В ожидании героя

      «Немного убийств, крови и разгрома…»       Клаус просыпался третью ночь подряд под весёлую мелодию «Зимняя страна чудес», только исполненную другим певцом. Это был никто иной, как его соулмейт.       Его соулмейт.       Клаус мог бы полностью сосредоточиться на своих планах по захвату мира… если бы только его соулмейт перестал петь эту трижды проклятую песню. Особенно в два часа ночи.       Не в первый раз он проклинал ведьм.       Клаус узнал, что у него есть родственная душа пятнадцать лет назад. Их связь заключалась в том, что чем дальше они были друг от друга, тем отдалённее звучал голос соулмейта. Парень мог отслеживать возраст своего соулмейта, основываясь на смысле текста, который она придумала (голос всегда был женским), поэтому он предполагал, что ей было около семнадцати лет. Когда Клаус путешествовал вблизи восточного побережья Соединённых Штатов, голос стал громче… особенно когда он был ближе к Вирджинии…       К сожалению, в этот момент парень был так близок к своему соулмейту, что игнорировать это было просто невозможно. Его соулмейт должен находиться в этом богом забытом городке Мистик Фоллс, штат Вирджиния.       Теперь оставался единственный вопрос: хотел ли он найти её или нет?       И, как всегда, он сдерживал себя.       Не потому что Клаус сомневался, что сможет найти её.       А потому, что он знал, что она человек, а какой нормальный человек сможет полюбить такого монстра, как он?       Парень кое-что узнал о ней, основываясь на фрагментах песен, которые он слушал все эти годы. И первое, что его родственная душа пела… неплохо.       Её звали Кэролайн, а её день рождения был десятого октября. Она была довольно общительной, судя по тому, как часто она посещала дни рождения — Елены, Бонни, Мэтта, Тайлера и так далее. Клаус не следил за тем, с кем общалась его родственная душа, но некоторые имена он слышал чаще других. (Его радовало то, что она была не одна в этом мире).       Ей очень нравилась певица Тейлор Свифт, а также множество песен-саундтреков к фильмам («Дисней» похоже лидировал), а Рождество, видимо, было её любимым праздником.       У его соулмейта также была очень интересная привычка: переделывать свои учебные материалы в песни. Клаус предположил, что это помогает ей лучше запоминать информацию, а также он сделал вывод, что, когда она повторяла эти тексты, девушка либо просматривала их, либо сдавала экзамен.       Слушая, как его соулмейт поёт, Клаус делал мысленные заметки. Он понял, что она, скорее всего, учится пению или игре на каком-то инструменте.       Но однажды всё прекратилось.       Клаус сразу это заметил.       Его соулмейт редко проводил день, не напевая песню. Парень всегда слышал в голове едва уловимый шёпот или громкий рёв, когда она пела во всю мощь. Он научился жить с этим, поэтому его больше не беспокоил голос в своей голове.       Но эта внезапная тишина, белый шум, была оглушительной.       Гибрид начал сильно переживать, ведь это означало, что у его соулмейта какие-то неприятности. Неприятности сверхъестественного рода, которые, он надеялся, не будут преследовать его соулмейта.       Поэтому Клаус обратился к ведьме. Она была из могущественного ковена, с которым «работала» его семья уже несколько поколений. Ведьма, с которой он консультировался, слушала его с серьёзным выражением лица, нахмурив брови, когда он описывал внезапную тишину.       После этого ведьма молчала ещё несколько минут. Она закрыла глаза и сосредоточилась. Вдруг внезапно открыв их, женщина сказала: — Не зря вы переживаете, мистер Майклсон. Ваш соулмейт в беде. Если бы она была мертва, вы бы узнали об этом. Однако, в связь вмешался кто-то ещё. Это может быть какая-то ведьма, что очень маловероятно, учитывая источник связи между соулмейтами и то, что никто другой вообще не знает, что она у вас есть. Другая возможная причина — внушение.       К несчастью для Клауса, он пришёл к точно такому же выводу. Внушение мешало связи между соулмейта, а также означало, что его соулмейт был в руках жалкого вампира. Тот факт, что это не временное событие, не сулил его соулмейту ничего хорошего. (А также это не сулит ничего хорошего этому вампиру, когда Клаус встретит его лично).       Гибрид стиснул зубы, немного успокоился и приказал ведьме: — Мне всё равно, как ты это сделаешь, но мне нужно знать, где она сейчас находится.       Пока ведьмы подготавливали всё необходимое, парень отправил короткое сообщение своим братьям и сёстрам: «Мы отправляемся на охоту».

