Янтарный кулон

      — Может, я слишком поторопился? — Гоуст проводил глазами стремительно исчезнувшую в тёмной чаще фигуру. — Может стоило ещё чуть подождать?       — Так и будете сокрушаться? — из-за кустов тихой, словно воздушной, поступью вышла Элисария. — Вы ждали пятьсот с лишним лет этой возможности.       — Возможно, стоило подождать ещё.       Гоуст слез с коня.       — Он в безопасности?       — Да, господин. За ним следом идут два моих подопечных. За них ручаюсь головой. Они его прикроют.       — Хорошо. — он поднял голову к луне. — Полнолуние. Ты собираешься на охоту?       — Нет. Старовата я для такого веселья. Оставлю молодняку. А вы, господин? На западных границах собрался отряд воинов, в Лес собираются. Не хотите присоединиться? Стая Шепчущих Теней почтёт за честь поохотиться с вами.       — Как я слышал, у них много новеньких, так что пусть сегодня поохотятся без меня. — Гоуст посмотрел на медальон на шее Элисарии. — А где же твоя стая?       — Племя Чёрной Луны? Вернутся, как только выпадет снег. Ушли на север, там более привычная нам среда.       — Хорошо.       Он ещё раз посмотрел на наливающуюся кровью луну. Вдалеке раздался вой. Гоуст посмотрел на Элисарию. Пусть он и скинуокер, но мог понимать только язык Племени Чёрной Луны, а потому приходилось спрашивать носителей других языков.       — Племя Пылающей Луны. — из-под волос встрепенулось ухо. — Альянс Воющих Теней приглашает вас на охоту на южную границу. Говорят, там целый человеческий легион пришёл.       — Поблагодари их от моего имени и передай, что присоединиться я не смогу.       — Господин?       — Причины не важны. Они поймут.       — Как прикажете. — Элисария поклонилась, провожая исчезающую среди деревьев тень глазами.

***

      Вдалеке начал маячить свет факелов. До деревни оставалось недолго. Гоуст нагнулся ближе к земле, принимая облик собаки. Ему нужно было встретиться с парой знакомых, прежде чем туда пожалуют рыцари.       С его последнего появления здесь ничего не поменялось. Всё те же дома, строения и люди. По крайней мере большая часть населения.       Он подбежал к одному из крайних домов и, забежав во двор, тихонько полаял у окна. Через несколько секунд оттуда высунулась голова. Осмотрев собаку, человек ушёл в глубь дома и вернулся с миской мяса. Но Гоуста интересовало не отвлекающее внимание содержимое. Под миской лежала записка. Взяв её в зубы, он спешно ретировался обратно в Лес, стараясь обходить людей.       — О! Смотри, чья-то собака!       Мимо него прошли несколько фермеров.       — Покормим?       — Ты чего? Вдруг отравим?       — Да ладно тебе, Кайл, не переживай.       — Филлип, не у тебя брат пропал.       — Да понял я, понял.       Кайл проводил собаку грустным взглядом.       — Кайл, всё хорошо?       — Да, просто скучаю по брату.       Дальше они пошли молча.

***

      Горизонт начинал тихонько алеть, когда Гоуст наконец добрался обратно до города. Он быстро пробежал мимо стражей у ворот, которые только успели заметить его маску. По улицам разрушенного города понёсся радостный гул приветствий главы города. Гоуст сбавил скорость и перешёл на шаг только у самых ворот замка.       — С возвращением, господин. — Элисария стояла на нижних ступенях, протягивая ему бронированные перчатки и полотенце. — Как прогулка?       — Неплохо для сезона охоты. У какой-то из стай новый вожак. Самоуверенный, как король.       — Земля им пухом и шерсть одеялом.       Она забрала окровавленное полотенце.       — Где Джон?       — Молодой господин возвращался два раза. Попросил проводить его в ваши покои. Он до сих пор там. Внутрь я не входила.       — Спасибо. Можешь отдыхать.       Элисария поклонилась и поспешила уйти. Она успела только нырнуть за поворот, как до неё донёсся чей-то крик.       — Сестрица!       Девушка вздрогнула и повернулась к источнику голоса. К ней подбежал молодой парень с чёрными ушами и хвостом.       — Римус, что случилось?       — Почему ты провела чужака в покои главы? — он стоял, опираясь на колени руками, стараясь перевести дух. — Об этом весь замок только и судачит.       — Кто? — сложив руки на груди, Элисария посмотрела на Римуса пронзающим, словно серебряный меч, взглядом. — Рассказывай или можешь забыть об охоте на год.       — Ну… сестрица Айделин сказала, что сестрица Намида слышала от мисс Инолы, что Каида рассказала сестрице Мире о том, что Эира видела, как ты того чужака, которого глава привёл около месяца назад, в его покои пустила. Это правда?       — Да.       — Зачем? Глава даже нас близко не подпускает.       — Римус, передай всем, что решения главы не обсуждаются. Понял?       — Да, сестрица.       — Пошёл.

***

      Поднимаясь вверх по лестнице, Гоуст думал, что делать. Извиниться? Могут ударить и послать. Или сразу послать. Подождать вопросов? И снова в те же ворота. Признаться? Он то признается, а примут ли его?       Дубовая дверь была чуть приоткрыта, освещая часть лестницы тусклым теплым светом. Гоуст замер, вслушиваясь в звуки, но ничего не было. Даже треск свечей невозможно было услышать. Чуть помедлив, он всё же открыл дверь, замерев от неожиданной картины: Джон сидел в одном из кресел, сложив руки на груди и опустив голову к плечу.       Закрыв дверь, Гоуст аккуратно подошёл к нему и на пробу помахал перед его глазами рукой.       — "Уснул?" — он махнул ещё пару раз. — "Точно уснул." — поняв, что ответа не получит, он выдохнул и осмотрел странное место сна. — "Что это?" — на коленях Джона лежала книга, а рядом был небольшой букет из странных по сочетанию цветов. — "Читал и уснул. Сколько же меня не было?"       Мужчина с грустью посмотрел на Джона и переложил книгу на стол, после чего аккуратно дотронулся до его плеча, но реакции не последовало. Тогда он обвил одной рукой его плечи, а вторую просунул под коленями, поднимая тело вверх.       Он положил его на кровать и присел с краю. После того, как ещё раз осмотрел кресло, Гоуст, протянув руку к книге, быстро ухватил ее и положил перед собой, всматриваясь в текст:       — "Мак — воображение, мечтательность, молодость, общительность, стремление к удовольствиям." — он пробежался глазами по выделенным абзацам на странице. — "Флориография, значит. А ведь когда-то это был твой цветок." — держа книгу на коленях, он решил внимательнее рассмотреть цветы.       — "Розовая азалия, белая акация, василёк, гардения и ирис." — пристально осмотрев букет, чтобы ничего не пропустить, он начал листать отмеченные станицы книги, складывая значения цветов в единое предложение: — "Я дорожу нашей дружбой и признаю, что ошибся и потому хочу возобновить наше прерванное знакомство и я надеюсь, что ты примешь моё предложение?"       Гоуст перевёл взгляд на спящего и улыбнулся, аккуратно проведя по его щеке пальцами.       — Ты не виноват. Это я ошибся.       — Пос…той.       — Что? — Гоуст замер.       — Не… уходи. — Джон положил свою руку поверх его руки и чуть сжал её, проваливаясь обратно в сон. — Сай...       — Джонни?