Пять способов стать "хорошим" братом

***

      Толпа школьников организованно выходила на улицу, по крайней мере до тех пор, пока на первом этаже не появился отчётливый, въедливый запах гари и жженного пластика. Благо, к тому моменту почти все успели покинуть здание, пусть и с небольшой паникой и столпотворением у входа. Случилась давка. Но тем не менее подруги успели выбежать на улицу одни из первых, и пока светловолосая, сложа руки на груди, наблюдала за тем, какая паника происходит в округе, Аня схватилась за голову, сев на лавку. К её огромному сожалению, этот эпизод раскопал так старательно скрытые воспоминания о том дне, которые неистово преследуют бедную девушку по ночам. Она что есть сил гнала дурные мысли и образы из своей головы, но получалось довольно скудно. В попытках привести себя в чувства, девушка даже не заметила, как её подруга, не теряя времени, набирала сообщение. В какой-то момент Оля заметила неладное и подошла ближе, в явном замешательстве та села рядом и аккуратно погладила брюнетку по плечу. — Ты… в порядке? — обеспокоенно спросила та, оглядываясь по сторонам. — Да… эм, да! Просто задумалась, не бери в голову. — Точно? Я слышала какая-то техника вышла из строя на кухне, вроде ничего серьезного, но часть помещения в дыму. Нас отпускают по домам. — Здорово! — натянув дежурную улыбку, пробормотала Аня, она понимала, что актриса из неё не ахти, но раскрывать душу и наваливать на подругу очередную порцию проблем явно не хотелось. — Так и что мы… делаем дальше?       Новикова усмехнулась и отвела взгляд, поджимая губы. Было видно, что она готовится что-то сказать, но её прервал звук настойчивого гудка машины. — Вот уж, приехал быстрее пожарных! — с улыбкой произнесла та, ловко вставая. — Пойдём, это за нами. — Эм, ла-адно. — Енина с подозрением прищурилась, но послушно встала, последовав за блондинкой. — Ничего не хочешь мне объяснить? — Ну, как сказать… в общем… — Новикова раскинула руки в стороны в вопросительном жесте, но эмоций ее было не видно, она искала кого-то взглядом. — Я… — Привет!       Из машины вышел он, тот самый друг Дани, Саша Панкрашев. Тот, кто тайно шпионил за Олей и порой его одержимость заходила слишком далеко. Тот, кто мчался впереди планеты всей, и находил любой повод увидеться. Тот самый, кто уцепился за возможность увидеть даже приболевшую Новикову в больнице, предварительно пробравшись в школу вместе с Кашиным, прикидываясь родственником. Он не чурался любых методов и, по всей видимости, добился своего. — Приве-ет! А мы тут… горим в общем! — Оля указала на небольшое задымление из открытых окон столовой. — Не подкинешь? — Да без проблем! — ухмыльнулся тот, открывая дверь переднего сиденья для девушки.       Аня смекнула что к чему, но решила тактично отложить допрос с пристрастиями на потом. В голове и так была куча мыслей, а забивать её тем, что подруга не делится такими важными подробностями своей романтической составляющей личной жизни явно не хотелось. — Ань, садись, ты же домой? — дружелюбно спросил парень, присаживаясь за водительское сиденье. — Всё тот же адрес, где Даня? — Ага. — доброжелательно усмехнулась та, присаживаясь на заднее сиденье. Её взгляд встретился с отражением глаз Новиковой в зеркале заднего вида. Их короткая переглядка могла сказать много о чем, но лишь женщины поймут, что такое «говорить взглядом». Енине всё сразу стало понятно и она лишь закинула вещи чуть дальше от себя на сиденье, захлопывая дверь. — Спасибо Саш. — Пустяки!       Двигатель зарычал и автомобиль тронулся с места, его в ту же минуту сменил служебный транспорт пожарных, которые наконец примчались на помощь. Всю дорогу Аня сминала в руках телефон, изредка поглядывая на время. В машине повисла неловкая тишина, и под одобрительный взгляд водителя Оля быстро смекнула, что ничего лучше радио в этой ситуации быть не может. Буквально недавно она говорила, что Панкрашев её не интересует в романтическом плане, но, по всей видимости, слегка солгала. Что ж, Енина не осуждала, но подробностей жаждала ещё как, и желательно поскорее.       Простившись с ребятами, та помчалась в сторону своего участка, и, открыв ворота, устремилась ко входной двери. К её удивлению, замок не поддавался, она применила ещё пару безуспешных попыток, но осознав, что дверь заклинило, ринулась в сторону внутреннего двора. Там все было без изменений: небольшой пруд с карпами, шезлонги, зона барбекю и вечно пылящаяся лавка-качеля. И зачем её покупали, если никто не катается? Этот вопрос девушка решила приберечь на потом, подставляя садовое кресло из пластика под фасад, ловко взабравшись на которое, она обнаружила желаемое — окно открыто. Довольно усмехнувшись, зеленоглазая подняла сумку и пакет со сменкой с земли, закинула одну ногу на подоконник, затем другую, приоткрыла окно и… застыла. В этот момент её сковал натуральный страх, ужас, которой пробежался мурашками по всему телу и застыл где-то в горле. Нет. Данила был не в университете, он был дома, здесь, в этой комнате, напротив неё, полуголый, в объятиях какой-то рыжеволосой девушки. Она была идеальна, и если бы Анна работала в модельном агентстве, то явно замолвила бы за неё словечко. Чистые, опрятные волосы, худое и жилистое тело, длинные ноги, широкая улыбка и… веснушки, много веснушек. Они были словно две капли воды: мужская и женская версия. Кашин повалил спутницу на кровать и снял с себя футболку, та тоже не заставила долго ждать и избавилась от топа в обтяжку. Данила игриво шел в наступление, параллельно задирая её юбку, и явно не планировал останавливаться. Внутри Ани что-то надломилось. Она пока не понимала, что именно? Но знала наверняка — у этого чувства явно нет хороших предвестников. Её ноги, видимо, не выдержали такой удар судьбы и предательски подкосились. Она рухнула прямиком внутрь комнаты, ударившись головой об пол. В этот миг в комнате воцарилась мёртвая тишина, и лишь болезненный писк школьницы привел ребят в чувства. — Да как ты?.. Ебать! — рыжеволосый мигом бросился в сторону внезапной гостьи, параллельно стараясь оценить степень повреждений. Но та лишь закрывала руками голову, шипя от боли. — Дай посмотрю! Убери руки, вот так… — Да что всё это значит, кто она?! — разъяренно кричала Дерёмина, натягивая топ обратно и надевая каблуки. — Твоя новая тёлка? Да сколько можно?! — Стой, погоди, я всё объясню! И что значит — «сколько можно»?       