Всего лишь я

But I crumble completely when you cry,

It seems like once again,

You've had to greet me with goodbye.

I'm always just about to go and spoil the surprise —

take my hands off of your eyes too soon.

Arctic Monkeys — 505

∼∼∼

[Ну хоть душу отвели...] Уэйд коротко кивает, негласно соглашаясь с Белым. Он прижимает телефон к уху и стягивает маску с головы свободной рукой. Влажный утренний воздух касается разгоряченной кожи, и это так охуенно, что хочется стонать в голос. Уизл на том конце провода, конечно, не удивился бы такому поведению, но Уэйд все же сдерживает свои порывы. [Ты сам выбрал быть ебаным мучеником] {Просто комплексы. Что в этом такого?} [Уэйду давно пора принять, что он выглядит как отрыжка ядерного реактора и двигаться дальше] — Завалите оба, — вполголоса произносит Дэдпул, стараясь не прерывать словесный поток Уизла: толкового в его рассказе — мало, поэтому Уэйд особо не вникает в суть. {Мы не хотим, чтобы Паучок увидел Уэйда без маски} [Да кого ебет, что думает это членистоногое?] — Короче, пока что это всё. Я понятия не имею, кто шмалял в вас на причале. Может, новый игрок? Хрен его пойми, — бормочет Уизл. — А ты, кстати, Вона нашел? По тем координатам, что я вчера скинул? — Не-а, — тянет Дэдпул, лениво приподнимая за волосы отрубленную голову с внушительным шрамом на половину лица, — но за наводку спасибо. — Чем смог. Ну, ладно, я погнал. Щас будет повтор "Топ-модели по-американски". — Какой сезон? — Пятый, — на автомате отвечает Уизл, но тут же раздраженно выдыхает. — Даже не вздумай, чувак. Я отключаюсь. {Ой, мы все равно не помним, кто там победил. Или помним?} [Рыжая?] — Рыжая, — подтверждает Уэйд, отбрасывая голову Вона в сторону: она с глухим звуком ударяется о брезент и скатывается к антенне. Ну, хоть чем-то это китайская шпала была полезна, и теперь стало понятно, как Гао оказалась замешана во всем этом дерьме. Ее компаньон — вовсе не хер с механическими крыльями, хотя его Вон тоже пару раз видел. Внеземными технологиями старуху снабжает некто Тинкерер, а она взамен предоставляет ему подопытных мексикашек. {Френсис промышлял чем-то подобным...} [Ага, только Гао с этим ушлепком делают не обычных мутантов, а кибер-мутантов с внеземными технологиями] — Вроде той штуковины, что подорвала нашу тачку, — Уэйд поджимает губы, делает резкий рывок вперед и садится. — Вопрос лишь в том, кто такой этот Тинкерер и откуда у него все эти навороченные хуевины? {Тогда это не просто работа. Это уже личное. Мы расскажем Паучку?} — Возможно. {А сам знаешь, кому расскажем?} — Нароем побольше инфы, и я скину смс, — бросает Уэйд, поднимаясь на ноги. Он натягивает маску и смотрит на часы — половина восьмого. [Тебе бы в химчистку заскочить, прежде чем домой возвращаться]. Дэдпул бегло осматривает свой костюм: много крови, кишки, чьи-то мозги и... {Фу! Кто нас укусил?}. — Миллер на Хилл-стрит работает с семи, — отвечает он, вытаскивая зуб, застрявший в кевларовой вставке на предплечье. — Нас он принимает без очереди. [И вопросов не задает], — соглашается Белый.

∼∼∼

Тишина. Никакого звона в ушах и гудящего роя мыслей. Только тишина. Не буквально, конечно же, но... Питер жадно втягивает носом воздух, улавливая слабый запах алкоголя, железа и жаренного бекона. Где-то на заднем плане приглушенно звучит Heaven Is a Place On Earth, и куда отчётливее — низкое, монотонное жужжание прямо возле уха. Питер наощупь находит на тумбочке смартфон, и, щурясь, смотрит на экран. — Ну нет, — стонет он, утыкаясь носом в подушку. Вибрация стихает лишь через минуту. Паркер рывком переворачивается на спину, открывает чат с Джона и бегло изучает около двадцати однотипных сообщений. "Мистер Джеймсон, связь здесь просто ужасная. Очень надеюсь, что мое сообщение вы получили, как и заявление на отгул, которое я оставил Кэт еще в воскресенье. Если вы меня уволите, то кто будет делать для вас фотографии Человека-паука?" — быстро набирает он и, заблокировав мобильник, бросает на кровать. Стоп. Питер приподнимается на локтях и тщательно анализирует свое состояние. Похоже, всё в порядке: рана полностью затянулась, ребро срослось, в голове поразительно ясно, а еще... Питер полон сил. Запах железа, который он уловил, едва проснувшись, на самом деле, кровь, пропитавшая покрывало и костюм, а вот бекон... кажется, настоящий, как и алкоголь — пустая бутылка из-под джина стоит на тумбочке. Паркер хмурится и снова тянется к телефону — на часах десять сорок. Вчера они с Уэйдом вернулись в квартиру поздно, и... кажется, Питер проспал всю ночь. — Охренеть, — шепчет он, потирая глаза кончиками пальцев. Голос осип, в горле сухо, но в остальном, всё просто потрясающе. Он садится и натыкается взглядом на окровавленную кучу спандекса на полу (теперь Питеру не прачечная нужна, а полноценная химчистка). Свой рюкзак Паркер обнаруживает под кроватью. Он вытаскивает из него чистые боксеры с джинсами и прислушивается. Сейчас негромко играет уже Рианна, а к запаху бекона добавляется аромат свежезаваренного кофе. Питер поднимается на ноги, подходит к двери и, аккуратно приоткрыв ее, проскальзывает в ванную. Сначала он примет душ, почистит зубы, а потом разберется в том, что здесь творится. Обычно Питер не принимает душ долго, но этим утром большую часть времени, проведенного в ванной, он просто стоит под горячими струями воды, позволяя им скатываться по плечам, груди, животу, расслаблять каждую мышцу в теле. В голове на повторе крутится Stay, но Питер не возражает. Ему даже нравится. Удивительно, как мало нужно человеку, чтобы день стал чуточку лучше. Раньше Питер об этом не задумывался. "Тот Питер", — мысленно поправляет себя он. Пусть жизнь у того Питера была не простой, но она хотя бы была и ощущалась, как нечто осязаемое, не выдуманное. Тот Питер умел наслаждаться моментами, чувствовать и любить — ему было кого любить. Тот Питер частенько не спал по несколько дней к ряду, но не из-за кошмаров: в такие дни они с Недом устраивали марафон всех частей "Звездных войн" или рубились в приставку. Закрутив вентиль, Паркер вылезает из ванной и проводит тыльной стороной ладони по запотевшему зеркалу со сколотым краем. Уэйд (или Эл?) предпочитает банановый гель для душа — для Паркера он слишком приторный, но о вкусах не спорят. Наспех вытеревшись махровым полотенцем, Питер промакивает волосы и натягивает одежду. На футболке с надписью "Я пережил свое путешествие в Нью-Йорк" несколько бурых пятен, но другой у него нет. Когда Паркер переступает порог, музыка звучит громче. Он проходит вперед и заглядывает на кухню — она квадратная, маленькая и жутко захламленная. — Утра, Питти-бой, — произносит Уэйд, мельком глянув в его сторону. Он переливает кофе из турки в кружку с Мейбл из Гравити