Если мы себе позволим...

1. — Это плохая идея, — в очередной раз пробурчал Давос. Впереди с неумолимой неотвратимостью приближались башни Стоунхенджа. Где-то там Давоса ждала невеста, на которой он совершенно не хотел жениться. — Твоего мнения не спрашивали, — ответил ехавший рядом Сэм. Вот именно. Давоса просто поставили перед фактом — он женится на девице Бракен. Как любой Блэквуд, Давос искренне ненавидел Бракенов, хотя встречаться с ними приходилось не так уж и часто. Но в эти моменты он был готов и к драке, и к кровопролитию. А вот к чему он не был готов, так это к браку. В общем-то, ничего необычного в подобном браке не было. Блэквуды и Бракены женились друг на друге так же часто, как и убивали. Недаром в народе ходила присказка, мол, в каждом Блэквуде течет кровь Бракена и наоборот. Вот только Давос не думал, что подобная «честь» выпадет на его долю. — Это твой долг, как отпрыска дома Блэквуд, — отозвалась с другой стороны Али. — К тому же на этом настаивает лорд Талли. Идея действительно принадлежала старому лорду Талли. В последнее время стычки между Блэквудами и Бракенами участились. Надо признать, не без помощи их общего братца, который, будучи еще зеленым юнцом, прикончил то ли брата нынешнего лорда, то ли кузена. Рассказы Уиллема разнились от раза к разу, а Давос не стремился разбираться. Конечно, прошло больше десять лет, но все еще были живы те, кто об этом помнил и хотел мести. Вот лорд Талли и предложил организовать брак, а Давосу не посчастливилось стать женихом. — Ты так говоришь только потому, что не тебя выдают замуж за Бракена, — огрызнулся он. В ответ Али нагло ухмыльнулась. Давос подозревал, что и такой разговор шел, но она наотрез отказалась, а Сэм не стал спорить. Конечно, она-то любимая сестрица, не то что Давос — нелюбимый младший брат. — Наверняка Бракен подсунет мне какую-нибудь страхолюдину, — не унимался Давос. — Хорошо, что мы провернули то же самое, — рассмеялась Али. Сэм тоже улыбнулся, но тут же сделал серьезное лицо. — Ночью под простынями все женщины одинаковы, — сказал он, но все же добавил куда мягче: — Да не переживай ты, я видел эту девицу, ничем не хуже других. Али верно говорит, это еще ей придется переживать, что достался такой невзрачный жених. — Ее зовут Амарея, — сказала Али. — Леди Амарея Бракен. Когда прибудем, ты должен поклониться ей и поцеловать руку. Можно еще сказать что-то милое, например, какие красивые у нее глаза, но, зная тебя, лучше бы помолчать. — И не вздумай выкинуть какую-нибудь глупость, — пригрозил Сэм. — Видят боги, я с тебя шкуру спущу, если ты меня опозоришь. Давос недовольно скривился. Он же не слабоумный, да и вести себя с девицами умеет. Он даже позаботился о подарке. Попросил выковать ему заколку для волос. Изящная вещица в форме птицы лежала у него за пазухой. Стоунхендж Давос видел впервые. Ему доводилось бывать в соседних замках, но обычно это были короткие визиты. Никогда еще его не встречали обитатели замка во главе с лордом. Конечно, встречали не только и не столько Давоса, но ему казалось, что он здесь главный гость. Прибывшие спешились. Сэм вышел вперед, обменялся поклонами и рукопожатиями с лордом Бракеном. Затем поочередно представил своих спутников: леди Алисанну — свою сестру и Давоса — младшего брата. В ответ лорд Бракен познакомил их со своей женой и сыном. Давос нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Наконец появилась леди Амарея — племянница лорда Бракена. Она вышла из-за спины дяди в сопровождении то ли родственницы, то ли служанки. Давос стоял, изо всех сил пытаясь не открыть рот от удивления. Его опасения оказались напрасными. Девица была красива — тонкое, нежное лицо обрамляли мягкие светлые волосы, а пронзительные глаза смотрели на него из-под мягких золотистых ресниц. Не в силах отвести взгляд, Давос сделал пару шагов навстречу и взял ее руку в свои. На лице девушки отразилось искреннее недоумение. Похоже, насмешки Али оказались правдивы, не такого жениха она ждала. Что ж, Давос завоюет ее своей галантностью. Он поцеловал ее руку. — Миледи, у вас очень красивые глаза, — сказал он. Девушка покраснела, смущение на лице сменилось откровенным испугом. — Да я не… — глухо выдавила она из себя, но остатки слов потонули в хохоте. — Идиот, она рядом! — голос Сэма прорвался сквозь нарастающий смех. Давос отшатнулся и лишь теперь соизволил оглядеться. Девушка, что он принял за Амарею, стояла чуть впереди и была одета в желто-красный плащ. Та же, которую он посчитал служанкой, носила синий и робко пряталась за первой. Немудрено, что Давос перепутал. Однако судя по непрекращающемуся хохоту, дело было не только в этом. Давос заметил, что одежда девушки под желто-красным плащом странная — не женская. — Я не леди, — сказала девушка, чью руку он до сих пор держал в своих. Голос ее был нежным, но чуть грубее, чем полагалось леди. — Я ее брат.

