Лисята

      Джон проснулся уже после обеда. Он не сразу понял, где находится, но довольно быстро сообразил, что это его комната в общежитии. Он не в первый раз испытывал дезориентацию, когда просыпался. Раньше она сопровождалась тревогой, но с течением времени он успел привыкнуть, так что в этот раз даже бровью не повёл. Когда Доу хотел протереть глаза, то обнаружил, что обе руки заняты. В недоумении парень положил и телефон, и мяч на тумбу, свесил ноги с кровати и замер. Вчера он сказал незнакомому человеку часть своих данных, но самое ужасное — это то, что он дал координаты, где их можно найти. Это был глупейший проступок с его стороны. Он был так охвачен игрой и эмоциями, что забыл об осторожности. Этот человек может узнать о нём от администрации, ведь, судя по всему, он работает здесь. И что дальше? Не просто же так он заговорил с Джоном. Что, если на самом деле этот человек связан с его бывшим боссом? Тогда ему точно не поздоровится...       Бывший босс Джона Доу являлся очень влиятельным человеком в определенных кругах. По уровню дохода он на внушительное количество голов превосходил Брайана Фокса. И так вышло, что Джон совершил один непростительный поступок, из-за которого он мог лишиться всего. Но, так как у него ничего и нет, лишится он может только жизни.       Впрочем, это не так уж и важно. Даже если он и сбежит, ничего не изменится. Как человек, у которого нет цели, может пытаться выжить? У Джона это попросту не получилось бы. Хотя было бы интересно поразмыслить над возможными исходами.       От раздумий отвлёк входящий вызов. Это был дядя. Парень хотел схватить телефон, но рука наткнулась на что-то другое. Мяч. На минуту Джона это сбило с толку, но он постарался выкинуть это из головы сразу же и, взяв телефон в другую руку, поднял трубку.       — Привет, Джон, как ты там? Освоился?       — Да.       — Чем занимался вчера?       Доу принял решение не рассказывать Брайану о том, что произошло. Он сам разберётся.       — Разложил вещи и пошел спать. Ничего особенного.       Неловкая тишина. Они не знали, о чём ещё поговорить. Дядя сумбурно начал что-то рассказывать: о том, как доехал, чем занимался оставшееся время, о своих клиентах. А Джон молча слушал, не отрывая взгляда от мяча. Он не знал, что ему делать дальше. Ему бы посоветоваться с кем-то, выговориться, пожаловаться... но было не с кем. Мать мертва, отец тоже, дядя слишком чужой для него. На Брайане Фоксе список заканчивался. Оставался только один человек — и это он сам.       Дядя, ни услышав от Доу ни слова, попрощался и повесил трубку после короткого «Угу».       Прошла минута, две, полчаса, час, день, год, вечность, а Джон так и не сдвинулся с места, теряясь в догадках. В голове разворачивались сценарии, к которым может свестись его будущее, если он останется здесь. Но что-то его удерживало. А точнее этот мяч в руке, который служил ему своеобразным якорем. И клюшка, что лежала на пути к выходу, заслоняя его собой. Не выдержав больше этих пыток, он взял её и снова направился к разрушенному стадиону.       К удивлению парня, на стоянке возле развалин стояла та же машина, что подъехала к нему вчера. А рядом с ней стоял незнакомец. Вот только он был не один.       Джон стиснул клюшку крепче и направился к группе неизвестных. Их было трое. Он мог бы справиться с ними в одиночку в том случае, если они не вооружены. Внимательный глаз отметил, что вчерашний незнакомец был самым высоким. Парень лет девятнадцати с пшеничными кудрями был ниже мужчины на полголовы. А девушка, что стояла рядом, была ещё ниже. Они не выглядели устрашающе, но Джон всё равно был готов к худшему.       Он подошёл достаточно близко, чтобы его заметили. Разговор прервался, и все взгляды устремились на него. Мужчина заговорил первым:       — Привет, Джон.       — Что вы здесь делаете? — не поздоровавшись, осведомился Джон.       Парень, которого недавно изучал Доу, заговорщически улыбнулся. На его щеках, усеянных веснушками, появились ямочки. Голубые глаза не выражали никакой злобы или агрессии, однако это не заставило Доу расслабиться.       — Мы пришли по твою душу. Кстати, моё имя Марк.       — А я Эрика, — подала голос девушка. Джона заинтересовали её волосы, которые она в этот момент поправила. Они были черными, но кончики были покрашены в яркий рыжий цвет, что приятно контрастировало с её зелёными глазами. Локоны едва касались плеч и слегка вились. Внешность была приятной, как и её улыбка.       Джон кивнул и устремил недоуменный взгляд на мужчину. Тот понял его без слов и сказал:       — Идём с нами. Мы тебе кое-что покажем. А по пути ты получишь ответы на свои вопросы.       Не дождавшись его реакции, троица направилась прочь, надеясь, что Джон пойдёт следом. Это безумие! Он не может взять и пойти куда-то с человеком, тем более группой людей, которых не знает, а кроме того ещё и подозревает в том, что они могут навредить. Это глупо и самонадеянно. Но ноги Джона Доу были другого мнения. Его тянуло к ним с невероятной силой. Причину он знать не знал, так что оставалось надеется, что он выйдет сухим из воды.       Они шли молча, вопреки обещанию «дать ответы на все вопросы». Но Джон и не хотел их услышать сейчас, потому что он понял, куда его ведут. Стадион. Новый стадион. Сердце пропустило один удар, а после забилось чаще, как будто парень только что пробежал марафон. Кожа покрылась мурашками, а руки возбуждённо стиснули клюшку. Его глаза засияли, когда они вчетвером подошли к воротам.       Перед самой дверью четвёрка остановилась. Мужчина посмотрел на Джона и хотел было что-то сказать, но тот перебил его, произнеся лишь одно слово:       — Впустите.       В голосе была слышна такая же дрожь, как и та, что прошла волной невроза по всему его телу.       Незнакомец кивнул Марку. Он подошёл к панели с кодом и ввёл нужный набор цифр. 1003. Доу решил запомнить его на тот случай, если ему захочется пробраться сюда ещё раз.       Кампания вошла внутрь. Взволнованному Джону показалось, что шли они невероятно медленно. Как можно вести себя так спокойно, когда стадион рядом? Пробежать минуту — и вот он, прямо перед тобой! Это раздражало, но он не стал высказывать своё недовольство, а вместо этого терпеливо шагал за ними. Вскоре его терпение было вознаграждено. Марк и Эрика расступились, а мужчина пошёл открывать дверь. Интересно было то, что он не зашёл первым, а просто придержал её за ручку, создавая проход.       — Только после Вас, — с улыбкой прохрипел он.       Джону не требовалось второе приглашение. Он пулей влетел в здание, лишь мельком рассматривая длинный коридор. Стены были белыми, но по середине каждой от начала и до конца была проведена жирная оранжевая полоса. Тут и там красовались огромные отпечатки лисьих лап с чёрными номерами внутри. Джон уловил несколько из них. Это была нумерация от единицы до десяти. Он заприметил их потому, что эти отпечатки были выделены черной обводкой, в отличии от остальных.       Помещение закончилось громоздкими оранжевыми дверьми с маленькими окошками. Попытавшись открыть их, Джон столкнулся с разочарованием. Заперто. Он обернулся, чтобы посмотреть, где же его спутники. Они наблюдали за ним в середине коридора. Взвинченное состояние парня заставило их подойти быстрее.       