Фолз. — Миленькая футболка. — Эм, спасибо, — Питер хмурится. Дэдпул выглядит странно: на нем маска, закатанная до носа, но вместо привычного красно-черного костюма черная толстовка с капюшоном и синие зауженные джинсы. — Где твой... — Костюм? — перебивает Уэйд. — В химчистке. Ну, частично, — добавляет он, разглядывая перчатки на своих руках так, словно видит их впервые. — Я и твое трико хотел захватить, но ты так сладко спал. — Я и сам могу. — Славно. Яичницу будешь? — Яичницу? Дэдпул поворачивается к нему всем корпусом и пару мгновений сверлит взглядом. — Специально для инфантильных зуммеров раскрою небольшой секрет, — медленно проговаривает он. — Не обязательно всегда покупать еду на вынос, — Уэйд перекладывает яичницу из сковородки в одноразовую тарелку и ставит на стол. — Кофе? — Возможно? — с сомнением тянет Питер, усаживаясь на деревянный табурет. Пахнет, на самом деле, вкусно, да и выглядит ничего. Его желудок требовательно урчит, напоминая о том, что последний раз Паркер ел вчера днем. Он косится на пластиковую вилку, которую Дэдпул оставил рядом. — Отравление — один из самых скучных способов убийства. Я предпочитаю замарать руки, поэтому можешь быть спокоен за свои паучьи булочки, — Уэйд выливает остатки кофе в голубую фарфоровую чашку с облаками и ставит ее перед Питером. — Да нет. Я просто удивлен, что ты умеешь обращаться с плитой. Ну, то есть, ты знаешь, что она нужна не для того, чтобы пытать людей, а для того, чтобы готовить, — фыркает Питер. — И для готовки, и для пыток, — поправляет его Уэйд, усаживаясь напротив. Он берет свой телефон ставит песню на паузу. Паркер ничего не отвечает, лишь тянется к чашке и делает осторожный глоток. Кофе крепкий, черный и без сахара (вряд ли в этой квартире он есть). Питер любит сладости, всякие сиропы и добавки в кофе, но сейчас выбирать не приходится. Позже он сможет заглянуть в Старбакс. Например, когда будет искать химчистку неподалеку. Кстати, об этом. — Так где находится химчистка? Я забью адрес в навигатор. — Собрался шататься по Дорчестеру без маски? — уточняет Дэдпул, делая щедрый глоток из кружки. Он довольно мычит, а значит, эта горечь ему нравится. — Я слышал, что объявили награду за голову Паука, а не за голову Паркера, — возражает Питер и, набравшись смелости, закидывает в рот немного яичницы и небольшой кусочек бекона. Неплохо. — Думаешь, никто не допрёт, когда ты принесешь туда окровавленный костюм Человека-паука? — спрашивает Уэйд с набитым ртом. — Отмазка про жесткую ролевуху может и не прокатить. — Но ты же отнес свой костюм в химчистку. И ничего не случилось, верно? — Ну, мужик, который работает там... У нас очень доверительные отношения. В первую встречу я грозился проломить ему башку банкой для сбора пожертвований. С тех пор он не задает вопросов и помалкивает, — Дэдпул пожимает плечами. — Вряд ли у тебя настолько же развитая эмпатия. — И слава Богу, что нет. — Я могу взять твой костюм, когда поеду за своим, — ненавязчиво предлагает Уэйд. Питер пожимает плечами. С одной стороны, в этом нет ничего такого, но с другой... Было бы неплохо выбраться на улицу без супергеройского наряда, а еще не хочется, чтобы Дэдпул шатался по городу в одиночестве. Паркер не уверен, но ему кажется, что Уэйд испытывает ломку по убийствам. — Или... Короче, без разницы, — добавляет он, когда пауза затягивается. — Но ты можешь засветиться рядом со стариной Дэдпулом, и ничем хорошим это не кончится. Еще я готов поклясться, что видел снег этим утром, а ты вряд ли захватил с собой куртку или типа того, поэтому... — Я понял, — перебивает Питер, делая еще глоток из чашки. — Сам разберусь, — вообще-то Паркеру доводилось отмывать кровь с костюма, и опытным путем он выяснил, что сода вкупе с лимонным соком способна оттереть всё что угодно. При таком раскладе можно будет обойтись без химчистки и сгонять в прачечную на первом этаже. Тогда уже вечером они смогут продолжить работу над делом, и Паркер не потеряет драгоценного времени. Нужно лишь решить вопрос с порезом на голени и сквозной дыркой. — У тебя есть нитки и иголка? Уэйд широко улыбается. — А я разве не упоминал, что свой первый костюм я сшил себе сам? Похоже, новость о том, что Питер не собирается никуда с ним идти, Уэйда воодушевила. Он вскочил, даже не закончив с завтраком, а спустя пару минут, притащил во временное пристанище Паркера навороченную швейную машинку. — Расскажешь, где ты был вчера? — спрашивает Питер, забираясь на кровать с ногами. Он прекрасно понимает, что не получит честного ответа. Плед вместе с постельным бельем валяется в углу — Паркер, конечно, попробует всё отстирать, но шансов на спасение мало. — А ты забыл? — бормочет Дэдпул. Он копошится с машинкой, пытаясь уместить ее на узком подоконнике. — Котята и всё такое, — Питер глубоко вздыхает, а Уэйд поворачивает голову к нему: уголки губ приподнимаются. — Да ладно тебе, тыковка. Не дуйся. Я был у Уизла. Как знал, что паршивец что-то недоговаривает. Ну и заодно попросил его разузнать о той блестяшке, что напала на нас в порту. — И как? Он разузнал? — Питер удивлен, что Дэдпул так просто рассказал обо всем. Конечно, сделай он это прошлым вечером, Паркер бы пошел с ним, несмотря на ранение и... здравый смысл. Так что, возможно, вчерашняя ложь была оправданной. — Пока нет, — Уэйд поджимает губы, тщетно пытаясь заправить нитку в игольное ушко, — но напишет, если появится инфа. Да твою же мать! Для кого это сделано? Для ебучей Динь-Динь? — Дай я, — Паркер перебирается ближе к подоконнику, забирает нитку у Уэда и с первого раза вставляет ее в иголку. С его супергеройским зрением это сущий пустяк. — Так что Уизл рассказал тебе? — Ну, Гао покупает людей, чтобы ставить на них эксперименты, — отвечает Уэйд. — Она работает вместе с каким-то хреном по имени Тинкерер. У него внеземные игрушки, у нее мексы, которых не жалко пустить в расход. Если выгорит — круто, не выгорит — плевать. — Хочешь сказать, они делают суперсолдат? Подожди, — Паркер качает головой. — Тинкерер? Откуда я знаю это имя? — Не забудь поделиться, если вспомнишь, — хмыкает Уэйд, слезая с кровати. — В любом случае, у этого чела есть продвинутые технологии и, возможно, золотой билет на экспресс между вселенными, а значит... — Мы понятия не имеем, как с ним справиться, — заканчивает за него Питер. — Мы? Как мило. Прям-таки команда мечты! Паркер игнорирует подкол. — Этот парень на причале — один из удачных экспериментов? — Стал бы он взрывать кормящую его руку? Разве что, — Дэдпул закусывает нижнюю губу. — Он не хотел этого? Или эксперимент пошел не по плану, и серебряшка взбесился? — Значит, третья сторона? — Ну он точно не за нас и явно не за них, — Уэйд пожимает плечами, а затем серьезно добавляет. — Ты ведь понимаешь, что