***

Эйрон сидел, уткнувшись в тарелку, не в силах отвести взгляд от ломтя хлеба и куриной ножки. Какой позор! Ему казалось, все на него пялились, и стоит поднять взгляд, как снова начнется смех. Он вздрагивал от каждого громкого окрика, стука и даже лая собак и был уверен, что редкие смешки обращены ему. Куриная ножка медленно поползла из его тарелки. Эйрон скосил глаза и заметил, как нога перекочевала из его тарелки в тарелку сидевшего рядом Рейлона. Тот невозмутимо посмотрел на Эйрона, убедился, что возражений не последует, и принялся обгладывать ножку, которую сам же чуть раньше и положил Эйрону. Эйрон тяжело вздохнул. Рейлон бросил обглоданную кость псу и крепко хлопнул Эйрона по спине. — Не переживай ты так, — сказал он. — Кого хоть раз не принимали за девчонку? — Тебя, — буркнул Эйрон. — Уверен? Эйрон наконец оторвался от созерцания тарелки и с сомнением посмотрел на Рейлона. Тот был одним из самых сильных мужчин и умелых рыцарей, которых доводилось встречать Эйрону. Рослый, широкоплечий, с небрежной бородой. Такого принял бы за девчонку разве что слепец. Рейлон наклонился к нему, прикрыл рот рукой и прошептал в самое ухо: — И мне это понравилось. Эйрон фыркнул, не сдержавшись. Рейлон был его дядей, но, в отличие от дяди Амоса, не являлся законным сыном. И то, что не позволялось лорду, бастарду прощалось с улыбкой. Рейлон постоянно отпускал пошлые шуточки, притом нередко в обществе дам, за что порицался и отцом, и септоном. Не пропускал ни одной юбки, и женщины были к нему благосклонны. Эйрон не мог припомнить, сколько драк случалось с ревнивыми мужьями, и как минимум половина из них имели под собой основания. Ходили слухи, что порой в постели Рейлона оказывались и мужчины. Будучи его оруженосцем, Эйрон знал, что это правда. К Эйрону он относился как к любимому племяннику. В свое время взял в оруженосцы, обучал рыцарскому искусству, во всем поддерживал и всегда подбадривал. Если Эйрон хорошо себя проявит, через пару лет Рейлон посвятит его в рыцари. — Успокойся, — сказал Рейлон, и от его уверенного голоса действительно стало легче. — Все уже забыли. К тому же это Блэквуд показал себя идиотом, а не ты. Наверное, Рейлон был прав, но Эйрон все равно не мог перестать вспоминать, как весь двор смеялся. Он осмотрелся. Похоже, большинство и правда уже забыло о происшествии. Соседи по столу ели, пили и обсуждали насущные вопросы. На высоком месте лорд Хамфри разговаривал с лордом Сэмвеллом Блэквудом. Хотя «разговаривал» не совсем правильное слово, сейчас они явно спорили. Оба выглядели хмурыми, напряженными, но пока еще не злыми. Вечные споры, возникавшие вокруг приданого. Сколько за сестру Эйрона уйдет золотых драконов и вполне реальных баранов. Эйрон обернулся к Ами. Та сидела по правую сторону от него. Как и Эйрон, к своей еде она не притронулась. Вообще-то, как невесте, ей полагалось расположиться на высоком месте рядом с лордом Хамфри и лордом Сэмвеллом, на противоположной стороне от своего будущего жениха. Однако там и так не хватало места. Блэквуды прибыли большим числом, чем рассчитывали Бракены. Воспользовавшись случаем, Ами ускользнула и села рядом с Эйроном. Этого то ли не заметили, то ли просто решили не подавать виду и оставить девушку в покое. В конце концов, будущий брак должен был послужить укреплению мира между домами, и ни мнение жениха, ни невесты значения не имели. — Хочешь яблоко? — спросил Эйрон. — Давай я достану тебе самое красное. — Я не хочу выходить замуж, — едва слышно ответила Ами. В ее глазах застыли слезы. Эйрон взял ее за руку и крепко сжал. — Это наш долг, — сказал он. — Тебе все равно придется выйти замуж. За него или за кого-то другого. Посмотри с другой стороны. Тебе могли бы найти старика, или урода, или калеку, или вдовца с пятью детьми. А этот парень хотя бы молодой и… не урод. Эйрон едва не сказал красивый, но тут посмотрел на Блэквуда и понял, что неправ. Давос Блэквуд не был красивым, как не был и уродом. Он был обычным, с самой незаурядной внешностью. Такого встретишь на рынке и тут же забудешь. Эйрон вспомнил, как его руки коснулись губы Блэквуда и понял, что он-то не забудет. Словно почувствовав, что на него смотрят, Давос Блэквуд поднял взгляд и посмотрел прямо в глаза Эйрону. На его губах промелькнула наглая ухмылка. Он выпрямился, подбоченился и послал воздушный поцелуй. Ами закрыла лицо ладонями и отвернулась. Ее уши стали красными, как то яблоко, что Эйрон ей предлагал. Любой, кто смотрел сейчас в их сторону, наверняка сказал бы, что молодой Блэквуд заигрывает со своей будущей невестой. Однако Эйрона не отпускало ощущение, что жест был адресован ему. Словно в подтверждение его догадки, Давос Блэквуд быстро ему подмигнул. Тем временем разговор двух лордов начал переходить на крик. Кажется, оба требовали часть земель себе. Люди за столами начинали нервно на них посматривать. Внезапно громкие возгласы прервал звонкий женский голос: — Милорды! Давайте поднимем чаши за короля Визериса, да продлят боги его годы! Совсем юная девушка, сидевшая рядом с лордом Сэмвеллом, поднялась и выставила вперед свой кубок. На нее смотрели с сомнением, а кое-кто и с явным неодобрением, но слишком серьезный тост она произнесла, чтобы его проигнорировать. Однако не успели кубки опустится, как леди провозгласила следующий: — За короля Джейхериса, прозванного Миротворцем! И за добрую королеву Алисанну, чье великое имя я ношу. Алисанна Блэквуд, вспомнил Эйрон, сестра лорда Сэмвелла. О ней ходили разные слухи, будто она ведьма и приносит жертвы деревьям. Впрочем, обо всех Блэквудах говорили нечто подобное. Наверное, она была красивой, по крайней мере, мужчины бросали на нее жадные взгляды. Однако Эйрон не находил ее привлекательной. Рейлон любил рассказывать о пожаре в сердце (и штанах), который случался при встрече с очередной красавицей. Эйрону ничего подобного переживать пока что не доводилось. — Королева Алисанна поспособствовала двойному браку между Бракенами и Блэквудами, чтобы укрепить мир в королевстве, — продолжала Алисанна Блэквуд. — Последуем же ее примеру. За мир! Она вновь выпила из кубка и опустилась на свое место. Лорды принялись обсуждать детали, разговор снова вошел в мирное русло. — А почему у нас одна пара? — спросил Рейлон. Возможно, он не собирался говорить так громко, но его услышали. Оба лорда обернулись к нему, и, вместо того чтобы потупиться и извиниться, Рейлон продолжил: — Тем более девица Блэквуд уже имеется, — усмехнулся он. — А здесь много достойных мужей Бракенов. Скажу по секрету, леди, конь не зря изображен на нашем гербе. Кое-кто за столами пьяно засмеялся. Лорд Хамфри побагровел и метнул в Рейлона яростный взгляд. Алисанна Блэквуд же только улыбнулась. — Безусловно, в этом зале множество достойных мужей по фамилии Бракен. Жаль, что ты к ним не принадлежишь. За столами заулюлюкали. Возможно, Рейлон собирался сказать что-то еще — вот уж кто за словом в карман не лез, да и своего незаконного происхождения не стеснялся, — но, наткнувшись на взгляд отца, тут же склонил голову. — Вон с глаз моих, — тихо, но отчетливо произнес лорд Хамфри. Рейлон поклонился и вышел из-за стола. Алисанна Блэквуд сделала жест, словно стрельнула из лука, и Рейлон схватился за грудь, закатил глаза и под всеобщий хохот, покачиваясь, вышел из зала.