Даня резко вскочил, убирая руки от сводной сестры. Она от такой выходки повторно ударилась головой об пол. Это было звучно. Настолько, насколько можно это представить. — Ай! — всхлипнула та. — Сука, ты совсем больной…? — Блять! Я не… — кинулся он обратно к сестре, но в этот миг другая Анна решительно встала с кровати. — Да стой же ты! — он схватил её за руки и властно усадил на место. — Я. ВСЁ. ОБЪЯСНЮ.       Не желая более находиться в этой ужасно шумной комнате, Енина решила, что пора уходить. От этих криков голова раскалывалась втрое больше, и, раздраженно встав с пола, девушка настойчиво направилась в сторону входной двери. — Аня, стой, у тебя кровь! — кинулся за ней Даня, но был окончательно остановлен сумкой, брошенной в спину. — Так её ещё и зовут, как меня?! Да ты охерел в край, Кашин!       Захлопнув входную дверь снаружи, брюнетка не придумала ничего лучше, чем вернуться в сад, пока эти выяснения отношений не приведут к чему-то… да хоть к чему угодно. Она чувствовала себя героиней дешевого романа, приторного и предсказуемого. Голова действительно болела, а по виску стекала горячая капля крови. Всего капля, не более. И пусть для других это было бы причиной для беспокойства, Енина была полна уверенности, что это никакая не помеха передвинуть наконец это кресло-качелю ближе к пруду. Справившись с задачей, она нервно принялась простукивать карманы в поисках сигарет. Наконец сев на скамейку, она зажгла кончик и сделала долгожданную затяжку. Енина даже не заметила, сколько времени прошло, но выкуривая третью и наблюдая за красно-белыми карпами, ощутила в теле полное спокойствие. Голова шла кругом, девушка поддалась ощущениям и плавно прилегла на качели, все также не сводя взгляда с незатейливых рыб.       Анна размышляла о многом. Стоит ли считать это изменой? Они ведь расстались, но даже если и так — Даня не знал о том, к кому именно питал чувства. Он явно не специально, но почему так быстро? Неужели Аня не достойна того, чтобы Кашин имел достаточно мужества не крутить роман направо и налево сразу после из разрыва? Сколько прошло? Неделя, две, месяц? Слишком быстро, резко, неожиданно. Да, ей нравился парень из переписки, но узнав о том, кто именно писал ей те тёплые сообщения, оказывал поддержку, делился сокровенным, и многое-многое другое. Она явно не стала питать к нему тех же самых чувств. Или все-таки стала? Мысленный поток зашел в тупик. Это было так глупо, ведь она чувствовала предательство от человека, с которым даже не была вместе. По крайней мере, по-настоящему. По крайней мере, он этого даже не знал. Да и как можно ревновать того, кого не любишь? Того, кто даже не знал, что вы когда-то были вместе и вам было хорошо. Нет, так нельзя, это неправильно. Он должен узнать правду. А если станет хуже? Нет. Ничего он не узнает. Никогда. Она этого не допустит. Они не могут быть вместе и точка. Ведь настоящий Даня не стал бы её поддерживать, искренне улыбаться и говорить хоть какие-то тёплые слова в её адрес. Нет, этому не бывать. Да и чувств к нему быть не может. Ведь как ей любить человека, который при любой удобной возможности сдает её со всеми потрохами и без того нервной матери? И сегодняшний день не стал исключением. Кашин младший рассказал об очередном непослушании нерадивой сестрёнки, которая не ночевала дома. Вечером ей это припомнят, несомненно. Всякий раз её попрекали тем самым днем, когда герой без плаща спас её от изнасилования приятеля Оли. Да, тот парень забрал документы из школы и больше на глаза Ани не попадался. Да, Данила поступил, как герой, и тот факт, что он умолчал при родителях о факте домогательства несомненно красили его, но… при любом удобном случае мать закатывает скандал на тему того, какая же Енина младшая непослушная дура, и что если бы не Данечка, то пиши пропало её дочери. Больше всего в этой истории Аню бесило, что Виктория была права, чертовски права, и зеленоглазая уже неоднократно съела саму себя за то, что дала ей этот козырь в рукаве.       Летая в мыслях, девушка и не заметила, как скамейка качнулась, приветствуя внезапного гостя. Рыжеволосый без затруднений приподнял ноги брюнетки, закидывая их себе на колени, выхватил у неё сигарету, и совсем не брезгуя так называемого «непрямого поцелуя», сделал свою затяжку. — Ронулькина, я, конечно, всё понимаю, но сиги, серьезно? — непринужденно, но не без легкой нотки иронии, начал диалог рыжеволосый, смотря в сторону пруда. Он сжимал в руке какой-то пакет, и старался отложить его в сторону. — И че делать с этим будем? — Опять маме нажалуешься? Хотя кого я спрашиваю… Уйди, пожалуйста, не мешай мне наслаждаться мнимым одиночеством и легким чувством головокружения. — Ань. — парень затушил сигарету о край лавки и отложил бычок в сторону. Вставая, он прихватил пакет и сел на корточки, напротив растерянной девушки. — Короче, я вспылил, виноват. Но и ты меня пойми, я ещё тогда сказал, что отвечаю за тебя головой, а ты… как обычно. В общем, ща я тебе помогу, сделаем по красоте всё, а ты не дергайся, пожалуйста.       Растерявшись от таких действий, Енина мгновенно оцепенела, и предательский ком скопился в горле, не давая вставить ни единого слова в качестве возражения. Да и здравый смысл диктовал сохранять спокойствие, ведь идея нежданно вломиться в комнату посреди бела дня принадлежала вовсе не Даниле, а как раз наоборот. Студент времени зря не терял — он достал из пакета аптечный спирт, и, смочив ватку, потянулся к виску пострадавшей. — Стой!       Наконец зашевелившись, девушка резко ухватилась за руку сводного брата, пытаясь разобраться в ситуации, но в тот же миг была повержена коварным чувством под названием «оцепенение». Его кожа была такой холодной, а на запястье отчетливо пробивался пульс. На короткий миг их взгляды встретились, и во взгляде Ани Даня тут же прочёл обеспокоенность. — Да ладно, это всего лишь спирт. Нужно обработать рану и посмотреть заодно, насколько все серьезно. Я… думаю, мы обойдемся без швов! Так, царапина. — наконец вырвавшись из цепкой хватки, он аккуратно отодвинул прядь волос встревоженной девушки, которая устремила взгляд в пол, явно не желая пересекаться с глубоким, ледяным взглядом голубых глаз. Аня всегда боялась смотреть в глаза людям с таким цветом, ведь получала либо непонятную смесь волнения с тревогой, либо тотальное непонимание, какую эмоцию по отношению к ней испытывает впереди стоящий человек. Этот момент не остался незамеченным. — Ты как? Выглядишь бледно. — свободной рукой, Кашин аккуратно приподнял подбородок девушки, внимательно вглядываясь в её лицо. Он буквально заставил смотреть на него, пытался прочитать эмоции и уловить мимику. Рыжеволосый застал сестру врасплох. — Блять, не молчи, пожалуйста, ты меня пугаешь.       