на него наша с тобой сделка не распространяется? — брови Питера взмывают вверх. — Он тебя чуть не убил, и при случае, попытается снова. — Поверь, это не впервые, — парирует Паркер. Он не лжет: каждый с кем Питер вступает в противостояние, пытается его убить. Просто никому до сих пор не удалось это сделать. — Как ты там сказал? Всего лишь случайная пуля? Слушай, — он заводит руки за спину сцепляя их в замок. — У тебя было много времени, чтобы придумать вопрос, — Паркера раздражает тот факт, что Уэйд не торопится следовать условиям их уговора. Он ведь может спросить любую фигню, и тогда Питер перестанет опасаться худшего. — Пардон, но я был занят. Это ты дрых всю ночь, — с упреком произносит Дэдпул. — Кстати, выспался? Наверняка, такое редко случается, да? — Это вопрос? — интересуется Паркер. Уэйд зависает на мгновение, но затем на его губах появляется ухмылка. — Нет, — бросает он, опуская руку на дверную ручку. — В каком-то из шкафов на кухне есть сода, кислота и прочая лабуда, которая может тебе понадобиться. Я сгоняю за костюмом и вернусь. Не скучай, хозяюшка! На самом деле, Питера устраивает тот факт, что Уэйд сваливает. Во-первых, он сможет хоть немного побыть в тишине. Во-вторых, спокойно привести костюм в порядок, а в-третьих... Паркер размышлял об этом утром, когда принимал душ. У него сохранились обходные доступы к базе ЩИТа, и Питер планировал воспользоваться ими пару дней назад, когда хотел больше узнать о Дэдпуле. Сейчас он мог бы поискать информацию о том парне в сине-серебряном костюме. Вдруг, удастся что-то нарыть. Паркер пересекается с Эл на кухне — в этот раз она не пытается его пристрелить, приняв за грабителя, и даже интересуется, как Питер себя чувствует. Разговор получается скомканным. Посвятить Эл в подробности своего ранения, да и в принципе работы с Уэйдом, Паркер не может, но она подсказывает ему, в каком ящике находится сода и лимонная кислота, а еще советует выбирать левую стиральную машинку, поскольку только она работает исправно и не грохочет. Питер решает взять с собой в прачечную собаку Уэйда. Она скулит без перерыва, с тех пор как Дэдпул ушел, и, признаться честно, Паркер не уверен, что хоть кто-то гуляет с ней должным образом. Стирка длится, по меньшей мере, пару часов — Питер успевает прослушать весь свой плейлист на спотифай трижды. В конце концов, ему удается привести костюм к изначальному состоянию, чего не скажешь о покрывале и постельном белье. Хорошо, если у Уэйда найдется дополнительный комплект, но вряд ли такая роскошь, как сон — светит Паркеру в ближайшее время. На обратном пути он заскакивает в ларек с хот-догами поблизости: берет еды для себя и для собаки (да, Питер видел миску на кухне, и в ней даже было немного корма, но это совсем не значит, что Уэйд справляется с ролью заботливого хозяина). После прогулки и небольшого перекуса, Мэри Пёсинс засыпает прямо на коврике в коридоре. Мобильник лежит на подоконнике, пока Паркер зашивает порез на голени. ЩИТ планово обновили пароли, и Питеру нужно время, чтобы заново взломать систему. Телефон без конца вибрирует — в университетском чате идет обсуждение грядущей лабораторной по физике. Гвен присылает Паркеру сразу несколько сообщений: поначалу он их игнорирует, но затем любопытство берет верх. @Stacy.Gwendolyn: Привет, мистер Робертс просил передать тебе, что в пятницу будет первое собрание по универсиаде. @Stacy.Gwendolyn: В десять тридцать, аудитория триста двенадцать, для всех, кто участвует. @Stacy.Gwendolyn: Нужно принести ответы на тесты, которые тебе скинули на почту и полный разбор трех последних задач. @p.parker: Привет! Спасибо! @p.parker: А почему в эту пятницу? Разве универсиада не в декабре? @Stacy.Gwendolyn: В первых числах ноября. Точную дату скажут позднее. Вот блин. Паркер думал, что у него больше времени, а зная загоны мистера Робертса, консультации он начнет проводить чуть ли не каждый день. Питер похоже пропустил уведомления с тестовыми, да и сообщения от преподавателя. Он ведь написал сначала ему, а потом попросил Гвен? Паркер закрывает инсту и открывает чат с мистером Робертсом — ничего. @p.parker: Так ты тоже участвуешь в универсиаде? Ответ приходит почти мгновенно. @Stacy.Gwendolyn: За честь Эмпайр-Стейт? Всегда. Питер хмурится, но телефон вибрирует снова. @Stacy.Gwendolyn: Шучу конечно. Но да, участвую. И я, и Дэвис подписали документы. А что? Боишься, что обойду тебя на отборочных и на универсиаду отправят меня? Паркер фыркает и качает головой. Не удивительно, что Дэвис попытался пробиться на универсиаду, но Гвен... Разве она не волновалась о сокрытии своих умственных способностей от посторонних? @p.parker: Нет выбора? Что это значит? Он вовсе не боится, что кто-то обойдет его на отборочных. На самом деле, в свете последних событий, Питер был бы даже рад этому. @Stacy.Gwendolyn: Мой папа убежден, что каждая победа важна, и спорить с ним бессмысленно. @Stacy.Gwendolyn: Вдруг, когда я буду устраиваться на работу, я пролечу только из-за того, что не защитила честь универа на мероприятии, о котором никто и не вспомнит? @Stacy.Gwendolyn: Готова поклясться: если повесить все мои грамоты и дипломы на стену, то про обои с принцессами можно забыть. @Stacy.Gwendolyn: Ну, если все станет совсем худо, начну водить в свою комнату всех моих будущих работодателей. Питер улыбается краешком рта. @p.parker: Можешь брать эту кучу дипломов с собой на собеседования. @Stacy.Gwendolyn: Для угроз? Типа я прибью их этой двухметровой стопкой? Или обклею стены в их кабинетах? @p.parker: Второе звучит более зловеще. @p.parker: В любом случае, спасибо за инфу, но странно, что мистер Робертс не написал мне сам. @Stacy.Gwendolyn: Ну тут всё просто. Он думает, что мы встречаемся. — Ай, — Питер попадает иголкой по пальцу. Все-таки делать два дела одновременно — фиговая затея. Он хватает телефон и собирается ответить, правда пока не совсем понимает, что именно. @Stacy.Gwendolyn: Это из-за того, как ты краснел и ломался, когда чуть не убил меня в коридоре. @Stacy.Gwendolyn: Но мне несложно. Ты успеешь вернуться к пятнице? Паркер удивлен, насколько спокойно обо всем этом говорит Гвен. Разумеется, по сообщениям трудно уловить интонацию, но отсутствие смайликов, и эти точки... @p.parker: Да, думаю успею. Питер откладывает телефон на подоконник, но тут же тянется к нему снова. @p.parker: И вовсе я не краснел и не ломался. @Stacy.Gwendolyn: Как скажешь, Питер Паркер :) Предательский румянец заставляет алеть щеки. Но это не из-за того, что Гвен написала. Просто вся ситуация в целом странная. И почему она вообще так ведет себя? Поначалу Питер решил, что Гвен обиделась на его равнодушные ответы в прошлый раз. Но нет — она шутит и много пишет. Паркер глубоко вздыхает, делая