Доу впал в оцепенение, когда заглянул в открытые Марком двери. Поле было огромным. Оно кричало о новизне и превосходстве. Блестящий паркет, сияющее плексигласовое стекло, высокие трибуны, чёрный экран под потолком, не зажжённые прожекторы — всё это было прекрасным, лучшим, что парень видел в своей жизни. Однако выяснилось, восторгаться было рано. Как только мужчина включил свет, у Джона создалось впечатление, будто бы он попал в сказку. Всё вокруг озарилось светом, в лучах которого волшебно искрились частички пыли, создавая атмосферу магии. В ушах звучали крики заведённой толпы, хруст сталкивающихся тел, стук мяча и клюшек, голос диктора и тикающий таймер.       Джон вспомнил, как вместе с отцом смотрел трансляции игр, но он никогда не был на стадионе, никогда не видел игру вживую, не ступал на лакированную поверхность пола. Отец мечтал, чтобы его сын однажды смог сыграть перед многотысячной публикой под громкие свисты, кричалки и овации. Он хотел и сам присутствовать на этих играх. Жаль, что отец не видит этого. Наверняка он был бы в таком же восторге, как и его сын. Сначала он бы впал в оцепенение, потом медленно повернул голову и сказал басистым прокуренным голосом, улыбаясь во весь рот: «Давай поиграем, моя маленькая звезда?» На секунду Джону показалось, что он услышал эти слова в реальности, от чего неприятно стиснуло грудь и послышался хруст, с которым его давно разбитое сердце кто-то потоптал. Он постарался откинуть все воспоминания прочь и запихнуть их туда же, где много лет назад он спрятал свои чувства, и сосредоточился на том, что его окружает.       Доу боялся зайти внутрь. Ему казалось, что эта иллюзия, эта несбыточная мечта развалится на осколки, превратится в пыль и будет летать среди остальных пылинок. Но даже если это и произойдёт, парень хотел бы остаться в истории этого стадиона хотя бы в таком виде.       Голос Эрики заставил его задышать снова:       — Добро пожаловать в Лисью нору.       Лисья нора. Название этого миража звучало ещё слаще, чем его фантазии. Он уже представлял себя в экипировке среди остальных членов команды, несущихся в сторону противников под визги черлидерш, решительно обводя каждого и уходя от их нападений, всё ближе и ближе прорываясь к воротам. Он представлял, как крики зрителей заглушат шум в ушах и биение сердца. Все эти мечты казались такими близкими и в то же время такими далёкими. Реальность Джона была куда более жестокой. Джон Доу никогда не сможет попасть на соревнования, и тем более — он никогда не станет Лисом. Но...       — Я хотел бы попробовать. Позвольте мне сыграть с вами. Пожалуйста. Хотя бы один раз, — с горечью и надеждой произнёс Джон.       — Мне нравится твой настрой, парень! — похлопал его по плечу Марк. — Иди за тренером — он проведёт тебя к раздевалке. А мы подыщем тебе «лисью шкуру» и клюшку поновее.       — Тренером?       Доу озадаченно посмотрел на мужчину. Тот лишь скупо улыбнулся себе в усы и наконец представился:       — Дэвид Ваймак. Тренер Лисов.       Внезапно всё встало на свои места. Получается, вчера Джон играл с тренером Лисов, который решил показать его членам его команды. Неужели Ваймак заинтересован в Доу?       — Вы собираетесь взять меня в Лисы, если мой уровень игры окажется подходящим? — осведомился он.       — Как знать, — пожал плечами тренер и, махнув рукой, пошёл в сторону раздевалки.       Как и всё здание она была оформлена в белых и оранжевых цветах. На каждом шкафчике красовалась лисья лапа с номером игрока команды. Джон насчитал таких пятнадцать. Так же он заметил дверь, которая, судя по всему, вела в душевую. Присев на одну из гимнастических лавочек, Джон ждал Эрику и Марка. Они появились спустя пять минут. Парень взял экипировку так, будто она была хрупкой и невесомой. К сожалению, он не знал, как её надевать, о чём и сообщил Марку. Они очень сильно удивились, но не высказались по этому поводу. Следующие три минуты он выслушивал лекцию по эксплуатации данных вещей. Выходит, он потерял уже восемь минут, если не брать в расчёт то время, что он потратил на переодевание.       