Енина прочувствовала тот момент, когда сокращение сердечной мышцы двукратно участились. Её кожа предательски покрылась мурашками от плеч до щиколоток, тело пробила слабая дрожь. Случилось то, что она больше всего ненавидела — пересечение взглядов. В попытке сохранить лицо, та неловко приподняла кончики губ и сглотнула невидимый ком в горле, убирая чужую руку со своего подбородка. В этот момент она наконец отвернулась, демонстрируя правый висок. — Задумалась, не обращай внимания. А ещё боюсь, что больно будет.       Кашин коротко усмехнулся, резко выдохнув носом, и вновь подвинул непослушную прядь вверх. Смоченный клочок ваты спешно коснулся небольшой ранки у виска. — Это была моя бывшая. — Тссс! — Аня зашипела то ли от боли, то ли от неожиданности. Она попыталась повернуться к Дане лицом, но была нагло остановлена цепкой хваткой. — Ай, да что ты…       В ту же секунду рыжеволосый принялся с усилиями дуть на рану, мгновенно обезболивая свербяще-болезненное чувство от спирта. — Потерпи чуть-чуть, пожалуйста, сейчас станет лучше.       Коротко сказал он, тихо, буквально у самого уха, чем, сам того не зная, вызвал новый прилив мурашек на коже шокированной девушки. Договорив, тот как ни в чем не бывало прижал ватку повторно, стирая каплю крови, и продолжил дуть с новыми усилиями. Вскоре на месте небольшого ранения красовался обычный пластырь телесного цвета, в серединку которого Кашин заботливо выдавил капельку мази, по всей видимости на каких-то травах.       Немного отойдя от шока, Енина переварила услышанное, и решилась спросить. — Бывшая? Но почему тогда вы занимались сексом? — она старалась сказать это настолько непринужденно, насколько это было возможно, но лёгкая дрожь в голосе сдала бы её с потрохами, если бы Даня своевременно не задумался о своём. — Давай так, моя личная жизнь тебя не касается, это во-первых... — студент мгновенно отодвинулся, пересев с корточек в позу лотоса. Хоть Аня и сидела, повернув голову в профиль, он не мог не заметить того, как его тон явно смутил брюнетку, ведь та невольно прикусила нижнюю губу и схмурила брови. — Эм, а во-вторых? — зеленоглазая принялась нервно потирать колени руками, наблюдая за своими движениями. На её лице возникла неловкая ухмылка.       Студент усмехнулся и, сложив предметы первой помощи обратно в пакет, достал свою пачку сигарет, нагло подкуривая при Ане. Наконец она обратила на него внимание, повернувшись лицом, и в то же мгновение брюнетка была окутана едким серым дымом, запах которого не перепутаешь ни с чем. Он сделал это специально — выдул облако, дразня, и наблюдая за реакцией. — Её мне батёк подкинул. Дочка его бизнес-партнёра. По-любому сидел, думал, и придумал, типа: "О, ну, круто, сведу этих двоих и бизнес в гору пойдет!" — повторно затянувшись, он отвернулся и выдохнул дым в сторону, передавая сигарету напротив сидящей Ане, которая хоть и растерялась слегка, но подачку приняла шустро и без разговоров. — Я про эту всю тему не знал толком, а когда узнал… разозлился. Мы поругались сильно, что с ней, что с батей. Я-то думал она искренне со мной. — Ого... — растерянно выдавила из себя Енина, делая очередную затяжку. — А потом, что изменилось? — Всё сложно. — отсек рыжеволосый, поправляя прическу рукой. — Стараюсь забыть кое-кого, а она… ну, по сути, первая, кто под руку попался. — Ясно…       Даня мигом встал и утянул сигарету со рта девушки, присаживаясь рядом. Качели тут же пошли в движение, слегка ударяя по равновесию кудрявой. — Короче, раз уж на то пошло, и мы секретничаем, расскажи, пожалуйста, мне то, что давно хотела. — Чего? — растерялась она, мигом поворачиваясь к собеседнику. — Да о чем ты вообще? — Ну... — Кашин сделал последнюю затяжку и убрал окурок в сторону. — Ночью. Ты звонила мне ровно в час. И чё-то мне сдается не просто так обменяться любезностями. — А, это… — Аня легла на бок, поджав ноги под себя. Её голова наглым образом оказалась на коленях у Дани, а волосы рассыпались, обнажая плечо. — Сама не помню, наверное, хотела попросить не рассказывать маме, что я не дома.       Кашин растерялся. Сестра никогда прежде не позволяла себе таких действий, ещё и по своей воле. У него была возможность рассмотреть её внимательно: хрупкие плечи, родинка, аккуратная шея, подтянутая талия, волосы, что рассыпались кудрявыми локонами по его ногам и отливали блеском от тёплого солнца… родинка. Данила буквально был готов поклясться, что где-то уже её видел, но, отмахнувшись от мыслей, устремил взгляд прямо, на пруд. — Попахивает пиздежом, роднулькина.       Реакция не заставила себя долго ждать, и Енина мигом повернулась к Даниле лицом, ложась поясницей на скамью. — Чего так? — и тут она забыла своё основное правило — не пересекаться взглядом с человеком, у которого голубой цвет глаз. Он мигом опустил голову и вцепился в неё зрительной хваткой. Его взгляд был холодным и слегка раздраженным от уличения во лжи. — Ты спросила: что было на… чём-то там и нельзя было трогать. Что это значит?       На секунду у Ани проскочила в голове мысль рассказать всё, ничего не тая, но, представив в голове не самый позитивный сценарий, где её в конце топят в этом самом пруду, та решила тактично прикинуться дурой. — Я просила тебя не трогать мой новый стилус, он снова лежал в другом месте. Я взяла с собой планшет, а его в комплекте не было. — Так я не брал. — возмутился Кашин, поправляя прическу. — Ну-ну, так я тебе и поверила. — съязвила брюнетка, вставая с лавочки и направляясь в сторону дома. — Может, не помню просто... в любом случае я тебя понял, больше не буду так. — Уже ближе к делу. — Енина остановилась и обернулась через плечо. — И ещё. Прежде, чем приводить сюда свою подружку, пиши мне. Это так, на будущее, и на моей кровати не спать, ладно? — Ладно. — Данила раскинул руки в стороны, усмехнувшись. — Но ты так и не сказала, почему не в школе. — А, она горела. Какой-то пожар в столовой, нас отпустили.       Под удивленно-вопросительный взгляд тех самых едких голубых глаз, Аня скрылась из виду, морально готовясь к предстоящему нелегкому вечернему разговору.