закрепляющей стежок на машинке. Он совсем запутался. Благо телефон протяжно пищит, знаменуя успех в подборе пароля к базе ЩИТа, и Питер мгновенно переключается, смахивая приложение. Он не собирается оправдывать свое желание вбить прозвище Уэйда в поисковую строку архива. Паркер должен был сделать это еще в тот день, когда Дэдпул заявился на порог его квартиры. Выяснить, кто их новый знакомый он сможет и позже, когда Уэйд вернется из химчистки. К счастью, долго искать не приходится: на Дэдпула в базе ЩИТа заведено отдельное дело. Первое, что бросается в глаза — фотография: на ней молодой парень, примерно одного с Питером возраста, с карими глазами и темными волосами. Он выглядит совершенно обычно — никаких шрамов и изувеченной кожи, а значит, фото сделано давно. Получается, вот он — Уэйд Уилсон? Что ж, внешность Дэдпула слегка разнится с тем, какую сферу деятельности он избрал. Забавно, но Паркер почему-то считал, что наемный убийца и беспринципный мудак не может выглядеть, как... красивый парень? Ну, его можно назвать красивым. Наверняка, он был популярен у противоположного пола, а если тогда Уэйд еще не стал поехавшим психом... хотя, даже если и стал. Девчонки любят таких, и это выше уровня понимания Паркера. Питер бегло изучает раздел "Общая информация". Дэдпул не солгал. Сейчас ему тридцать четыре, и за его плечами и правда есть реальный боевой опыт — год в Афганистане, два в Ираке. Его родители мертвы: мать погибла от рака, а вот про отца информации нет (достоверной информации — так написано в досье). Уэйд впервые был замечен в наемной деятельности — ох, черт... — в двадцать лет. Закончил старшую школу и сразу же отправился в армию, затем — в горячие точки. Пару лет он провел в Японии (об этом периоде его жизни ничего не написано), затем вернулся в США. "Психо-эмоциональное состояние, как и внешность претерпели значительные изменения, после участия в программе по внедрению мутагена Х под руководством Фрэнсиса Фримана (также известного как ̶А̶я̶к̶с̶ КОНЧЕНЫЙ УЕБАН, ДРОЧЕР И ПОЛНЕЙШИЙ ВЫБЛЯДОК)". Питер хмыкает. Уэйд тоже взламывал базу ЩИТа и подправил сведения о себе? Возможно, и фотки свежие удалил? Если они, конечно, были. — Что за программа такая по внедрению мутагена Х? — бормочет Паркер, открывая поисковую строку. Больше никакой информации о Дэдпуле нет, не считая того, что он числится в международном розыске, но маркирован серым цветом, как мутант, который может быть использован в целях организации. Получается, о том, что Ник нанимал его выполнять грязную работу, Уэйд тоже не соврал. Ключ в замочной скважине делает один оборот, входная дверь открывается и доносится громкий голос Дэдпула: — Дорогая, я дома! — следом слышится шорох и грохот. — Я не тебе, старая крыса! Господи, — Эл отвечает на оскорбление, не отрываясь от просмотра "Американского идола". Паркер до сих пор не может поверить, что такая милая пожилая леди знает подобные словечки. — Сама варежку захлопни! — Питер блокирует мобильник и кладет на тумбочку, как только Уэйд приближается к порогу его временного пристанища. — Эй, Паучок? — короткий стук, и дверь со скрипом открывается. — Зацени-ка, — Уэйд заходит внутрь и разводит руки в стороны, демонстрируя Паркеру чистый костюм. — Всего три бакса. Для меня. Смотрю, ты тоже зря времени не терял, — Уэйд кивает в сторону швейной машинки: рядом с ней лежит аккуратно сложенный костюм Питера. Швы, конечно, будут видны, но в целом... — Я порылся в базе ЩИТа, — произносит Паркер, ощущая неприятную вибрацию в груди, будто он нарушил чужое личное пространство, хотя это совсем не так. Питер обязан был узнать о Дэдпуле больше, и он уж точно не должен испытывать стыд за это. — Подумал, что у них есть инфа на того парня с причала. И заодно пробил тебя. — Удивлен, что ты не сделал этого в первый день нашего знакомства, — Дэдпул пожимает плечами, но движение получается немного дерганным. — Так-то идея годная. Нарыл что-то про серебряшку? — Вообще-то, я только начал. — О, так я был первым? Как волнительно! — Я остановился на программе по внедрению мутагена Х, — продолжает Питер. Уэйд напрягается: он старается не подавать виду, но сердцебиение ускоряется, а челюсти сжимаются. — Может, расскажешь подробнее? — Вряд ли наш новый друг и Френсис связаны, но ты можешь поискать. Вдруг умельцы ЩИТа восстановили данные, после того, как я подправил их систему. Им не нравятся мои заметки к досье, — ухмыляется Уэйд. — Не знаю почему, ведь это чистейшая правда. — Да, я заметил, — Питер поджимает губы, не сводя с Дэдпула глаз. — Так ты принял участие в этой программе? — Он мог бы поискать информацию, как посоветовал Уэйд, но раз тот так спокойно говорит об этом, то, наверняка, стёр важные данные. На несколько секунд в комнате повисает тишина, и Паркер даже допускает мысль о том, что Дэдпул и правда ответит на его вопрос. — Это связано с нашим делом? — внезапно спрашивает Уэйд. — Возможно и связано. Пока трудно сказать, — уклончиво отвечает Питер. Он не знает наверняка, но что-то подсказывает, что в данном случае, Паркер мотивирован исключительно собственным любопытством. — Ну нет, — тянет Дэдпул. — План был другим. Мы разбираемся с проблемой, ты возвращаешься в Нью-Йорк, и искренне веришь в то, что больше никогда меня не увидишь, — он точь-в-точь повторяет слова Питера, сказанные на крыше многоэтажки. — О, и позволь я процитирую одного паренька в сине-красном трико? Понятия не имею, почему ты вдруг решил, что я стану обсуждать с тобой не относящиеся к делу моменты, — это справедливо и... неприятно. Паркер отводит взгляд, когда Уэйд делает шаг в его сторону. — Пробьешь по базе нашу блестяшку? — Пробью, — цедит Питер. — Можно еще поискать инфу об этом Тинкерере, — предлагает Уэйд. — Узнаем, кто он такой, поймем откуда навороченные игрушки. Ну и раз теперь нас хочет завалить не только Гао, но и "Ртуть на минималках", придется действовать осторожно. Знаю, Белый, но сейчас с нами Паучок, и... — У меня нет столько времени. К четвергу я должен вернуться в Нью-Йорк. — Тогда вали. Питер резко вскидывает голову, глядя на Уэйда. — Что? — Если так приперло, то вали, — поясняет Дэдпул. — Мои методы борьбы тебе все равно не по душе. Да и я, наконец-то, смогу насладиться процессом. — Ты так умолял меня поехать с тобой, — с возмущением начинает Питер. — Втирал про супергеройский долг и жизни невиновных, а теперь предлагаешь просто уехать? — Ну, домашка и фотки для уебка Джеймсона ведь важнее? В голосе Дэдпула отчетливо слышится пренебрежение. — Дело не в домашке и фотках, — фыркает Паркер, чувствуя, как негодование набирает обороты. — Всё это время в Нью-Йорке нет Человека-паука. И я не патрулирую улицы Бостона по ночам, чтобы помочь его жителям — нет. Я шатаюсь с