Взглянув на себя в зеркало, он не узнал парня в его отражении. Казалось, будто он стал выше на несколько сантиметров. Рост у него и не был высоким по сравнению с другими парнями — он был всего-то метр шестьдесят восемь. «Лисья шкура» скрывала его худобу. Поникшие плечи стали более массивными, а некогда бледная кожа обрела более естественный цвет на фоне рыжей формы с белым числом 11 на груди. То же самое произошло и с его глазами: в серой и тусклой роговице появились оттенки былого голубого цвета. В Джона будто вдохнули немного жизни. Парень почувствовал, что он снова вернулся в детство.       Когда его окликнул Ваймак, он на миг подумал, будто его зовёт отец, но быстро вернулся в реальность и поспешил на поле.       Джон Доу удивился тому факту, что и Эрика, и Марк были уже экипированы. В ответ на свой молчаливый вопрос они пояснили, что не хотели смущать Джона и переоделись в кабинете тренера.       — Нам показалось, что ты не особо любишь людей, так что решили, что будет лучше, если мы дадим тебе немного пространства, — добавила Эрика. — Как тебе экипировка? Не тяжело, не давит?       — Я будто был рождён в ней, — признался Джон. Она с улыбкой осмотрела его и в знак уважения кивнула.       — Лови! — крикнул Марк, выбегая из-за спины Эрики.       Джон инстинктивно поймал клюшку, которую метнул парень. Она выглядела куда лучше отцовской. Оранжево-белый окрас резал глаза, она сверкала в лучах прожектора и сочеталась с её окружением. Вес был гораздо тяжелее, в руке лежала удобнее. Джона это впечатлило. В голове мелькнула мысль, что это — смертоносное оружие, которым можно разгромить любого вратаря. Но не смотря на все её преимущества он с сомнением осмотрел свою клюшку и отправил ту, что принадлежала Лисам, обратно Марку со словами:       — Спасибо, но не нужно. Я хочу поиграть своей.       Изумлённо подняв брови он без всяких возражений направился к трибунам, где и оставил её. Когда он вернулся, Эрика сообщила Джону:       — Мы начнём с разминки. Потом сделаем парочку упражнений, побьём по воротам, а в конце распасовка. Согласен?       Парень кивнул.       — Тогда скачи шустрее, лисёнок! — хохотнул Марк и потрусил вокруг поля.       Разминка Джону показалась самой скучной частью тренировок, хоть он и осознавал её значимость. Зато упражнения были интересными. Поначалу было тяжело: он их выполнял в первый раз. Но с каждой попыткой у него получалось всё лучше и лучше. На пятом упражнении он вошёл в кураж и с энтузиазмом выполнял последующие. В каждый удар он вкладывал всю силу и всего себя целиком. Помимо этого, ему было приятно слушать комплименты со стороны старших. Он не знал, как отвечать на них: было слишком непривычно. Но им это и не нужно было. Троице хватало того, что он усердно старался.       Когда с упражнениями было покончено, они перешли к пенальти, как и было запланировано. Вопреки ожиданиям Джона на ворота встал Марк, а не Ваймак. Он и Эрика же били по очереди. Тренер молча стоял в стороне, наблюдал и что-то записывал в свой блокнот, который непонятно откуда материализовался в его руках. Джон с невероятной точностью забил с первого раза, как и все последующие голы. Доу предположил, что Марк впервые стоит на воротах: он смотрелся неуверенно и как будто бы не к месту, не успевал за мячом, хотя пару раз ему всё же удалось отбить некоторые атаки Эрики. Немного наловчившись, он стал менее неуклюжим, хотя до нужного уровня не дотягивал. Это ничуть не расстраивало его, а напротив — делало более азартным и раззадоренным.       Всё веселье закончилось, как только они перешли к игре. Марк по-прежнему стоял на воротах, а Эрика и сам Джон должны были быть в нападении. Правила игры в экси он знал, но ни разу в жизни не играл полноценно. Из-за этого Доу начал нервничать, что заметила Эрика. Когда они подошли к середине поля она поинтересовалась:       — Что-то не так, Джон?       