***

Давос старательно пытаясь сдержать смех. Али сидела как ни в чем не бывало. И даже Сэм сделал вид, что ничего не произошло, и попытался вернуться к обсуждению условий. Однако лорд Бракен был настроен иначе. Пока Сэм говорил, он неотрывно смотрел на Алисанну. — Мой сын, конечно, не блещет умом, однако доля правда в его словах есть, — наконец сказал он. — Я отдаю свою внучку за вашего брата. Почему бы и вам не отдать вашу сестру за одного из моих отпрысков? — И кого же вы мне предлагаете? — усмехнулась Али, прежде чем Сэм успел открыть рот. — Бастарда? Старика? Или, может быть, мальчишку? — Кто вам больше по душе, миледи, — вмешался сир Амос, старший сын лорда Хамфри и его наследник. В отличие от лорда Хамфри он даже не пытался скрыть своей неприязни и то и дело встревал в разговор с язвительными репликами. На Али он смотрел так, что не оставалось сомнений: не будь он женат, предложил бы себя. И тогда отказаться было бы очень трудно. — И чем плох мой племянник Эйрон? — продолжил сир Амос. — Парень молод, но совсем не мальчик. Мечом владеет, грамоте обучен, я уже молчу о том, что в седле ему нет равных. Вот-вот станет рыцарем. Я лично его посвящу, если для вас это имеет значение. Давос бросил быстрый взгляд через стол. А ведь речь о том самом мальчишке, которого он принял за свою невесту. Тот сидел и явно прислушивался к словам на высоком месте. Давос склонился к Али и прошептал: — По-моему, надо брать, Бракен плохого не посоветует. — Если он тебе так понравился, женись на нем сам, — огрызнулась Али и ткнула его локтем. Давос зашипел и отпрянул, снова посмотрел на Эйрона Бракена. А ведь и правда тот ему понравился. Наверное, Давос был бы не прочь забрать его с собой в Древорон, поселить в своей комнате, ну и заниматься с ним всеми теми вещами, которыми занимаются муж и жена. Вот только, если он хотя бы заикнется о чем-то подобном, Сэм спустит с него шкуру и развесит на ветвях чардрева. Или того хуже — оставит в Стоунхендже с Бракенами. — Мы недостаточно хороши для вас, миледи? — оскалился сир Амос. — Довольно! — лорд Хамфри стукнул кулаком по столу, в зале воцарилось молчание. — Не хотите отдавать девицу — Семеро с вами. За свою внучку я готов отдать тридцать золотых и троих своих лучших скакунов. — Мы говорили о землях вдоль ручья, — напомнил Сэм. — Ни пяди земли, — холодно ответил лорд Хамфри. — Не слишком ли дешево вы цените свою любимую внучку? — вступила Али. — Или не такая уж она и любимая? — Когда мы обсуждали брак с лордом Талли, вы обещали нам эти земли, — в голосе Сэма начинала пробуждаться злость. — А вы обещали достойного жениха, — не сдавался лорд Хамфри. — И что мы имеем: младший брат, когда у вас есть сын. Сэм едва не подпрыгнул на месте. — Бену восемь! — Заключим помолвку. У меня есть и девицы помладше, как раз созреют к свадьбе. Или вы не желаете, чтобы в жилах вашего наследника текла кровь Бракена? Сэм вскочил, хватаясь за ремень там, где должен был находиться меч. Впрочем, он быстро убрал руку и покачал головой. — Похоже, ничего хорошего из этого брака не выйдет. А я сразу сказал лорду Талли, что не стоит и надеяться. — Впервые в жизни соглашусь с Блэквудом, — холодно ответил лорд Хамфри. — Вам лучше убраться. Я не стану нарушать клятву гостеприимства, но, если задержитесь, не могу поручиться за каждого человека в замке. Сэм взмахнул рукой, призывая поторопиться. Али поднялась со своего места, а вслед за ней и Давос. Странно, но он скорее испытывал облегчение, чем разочарование. Обидно было только, что сделанный специально для невесты подарок пропадет.