тобой. Чтобы что? Какой резон от всех этих вылазок с огнестрелом и мафиози, когда достаточно было просто приехать к Уизлу и всё узнать? О, и не стоит забывать о том, что вся криминальная прослойка Бостона теперь жаждет моей смерти. И ладно бы это имело хоть какой-то долбанный смысл! Уэйд прижимает подбородок к груди. — Закончил? — Пошел ты. Паркер хватает свой рюкзак, закидывает в него костюм, зарядное устройство и веб-шутеры, а затем грубо пихнув Уэйда плечом, выходит из комнаты. Это опрометчиво и импульсивно, но оставаться в ограниченном пространстве с Дэдпулом — чревато. Питер до одури хочет ему врезать, но Уэйд именно этого и ждет, а Паркер не намерен делать ему одолжение. Захлопнув за собой дверь, Питер сбегает по ступенькам и выскальзывает из подъезда. На улице холодно и моросит дождь. Паркер вздрагивает, застегивает молнию на толстовке и натягивает капюшон. Документы и деньги в рюкзаке, на телефоне есть заряд, так что Питер справится. Ему нужно лишь открыть навигатор и подыскать хостел поблизости, а уже завтра решить, как именно он доберется до Нью-Йорка. Адреналин заставляет кипеть кровь. Паркер зол из-за потраченного впустую времени. Он оказался настолько туп, что повелся на уговоры Уэйда и притащился в Бостон. Для чего? Потому что Дэдпулу скучно разгребать своё дерьмо в одиночестве? Холодный порыв ветра пробирает до костей. Паркер решает, что для начала, было бы неплохо надеть костюм Паука под толстовку и джинсы, и исследовать местность. За его голову все еще объявлена награда, и хочется быть готовым к внезапным сюрпризам. По крайней мере до тех пор, пока он не найдет, где переночевать. Питер использует для своих целей ближайший переулок. В двух слоях одежды и правда намного теплее. Он закрепляет на запястьях веб-шутеры и вскарабкивается на крышу знакомой высотки. Питеру требуется около получаса, чтобы отыскать ближайший свободный хостел. До него придется добираться на автобусе, либо по крышам, и второй вариант Паркеру нравится больше. Он натягивает маску, закидывает рюкзак на плечи и, держа телефон в одной руке, старается следовать маршруту. Он добирается до Уэйствью-стрит, когда улавливает голоса и грохот музыки. По ту сторону улицы находится большой парк, и кажется, там проходит праздник. В неравной борьбе между любопытством и здравым смыслом, побеждает первое. Ничего ведь не мешает Питеру перебраться на крышу многоэтажки рядом и немного перевести дух. Как только Паркер оказывается ближе, он понимает, что попал на ярмарку: судя по обилию палаток с овощами и вывесок, зазывающих принять участие в битве за самый вкусный тыквенный пирог. Если подумать, Питер мог бы снять маску, спуститься вниз и немного развеяться — сейчас это как нельзя кстати. Да и его поездка в Бостон обретет хоть какой-то смысл. Сейчас, когда адреналин схлынул, Паркер понимает, что повел себя глупо. Следовало врезать Уэйду, дождаться утра и свалить, а не шататься по Дорчестеру поздно вечером, не зная, успеет он заселиться в хостел или нет. Это ведь Дэдпул затащил его в Бостон. Так какого фига страдать и мерзнуть должен Питер? Паркер подбирается ближе к краю крыши, наблюдая за ярмаркой. На улице достаточно темно, чтобы китайские фонарики, украшающие праздник, выглядели по-особенному красиво. Пахнет едой: сладостями, стритфудом и кофе. Может все-таки спуститься? Это помогло бы немного согреться. Внизу собралась целая толпа: по большей части, это родители с детьми. Он прислушивается, в надежде вычленить хоть что-то конкретное из многообразия голосов. — Привет, Бостон! — Питер замирает, вцепившись пальцами в парапет. В самом центре толпы, в окружении палаток с овощами и пёстрых флажков, он замечает её. В строгом черном пиджаке, а в руках микрофон с логотипом местного новостного издания. Кудрявые каштановые волосы собраны в аккуратный пучок, но пара прядей все же выбивается, красиво обрамляя острые скулы. — Мы в Харамби-Парк, где проходит ежегодный фестиваль урожая. Здесь фермеры со всех уголков страны делятся своими достижениями и участвуют в битве за самый вкусный тыквенный пирог, приготовленный только из натуральных ингредиентов. Это "Бостон Глоб" и репортаж с самого вкусного события этого года. С вами я, Мишель Джонс-Уотсон, и сегодня мы попробуем всё, — оператор отпускает камеру. — В чем дело? Только не начинай, — она закатывает глаза и тянется к бумажному стаканчику с кофе. — Это ярмарка пирогов. Знаешь, кто будет смотреть эфир? Моя бабуля из Джерси. — Ну так порадуй бабулю. Улыбнись, — подначивает парень и получает скомканной салфеткой в плечо. — Если хочешь, чтобы Лиам отправила нас на что-то покруче ярмарки пирогов, чутка доброжелательности не помешает. Эмили вела репортаж из Вест-Роксбери, а мы что? Снимали день рождения самой старой альпаки в Тони-Мид. — Эй, побольше уважения к Элвису, — с преувеличенным возмущением отвечает Эм-Джей. — Еще один дубль, и я хочу попробовать тыквенное мороженое. — Тыквенное мороженое? Я говорил, что ты странная? — Мы на осенней ярмарке, Уилл. Здесь буквально всё сделано из тыквы. — Что за дискриминация? А что не так, скажем, с мороженным из патиссонов? — Фу. Но ты можешь написать жалобу, как только мы закончим, — она ставит стакан на землю и одергивает пиджак. — Начали? — Улыбнись, Мишель, — мягче просит оператор. Эм-Джей бросает на него скептичный взгляд, но затем морщинка меж ее бровей исчезает, уголки губ приподнимаются, а бетон под пальцами Питера крошится в пыль. — Привет, Бостон! Мы в Харамби-Парк, где проходит ежегодный фестиваль урожая... Паркер отскакивает назад и задирает маску до носа, хватая ртом воздух. Его сердце грохочет, как проклятое, и кажется, что оно вот-вот проломит грудную клетку. Звон в ушах нарастает. Питер садится на брезент и обхватывает колени руками, притягивая их к себе. Он жмурится, стараясь взять контроль над панической атакой. Для него это не ново, но сейчас сосредоточиться не получается. — Иди-ка сюда и сам вставай в кадр, — слух улавливает возмущенные интонации, но Паркер знает — сейчас Эм-Джей улыбается. Он и подумать не мог, что когда-нибудь увидит это снова. — Ладно, мне нужно позвонить, а ты посмотри пока на овощи. Только молю, не вздумай никому рассказывать о своих гастрономических предпочтениях, — Питер вскидывает голову. От затылка вниз по позвоночнику пробегает холодок. Он делает усилие и, набрав в легкие побольше воздуха, задерживает дыхание. — Связь совсем не ловит. Уилл, можешь дать мне свой... О, господи! Осторожно! Питер рывком подбегает к парапету. На самом углу навеса лежит оголенный провод. Несколько искр отскакивают на поверхность тента, и ткань начинает плавиться, поднимая в воздух черный дым. Люди стоят полукругом рядом с мужчиной средних лет (судя по фартуку и колпаку — это