Как бы парню ни было стыдно признаваться в своей неопытности, он решил сказать правду.       — Я никогда не играл в экси. А правила знаю только из записей и рассказов отца.       Эрика была шокирована. Она быстро и с расстановкой проговорила:       — Позволь прояснить: ты обладаешь впечатляющей физической подготовкой, выносливостью и скоростью, на удивление быстро осваиваешь незнакомые упражнения, бьёшь по воротам даже лучше меня, у тебя поразительная меткость — и при этом ты ни разу не играл в экси?!       — У меня был опыт в другом виде спорта, — слукавил он. На деле всё было куда сложнее, но она не должна была об этом знать. — Да и многому меня научил отец.       — Прошу прощения, но я в ахуе, — нервно потирая виски, выдохнула Эрика. Совладав с собой, она продолжила: — В любом случае, всё не так плохо. Просто делай то, что ты умеешь лучше всего. По пути разберёшься. Главное — не забывай про 10 шагов и внимательно смотри, куда отдаёшь пасы.       Джон коротко кивнул и нервно сглотнув приготовился к полному провалу. В самом начале всё получалось действительно паршиво. Было тяжело держать в голове всё сразу: каково количество сделанных шагов, как лучше взять клюшку для замаха, сколько сил в него вложить, как нужно прицелиться и где, собственно, его напарница. Парень испытал весь спектр негативных эмоций, начиная с разочарования и заканчивая грустью, отчаянием и злостью.       Но всё изменилось, когда Доу в первый раз забил гол. По его телу пробежала приятная дрожь. Он почувствовал во рту вкус победы и осознал, что теперь он зависим и ни при каких обстоятельствах не позволит себе опустить руки. Ради этого вкуса он готов был сражаться хоть сутки напролёт. Он поменял свой настрой и побежал к линии нападения. Выслушав критику Эрики, он начал старался с каждым разом всё больше и больше. Все новые забеги он делал как в последний раз. Он боролся так, будто от его успехов зависла его жизнь. Да, неудачи расстраивали, но они также служили мотивацией. Джон устал, но он не хотел останавливаться. Даже если он будет умирать на этом поле, он не успокоится, пока опять не ощутит этот привкус и не распробует его как следует. Он будет пытаться снова и снова, пока не докажет себе, что добился нужного результата. Даже если ради этого он пожертвует собой.       Джон понял, что влюбился в экси. Ему нравилась скорость, жжение в мышцах, ощущение тяжести в руке из-за клюшки, свист мяча, крики Эрики, забитые голы. Ему также нравилось то, что во время игры его голова внезапно пустела, а весь мир вокруг останавливался. Теперь вся реальность была сосредоточена на этом поле. Здесь не было место его прошлому и будущему. Только настоящее, экси и свобода. Джон Доу закрыл глаза и представил, как отец кладёт свою руку на его плечо и мягко шепчет:       «Молодец, маленькая звезда, так держать!»       Когда Ваймак объявил, что тренировка окончена, Джон был разочарован. Жестом тренер подозвал их к себе и смерил всех троих внимательным взглядом. Его глаза остановились на Эрике. Они смотрели друг на друга так, словно мысленно совещались. Их лица были серьёзными и непроницаемыми, так что у Джона не было предположений, что происходит в их головах. После того, как они кивнули друг к другу, тренер заговорил.       — Итак, разбор полётов, — прохрипел он. — Марк Робертсон, даже не смей приближаться к воротам! Ты на них смотришься просто отвратительно. Я бы даже сказал ужасно, но тебя спасла твоя смазливость.       — Но я полузащитник, — наигранно обиделся тот и улыбнулся.       — Эрика Уильямс. Неплохо. Ты умничка, но видно, что за лето немного отвыкла от клюшки. Радует, что не забыла, как она вообще выглядит.       — Вообще-то я и летом играла. Один раз...       — Что-то я не заметил. Джон. Ты вообще играл когда-нибудь?       Доу отметил, что тренер, обращаясь к нему , старался быть помягче, но всё равно слышались нотки грубости, что нисколько не обидело парня.       — Нет, если честно. Но я старался. И я благодарен вам за то, что дали мне возможность попробовать.       — Для новичка у тебя хорошие результаты. Думаю, за месяц ты подтянешься. А когда познакомишься с остальной командой, тебя под своё крыло возьмёт Аманда. К началу сезона мы из тебя вылепил прекрасного нападающего. Может, даже с Фрэдди сможешь состязаться. Ты — находка для меня. Меткий, сильный, быстро учишься, да ещё и целеустремлённый. Напоминаешь мне одного Лиса. Надеюсь, с тобой не будет таких же проблем... Если продолжишь в том же духе, то окажешься там же, где и он сейчас.       — Погодите, что?       Он не верил своим ушам. Сердце глухо застучало. В голове пронеслась мысль о том, что экси сможет воскресить его, собрать по кусочкам и вернуть к жизни. Джон уже начал представлять своё будущее в качестве нападающего Лисов, но его реальность тут же стёрла в пыль все надежды. Нет, он не может играть с ними. Он обещал дяде следовать его правилам. А играя за университет Пальметто он всегда будет в центре внимания. И это может плохо закончится как для него, так и для Брайана Фокса... Будет тяжело с этим смириться, но он вынужден отказаться от предложения. Джон Доу будет до конца жизни сожалеть о своём решении, но другого выхода у него нет. На кону стоит безопасность не только самого Джона, но и его последнего члена семьи.       Он отогнал мысли прочь и продолжил слушать Ваймака. Как выяснилось, тренер всё это время говорил что-то ещё.       — ... А, по поводу контракта. Подписать мы его можем завтра, если ты подойдёшь часам к трём. С бумагами разберёмся быстро. Потом я отдам тебя Эрике и Марку. Вы потренируетесь, а я в это время буду решать вопрос о твоём будущем.       — Вы напрасно тратите время, — с горечью перебил Джон. — Я не могу играть за Лисов. Хочу, но не могу. И объяснить почему тоже...       Нависла гнетущая тишина. Сокрушённый Джон сверлил глазами пол, ощущая на себе взгляды всех троих присутствующих. Ему было больно. Он хотел согласиться, считая, что это — единственный билет в счастливое будущее. Жаль, что его первая любовь умрёт здесь и сейчас...       Первым высказался тренер. Его голос звучал до нельзя раздражённым.       — Ещё один, — пробубнил Ваймак и со всей злостью начал массировать двумя пальцами переносицу. — Джостен-номер-два. Не хватало мне собрать тот состав для полного счастья.       — Но, Джон, почему ты отказываешься, если так сильно хочешь играть в экси? Таланта тебе не занимать. У тебя такие перспективы! — с грустью спросила Эрика.       — Я не могу рассказать.       — Давай отойдём на минутку, — Ваймак схватил Доу под локоть и отвёл его в свой кабинет.       Кабинетом служило небольшое, но уютное помещение. В отличии от всего стадиона, оно было выполнено в нежно-голубых и коричневых цветах. Джон заметил четыре кресла и два дивана, что образовали в центре комнаты букву «V». У стен стояли шкафчики с разной литературой и документами. Он так же заметил, что в левом углу стояла небольшая подставка, на которой красовался кубок, а над ней доска с фотографиями Лисов. К слову, тут была ещё одна такая, видимо, уже с последующими составами. Кругом стояли цветы, а на каждой из горшочков был приклеен стикер с надписями, на одной из которых Джон прочитал: «Дэвид, не забывай поливать фикус по вторникам и средам!!!» Причём слова «вторникам» и «средам» были подчёркнуты два раза и написаны заглавными буквами. Судя по сухой земле, Ваймак всё-таки забыл его полить.       