***

Блэквуды один за другим проходили мимо. Эйрон сидел вполоборота, как и остальные рядом с ним. Оставаться спиной к Блэквудам было страшно. Разве что Ами уткнулась лицом в платок, и Эйрон точно знал, она пытается не смеяться слишком громко. Ее несостоявшийся жених проходил в середине процессии. Когда он поравнялся с Эйроном, внезапно остановился и сунул руку за пазуху. Эйрон напрягся и отпрянул, но в руке Блэквуда оказался не нож, а небольшая изящная заколка в виде птицы. — Думал подарить это невесте, — задумчиво сказал Блэквуд и тут же расплылся в мерзкой ухмылке. — Но тебе пойдет больше. Он кинул заколку на стол и крепко хлопнул Эйрона по плечу. Совсем не по-дружески: зло и болезненно. Прежде, чем Эйрон успел придумать хоть какой-то ответ, Блэквуд скрылся с остальными, оставив о себе память лишь в виде медной заколки. 2. Эйрон волновался. Он и раньше участвовал в подобных походах, но этот должен был стать для него судьбоносным. В этом году Эйрону исполнилось восемнадцать. Он был уже взрослым мужчиной, отлично управлялся с мечом, еще лучше с конем. Все знали, что он чист душой и верно служит Семерым. Рыцарь, да и только. Даже дядя Хамфри считал, что он подзадержался в оруженосцах. На самом деле Рейлон готов был посвятить его в любой момент, но Эйрону хотелось иметь хоть какой-то повод. Например, проявить себя при разгроме разбойников. В лесу на границе земель Бракенов и Блэквудов завелась банда. Разбойники обирали честных людей на дороге, то и дело набегали на деревни, а недавно увели несколько отличных жеребцов из пасущегося табуна. От последнего лорд Хамфри пришел в ярость и тут же велел Рейлону разобраться. Уже на следующий день тот вышел с небольшим отрядом: трое рыцарей, двое оруженосцев, среди которых был и Эйрон, и трое псарей с отличными псами. Разыскать разбойников в лесу — дело непростое, что лишь сильнее раззадоривало Рейлона. Эйрон же мог думать только о том, что долгожданный миг посвящения в рыцари уже совсем близок. Если, конечно, он все не испортит. Постоялый двор расположился в изгибе ручья, совсем рядом с лесом. До земель Блэквудов рукой подать, и Эйрон поежившись глянул в ту сторону, где должен был находиться Древорон — мрачный и темный замок Блэквудов. Разумеется, он ничего не увидел кроме поля, которое не отличалось от полей на земле Бракенов. Постоялый двор оказался большим, крепким, с вместительной конюшней, широким двором и несколькими пристройками. Похоже, здесь останавливались часто, хозяин явно не бедствовал. Отряд Рейлона встретил огромный детина с суровым лицом. Пересчитав монеты, он кивнул и повел показывать комнаты. К тому времени, как Эйрон закончил с лошадьми и доспехами, уже стемнело. Рейлон предложил передать заботы другому оруженосцу, совсем еще пацану, мол, ты же почти рыцарь, пусть малец займется делами, но Эйрон покачал головой. Пока его не посвятили, он будет исполнять свои обязанности честно. Когда Эйрон вернулся в дом, постояльцы начали собираться за столами. Подавальщицы разносили еду, пахло мясом и хлебом, отчего в животе голодно урчало. Рейлон неспешно обсуждал с другими план: откуда начать прочесывать лес, и в какую сторону двигаться. Эйрон проголодался и с удовольствием взялся за поданную еду. Он так увлекся, что пропустил, когда разговор оборвался. Лицо Рейлона изменилось. Он словно окаменел, губы изогнулись в презрительной гримасе. Эйрон обернулся, и понял, что случилось. В зал вошли Блэквуды. В общем-то, ничего удивительного в этом не было. Таверна стояла на границе земель, наверняка сюда захаживали как Бракены, так и Блэквуды. Тем не менее, увидеть их здесь было неприятно. Их было человек десять разномастных мужчин и парней. Предводителя Эйрон видел впервые. Он не так часто встречался с Блэквудами, чтобы каждого знать в лицо, а вот Рейлон явно понял, кто перед ним. В его взгляде сквозила ненависть. Блэкувуды шумной толпой проследовали к столу, принялись рассаживаться. Тот, что был среди них старшим, бросил на стол горсть монет. — Еды на всех! — провозгласил он. — И пива! Остальные одобрительно зашумели. Блэквуд огляделся, встретил ненавидящий взгляд Рейлона и замер. Эйрон напрягся, его меч остался в комнате, а вот оружие Блэквуда было при нем. — Милорды, — Блэквуд картинно поклонился. Кто-то из его людей попытался вскочить, увидев Бракенов, но Блэквуд тут же резко усадил его обратно. — Успокойся, — прошипел он и вновь фальшиво улыбнулся. — Приятного вечера, господа. Надеюсь, ваши фальшивые боги подарят вам несварение желудка. Лицо Рейлона осталось непроницаемым. Остальные смотрели на него, но Рейлон не двигался с места. — Пошел на хуй, Уиллем, — холодно сказал он. — Нет, это по твоей части, Риверс, — хохотнул Блэквуд и отвернулся. Рейлон помахал рукой, призывая подавальщицу, и попросил еще пива. Эйрон же размышлял. Однажды Рейлон ему сказал, что когда Бракены и Блэквуды сходятся вместе, кто-то либо женится, либо погибает. Последнее бывает в разы чаще. Если Эйрон правильно понял, то этот Блэквуд — Уиллем, брат лорда Сэмвелла. И на его руках кровь брата Рейлона. История была давней, и каждый пересказывал ее по-своему, но сводилось все к тому, что Уиллем Блэквуд когда-то убил одного из сыновей лорда Хамфри. Эйрон тогда был совсем ребенком и не помнил ни дяди, ни его гибели. Однако Рейлон часто о нем вспоминал. Честно говоря, почти всегда отзывался нелестно, но какая разница, каким тот был человеком, главное он был Бракеном. Эйрону в голову угодила куриная кость, он вздрогнул и огляделся. Конечно, не оставалось сомнений, откуда она прилетела. Кто-то из Блэквудов громко заржал. Эйрон покрутился на месте, очень хотелось найти эту кость и запустить ее обратно, как бы по-детски это ни было. Однако кость куда-то делась, а больше кинуть было нечего. Эйрон просто злобно посмотрел в сторону блэквудовского стола, старательно копируя взгляд Рейлона. — Эй, девочка, что ты забыла среди Бракенов? — крикнул кто-то, явно обращаясь к Эйрону. — Развлекает их, что же еще, — протянул другой. — Бастардова шлюшка, не иначе. Эйрон не выдержал. Он ненавидел, когда его сравнивали с девчонкой, а уж подобные оскорбления терпеть точно не собирался. Он резко вскочил из-за стола и потянулся к ремню, но только зашарил рукой в пустоте. Меча не было. — Где свой меч потерял, Бракен? — выкрикнул кто-то из Блэквудов. — Тебя я и голыми руками придушу, — ответил Эйрон. Позади Уиллема Блэквуда поднялся парень, явно намереваясь это проверить. Однако очень быстро между столами возник местный детина. — Хватит! — рявкнул он. — Сядь! Он глянул на Эйрона таким взглядом, что даже мысли не возникло его ослушаться. Эйрон опустился на скамью. Детина перевел взгляд на Блэквуда, и тот последовал его примеру. Между тем рядом появился еще один работник, не менее высокий и плечистый, а вслед за ними и сам хозяин. — Милорды, — начал он. — Я держу этот постоялый двор не первый десяток лет. Жить на границе двух враждующих семей то еще удовольствие, но я привык. Поэтому послушайте мня. Одно неверное движение, одно грубое слово, неприличный жест — и зачинщик вылетит отсюда пинком под зад. Я не посмотрю, что вы тут все благородные. На каждого благородного у меня по кулаку. В доказательство его слов с кухни вышли еще двое крепких мужчин. Теперь стало понятно, почему хозяин держит при себе столько здоровяков. — Милорд Блэквуд? — хозяин обернулся к Блэквуду. Тот вновь состроил фальшивую улыбку, однако потянулся к кошельку и достал серебряную монету. — За беспокойство, — сказал он. — Уж простите пацанов, молодые дерзкие. Сам таким когда-то был. Последние слова явно предназначались Рейлону, и Эйрон мог только позавидовать его выдержке. — Милорд Бракен? — хозяин повернулся к Рейлону. Секунда — и мрачное выражение сменилось довольной ухмылкой. — Сказал бы я, что они первые начали, вот пусть и платят вдвойне, — протянул он, но монету достал. — Однако такому хорошему хозяину грех не заплатить. Однако же я — Риверс. Если хозяин и смутился, то виду не подал. Собрал деньги с обоих столов и удалился. Двое вышибал, правда, остались, сурово наблюдая за присутствующими. После речи хозяина в зале наступила тишина, но теперь шум вновь начал медленно наполнять зал. Однако даже через нарастающий гул Эйрон расслышал громкий шепот: — Эй, Давос, а это не твоя невеста там. И такой же громкий ответ: — Заткнись! Эйрон вздрогнул, он узнал голос, как узнал и имя. Стараясь не привлекать внимания, он повернулся к столу Блэквудов и поймал взгляд Давоса Блэквуда. Два года назад тот едва не женился на его сестре. Два года Эйрон старался о нем не думать, но то и дело вспоминал, как Давос нежно целовал его руку. И сейчас Давос Блэквуд смотрел на него любопытным взглядом. Эйрон не выдержал и отвернулся. Уши начали гореть, он поспешно притянул кружку с пивом, чтобы спрятать лицо. — Не обращай внимания, — негромко сказал Рейлон. — Пусть себе зубоскалят. Настоящий рыцарь выше этого. Эйрон кивнул, но в этот раз слова о рыцарстве его не порадовали. Он завел выбившуюся прядь за ухо и осознал. На нем сейчас та самая заколка, что Давос Блэквуд оставил тогда на столе. Эйрон вовсе не собирался носить его подарок, просто так вышло, что однажды ему нечем было скрепить волосы, и он взял ее. Заколка оказалась удобной, и теперь Эйрон носил ее постоянно. Никто не обращал внимания. Никто до сегодняшнего дня. Эйрон снова бросил быстрый взгляд на Давоса Блэквуда и понял — он заметил.