владелец палатки). Он согнулся пополам и тяжело дышит, но кажется, будет в порядке. Просто блеск! Паркер потерял бдительность. Из-за того, что он не смог отличить паническую атаку от чутья, чуть не погиб человек. Скинув толстовку, джинсы и ботинки, Питер быстро оглядывается. Нужно обезопасить остальных. Несколько навесов соединены между собой металлическим каркасом (вроде алюминиевым), а это значит, если провод коснется его, то под напряжением окажется вся опора. Материал тента — нейлон или полиэстер — не горит, но плавится, горячими каплями оседая на земле, а дыра от искры стремительно увеличивается в диаметре. — Мам, мы купим мне тыкву на Хэллоуин? — звонкий детский голосок замедляется в десятки раз. Провод под тяжестью своего веса соскальзывает с навеса и падает на угловую стойку каркаса, но девочка уже тянется вперед, чтобы заглянуть за дальнюю ограду и посмотреть на тыквы. Оголенный контакт с громким треском касается алюминиевой трубки: голубое свечение стремительно разносится по всей металлической опоре, а в нос ударяет свежий запах озона. Люди, ведомые инстинктом, пятятся назад. Питер отталкивается ногами от крыши, приземляется в толпу и, выстрелив паутиной, отдергивает руку девочки от ограждения. Он быстро переносит ребенка и ее маму подальше от палаток и прыгает вперед, загораживая собой тент с оголенным проводом. — Эй, все хорошо! Ничего страшного не случилось! — кричит Паркер, поднимая ладони вверх. Хоть дождь и закончился, почва под его ногами влажная — и это лишь усугубляет ситуацию. Питеру нужно, чтобы люди отошли на безопасное расстояние и ни в коем случае не паниковали, ведь если провод упадет на землю, она мгновенно станет проводником, а всё, что Питер знает про шаговое напряжение — нифига не оптимистично. — Нет, не нужно ничего трогать, пожалуйста, — он выстреливает из веб-шутера в руку пожилой женщины, которая наклоняется к земле, чтобы поднять свою сумочку. — Кто-нибудь может вызвать спасательную службу? — несколько человек сразу же достают мобильники. — Супер! Спасибо! И сделайте два широких шага назад. Расстояние должно быть минимум два метра, но, на всякий случай, четыре. К счастью, все присутствующие выполняют просьбу. — Спасатели уже едут, — произносит девушка из толпы. — Отлично! Главное не волнуйтесь, я всё держу под… — провод с треском срывается с металлической оправы и падает на землю. Ток мгновенно пропитывает пространство вокруг. Пальцы ног и икры сводит болезненной судорогой, а легкие сжимаются, не позволяя Паркеру глотнуть воздуха. — Порядок! Порядок, слышите? Все хорошо, — кряхтит он. — Не двигайтесь, и не… не отрывайте ноги от земли, ладно? Как только спасатели обесточат провод, вы сможете продолжить праздник, как будто ничего и… ничего и не было. — Ты ведь Человек-паук, да? — с энтузиазмом спрашивает парень лет шестнадцати. — Угадал, — перед глазами расплываются темными круги, и Питер жмурится. — Разве ты не должен быть в Нью-Йорке? — Да, я… — на этот раз судорогой сводит заднюю поверхность правого бедра, и это ужасно. Чутье безостановочно вопит. Паркер ощущает, как сердце пульсирует в висках, в горле, везде, — я на каникулах. — Вот это круть! Сделаем селфи? — Конечно, но… — он сглатывает, расправляет плечи и сжимает ладони в кулаки. Вероятность, что Паркер просто отключится — очень высока, но нельзя это допустить, — чуть позже, ладно? — Пап, а Человек-паук хороший? — маленькая девочка смотрит на мужчину рядом с собой. Тот крепче сжимает её ладонь и хмурится, а Паркер замечает движение с противоположной стороны. Оператор — тот, что с Эм-Джей (кажется, Уилл?) поднимает камеру, направляя объектив на Питера. — О, друг, можно без этого? Не люблю когда меня по телику показывают. — Но вы настоящий герой, — эти настойчивые интонации принадлежат уже Эм-Джей, и Питер готов провалиться сквозь землю. Тот факт, что он находится здесь, в паре метров от нее, и не может просто сбежать — настоящая пытка. — Жители Бостона должны знать о вас. Меня зовут Мишель, я из “Бостон Глоб”. Дадите небольшое интервью, после того, как все закончится? — Возможно, — рычит Питер, чувствуя, как напряжение сковывает мышцы спины. Нет. Ни за что. Как только Паркер будет уверен, что люди в безопасности, на ярмарке он не задержится. — Пап, ему больно? — голос малышки звучит встревоженно. Она смотрит на Питера большими голубыми глазами, и они стремительно наполняются слезами. — Нет, все хорошо! Мне ни капельки не больно, — отвечает Паркер. — Как тебя зовут? — Сара. — Привет, Сара. Я Человек-паук, — он произносит это намного мягче. Ни к чему заставлять девочку волноваться. — Ты видела, как папа дома нажимает выключатель, и загорается лампочка на люстре? — Сара энергично кивает. — Ну вот, я сейчас — лампочка. Только не свечусь, да? Получается, какая-то бесполезная я лампочка. Сара хихикает, улыбаясь сквозь слёзы. — Вы — отличная лампочка, мистер Паук. — Я вызову скорую, — серьезно говорит Мишель, доставая телефон из заднего кармана джинсов. — Нет необходимости, — возражает Питер. — У меня был высший балл по физике, и я знаю, как работают проводники. — Но Сара сказала, что я — крутая лампочка, — парирует Питер. Сара смотрит сначала на него, потом на Эм-Джей — и снова улыбается. — Видите? Порядок, мисс. Правда. Не нужно, — Мишель сжимает телефон в ладони, но убирать не спешит. Паркер слышит гул сирен в двух кварталах отсюда. — Спасатели уже близко, — громче говорит он, обращаясь ко всем присутствующим. — Просто не двигайтесь, и всё будет хорошо. Боль становится невыносимой, и Питер смутно помнит то, что происходит дальше. Когда подача электричества к проводу, наконец, прекращается, он падает на землю. Мышцы стремительно сокращаются, и стоять, а тем более, двигаться — Паркер не в состоянии. Пара спасателей в защитных костюмах зачищают оголенные контакты. Скорая тоже здесь, но Питер убеждает их сосредоточиться на посетителях ярмарки, а не на нем. — Эй, вы целы? — тихо спрашивает Эм-Джей, опускаясь на корточки. — Мне нужна пара минут, и буду как новенький, — отзывается Питер. Он улавливает цветочный аромат ее духов — другой, незнакомый, чужой, — но интервью вряд ли смогу дать. Сами понимаете, — он криво ухмыляется, хоть за маской этого и не видно. — Ничего. Как-нибудь в другой раз, — Мишель ему улыбается. Она очень красивая. — Надеюсь, это случится при более позитивных обстоятельствах. — Договорились, — всего одно слово стоит титанических усилий. Паркеру бы еще немного времени, чтобы отдышаться, но оставаться здесь — нельзя. Когда он встает с земли, ноги всё еще дрожат. Он не прицеливается — просто стреляет паутиной вверх, цепляясь за край крыши и, оттолкнувшись от земли, сбегает. Последнее, что успевает запечатлеть Питер — восхищение в карих глазах.