***

      В тот же вечер в час прибытия родителей в доме воцарился настоящий хаос. Школьницу отчитали по всем фронтам, не забыв попрекнуть тем, что она сыта, одета, с крышей над головой, а ей всё мало, и шляться обязательно нужно по чужим домам. Эту пластинку Анна Енина выучила наизусть, и разбуди её кто ночью — прочтет как мантру, не оступится. Изо всех сил стараясь не закатывать глаза и не дерзить, зеленоглазая поняла одно: из дома надо валить, и чем раньше, тем лучше. Запасаясь терпением, та молча и склоняя голову, отдала свои: телефон, планшет, ноутбук, краски, плотную бумагу для рисунка, любимые книги и маркеры. На полке остались одиноко стоять тетради да учебники, а в мыслях была полная каша. Сев на кровать после душа, девушка думала, что хуже и быть не может, но, взглянув вниз, увидела картину, которая описала то, что как раз-таки хуже быть ещё как может. Сводный брат, лёжа на диване, буквально светился от счастья, строча сообщения в чат с той самой недо-бывшей и пере-нынешней. Это излучение любовных линий явно поставило все точки над «і» в состоянии Енины, и та, рухнув на кровать, окончательно осознала, что этот день стоит немедленно прекратить ранним сном. Она укрылась одеялом и потушила светильник, а когда голова коснулась подушки, девушку унесло в забвенное царство сна, а поскольку день выдался нервным, то и сон, как на зло, был подобающим.       Аня вновь пробивалась сквозь кубы дыма, идя на плач ребёнка. Дышать нечем, в груди все сперло, глаза щиплет. Она наконец добирается до плиты, пытается потянуть, руки потеют, всего немного усилий и получится, но голова кружится. Та отходит на расстояние надышаться воздухом. Девочка больше не кричит. Взрыв. Дом. Снова. Рухнул.       Но произошло странное — лежа на газоне, в осколках из разбитых окон, под огни сирены и пронзающим писком в ушах, Аня увидела её. Та самая девочка из кошмаров. Она стояла напротив, с легкой улыбкой на лице, протягивая руку помощи. Вставай. Сама не понимая, зачем, школьница доверилась интуиции и протянула свою руку, спустя мгновение она ощутила тепло. Собственная ладонь мигом стала теплее, а на лице появилась улыбка от осознания произошедшего. — Спасибо тебе, что жива…       Анна вновь взглянула на ребёнка, но та не разделяла её животрепещущей радости. — Вставай. — говорит ребёнок, не отпуская руку. — Что? — недоумевая, спросила она, пытаясь побороть звук пищания в ушах. Картинка стала меркнуть. — Вставай! — требовательно попросил Данила, раскачивая руку Ани в стороны. — Что? — наконец раскрыла глаза, повторяя вопрос и переваривая произошедшее. — Пора в школу, собирайся давай, я подкину. — Который час? — сонно спросила она, параллельно понимая, что все это время мертвой хваткой держала кисть Дани. Она отбросила её, словно какой-то мусор, и принялась вертеть головой по сторонам, ведь сумка ещё со вечера была не собрана. — Без пятнадцати. Ты же не забыла, что записана к психологу на сегодня? — стараясь всеми силами не обращать внимание на крайний бзик, спросил он. Наблюдать, как Енина скачет по комнате, сметая все тетради подряд в сумку, было тем ещё удовольствием. — Чёрт, точно! Что за бред? Учиться осталось всего неделю, а они лечить меня вздумали? И главное, когда успели? — усиленно возмущалась брюнетка, хватая из шкафа первые попавшиеся брюки с блузкой. — Между прочим, в этом есть и твоя вина! — раздраженно указала пальцем на студента она, продолжая поиски учебника по геометрии. — Ну, записали тебя ещё два месяца назад, потом отменили, а вчера… стоп, моя вина? С хуя ли? — развел он руками, пятясь в сторону лестницы. — Уже забыл, кто сдал меня мамаше со всеми потрохами?! Молодец, Кашин, как всегда высший пилотаж! — Закрыли тему. Жду тебя внизу. У тебя мало времени!       Швырнув тапок в сторону парня, а Аня целилась довольно метко, дверь в комнату успела захлопнуться прежде, чем снаряд успел попасть в обидчика. — Гадина!       Добравшись до школы без особых проблем, Данила неспешно припарковался и уже было хотел открыть блокировку на дверях, но в последний момент передумал. В запасе ещё было пару минут до звонка, действовать надо было наверняка. Енина начала дергать ручку двери, но спустя пару неудачных попыток злостно обернулась на брата. — Я просто хотел предложить. Давай мир? Я не буду тебя сдавать, ты не будешь рассказывать отцу о… сама, в общем, знаешь, о чем. Короче! Тупо спокойно соседствовать, не напрягая друг друга. Я не трогаю твои вещи, а ты мои, идёт?       Выслушав, Енина задумалась. В мыслях невольно всплыл образ вчерашнего. Слегка зажмурив глаза, та усмехнулась, выдохнув носом и повертела головой. — Ну, не знаю, я… подумаю. — Точно? — Да. — кивнула она, вновь схватившись за ручку двери. — Ну, теперь выпустишь? — Конечно. — улыбнулся тот, нажимая заветную кнопку блокировки. — Увидимся! — напоследок крикнул Данила, постучав пальцами по рулю, аккуратно выехал на дорогу, оборачиваясь по сторонам.

***

      В небольшом деревянном кабинете царила атмосфера полумрака: шторы были плотно закрыты, а единственным источником света была настольная лампа и стеклянный стол для рисования песком. Эта атмосфера вызывала легкое дежавю у юной школьницы, которая вновь умудрилась угодить к психологу по велению собственной матери, вот только на этот раз к школьному. После случая с подрывом газа Анне ясно дали понять, что у неё произошел некий "сдвиг по фазе", вот только сама сдвинутая изо всех сил старалась доказать окружающим, что это было не так. Впрочем, ей это успешно удалось, если не считать одно бревно в глазу в виде ночных видений. Брюнетка сидела напротив специалистки средних лет и тайно ликовала, что пропускает урок геометрии. А что толку? Предмет явно был ей чужд, и надежд на успешную сдачу экзаменов не было от слова совсем, ну, разве что на троечку, и то, в лучшем случае. Все бы ничего, но мягкий и одновременно требовательный взгляд напротив явно требовал к себе внимания, чего зеленоглазой уделять не хотелось. Психолог решил первым нарушить сложившуюся тишину. — Если тебе комфортенее молчать, то мы можем продолжить, но твоя мама настаивала на первой сессии ввиду… твоего не самого лучшего поведения. Может, обсудим последние события? — Хм... — Енина подняла взгляд и слегка ухмыльнулась. Елена Георгиевна улыбалась лишь губами, оставив глаза без характерного прищура, а брови были неподвижны. Вывод очевиден — либо у неё ботокс, либо фальшивая улыбка. И ввиду легкого присутствия мимических морщин, Енина ставила на второе. — Послушайте… эм… — Елена. — мягко напомнила та. — Просто Елена. — Елена… Георгиевна. Мне так комфортнее. — специально выделила предпоследнее слово кудрявая, в неведомой попытке поддеть. — Я просто обычный нормальный подросток с желанием делать всё то, чего нельзя, и не делать то, что нужно. Обычный ребёнок, просто неудобный, вот и всё.       Наконец, специалистка сняла очки, сложив дужки, по-настоящему улыбнулась. Она спокойно восприняла сказанное и решила пока не давить. — Я понимаю. То, что ты признаешь все, как есть — это уже похвально. Если ты не готова на откровенности, то я не настаиваю. Давай пока ограничимся тестами? Тебе не сложно, а мне это поможет понять тебя, да и твоей маме будет поспокойнее. Идёт?       Аня закатила глаза, затем взглянула на часы и прикусила губу, молча приняв действительность. — Идёт.       