***

— Не, ну какая же сучка, — не унимался Рик, — так и напрашивается… Давосу хотелось дать ему в зубы, но это выглядело бы странно, словно он защищает Бракена. К счастью, нытье Рика надоело не только ему. — Заткнись, а, — зло шикнул на него Уиллем. — Так понравился Бракен, сходи подрочи, но не еби мне мозги. — Ни че он мне не понравился, — надулся Рик. — Баба бабой, попадись он мне в темном уголке, оприходовал бы и разницы не заметил. — Я сам тебя сейчас оприходую, если не заткнешься! — рявкнул Уиллем. — И чтоб не смел к Бракенам приближаться. Мне-то все равно, если тебя на куски порежут, но за беспорядок придется платить, а я и так уже серебряный отдал. Рик что-то неразборчиво засопел и устроился на полу. Блэквуды сняли две комнат, в одной расположились Уиллем и Давос, оба заняли кровати, а Рик — помощник псаря — устроился на полу. Остальные ребята поселились в другой комнате. Конечно, было тесно, но они и не собирались задерживаться надолго. Утром они отправятся искать разбойников. Вроде бы Бракены здесь за этим же, однако Давос сомневался, что Уиллем станет даже рассматривать идею объединить усилия. Бракены. Давос отвернулся к стене и плотнее укутался в покрывало. Эйрон Бракен не шел из головы, и дребезжание Рика делало только хуже. За два года Эйрон изменился, но не настолько, что его невозможно было узнать. Он стал выше, чуть шире в плечах, на подбородке проступила светлая щетина. Что бы там не говорил Рик, но спутать его с девушкой теперь было трудно. Впрочем, он оставался красивым, а на взгляд Давоса изменения только пошли ему на пользу. За эти два года Давос окончательно понял, что мальчики нравятся ему больше, чем девочки. Разумеется, никто, кроме самого Давоса об этом не знал, и если бы хоть кто-то предположил подобное, тут же получил бы кулаком в зубы. Давос подтянул колени к животу, вспоминая, как смотрел на него Эйрон Бракен. Член стоял, наверное, так подействовали слова Рика. Зажал бы в темном углу… Давос бы тоже зажал, вот только Давосу совершенно не хотелось отыметь Бракена. Хотелось, чтобы тот сам к нему пришел. Обнимал бы в ответ, целовал, сладко стонал от его прикосновений… Давос перевернулся на спину и зло откинул покрывал. Поднялся с кровати, стараясь не наступить на Рика. — Ты куда это? — тут же спросил тот. — Еще я перед тобой не отчитывался, — огрызнулся Давос. Уиллем поднялся на локте. — Да отлить я, — закатил глаза Давос. — Или на это теперь разрешения надо спрашивать? — Без глупостей там, — буркнул Уиллем и повалился обратно на постель. — Хорошо, буду ссать с мудрыми мыслями. Давос вышел из комнаты. Поправил штаны, чтобы возбуждение не так бросалось в глаза. Впрочем, большинство постояльцев уже отошло ко сну. На первом этаже еще собирали со столов и подметали пол несколько прислужников. На Давоса не обратили внимания. Он вышел на улицу, с облегчением вдохнул прохладный воздух. Щеки горели, как горело и в паху. Скрывшись за домом, он с облегчением спустил штаны, быстро удовлетворил себя рукой. Заняло это на удивление мало времени, но все это время он думал об Эйроне Бракене. Изливаясь, Давос тихо застонал. Он не боялся, что его заметят. Ну, дрочит он и дрочит, что такого? Никто ведь не прочтет его мысли и не узнает, кого он представлял, пока ублажал себя. В дом Давос вернулся не сразу, прогулялся по двору, стараясь привести мысли в порядок. Угораздило же запасть на Бракена. Наверное, если бы Эйрон Бракен не был собственно Бракеном, Давос попытался бы познакомиться поближе. Выяснить, интересны ли ему парни. Он вспомнил, как Эйрон смотрел на него за ужином. Давос мог бы поклясться, что прочел в его взгляде смущение, но никак не неприязнь. Когда Давос вернулся, и Рик, и Уиллем уже храпели. Давос надеялся, что сон принесет облегчение, но видно, боги решили над ним поиздеваться. Всю ночь ему снился Эйрон Бракен, и об этих снах Давос точно никому бы не рассказал.

