году этот день станет особенным, потому что омега тоже хочет исполнить мечту своего мужа. Рассматривая свои записи в ежедневнике и сайты, улыбался довольным котом, ведь знает, как будет счастлив Тэхен. Спустя несколько дней дом наполнился гостями, детским смехом и лаем маленькой собачки. Все поздравляли именинника, желали всего, что только могли вспомнить и придумать, и вручали подарки. Юнги же с самого утра ходил загадочный. Утром только успел чмокнуть своего любимого альфу и сбежал по делам, оставив завтрак на столе. Вернувшись домой, омега начал готовиться к приему гостей. Тэхен же пытался выведать у мужа сюрприз, но тот, как партизан, молчал, ехидно улыбаясь. Большим удивлением для друзей был приход Чонгука. Точнее не только его. Альфа, который вот уже несколько лет посвятил себя работе, наконец-то пришел с кем-то под ручку. И этим кто-то оказался никто иной, как Чон Хосок. Омега, который недавно пришел в агентство в качестве хореографа, уже покорил всех своей лучезарной улыбкой. Чонгук ко всем относился по-доброму, но только Юнги-хен стал близким другом, поэтому было удивительно, когда Чоны быстро нашли общий язык и легко сработались. Альфа разрывался между работой с Юнги у него дома и походом в студию, чтобы встретить Хоби. Не пришло мимо Кима этот момент, поэтому он аккуратно поинтересовался о его отношении к младшему омеге, а когда узнал о симпатии, то дал советы по ухаживаниям. Хоть их отношения развивались очень медленно, но все же шанс на что-то большее был. Юнги был счастлив за своего донсена, тем что Чонгуку только хорошего омеги рядом не хватало для полного счастья. Пусть он теперь не одинок, но все же любимый человек придал бы ему больше сил. Юнги смотрел на парочку, как альфа ухаживает за Хосоком и был счастлив. Сейчас в его жизни все так, как и должно быть. Это даже больше, чем то, о чем он мечтал. Но оставался еще один момент — его подарок мужу, который тот так сильно ждал. Когда друзья помогли вынести торт, Юнги попросил Тэхена загадать желание. Тот лишь улыбнулся, но повиновался. Закрыл глаза, подумал о своей самой большой мечте и задул свечи. Омега обнял мужа. — С днем рождения, любимый! — прошептал он на ухо. — Что ты загадал? — Одну самую главную мечту, которая пока частично исполнена, — произнес альфа. — Тогда я точно угадал с подарком, — улыбнулся Юнги и крикнул: — Чонгук, давай. В зал забежал щенок померанского шпица, в зубах которого была небольшая коробочка. Тэхен присел, чтобы поймать собачку, которая растерялась от большого количества людей. — Маленький, — в глазах альфы появились слезы. — Спасибо тебе, — и поцеловал мужа. — Любимый, это еще не все. Открой коробочку. Сняв бантик и раскрыв упаковку, на дне коробки увидел какую-то пластиковую штуку и снимок. Тэхен достал все содержимое. На лице читалось не понимание, которое затянулось на несколько секунд. Все вокруг уже готовы были взорваться в крике, но ждали, пока именинник поймет. — Это то, о чем я думаю? — недоуменно спросил Тэхен мужа. — Да, Тэ. У нас будет еще один малыш.