На удивление, тесты оказались несложными и даже вполне себе базовыми. Их задача была определить, насколько влияние может подтолкнуть к плохой компании, увлечением наркотиками, алкоголем, и прочим бредом, о котором обычно пекутся взрослые.       *Можно подумать, на это кто-то будет отвечать честно...*       Промелькнуло в мыслях у брюнетки, прежде чем та успела поставить очередную галочку. Но на одном из последних тестов Аня наткнулась на каверзный вопрос. Звучал он следующим образом: "Я всегда могу лечь спать и не боюсь, что во сне меня настигнут кошмары. Да. Нет. Наверное." Она застыла, прежде чем поставить очередную ложную галочку, и это действие не осталось незамеченным. Елена помешивала кофе деревянной полочкой и уловила замешательство подростка, но вмешиваться сразу не стала, лишь сделала глоток обжигающе горячего, крепкого, но не по градусу, бодрящего напитка. — Я закончила. Могу идти? — вскинув брови, спросила зеленоглазая, одной рукой уже пытаясь достать сумку. — Конечно, слегка рановато, но… — психолог забрал тесты, и, постукивая бумагу формата А4 по столу, выровнял небольшую стопку по краям. — можешь идти, конечно.       Енина натянуто улыбнулась и развернулась в сторону выхода. — Знаешь, что я больше всего не люблю в своей работе?       Школьница остановилась прямо перед дверью, не успев дотянуться до ручки. — Наверное, нет. — пожала губы та. — Ложь. Она мешает человеку раскрыться, и я не могу помочь, понимаешь? — Не совсем. — стараясь сохранять хладнокровие, ответила она, не собираясь поворачиваться лицом к собеседнику. — Третий тест, вопрос номер четырнадцать. И ты прекрасно понимаешь, о чем я. Я ВСЁ знаю, а ВСЁ — это значит ВСЁ. — Понятно. — наконец Енина повернулась, решив посмотрев в глаза собеседнице. — Но как вы подметили ранее, я не хочу раскрываться, а значит ничего хорошего из этого не выйдет. Я нормальная, моя школьная жизнь никак не страдает, одноклассники больше не обижают, и даже есть близкая подруга, а мой сон вас уж точно никак не касается. Просто закройте на это глаза, как вы сделали это в начале учебного года. — Ты о чем? — О травле. Надо мной по-началу издевались. А, вы не в курсе? Или просто делаете вид, что не знаете? Что ж, в таком случае, у нас с вами ничего не получится, ведь когда человек врёт — он не сможет раскрыться. Верно? — Послушай, в то время я только заступила в эту должность и понятия не имела… — Не важно. Вы накосячили, и либо об этом узнают те, кому не следует, либо вы скажете маме, что все со мной в порядке. Свидетелей я найду, уж поверьте, социальный педагог-психолог, который не справился со своей работой. Ха-ха, даже если не уволят, то по репутации ударит уж точно. Вы работаете в змеином гнезде, и прекрасно понимаете, о чем я говорю. У меня всё!       Елена Георгиевна откинулась на спинку кресла и усмехнулась, вскинув руки в карикатурном жесте, а-ля сдаюсь. — Хорошо. Но знай, я всегда буду рада выслушать любые твои переживания, пусть они будут касаться школы, либо тем, что находится за её пределами. Пойми, мы все люди, и у каждого есть своя оплошность. Моя, в данном случае, — это ты. Мне искренне жаль, что так вышло, и если ты дашь мне шанс, то я с радостью возьму тебя в работу. Честно-честно!       Дослушав, Аня хмыкнула носом и вылетела пулей из кабинета, не забыв хлопнуть дверью. После такого неприятного разговора ей срочно захотелось выйти на перекур, и, не обнаружив охранника на посту, та с радостью проскочила через запасной выход. Вскоре раздался звонок. Следующим уроком шла алгебра, а значит Енине все же придется отхватить очередную красноречивую тройку за контрольную, к которой она, привычным образом, не подготовилась.       Наконец перепрыгнув небольшой ручей, впадающий в Чёрное море через пару километров от этого места, и забравшись на трубу, Аня по привычке потянулась за телефоном, но, не нащупав его в кармане, с горечью вспомнила, что теперь она не увидит свой дорогой гаджет ближайшие пару недель так точно. Это осознание ее слегка огорчило, и, достав последнюю сигарету из пачки, Аня нетерпеливо подкурила. Внезапно послышались торопливые шаги, а кусты зашевелились. Кудрявая не спешила тушить сигарету, в надежде на то, что это свои, и… не прогадала. — Оля? Что ты здесь делаешь?! Перемена всего пять минут!       Запыхавшаяся блондинка остановилась и взглянула на свои каблуки, которые явно были не в лучшем виде из-за прилипший к ним грязи. Она облокотилась на колени и пыталась отдышаться. — Почему… фух, блин!.. почему ты мне не отвечаешь?! — схмурив брови, возразила она. — Я была наказана, ну типа, без телефона теперь. А что? — То есть… то есть ты не в курсе?! — Да о чем ты? Говори уже! — возмутилась Аня, подавая руку подруге, которая едва взобралась на трубу. — Ну?       Новикова нерешительно достала телефон, и, сняв блокировку, нервно посмотрела на подругу. — То самое видео из флешки… в общем, его сегодня слили…

***

      Из-за заморочек с отвозом сестры в школу, которые вновь легли на плечи юноши, тот всегда приезжал впритык и не успевал занять самые лакомые места на парковке. Он ни разу никому об этом не жаловался, но найти парко-место было практически нереально. Сегодня Даниле удача вновь решила не улыбаться, и спустя целых двадцать минут он наконец приметил укромное местечко где-то в глуши, на окраине парковки, что расположена в трех зданиях от университета. Поблагодарив судьбу-злодейку, рыжеволосый поправил волосы привычным жестом и усмехнулся своему отражению в зеркале заднего вида. Веснушки едва заметной россыпью украшали его нос, а щеки блестели здоровым румянцем.       Дойдя до своего учебного заведения, Кашин в хорошем расположении духа зашагал по его ступеням. Несмотря на небольшие сложности с парковкой, он несомненно был рад тому, что происходило в его жизни, ведь с недавних пор он нашел в своей профессии положительные стороны и смысл, одногруппники успели стать верными друзьями, например, как Саня Панкрашев, а личная жизнь стала налаживаться. Все было именно так, как он и хотел. Симпатичная девушка в постели, которая не требует излишеств и не пилит мозги, хорошие отметки, уважение отца, а сегодняшний диалог с сестрой явно был предвестником хоть какого-то прогресса. По крайней мере Данила так думал.       Но, погрузившись в свои мысли, за пеленой позитивного настроя, рыжеволосый не заметил одну очень важную деталь — взгляды окружающих. По началу Кашин подумал, что своим настроем излучает настолько большие волны позитивных вайбов, что окружающие не могут перестать им восхищаться, но затем что-то дало треск, обнажая на поверхность то, чего он не ожидал подметить — взгляды были явно не воодушевленные. Они были заинтересованные, быстрые и неловкие, сверлящие, и даже осуждающие, с усмешкой, с уважением, но, в большинстве своем, с явной ноткой недоумения. По холлу пошли шептания, и, остановившись, Данила мигом скрыл улыбку с лица. Что-то явно произошло. Что-то, о чем он не знает, но уже хочет выяснить. В основном собеседники разбились на парочки и хихикали, кто-то похлопал Кашина по плечу, но с чего бы? Он был в явном замешательстве. Взгляд остановился на небольшом столпотворении студентов, тихонько хихикающих, а затем восхищенно присвистывавший. Они внимательно смотрели в один телефон, не стесняясь комментировать увиденное. Настолько то, что они смотрели, было интересным, что бедолаги даже не заметили приближения рыжеволосой фигуры. Кашин стремительно несся к ребятам, и, одним ловким движением выхватив телефон из рук первокурсника, принялся смотреть содержимое. Он буквально не поверил своим глазам, застыв от страха, удивления и…ненависти? — Кашин, ну ты и выдал! — засмеялся тот самый первокурсник под улюлюканье толпы. — Я твой фанат! Бля, я конечно не знаю, че она тебе сделала, но мы с тобой брат. — одобрительно похлопал его по плечу. — Да, видос реально шедевр, ебать, такие таланты пропадают! Показал сучке, как надо! — выкрикнул кто-то из толпы.       