∼∼∼

— Твое чутье на меня не срабатывает? — Что? — Питер с трудом разлепляет веки. Уэйд материализуется прямо перед ним в костюме и маске, закатанной до носа. Он осматривает Питера с головы до ног и прикладывает ладони к щекам, изображая изумление. — Божечки-кошечки! Скажи, что эту бутылку тебе подкинули. Или она уже была здесь, а тебе насрать, где звездами любоваться? — Отвали, — бросает Паркер, приподнимаясь на локтях. Он на крыше — хорошо. Питер отлично помнит, как сбежал с ярмарки. План с хостелом провалился: было уже поздно, да и мысли в голове сбивали с толку. Паркер вернулся на знакомую крышу, надеясь, что сможет пережить ночь, но перед этим... — Так где ты достал бухло? Сомневаюсь, что Человек-паук показывал свои документы на кассе в магазине. Блядь, Паучок, скажи, что ты их не показывал, — серьезнее продолжает Уэйд, но Питер взмахивает рукой, призывая его заткнуться. Боже, какой же он раздражающий. Естественно, Паркер не раскрыл свою личность — он ведь не идиот. На самом деле, никакого кассира и не было. Питер нашел закрытый магазин, пробрался внутрь и взял первую попавшуюся бутылку алкоголя, в надежде, что такого количества хватит, чтобы стало хоть немного легче (и, возможно, теплее?). Конечно же, он оставил деньги и записку с извинениями. — Так значит, чтобы моралист в трико положил болт на свои принципы достаточно вывести его из себя? — О чем ты болтаешь? — с недоумением тянет Паркер. Неужели Уэйд решил, что Питер напился из-за той стычки в квартире? Вот это самомнение! — Ты здесь не причем, — бормочет он и пытается сесть. Уэйд тут же ускользает из поля зрения, а звезды на небе рассыпаются. Это очень похоже на иллюзии, которые создавал Мистерио, и Питера начинает подташнивать. — Я заинтригован. — Что именно в слове "отвали" тебе не понятно? — Осторожно, малыш, — Уэйд присвистывает, упирая руки в бока. — Мне начинает это нравится. — Слушай, ты можешь... — Питер собирает все свои силы и рывком поднимается на ноги. Он найдет себе другое место, чтобы дождаться утра. Нужно лишь избавиться от назойливого наемника. Впрочем, как только Паркер оказывается в вертикальном положении, он понимает, что поторопился. Все ощущения, которые он испытывал, лежа на спине, усиливаются в десятки раз, и... Ох, господи. Паркер нелепо взмахивает руками, сильно отклоняясь назад, но Уэйд ловит его прежде, чем тот успевает рухнуть на брезент. — Отпусти меня. — Как скажешь, — Дэдпул беспрекословно выполняет просьбу и отступает назад. Все супергеройские чувства перестают существовать, и кажется, будто Паркер не способен контролировать даже базовые рефлексы. Он вновь ощущает крепкую хватку на своей талии, и шумно выдыхает, утыкаясь носом в плечо Дэдпула. — Сам ты с крыши не спустишься, поэтому кончай ныть и запрыгивай, — Уэйд присаживается, подхватывает Паркера под бедра и отрывает от земли. Питер инстинктивно вскидывает руки и обнимает его за шею, а ногами крепко обхватывает торс. Это унизительно, но так и правда лучше. По крайней мере, головокружение немного отпускает. Боже. Ну и мерзость. Если алкоголь работает подобным образом, то какой от него вообще толк? Паркер не забыл о ярмарке и Эм-Джей. Он всё еще чувствует ужасающую дыру внутри и беспомощность. Питер выстреливает паутиной в рюкзак с вещами и притягивает к себе, крепко сжимая. — Закрой глаза, — просит Уэйд, и Паркер покорно опускает голову на его плечо. — Ага, Желтый. Прям как на том арте. Эй, Питти-бой, попытайся не заблевать мой костюм. Он только из химчистки. — Не собираюсь я, — начинает Питер, но замолкает. Сейчас ни в чем нельзя быть уверенным наверняка. Спуск по лестнице превращается в бесконечный атракцион страданий, но когда они выходят на улицу, Уэйд не отпускает Паркера. Благо, до квартиры отсюда рукой подать. Несмотря на то, что Дэдпул — полный кретин, Питеру немного стыдно за сложившуюся ситуацию. Он ведь не обязан помогать пьяному парню с кризисом личности и, тем более, тащить его к себе домой, после того, как... ну, после их последнего разговора. Паркер погорячился — с этим трудно спорить, ведь причина, по которой он приехал в Бостон — вовсе не помощь Уэйду, а люди, и сегодня, вопреки сказанному, Питер спас несколько жизней. Получается, он не совсем бесполезен. Как только они добираются до подъезда, Дэдпул ставит Паркера на землю, но придерживает за талию (на всякий случай). Сознание немного проясняется, однако, координация все еще страдает, поэтому едва Питер пересекает порог временного пристанища, он стягивает маску с головы и ложится на пол. Уэйд появляется спустя пару минут с бутылкой виски в руках. Паркеру он алкоголь не предлагает, но сам делает несколько щедрых глотков, прежде чем опускается на ковер рядом. Питер растерян, но старается не подавать виду. — Желтый считает, что нам нужно извиниться, и я согласен, — Дэдпул первым нарушает тишину. Его голос звучит напряженно, а значит, извинения для Уэйда — дело далеко не обыденное. — Но и ты не прав, Паучок. Мне все еще нужна твоя помощь. — Сегодня я спас людей, — перебивает Паркер. — В Ха... Харамби-Парк, на фестивале урожая. Уэйд издает короткий смешок. — Как тебя занесло на фестиваль урожая? — Я хостел искал. В общем, провод оборвался, упал на палатку, и... — Питер делает глубокий вдох. Говорить тяжело, а составлять длинные логические цепочки практически невозможно. — Короче, оказывается, я могу быть проводником электричества, и при этом не умереть. Прикольно, да? — У меня есть вопрос, — вместо ответа, произносит Дэдпул, и Питер нервно смеется. Кто бы сомневался. Вот если бы Уэйд не воспользовался ситуацией — Паркер бы удивился. — Так что толкнуло паиньку Паучка на путь восхитительного безрассудства? — Я встретил кое-кого из прошлого, и подумал, что алкоголь поможет сгладить впечатления от встречи. Спойлер: не помог, — выпаливает он и комично закрывает рот, чтобы не ляпнуть еще чего. Питер смотрит на потолок округлившимися глазами. Что это, блин, было? Можно же соврать или, в крайнем случае, соскочить с темы. В их уговоре нет четких условий. Ответ должен быть развернутым? Или достаточно одной фразы? Рассказа в общих чертах? — Злодей? Школьный задира? Девчонка? — интересуется Уэйд. Он говорит это непринужденно, но Питер улавливает толику осторожности, будто Дэдпул прощупывает почву. — Последнее. — Значит, бывшая, — заключает Дэдпул. — Сплошные драмы и недосказанность, верно? — Ну, она забыла о моем существовании, так что недосказанности хоть отбавляй, — Питер хмыкает и замирает. Да какого хрена? Его рот просто открывается, а слова вырываются наружу, как если бы... Паркер давным-давно хотел сказать это? Наверняка, всё дело в алкоголе. Питер ведь выпил достаточно, чтобы испытать неполадки с координацией. Может, виски и язык ему развязал? Он жмурится, в надежде, что это хоть немного поможет. — Забыла? Ты имеешь в виду... — Когда Стрэндж применил то заклинание, — Питер закусывает нижнюю губу. Окей. Попытка придерживаться всего одного правила "Не рассказывай наемному убийце о своих личных переживаниях" стремительно трещит по швам. — Обо мне забыли все. В том числе, лучший друг и девушка, — добавляет он, криво ухмыляясь. Сегодняшняя ярмарка — просто идеальный способ разбить собранный по крупицам мир Питера вдребезги, не так ли? Дэдпул молчит, и это бесит. Разве он не должен неуместно шутить? Или смеяться над Паркером? Он ведь как открытая книга сейчас: пьян и жалок. — И это всё, что тебя интересует? — Одна жизнь — один вопрос, — на этот раз в интонациях нет и намека на непринужденность. Уэйд