***

Эйрон проснулся еще до рассвета. Каждое утро он начинал с тренировки и отходить от распорядка не хотел. На заднем дворе нашлось все необходимое, видимо, рыцари были здесь не редкими гостями. Эйрон рубил деревянное пугало тренировочным мечом, когда появился Давос Блэквуд. Он явно только проснулся, выглядел растрепанным и сонным и был обнажен по пояс. Эйрон быстро отвернулся, но продолжал следить за ним краем глаза. Кто знает, что придет в голову этим Блэквудам? Однако Давос Блэквуд не обращал на него внимания. Он прошел к бочке с водой и сунул в нее голову, потом отфыркиваясь плеснул на голый торс. Эйрон махнул мечом и не попал по пугалу. Вчера Давос Блэквуд казался мальчишкой. Возможно, Эйрон таким его запомнил, возможно, он просто выглядел младше на фоне своего брата. Сейчас же Эйрон видел перед собой молодого мужчину с поджарым сильным телом. Вода стекала ручьями по обнаженной спине и груди, увитой черными волосками. Давос отряхнулся, и Эйрон быстро отвернулся, чувствуя, как начинают гореть щеки. Он не позволял себе засматриваться на мальчиков, слишком хорошо знал, как быстро распространяются слухи. Давос Блэквуд потянулся, разминаясь, и уселся на сваленных паленьях, принялся грызть яблоко. При этом он беззастенчиво разглядывал Эйрона. Тот ждал колкости или оскорбления, но Давос молчал, только вгрызался в яблоко. Эйрон попытался вернуться к тренировке, однако под чужим взглядом движения становились неверными, он оступался и промахивался по цели. Наконец, Эйрон не выдержал. — Может быть хватит! — рявкнул он. Давос Блэквуд удивленно поднял брови. — Пялиться на меня, — пояснил Эйрон. — Я просто сижу, — пожал плечами Давос. — Смотрю, куда хочу. Или ты нарываешься на драку? — Ни на что я не нарываюсь, просто прекрати на меня таращиться. — Ну, пожалуйся своему бастарду, — хмыкнул Давос. — Ой, Блэквуд смотрит, как я тренируюсь! Он пропищал визгливым голосом. Эйрон глубоко вдохнул и выдохнул, чтобы не напасть на него с тренировочным мечом. Но это было бы недостойно будущего рыцаря. Да и отчасти Давос был прав. Смотрит и смотрит, что такого? Эйрон сам любил наблюдать за тренировками старших. Особенно подмечать интересные приемы. Однако во взгляде Давоса Блэквуда был не просто интерес к тренировке. Эйрон не мог отделаться от мысли, что это был интерес к нему самому. Как только что он разглядывал полуголого Давоса, так теперь и тот смотрел на него. Эйрон успел вспотеть, рубашка прилипла к телу, а растрепавшиеся волосы — к лицу. Он отставил меч, подошел к бочке с водой и умылся. Давос проследил за ним взглядом. Эйрон подумал, что стоит просто уйти, но тут во двор вошел еще один из людей Блэквудов. Эйрон сделал вид, что не замечает его и вернулся к тренировке. — Ты че здесь делаешь? — обратился парень к Давосу. — Ем, — тот демонстративно повертел яблоко в руке. В его голосе прорезалось раздражение, которого не было при разговоре с Эйроном. — Уиллем сказал, выходим на рассвете, — заметил парень. — Уиллем дрыхнет, — пожал плечами Давос. — Так это… разбуди его. — Лезть к спящему Уиллему? Боги упаси! — Но ты же его брат. — Вот именно. Парень потоплялся на месте, глянул в сторону Эйрона. Тот сделал вид, что увлечен атакой деревянного пугала. — Бракены уже собираются, — парень понизил голос. — Того глядишь, раньше нас выйдут. Надо будить Уиллема. Давос с хрустом откусил яблоко, не торопясь прожевал. — Дай-ка подумать. Позволить Бракенам уйти первыми или получить пизды от Уиллема? Очень сложный выбор. — Да ну тебя, — буркнул парень и поплелся к дому. Давос проводил его взглядом и вздохнул. — Но, честно говоря, он прав. Уиллем один хрен даст мне пизды, разбужу я его или нет. Он выбросил огрызок яблока и проследовал через двор. Возле Эйрона он остановился. — Кстати хотел сказать: милая заколка. Давос ухмыльнулся и шлепнул Эйрона по заду. Прежде чем Эйрон нашелся, что ответить, Давоса уже след простыл.