Тем временем Даня еле переборол желание разбить дорогущий телефон о мраморную плитку пола и, отдав гаджет владельцу, молча закивал. Нужно было строчно найти Дерёмину, всё объяснить, и чем раньше, тем лучше. Рыжеволосый решительно зашагал в сторону расписания, старательно игнорируя галдёж на заднем фоне. Шаги резко ускорились, и вот он уже несётся на всех порах.       *М-3, М-3, ну же! Где эта ебучая группа, блять! Третий этаж, аудитория…*       Найдя нужный кабинет, Даня резко помчался к лестнице. Каждый пролёт отдавался резким стуком в сердце, оно словно хотело выпрыгнуть наружу. Он прокручивал в голове слова, фразы, но прекрасно понимал, что сам себе даже не поверил бы при всем имеющемся желании. Внутренний диалог явно не задался, как вдруг спереди образовалась помеха. Это была она, Аня. Кашин мгновенно застыл в ступоре, не двигаясь ни на миллиметр, но это состояние легко спало с помощью мощной, болезненной пощечины. — Да как ты мог?! Сука, я же тебе доверяла! За что, вот объясни, за что ты так со мной? Я ведь во всем тебе угождала, старалась, стелилась, шла на уступки! — зарёванная девушка вскинула руками, безвыходно оглядываясь по сторонам. Её подруга явно насупилась, сложа руки на груди. На сцену невольно собралась поглазеть толпа зевак. Её лицо было красным, а глаза и нос распухли от проступающих слёз. — И чего ты добился?! Чего?! Вот скажи! Чего тебе не хватало?! Да, я не сахар, но, БЛЯТЬ! Я уже на третьем курсе, а ты… ты… ты просто гандон, Кашин. — еле договорив последние слова, та сглотнула ком в горле и устремилась вниз по лестнице. — Ань… Ань, погоди, все не так… — Руки от неё убери… говна кусок! — окинула его презрительным взглядом подруга Дерёминой, присекая любую попытку дотронуться.       Девушки спускались по лестнице под восторженные и не очень звуки студентов. Девушки осуждали, а парни громко, раскатисто смеялись в голос. — Даня мужик! Так и надо этой шлюхе! — кричал кто-то в толпе. — Стой! — Кашин облокотился о перила в попытке докричаться до рыжеволосой. — Всё не так! Я не сливал то видео, клянусь! Аня… АНЯ! — Да забей на неё, слил и слил, пусть другие парни берут на заметку. — расслабленно произнес мужской голос сзади.       Кашин был на взводе и держать себя в руках более не мог. Его кулак прошелся по чужому лицу, освобождая тот гнев, который накопился за весьма недолгий промежуток времени пребываяния в университете. И у этого действия были свои последствия. На лестничной клетке началась самая настоящая драка.

***

— Ты точно уверена? — переспросила блондинка подругу, своевременно ставя на паузу. Её вопрос был мгновенно присечён раздражённым взглядом двух зеленых глаз, что не требовал объяснений. — Ладно, учти, я тебя предупреждала.       Енина максимально подвинулась и принялась внимательно рассматривать каждый момент. Поначалу зрителя встречал красный неоновый фон, а затем двое вошли в комнату. Кудрявая сразу распознала в мужской фигуре сводного брата, а его спутницей была та самая девушка, с которой днем ранее она его застукала в постели. — Это… его бывшая, тоже Аня. — О-о, будь осторожнее, у него на твоих тёсок пунктик. — язвительно произнесла Новикова. — Ха-ха, очень смешно. — саркастично подметила Енина. — Стой, они под кайфом? — Похоже на то…       На видео девушка неуклюже раздевается, стараясь станцевать стриптиз, выглядит сексуально, но из-за её состояния одновременно нелепо. На видео четко ясно, что Даня не очень-то хотел. По крайней мере в начале, но потом… — Перемотай… я не могу на это смотреть. — призналась брюнетка. — Ок. — нервно затянула носом воздух отличница и сделала, как её просили. — Блять, это что, другой парень? Погоди… — Аня едва узнала в очертаниях недавнего знакомого, который выкурил кукую-то смесь через стеклянную трубку и вскоре присоединился к одиноко лежащей девушке, что манила его пальцем. — Это… Саша? — удивлённо захлопала ресницами голубоглазая, едва не выронив телефон из рук. Благо кудрявая была на подхвате и вовремя поймала гаджет. — Ты… не смотрела его до меня, да? — прискорбно подметила та, окидывая подругу печальным взглядом. — Да… о боже, выключи это сейчас же. — Да это настоящее порно! — подметила Аня, не давая выхватить телефон из рук.       Новикова закрыла лицо ладонями от шока и провела пальцами по коже головы. — Я дала извращенцу, супер! — Боже, они реально её… они выглядят моложе, я думаю, что это первый курс. Оль, Оля! Ты чего? — Чего? Ты ещё спрашиваешь… Боже, лучше бы я не знала… — блондинка слезла с трубы, и, всхлипнув, протянула руку для телефона. — Мой парень трахнул на двоих с дружком какую-то шалаву, класс! Пошли отсюда. — Стоп, вы спали?! — оклемалась Енина. — Но когда ты успела?! — Не важно, я домой. — Оля, стой же!       Аня выбросила окурок и нагнала подругу, схватив ту за рукав. — Это было давно, слышишь? — Не важно, он обдолбанный трахнул кукую-то рыжую бедолагу с дружком, а мне клялся, что чист, и даже не прикасался ко всему… этому. И вообще, на твоем месте я бы подумала о себе, ведь твой ненаглядный теперь думает, что видео слила ты. А зачем меня слушать?! ТЫ сделала свой выбор, хотя могла признаться во всем, пока не поздно. — Но шантаж бы не закончился, понимаешь? — А мне плевать, и я ещё раз повторю, лучше бы я ЭТОГО не знала. Спасибо, подруга, помогла, чем смогла. — Новикова поправила сумку на плече и устремилась в сторону тропинки, попутно снимая грязные каблуки, вновь наступив на грязь после дождя. — Но… — растерянно потянулась за светловолосой Енина, так и застыв на месте. — Я ведь не виновата, Оль. Они сами так решили…       Голубоглазая остановилась, не оборачиваясь, тяжело вздохнула. — Не важно. Едь домой, объясняй ему как хочешь, вам ещё под одной крышей жить. — Прости… — напоследок прошептала кудрявая, но её слова не были услышаны.       Если бы она знала, чем все обернется, никогда в жизни бы не стала брать чужую флешку. Обида и боль накрыли с головой брюнетку, за ними поспели паника и страх. Осознание накрыло её неожиданно, словно волной, и хоть прямой вины в случившемся Анна объективно не видела, обстоятельства говорили обратное. Предчувствие буквально кричало, что с этого момента ничего хорошего уже не получится. Тучи затягивали небо, а вместе с ними последние лучи солнца забрали надежду на адекватный исход событий. Ясно было одно — Аня влипла. И если это видео уже гуляет по интернету, то с будущим вся троица может попрощаться, по крайней мере в рамках университета, в котором они пробыли далеко не один курс. Брата отчислят. Скандала не миновать. И во всем этом виновато ее глупое чувство вины и страх перед ответственностью. Да, она хотела мести, подставы, тайно ревновала, но явно не ценой поломанных четырёх судеб, к которым Аня лично приписала свою лучшую школьную подругу. Енина прекрасно знала, как для той важно было найти кого-то по душе, и хоть с моральной точки зрения здорово, что та всё узнала, внутри оставался непонятный горький осадок.