Тренер сел за свой стол, который стоял напротив окна, и жестом пригласил Джона присесть на одно из кресел. Доу послушно сел в самом конце комнаты, чему Ваймак не удивился. Он долго изучал парня и ждал, пока тот заговорит, но этого так и не случилось, поэтому Дэвид Ваймак снова нарушил тишину первым:       — Может, расскажешь мне, почему не хочешь присоединиться к нам?       Не смотря на то, что Джон ожидал этого вопроса, он так и не придумал, что ответить. Правду сказать не мог, врать не хотелось. Стоило бы сказать нечто среднее, но что?       — Думаю, мой дядя будет против того, чтобы я играл в экси. Он говорит, что мне стоит сфокусироваться на учёбе. А если я пойду против его воли, то он перестанет спонсировать меня. Других родственников у меня, как вы знаете, нет.       — Я могу поговорить с ним. Кроме того, если Лисы начнут выигрывать, то нам будут выплачиваться неплохие суммы. Думаю, на учёбу тебе хватит.       — Не нужно. Я боюсь, это испортит наши отношения.       — Джон... Он тебя бьёт?       Доу посмотрел на тренера с удивлением. Как ему вообще пришло в голову что-то подобное? И почему он говорит это так буднично, будто каждый день встречает подростков с проблемами в семье?       Ваймак принял его молчание за недоверие и пояснил:       — Понимаешь ли, я набираю в Лисы детей, которые побиты жизнью, и даю им возможность почувствовать себя частью чего-то большого, получить то, чего никогда не получали. Это своеобразный метод лечения. Через меня прошло огромное количество таких подростков, у всех разные истории, одна хуже другой. Так что ты можешь довериться мне. Я приму всё как есть и уж тем более не стану трепаться. Так или иначе, хуже Джостена ты не будешь.       «Как же сильно вы ошибаетесь,» — невесело подумал Джон, но вслух произносить не стал. Вместо этого он глубоко задумался. Речь Ваймака звучала как мечта, а на вкус была как пепел. Ему не хотелось возвращаться в то состояние, когда он не понимал, для чего он живёт. Сейчас ему давали возможность обрести смысл всего, что он делает, на блюдечке подносили такой дар, какой и во сне не увидишь. Ты можешь протянуть руку, потрогать его, схватить, держать и не отпускать. Более того, он не исчезнет. Ваймак предлагал ему надежду, давал ему шанс, который он не может принять.       Отказать ещё раз оказалось на удивление сложно. Джон набрал в грудь побольше воздуха и приготовился сказать твёрдое «нет» и после этого покинуть стадион. Но у него вырвались совершенно другие слова:       — Я поговорю с ним. Завтра дам знать, как всё прошло.       — Прекрасно. Возьми пока что эти бумаги с собой. Ты можешь заполнить их в общежитии и принести мне уже готовыми. А я разберусь с остальной рутиной.       Джон на ватных ногах подошёл к тренерскому столу и забрал протянутые документы. Скомкано пробормотав слова благодарности, он ушёл в раздевалку.

***

      Доу не помнил, как он переоделся и добрался до общежития. Не помнил, попрощался ли с Эрикой и Марком, сказал ли что-то напоследок тренеру. Сейчас он просто лежит на кровати и смотрит в потолок. На него накатила уже давно знакомая апатия, но в добавок к ней появилась пульсация в мышцах, а в ушах раздавался стук мяча о плексиглас и скрип паркета. Мысли в голове беспорядочно сменяли друг друга. «Может оно и к лучшему? Может из меня и не получилось бы ничего дельного? Может Ваймак, Марк и Эрика ошибались на этот счёт? Может не стоит ничего менять? А какого будущего для меня хотел бы отец?»       Глубоко вздохнув Джон в сотый раз перечитал контракт.       — Стадион... Лисы... Экси... — прошептал он, растягивая каждое слово так, словно хотел убедить самого себя в реальности происходящего. Прозвучало не очень убедительно, так что Доу заключил: — Несбыточная мечта.       С другой стороны, что он потеряет, если не попробует? Ничего. Как можно потерять что-то, если ты ничего не имеешь? Если всё, что у тебя есть — собственная жизнь, которая ничего не стоит?       — А как бы ты поступил на моём месте, пап?       Словно сигнал свыше, раздался телефонный звонок. Это был Брайан Фокс. Джон не был готов к разговору. Не сейчас. Он недостаточно всё обдумал и сам не знает, какое решение принять...       Поколебавшись, он всё же поднял трубку:       — Здравствуйте, сэр.       — Привет, Джон! — голос Мистера Фокса звучал как всегда оптимистично и жизнерадостно, что очень сильно разнилось с той темой, которую хотел обсудить Джон. — Как прошёл твой день?       — Я... — он запнулся, не зная, как подступить к разговору и с чего начать, — я хотел бы поговорить с вами.       Доу не нуждался в словах от дяди, чтобы уловить то, что его настрой быстро переменился. После небольшой паузы короткое «Слушаю» прозвучало неестественно серьёзно. Парень сглотнул и нервно пересказал, что происходило с ним последние два дня. Хотя, этот пересказ скорее походил на отчёт. Он рассказал и про заброшенный стадион, и про незнакомца, который оказался тренером Лисов, и про Эрику и Марка. Когда рассказ подошёл к моменту, когда Ваймак предложил Джону подписать контракт, он занервничал и подумал, как правильно об этом сообщить. По итогу, не найдя подходящего варианта, он выпалил чётко и прямо:       — Он предложил мне подписать контракт с Лисами.       Дядя всё ещё молчал. «Он что-то обдумывает,» — догадался Джон и потому, подобно смертнику, что ожидает своего приговора, не смел прервать эту тишину. Прошло довольно длительное время, прежде чем Брайан ответил, сохраняя серьёзный тон:       — А ты сам этого хочешь?       — Хочу... — сдавленно ответил он.       — Да, дела, — со вздохом протянул мистер Фокс. — Как твой босс я вынужден тебе отказать. Ты знаешь, какие проблемы это может принести. Твоё членство в команде нарушит все правила, которые я тебе озвучил перед твоим поступлением. И это может подвергнуть и тебя, и меня огромной опасности.       Плечи Джона поникли, а сердце, кажется, перестало биться. В прочем, а на что он рассчитывал? Он ведь знал, что дядя ему откажет. Даже пытаться не стоило. С этим придётся смириться...       Вопреки ожиданиям парня, Брайан Фокс продолжил:       — ...Но как твой дядя я желаю тебе только счастья. Я понимаю, что для тебя это важно. Кроме того, ты впервые чем-то заинтересовался, так что для меня было бы грехом отказать тебе, — усмехнулся он. — Дилан бы гордился тобой. Так что я даю тебе добро. Но правила остаются прежними. Да, будет нереально не светиться на камерах, но постарайся не давать интервью. И по возможности не ссорься со своими товарищами по команде. Завтра дашь мой номер Дэвиду, мы с ним всё обговорим.       Джон улыбнулся. Искренне, широко, тепло. Так же, как улыбался в детстве. Он не мог контролировать радость, которая била через край.       — Спасибо, дядя! — радостно крикнул он в трубку и рассмеялся.       — Да, не за что... — ошеломлённо и неуверенно пробормотал тот. Он впервые слышал смех Джона и наверняка жалел о том, что не может увидеть его улыбки. Кроме того, Джон впервые назвал Брайана дядей, а не сэром. — Беги заполнять документы. И не забудь отдохнуть. Я позвоню тебе завтра и узнаю, как всё прошло.       — Да, сэр.       Они попрощались и Джон повесил трубку.       Остаток вечера он провёл за просмотром обучающих видео по игре в экси, как и вчера. В этот раз он делал заметки о тактике игры, сохранял видео с техникой и отмечал список литературы, по которой можно было бы более подробно узнать об экси.       Окрылённый Джон Доу даже не ложился спать в эту ночь. Когда он понял, что слишком засиделся, на часах было уже шесть утра. Отложив телефон и записи, он опустил голову на подушку и почти сразу же погрузился в сон, в котором он видел оранжевые и белые вспышки.