***

Они пробирались по лесу, вдали слышался лай собак. Собственные псы рвались с привязи, глухо рыча. — Проклятье! — выругался Уиллем. — Кажется, Бракены нашли их первыми. Спустить псов! Достать оружие! Добудьте мне столько голов разбойников, сколько сможете. Но если в процессе пострадает пара Бракенов, я вас винить не стану. Он обнажил меч и бросился вперед. Давос последовал за ним — туда, где уже раздавались крики и шум борьбы. Люди рассредоточились по лесу, Давос заметил движение за деревьями и направился туда. Убегавшего человека он догнал быстро, прыгнул, сбивая с ног, попытался приставить кинжал к его горлу, однако тут же полетел на землю. Человек оказался на удивление сильным, несмотря на тщедушное тело. Он попытался ударить Давоса, но тот увернулся, перекатился по сухой листве и встал на колени. Разбойник приблизился, Давос потянулся к сапогу, достал нож и метнул. В этом он был хорош, ножи всегда давались ему лучше лука. Он попал. Вот только попал он в груд, да и то в правую половину, а надо было целиться в горло. Разбойник словно бы не заметил ножа и в следующий миг ударил Давоса сапогом в живот. Мир померк. Мелькнула мысль, что он умер, но боль, пришедшая следом, дала понять, что все намного хуже. Давос повалился на землю, свернувшись, словно младенец. Перед глазами мелькали черные мушки, дыхание перехватило, он не понимал, что происходит вокруг. Единственное, что он осознавал, что по какой-то причине до сих пор жив. Казалось, он лежал так целую вечность, однако, когда боль начала отступать, Давос понял, что разбойник все еще рядом, как и кто-то еще. Он услышал громкий окрик, но не разобрал слов. Голос казался знакомым, вот только кому он принадлежал, Давос не помнил. Кажется, разбойник что-то ответил. Раздался лязг металла, затем что-то упало рядом с Давосом. С удивлением он обнаружил, что на него смотрят мертвые глаза разбойника. Давосу помогли сесть. — С тобой все в порядке? Давос глянул на своего спасителя и обомлел. Его поддерживал Эйрон Бракен. Его руки заскользили по телу Давос, видимо в поисках ран. — Я нор… Давос не смог закончить фразу, закашлялся. Впрочем, ему уже стало лучше. По крайне мере он мог дышать, и понимал, что происходит вокруг. Обезглавленное тело разбойника лежало посреди поляны. Неужели это сделал Эйрон? Кажется, тот тоже в это не верил. Посмотрел на тело ошарашенным взглядом, потом зажал рот рукой и отшатнулся. Он стоял, отвернувшись и тяжело дышал. На поляну выскочили еще двое Бракенов. Рейлон Риверс быстро скользнул взглядом по обезглавленному телу, потом по Давосу и тут же очутился рядом с Эйроном. — Ранен? В его голосе звучало такое беспокойство, что Давосу стало завидно. Если бы ранен оказался он, Уиллем скорее всего сказал бы, что сам виноват. Эйрон покачал головой. — Меня сейчас стошнит, — жалобно произнес он. — Отойди за дерево, — Риверс потрепал его по плечу. — В первый раз со всеми так. — Нет, я… — Эйрон запрокинул голову, пару раз глубоко вздохнул. — Сейчас пройдет. Риверс наконец обратил внимание на Давоса. — А ты? Давос хотел сказать, что не его это дело, но понял, что внятно говорить не может. Он только махнул рукой, продолжая держаться за живот. Видимо, Давос и правда был в порядке, потому что очень скоро смог встать на ноги и сам доковылял до лагеря разбойников. Там уже наводили порядок. Тела стаскивали в две кучи по разные стороны стоянки. Туда же отправлялось все более-менее ценное. Уиллем и Рейлон Риверс стояли в центре и спорили. — Мы их выследили и атаковали, это наши трофеи, — вещал Риверс. — Я лично убил троих, — возражал Уиллем. — Предлагаешь просто так тебе их отдать? — Вы пришли на все готовое. — Мы спасли ваши задницы! Их было больше вас. — Еще кто кого спас. Спроси у своего братца, кому он обязан жизнью. — Это дело моего братца и твоего оруженосца, — пожал плечами Уиллем. — Они как-нибудь сами разберутся. А это, — он обвел рукой лагерь. — Мое дело. — Можешь забрать головы своих троих убитых, — скривился Риверс. — Я заберу все, что пожелаю. Уиллем шагнул к нему навстречу, злобно глядя в глаза. Люди замерли, перестав заниматься своими делами. Кое-кто потянулся к оружию. Забавно выйдет, если они сейчас поубивают друг друга. Наверное, Уиллем и Рейлон Риверс это тоже понимали. — Половину голов, — сдался Риверс. — Остальное все наше. — Половину всего, — Уиллем скрестил руки на груди, давая понять, что отступать не намерен. — Да сдалось тебе их барахло! — возмутился Риверс. — На хуй оно мне не сдалось, — хмыкнул Уиллем, — но и тебе я его не оставлю. Риверс закатил глаза. — Пополам, — согласился он. — Но если ты захапаешь себе хоть на одну ржавую монету больше… — То что же? — Увезу все это в Риверран, и пусть лорд Талли делит. Уиллем разразился веселым смехом. — Слышали, парни?! Чтоб все поровну! Иначе все потащим задницы в Риверран! Давос сидел на пеньке, все еще ощущая боль в животе. Ребята обыскивали лагерь, то и дело из леса приволакивали очередное тело разбойника. Уиллем ругался сквозь зубы. Лагерь оказался на удивление бедным. Нет, конечно, Уиллем исправно выполнил задание своего лорда-брата, очистил лес от бандитов, но, разумеется, он собирался и поживиться награбленным. — Они ни один месяц нападали на обозы и разоряли деревни, — ворчал Уиллем. — Должно быть золото и серебро. Надо перекопать лагерь. На другой стороне что-то происходило, Бракены собирались к Риверсу. — Что это они? — спросил Давос. — А, бастард собирается посвящать своего оруженосца, — махнул рукой Уиллем. Давос поднялся и направился туда, как и кое-кто из людей Блэквудов. Блэквуды не чтили Семерых и традицию рыцарства, но посмотреть на что-то интересное, готов был любой. Эйрон стоял на одном колене, склонив голову. Рейлон Риверс перед ним читал молитву. Давос с неудовольствием заметил, что голова Эйрона находится прямо перед пахом Риверса. Непрошеные мысли полезли в голову. За спиной парни зашептались. — Думаешь, бастард его имеет? — спросил один. — С чего бы? — удивился другой. — Так Уиллем же говорил… — Уиллем хотел его унизить, — обернулся к ним Давос. — Заткнитесь оба, пока вас не услышали. Тем не менее, он тоже задавался этим вопросом. Уиллем, конечно, несколько перегнул, назвав Рейлона Риверса любителем хуев, но про него ходили разные слухи. Все знали, что он не пропускал ни одной юбки, но и парнями не гнушался. Что мешало ему спать со своим оруженосцем? Тем более таким пригожим, как Эйрон. Эйрон смотрел на Рейлона восхищенным взглядом, когда тот коснулся кончиком меча его плеча. Давос изо всех сил пытался понять, просто ли это восхищение наставником или же настоящая влюбленность. Рейлон закончил, протянул руку и поднял счастливого Эйрона с колен. Тот бросился обниматься. Впрочем, обнимался он и с другими Бракенами. Давос обернулся и пошел на свою сторону лагеря.