***

      Шаги Ани постепенно ускорялись по мере приближения к дому. Ей едва удалось найти мелочь на проезд, ведь Виктория Сергеевна и её новоиспечённый супруг Владимир успешно оставили ту без единой копейки карманных средств. Так как Новикова ушла с уроков, Енина решила последовать примеру подруги и успешно прогуляла школу. По пути домой та обошла два магазина техники. Её план был предельно прост — купить похожую флешку и подсунуть её в ящик Кашина, предварительно загрузив на неё то самое видео и презентацию по географии. На деле звучит просто, но сложно исполнимо, ведь у неё теперь совсем нет доступа ко всей своей технике. Решив импровизировать, кудрявая выкупила в точности такое же устройство на последние, успешно припрятанные от матери деньги, и, добравшись до дома, внимательно осмотрелась вокруг. Родители были на заднем дворе, мама высаживала клумбу, а отец Данилы жарил мясо на мангале.       *Ну прям семейная идиллия!*       Пронеслось у той в мыслях, прежде чем она успела бесшумно открыть входную дверь и незаметно проникнуть внутрь, не забыв при этом закатить глаза от этой идеальной картинки. Да, её все ещё раздражал тот факт, что мать смогла так быстро забыть, казалось бы, самого близкого и родного человека в её жизни — папу. Да, тот уже давно умер, но мысленно Аня расценивала это никак иначе, как измену. В очередной раз отмахнувшись от этих мыслей, Енина тихонько, буквально на цыпочках, пробралась к себе в комнату, села за компьютер Дани, открыла крышку ноутбука и зажала кнопку питания. Пароль. Ну конечно, ноут был запаролен. Схватившись за голову, брюнетка старательно перебирала все возможные варианты, пока не вспомнила один интересный факт: каждый раз, когда ей случайно удавалось подсмотреть в телефон, он вводил одинаковый пароль, что в банковском приложении, что на обычной блокировке, в случае не сработавшего фейс-айди. Она не помнила самих цифр, но помнит порядок движения. Недолго думая, Аня выхватила из стопки в углу клочок бумаги и нарисовала от руки раскладку с цифрами. Наконец, картинка сложилась, когда та взяла листок в руку словно телефон и поводила пальцем в попытках вспомнить комбинацию. Она судорожно отбросила бумажку в сторону и принялась вводить пароль как вдруг…колёсико перестало крутиться и перед ней предстал рабочий стол. — Есть!       Не сдерживаясь, обрадовалась она, вовремя опомнившись и прикрыв рот рукой. Благо на заднем дворе ничего не изменилось, Владимир по прежнему что-то рассказывал Виктории, а та, в свою очередь, постоянно хохотала. Выдохнув с облегчением, кудрявая без труда вставила новую «старую» флешку в разъем и принялась загружать видео, найти которое в телеграмме не составило труда. Наконец, войдя в свой аккаунт с веб версии тг, она нашла свою же презентацию по географии и успешно перекинула её на флешку. Нужно это было для того, чтобы не выходить из аккаунта Дани, ведь пароль от мессенджера мог быть какой угодно, и рисковать в данном случае уж точно не хотелось. Единственной несостыковкой было то, что она не помнит, какие ещё файлы могли находиться на флешке, вот тут-то и мог произойти прокол. Но, пораскинув мыслями, она придумала небольшую хитрость. Нашла групповой чат в аккаунте Данилы и перекинула какие-то файлы и курсовые. Теперь все выглядело более-менее сносно и даже правдоподобно. Выйдя из своего аккаунта, очистив историю поиска за последний час и заблокировав ноутбук, Енина заулыбалась и мысленно похвалила себя за работу. Это было куда проще, чем рыться в вещах родителей и рисковать быть замеченной в окне. Открыв ящик, она напоследок подкинула флешку и поймала рукой на лету, аккуратно положила её на место, в самый правый угол, закрыв ящик, отряхнула руки с самодовольной ухмылкой, словно избавляясь от пыли. Десятиклассница раскрутилась на кресле, и обернувшись, застыла в немом шоке.       Да, план был неплох, даже идеален, вот только все это время, за открытой нараспашку дверью тихо стоял и наблюдал за происходящим явно недовольный раскладом Данила. Он поправил своё худи, и натянув самую наглую на всем белом свете ухмылку, принялся медленно, но громко хлопать. Енина впала в ступор, она мгновенно вжалась в кресло, словно от этого действия можно было провалиться сквозь землю. Невольно девушка разглядела на некогда белоснежной коже лица синяки и ссадины, а из-за разбитой губы на зубах Кашина виднелись красные, свежие подтёки крови, что выглядело ещё более жутко на фоне его оскала. Тот не стал церемониться и медленно закрыл дверь, а затем провернул внутренний замок-щеколду. Он все так же молча и медленно принялся приближаться к ней, и по мере его наступления сердце кудрявой всё больше уходило в пятки. — Дань? Давай поговорим, п-пожалуйста, выслушай меня! — Ц-ц-ц! — покачал пальцем из стороны в сторону он. — Я достаточно видел на сегодня, не утруждай себя этой хуйнёй.       Аня встала со стула и принялась пятиться назад, вглубь комнаты. Её сердце готово было выскочить в любой момент, она хотела прокричать, позвать на помощь, но непонятный ком в горле заковал её голос, словно в клетку, и не давал ни единому писку вырваться наружу. Данила продолжал наступление. — Я тебя поддерживал, возил в школу, отмечал др мёртвого папаши, спас от долбаёба-насильника. Да, ты мне сходу не понравилась, ты самовлюблённая, конченная, эгоистичная… И, знаешь, я нихуя не боялся говорить тебе это в лицо, но ЭТО. — указал пальцем на ящик Кашин, не сводя с девушки ни на секунду свой безумный взгляд. — Вау, а ты та ещё мразота, роднулькина. — Пожалуйста, дай объяснить! — сквозь слёзы принялась оправдываться зеленоглазая, но тут же пожалела. Когда за спиной оказалась холодная, шершавая стена, та застыла от страха, наблюдая не самую позитивную реакцию сводного брата. — Дань… — Я же четко скал закрыть свой рот! — буквально прорычавший эти слова, Даня бросился вперед и что есть сил ударил кулаками по обе стороны от брюнетки, она мгновенно остолбенела. — Из-за твоих выебонов Аня забрала документы, а меня... — ударил тот себя кулаком по груди. — Куратор ставит вопрос о моём отчислении, с Саньком та же хуйня! Ты серьезно решила слить это видео, зная, что мне остался учиться всего год, СЕРЬЕЗНО?!       