собран, сосредоточен, будто готовится к нападению, или же... Ха! Мозг подбрасывает куда более логичный вариант — Дэдпулу плевать. Он узнал то, что хотел. Удовлетворил любопытство. С чего вдруг ответ Питера должен иметь значение? Откликаться внутри? — Теперь я хочу спросить, — бросает Паркер, поворачивая голову, но заметив, как линзы на маске Уэйда сужаются, с раздражением поясняет. — Ты сказал: если захочу копаться в твоей голове, быть готовым, что ты спросишь в ответ. Не в рамках нашего уговора, а просто... То есть спрашивай всё, что угодно, но ответь на мой вопрос, окей? — Так насколько ты пьян? — интересуется Уэйд, и это совсем не та реакция, которой Паркер ожидает. — Ты даешь мне почти что карт-бланш, а значит, я был прав: алкоголь вставляет, зависит от количества. — Карт-бланш? Пока я слышу только много пустой болтовни. — Ну и про что ты хочешь знать? Про эту ебучую программу? — Дэдпул делает рывок вперед и садится на ковре, широко расставив ноги. Паркер медленно кивает. На самом деле, это лишь одна из вещей, которые интересуют его, но для начала — сойдет. — Ладушки. Я участвовал в ней, но не потому что мне приперло стать мутантом, — отвечает Уэйд. — Я был болен. Считай, труп. Появился кретин Фогель, и предложил магию фей взамен на пытки, издевательства и нескончаемую боль. Кто бы отказался, а? Ну и чисто технически, испытание прошло успешно. Я ведь бессмертный, — Дэдпул пожимает плечами, а Питер осознает, что не дышал всё это время. Конечно, он предполагал, что Уэйд принял участие в эксперименте, но и подумать не мог, что ситуация была безвыходной. Болен? Получается, Дэдпул оказался в отчаянии и согласился на это, чтобы выжить? — Эй, я надеюсь, ты не уснул там, а то будет неловко. — Я... нет, — Паркер хмурится. Видимо, пауза затянулась. Он поднимается вслед за Уэйдом и садится, скопировав его позу. Голова уже не кружится. — Спасибо за то, что рассказал, — Питер ждет ответного вопроса, но Дэдпул ничего не говорит, лишь смотрит на пол, прижав подбородок к груди. Только сердце бьется чуть быстрее, чем минутой ранее. — Сегодня ты спрашивал меня про сон, — начинает Питер. Ему кажется, будет честно рассказать что угодно, раз уж Уэйд не собирается конкретизировать. — Редко ли бывает так, что я сплю всю ночь, — он сглатывает. Говорить о таком трудно, особенно, когда не видишь лица собеседника и не может понять его реакцию. — В общем-то, да. Редко. Если повезет, то пару раз в месяц, и то, если я... — Позволяешь ублюдкам, за которыми охотишься, избить тебя до полусмерти, — перебивает Дэдпул. В его голосе нет вопросительной интонации. Это утверждение. Паркеру хочется рассмеяться. Неужели всё настолько очевидно? — Знаем, Паучок, проходили. Проблема в том, что в один момент ты тупо привыкаешь к боли. Защитные механизмы организма посылают тебя нахуй, и ты не отключаешься. — Получается, боль ты всё же чувствуешь? — Питер понимает, насколько глупо звучит его вопрос. Но если подумать, вдруг, программа по внедрению мутагена Х уничтожила болевой порог Уэйда? Паркер поймал всего одну пулю, но запомнит эти ощущения навсегда, а вчера их новый знакомый выстрелил Дэдпулу в голову, и это лишь один случай из многих. — Как я и сказал, к такому быстро привыкаешь, — бросает Уэйд. Никаких шуточек про "вечер откровений" или подколов. Он серьезен и, кажется, такое положение вещей вызывает дискомфорт. — Знаешь, чего я не могу понять? Друг и девчонка забыли про тебя. Херово, не спорю. Но что мешало тебе найти их и рассказать обо всем? В крайнем случае, подружиться и подкатить заново? Паркер поджимает губы и качает головой. Он обещал Эм-Джей и Неду, что поступит именно так. — Если бы ты знал, что человек, которого ты любишь, будет в безопасности, но только вдалеке от тебя, ты бы предпочел вернуться или уйти? Дэдпул ухмыляется. — Я хуже, чем ты думаешь обо мне, тыковка. — Я и не говорил, что думаю о тебе лучше, чем есть. — Только давай без этих лекций про мнимое правосудие, — просит Уэйд. — Настоящее правосудие в руках суда и присяжных, а не парня в красном костюме с катанами за плечами, — Паркер прекрасно понимает, что его слова не произведут никакого эффекта, но он хочет высказаться и не видит причин сдерживаться. Смена темы Дэдпулу не нравится: это заметно по прямой линии губ. — Не неси херни, Паучок. Судьи, присяжные... — Уэйд фыркает. — Как и все люди они падки на взятки и привязаны к легкому дофамину. Я не осуждаю, но... человеческий фактор, понимаешь? Их понятие справедливости размыто и меняется в зависимости от настроения, проблем в семье, не выпитого с утра кофе, похмелья и несварения. — Но это всё еще не дает тебе никакого права делать то, что ты делаешь. — Представь, серийного маньяка, который мучает и убивает людей, но при этом живет долгую жизнь и наслаждается ей. Представил? — Паркер закатывает глаза, но кивает. — А теперь маленькую девчонку: ей едва исполнилось три, и она лишь начинает познавать этот мир, но вдруг родители узнают, что малышке осталось жить от силы полгода. Это справедливо? Нихуя. Но это божья воля, да? — Уэйд... — В моей справедливости есть погрешности, не спорю, ведь я не смогу спасти девочку, — Дэдпул упирается ладонями в ковер и отклоняется назад. — Но ублюдок-маньяк будет мертв. — У тебя нет власти над человеческими жизнями, — настаивает Питер. — Нет? Почему же? Есть. И у тебя тоже есть, — он тыкает пальцем в сторону Паркера. — И у мужика, которому взбредет в голову достать нож и пырнуть дамочку в толпе — есть такая власть. И у бабули, что заметила, как кучка уебков измываются над девушкой во дворе дома, но не вызвала копов, а лишь задвинула шторы. Вопрос в том, как этой властью распорядиться. Я вот предпочитаю не отдавать мудаков в руки правопорядка, а разбираюсь сам, зная наверняка, что эти куски дерьма больше никому не навредят. Как думаешь, скольких злодеев из тех, что ты сдал полиции — отпустили? За деньги, из-за угроз, просто так? А скольких они еще убили, ограбили, изнасиловали после этого? Питер открывает рот, но тут же закрывает, так и не придумав, что ответить. Уэйд буквально переворачивает всё с ног на голову и преподносит в жутко извращенном варианте. Разумеется, Паркер следит за тем, что происходит с пойманными им преступниками. По мере сил, но... за всеми не уследишь — здесь Дэдпул прав, и это погрешности системы, которую Питер исправить не в силах. — Ни одна вещь на свете не способна оправдать убийство, — всё же произносит он. — Ты ловишь гондонов. Я делаю то же самое, только с гарантиями. — Я никого не убиваю, — уточняет Паркер, а Уэйд улыбается. — Не благодари. — Мое отношение к этому ты не изменишь, — отчеканивает он, желая поставить точку в этом бесполезном разговоре. Дэдпул, видимо, искренне верит в свои убеждения, и вопреки стремлению доказать обратное, его принципы — вовсе не забота Питера. — Я и не пытаюсь, малыш. Твоя мораль — это даже мило, — Уэйд со стоном поднимается на ноги и наклоняется, чтобы забрать початую бутылку виски. — Как с координацией? Сможешь держать в руках джойстик? У меня есть Мега Драйв, Тубро Дуо. Еще был первый Икс-бокс, но не уверен, что он работает. Я купил его на рынке в Японии и, кажется, пару раз он падал вместе со мной с десятого этажа. Питер вскидывает брови. На самом деле, предложение заманчивое, да и отвлечься не помешало бы. Дэдпул терпеливо ждет ответа, а внутри появляется странное ощущение (сродни чутью), будто Паркер собирается пересечь какую-то незримую черту. Разумеется, он не настолько пьян, чтобы оправдать свое решение алкоголем, но попробовать можно.