***

На ночлег они вернулись в таверну. В бывшем лагере разбойников осталось по паре человек с обеих сторон, завтра планировали вернуться туда и хорошенько перерыть окрестности в поисках спрятанного награбленного. Блэквуды уже весело отмечали, собравшись за одним столом. Эйрон чувствовал себя опустошенным. Слишком много всего произошло за короткий день. Сначала он впервые убил человека, а потом его посвятили в рыцари, чего он давно желал. Эйрон поднялся в комнату, которую делил с Рейлоном, собираясь отправиться в постель и как следует выспаться. Однако его желаниям не суждено было сбыться, потому что очевидно Рейлон тоже собирался отправиться в постель, вот только не для того что бы спать. — Заходи, милашка, располагайся… — начал он и осекся, заметив Эйрона. — А, это ты. Слушай, иди погуляй. Из одежды на нем были только подштанники, и что-то подсказывало, что от них он скоро избавится. — Я хочу спать, — честно сказал Эйрон. — Отметь свое посвящение! — не сдавался Рейлон. — Выпей, повесились. Может, кто из местных девчонок обратит на тебя внимания. — Не нужны мне девчонки, — буркнул Эйрон. — Или из парней, — оскалился Рейлон. — В общем, не возвращайся… где-нибудь полночи. — Полночи! — возмутился Эйрон. — Что я буду делать полночи? — Я вроде тебе уже объяснил, — Рейлон подтолкнул его к двери. — Не хочешь пить, прогуляйся. Тут совсем рядом есть чудесное озеро, сходи поплавай. Рейлон вытолкнул его за дверь, давая понять, что разговор окончен. Эйрон со вздохом отправился вдоль по коридору, на пути он встретил девицу, что прислуживала за столами. Она явно направлялась к комнате Рейлона. Эйрон спустился на первый этаж. Проводить время в компании Блэквудов не было ни малейшего желания, а плавать он правда любил. Эйрон вышел в теплую ночь и направился к лесу. Найти озеро оказалось просто, к нему вела узкая тропинка. Вода была чистой, только-только начавшие проступать на ночном небе звезды отражались на гладкой поверхности. Эйрон сбросил одежду и нырнул. Вода приятно холодила кожу. Как же здесь было тихо и спокойно. Эйрон проплыл от одного берега до другого и повернул обратно. Он завис в воде посреди озера, провел руками по лицу и волосам, стряхивая лишнюю влагу. Спустился рукой по груди. В уединении были свои достоинства, можно было растянуться на траве, ласкать себя, не боясь, что его кто-то увидит. Эйрон скользнул взглядом по берегу и вздрогнул. У самой кромки кто-то сидел и разглядывал его. Эйрон тяжело сглотнул, постарался сохранить спокойствие. Его одежда лежала рядом с человеком, однако из оружия при нем был только кинжал. Тучи рассеялись, лунный свет выхватил лицо человека, и Эйрон выдохнул. Хотя, возможно, не стоило этого делать, но Давос Блэквуд был куда лучшей компанией, чем кто-то из выживших разбойников. — Как водичка? — поинтересовался он. Эйрон посмотрел на него с подозрением. Ничего хорошего от Блэквуда ждать не приходилось. Например, он мог скинуть одежду Эйрона в озеро. Или вообще украсть ее, и Эйрону пришлось бы возвращаться голышом. Однако ни того, ни другого не произошло. Давос стащил с себя сапоги. — Ладно, можешь не отвечать, сам узнаю. Он очень быстро разделся и прыгнул в воду. Эйрон огляделся, что если Блэквуд попытается утащить его под воду? Вместо этого Давос вынырнул прямо возле него, фыркнул так, что брызги полетели в лицо Эйрону. Они зависли в воде так близко, что почти касались друг друга. Давос смотрел на него странным взглядом, который Эйрон никак не мог опознать. Что-то безумное было в этих огромных глазах. Эйрон понял, что начинает возбуждаться, а его щеки горят. Он отвернулся и поплыл вдоль берега. Давос двинулся рядом, едва его не касаясь. — Ты не мог бы… — не выдержал Эйрон. — Что? — Плавать чуть дальше. — Плаваю, где хочу, — усмехнулся Давос. — Не нравится, сам плавай в другом месте. Хотя… Он приблизился вплотную и задел рукой возбужденный член Эйрона. — Не похоже, чтоб тебе не нравилось. Эйрон дернулся, отпрянул он него, парой быстрых движений оказался у берега. Едва он вылез на берег, как Давос его догнал, повалил на траву, придавил своим телом. А ведь он тоже возбужден, понял Эйрон. Давос сидел на нем, прижимая руки к земле, смотрел прямо в глаза, словно читал мысли. Эйрон мог бы садануть его ногой, мог бы вырваться, в конце концов, податься вперед и ударить головой. Но Эйрон лежал и ничего не делал. Очень медленно Давос наклонился к нему и коснулся губами губ. Эйрон не сдержался и ответил, чуть приоткрыл рот, почувствовал грубые обветренные губы на своих. Так же медленно Давос отстранился. — Тебе нравится? — едва слышно спросил он. — Не знаю, — ответил Эйрон, понимая, что лжет. Определенно ему нравилось. — Давай проверим еще раз. Давос вновь подался к нему и в этот раз Эйрон встретил его, обхватил руками за шею, впился в его губы. Давос глухо застонал, прильнул всем телом, вжался возбужденным членом в живот Эйрона, руками скользнул по бокам. Эйрон чувствовал, что плавится, прикосновения Давоса отдавались сладкой дрожью, казалось, его пальцы сделаны из огня и оставляют на коже ожоги. С огромным трудом Эйрон взял себя в руки и оттолкнул его, сел, стараясь привести дыхание в порядок. — Что? — удивленно выдохнул Давос и сел рядом. — Тебе же нравится. Он поцеловал Эйрона в плечо, потом в шею. Эйрон не выдержал и подставился под поцелуи, но тут же снова взял себя в руки. — Хватит! — он отодвинулся. — Но почему?! — искренне возмутился Давос. — Никто не узнает. — Ну, да, — скривился Эйрон. — Завтра растрезвонишь, что валял Бракена, и надо мной опять будут смеяться. У меня нет такой выдержки, как у Рейлона. — Боишься, что он узнает, — спросил Давос. — Ты с ним?.. Эйрон удивленно на него посмотрел. — С ума сошел?! Рейлон мой наставник, к тому же дядя. Давос вновь приблизился, обнял его за талию, прошептал в самое ухо: — Но со мной не прочь? Эйрон не ответил. Давос и правда ему нравился. Но страх, что о том, что происходит сейчас, узнают, был сильнее. Давос словно прочел его мысли. — Клянусь, никто не узнает, — Давос потянулся к его члену. — Клянусь старыми богами. Эйрон застонал. Давос тут же оказался лицом к нему, притянул к себе, впился губами в губы. Эйрон сидел на нем, и их члены соприкасались друг с другом. Давос обхватил их рукой и начал двигать, другой он зарылся Эйрону в волосы. Как же хорошо это было! Эйрон запрокинул голову, позволяя пальцам массировать затылок. Все случилось слишком быстро. Он излился, и Давос почти сразу последовал за ним. Отдышавшись, Эйрон скользнул в воду, смывая с себя пот и семя. Давос лежал на берегу, любуясь тем, как он плавает. — Тебе говорили, что ты красивый? — спросил он, откровенно разглядывая Эйрона. — Много раз. В том числе ты. Давос фыркнул, рассмеялся. — Ты вспоминал обо мне? — спросил он. — О том, каким галантным я был? Ты носишь мой подарок. Эйрон почувствовал, что опять краснее. Он выбрался из озера. — Это просто удобная вещь, — сказал он. — Но тебе ее подарил я. Эйрон толкнул его, заставляя растянуться на траве. Теперь уже он прижал Давоса к земле своим телом, терся об него и целовал. Давос довольно мычал, позволяя завести свои руки за голову. Эйрон двигал бедрами, скользя членом по животу Давоса, однако очень скоро этого стало недостаточно. В этот раз Эйрон обхватил их члены и довел обоих до развязки. После они лежали на траве, переплетя пальцы. Над ними разгорались и медленно гасли звезды.

***

Давос отправился к лагерю разбойников, а Эйрон обратно на постоялый двор. Они благоразумно рассудили, что лучше бы не появляться вместе. Несколько следующих дней заняло перекапывание лагеря разбойников. К тому времени, как Давос вернулся на постоялый двор, Бракены уже отправились домой. Не то чтобы Давос рассчитывал еще на одну встречу, но все же разочаровался. — Милорд? Давос обернулся. Молодая служанка поклонилась и протянула ему небольшой сверток. — Вам просили передать. Едва сверток оказался в руках Давоса, девушка сбежала. Сам же Давос испуганно сунул его за пазуху и огляделся, не заметил ли кто. Сверток был оранжевого цвета — цвета дома Бракенов. Давосу стоило больших трудов сохранить невозмутимое выражение лица. Еще больших — не побежать, проверять, что внутри, немедленно после получения странного подарка. Лишь когда ребята начали собираться, Давос воспользовался суматохой и спрятался за конюшней. Ткань оказалась платком, внутри Давос нашел булавку, какой закалывают плащ. Конец ее украшал медный жеребец. Давос выкинул платок, но булавку завернул в черно-красную тряпицу, цветов своего дома. Носить при себе булавку с гербом Бракенов было опасной идеей, но Давос точно знал — она останется с ним.