Он схватил девушку за горло, и, не жалея, сил ударил ту затылком о стену. — Да, мы натворили хуйни, все трое, и это было после того, как я узнал, что моя на тот момент девушка спит со мной за деньги бати. Да, я ебаный гандон, что сохранил у себя это видео. Да, она конченая сука, что так поступила со мной и мне хотелось мести. — Агх! А С…Саша…? — из последних сил спросила та, пытаясь вырваться из железной хватки, но при этом не унимая любопытства. — П…пусти!       Кашин ослабил руку, дав небольшую передышку девушке. Она сразу начала кашлять и жадно хватать воздух, но вскоре он вновь схватил её за горло и прижал к стене, не давая ни шанса вырваться. — А он просто долбаёб, любил её, объебался и воспользовался. Я на тот момент, если ты не заметила, ушел в душ. Блять, а перед кем я вообще распинаюсь?!       Рыжеволосый бросил девушку на свой диван и закатал рукава, в два шага приближаясь к ней вплотную. Аня ползла на четвереньках, едва найдя в себе силы хватать воздух свербящим от боли горлом. — Знаешь, а мне вот почему-то резко стало похуй, что ты женщина. Ты поступила как последняя тварь, роднулькина, а я такого не прощаю.       Схватившись за край и дивана, та приподнялась и, всхлипывая, выставила руки перед собой. — Нет! Пожалуйста, блять, умоляю! — ТЫ, СУКА, ВЛЕЗЛА В МОЮ ЛИЧНУЮ ЖИЗНЬ! — Даня схватил со стола папки и что есть сил швырнул их в сводную сестру. Одна из них попала прямо по макушке и та схватилась за голову.       Внезапно ручка двери задёргалась. — Что там происходит?!       Раздраженно кричал Кашин старший. — Таких, как ты, убить мало. — с леденящим холодом произнёс рыжеволосый, заваливаясь сверху девушки и заламывая ей руки. — А ну не рыпайся. — Нет! — буквально рыдая, всхлипывала кудрявая. — Открой дверь, живо! — кричал Владимир, вслед за чем принялся плечом выбивать несчастную дверь.       В попытке перехватить руки извивающейся Ани, разгневанный Даня случайно порвал её рубашку на плече. Наконец, плотно зажав её запястья мёртвой хваткой над головой, тот замахнулся что есть сил и… остановился.       Родинка. Он точно видел её раньше... точно такую же родинку на плече у кого-то явно знакомого... кого-то, с кем ему было очень хорошо. Картинки перед глазами перекрыли пелену ненависти на какой-то миг, но как бы тот ни старался, вспомнить ничего не удавалось. Кашин застыл на месте. Аня же застыла вместе с ним, боясь даже шелохнуться.       Тем временем дверь с грохотом рухнула на пол. В комнату тут же ворвался отец рыжеволосого, который, не медля, увидев всю картину целиком, что есть сил врезал обнаглевшему в край сыну. Даня тут же вышел из транса и нанёс ответный удар под дых Владимиру, тот сразу согнулся, но, недолго мешкая, что есть сил ударил сына по лицу. Началась драка, уже вторая по счету за день у голубоглазого.       Виктория аккуратно, но быстро, просочилась в комнату, подхватывая дочь за подмышки. Она вытащила ту в коридор и принялась обливать холодной водой, ведь после таких продолжительных сеансов удушения, Аня начала бледнеть и терять сознание. В спальне раздался сильный грохот. Кашин старший упал плошмя на пол, шипя от боли. Студент, на желая терять ни секунды, принялся судорожно бегать по комнате, хватая всё самое необходимое. Виктория сжалась от ужаса, параллельно пытаясь вернуть дочь в чувства небольшими пощечинами. — Ну давай, давай-давай! — подбадривающе трепетала мать, боясь обернуться назад, но, почувствовав сверлящий взгляд на затылке, молча собрала волю в кулак и встала в полный рост. Виктория бала настроена серьёзно. — Если ты, подонок рыжий, ещё раз появишься в этом доме, Богом клянусь, я тебя тут же прирежу и глазом не моргну, ты понял меня?!       Кашин молча осмотрел Викторию с ног до головы, и, хмыкнув, поправил лямку уже собранного рюкзака на плече. Не дав никакого ответа, он развернулся и зашагал в сторону выхода. — Весь в мать пошел, гадёныш.       А этот укол Даня просто так оставлять не собирался. — Не смей говорить про мою мать! — голубоглазый мигом развернулся с яростным оскалом, пелена гнева вновь застелила ему глаза. — Ты НИЧЕГО про неё не знаешь!       Из-за спины Виктории послышался щелчок — избитый Владимир пришел в чувства и незаметно для всех достал пистолет из своего арсенала. Сняв орудие с предохранителя, тот без единого колебания и тени сомнений наставил оружие прямиком на своё чадо. — Как и ты, сынок. О, поверь, я медлить не буду и нажму на курок, это не сложно. Но перед этим я хочу, чтобы ты знал. Всё, что тебе говорили о матери — ложь. От начала и до конца. Она не была медсестрой, нет. Она не умерла от переработок. Она просто была наркоманкой. Обычной, дырявой наркоманкой. — смакуя каждое произнесённое слово, изложил Кашин старший, все еще держа под прицелом собственного сына. — А теперь, когда ты знаешь правду, дам тебе совет — не возвращайся сюда больше, никогда. Я не желаю тебя видеть и слышать о тебе ни единого слова. У тебя не было матери, а теперь нет дома и отца, ты меня понял? — Да.       Холодно бросил на прощание голубоглазый, не прерывая зрительного контакта с отцом ни на секунду. Он не мог, даже так — не хотел верить в услышанное, и кивнув напоследок, развернулся и вышел через открытую нараспашку входную дверь. Аня всё это время смотрела на брата, её желание сказать всю правду рвалось наружу, но слабость в теле и голосовых связках давала о себе знать. Дверь с грохотом захлопнулась.

***