***

      Кэролайн часто задавалась вопросом, кто её соулмейт. Он был… довольно молчаливым. Она никогда не слышала, чтобы соулмейт пел, за исключением нескольких иностранных слов, каждый раз разных, так что ей трудно было вспомнить их.       Кэролайн не могла назвать его имя или какую-либо другую информацию, кроме того, что у него был замечательный голос, спокойный и успокаивающий, с акцентом. Утончённый. Всё, как она и хотела. Но, к сожалению, она ничего не знала о его мыслях и принципах. Она не знала, как он отнесётся к вампирам, ведьмам и оборотням. Потому что все они были реальными.       И если у дьявола было бы имя, его звали Деймон Сальваторе. Деймон и его младший брат Стефан были вампирами. По-видимому, он очень сильно ревновал Елену к младшему Сальваторе, и именно поэтому вымещал весь свой гнев на Кэролайн. Хорошенькая, глупенькая, отчаянная Кэролайн, которая была очарована красивым мужчиной, пока он не показал своё истинное лицо.       Последние пару недель были настоящим кошмаром. Провалы в её памяти, которые она никак не могла вспомнить, как бы ни старалась. Синяки, следы укусов и порезы по всему телу, которые она не могла объяснить, и которые замазывала тональным кремом дрожащими пальцами.       То, как её тело автоматически двигалось, подчиняясь каждому слову Деймона, и то, что она буквально никому не могла рассказать о том, что он с ней делал, по какой-то причине, которую она не могла объяснить. Он просто приказал ей держать рот на замке, и всё. Её мучил садистский восторг Дэймона, который он испытывал, наблюдая за её страданиями: мерцающие чёрным огнём глаза, тёмные вены, расползающиеся по его лицу, железная хватка его рук и острая боль от его клыков.       В ту ночь, лёжа в постели рядом с ним, дрожа всем телом после того, как он снова воспользовался её телом, Кэролайн молилась. Она не верила в богов, но молилась всем божествам, о которых только могла вспомнить, чтобы её соулмейт был как можно дальше от этого кошмара.       «Прости, но я не думаю, что смогу выдержать всё это».

***

      Клаус был на полпути к Мистик Фоллс, прежде чем ведьмы подтвердили местонахождение его соулмейта.       Элайджа только что приехал в их особняк и готовил его к приезду семьи.       Прибыв на место, Клаус прошелся по городу, чтобы определить наиболее оптимальное место для обнаружения своей Кэролайн, и наткнулся на «Мистик Гриль». Усевшись в тёмном углу с газетой, он заказал напитки и закуски, попросив официантку забыть о нём, если только она не захочет принести ему ещё еды, и уселся читать.       Клаус медленно потягивал свой бурбон, не отрываясь от телефона, увлечённо читая информацию, которую его сестра раскопала о его соулмейте. Отличница. Второй капитан группы поддержки. Единственный ребёнок. Мисс Мистик Фоллс. Клаус жадно впитывал всё, запоминая каждую деталь, и хотел знать ещё больше.       Не прошло и минуты, как двери закусочной распахнулись, и толпы подростков, вырвавшихся из школьных оков, хлынули внутрь.       И вскоре он увидел её.       Своего соулмейта.       Когда Клаус, наконец, увидел своего соулмейта, у него перехватило дыхание. Она была прекрасна, сильна (такая сильная, его маленькая любовь!), полна света. Ребекка намеренно не отправила её фотографию, и на этот раз Клаус был ей благодарен. Его взгляд скользил по её фигуре, автоматически запечатлевая в памяти первые впечатления о его избраннице. Фотография была бы жалкой подделкой её подлинной красоты. Океанские голубые глаза и солнечные волосы, едва заметный румянец на щеках, свидетельствующий о её невинности и пробуждавший в нём защитный инстинкт, и симпатичный, но уверенный в себе наряд говорили о том, что она должна поладить с Ребеккой.       Электрический ток пробежал по его позвоночнику — связь соулмейтов подтверждала, что она его, а он её — и, прежде чем он успел сообразить, он уже приподнялся со своего места. В последний момент он опомнился и заставил себя сесть обратно, чтобы наблюдать за разворачивающейся перед ним картиной.       Да, его соулмейт — его Кэролайн — была пленительно красива.       Но его опытный глаз улавливал детали, которые обычный человек не замечал — размазанный консилер на разных участках её шеи и груди, мастерски растушёванный, хотя цвет был на тон не тот. Это было едва заметно, если только кто-нибудь не приглядывался. Но Клаус приглядывался.       Клаус заметил, что Кэролайн улыбалась натянуто. Она была одета в шарф и кофту с длинными рукавами, хотя погода была тёплая. Но больше всего его тревожило её чувство страха, а также слабый запах крови, который витал вокруг неё.       Кэролайн была с группой других подростков, которых Клаус решил, что это её друзья. Он незаметно сфотографировал их лица и отправил снимки Элайдже, чтобы тот разобрался, кто они такие.       Брат ответил почти мгновенно — должно быть, работал с Ребеккой — и Клаус узнал их имена: Елена Гилберт, самый последний двойник. Бонни Беннет, самая юная ведьма из рода Беннет. Братья Сальваторе. Мэтт Донован, человек. Прочитав имена, Клаус поморщился. И так уже было достаточно плохо, что Кэролайн пришлось расти в Мистик Фоллс, но ещё хуже, что её всю жизнь окружало сверхъестественное, и, похоже, никто не удосужился ей об этом сообщить.       Клаус наблюдал, как старший Сальваторе обнимает Кэролайн за талию, и она вздрагивает. Это было почти незаметно, но Клаусу всё было видно (Клаус сжал край стола так сильно, что тот треснул). Вампир был обречён.       Клаус быстро допил свой виски и заказал ещё, наблюдая за Кэролайн и её друзьями, которые заказывали еду и болтали.       — Кэролайн, что-то случилось? — спросила Бонни, заметив, что девушка не притронулась к еде.       — Н-ничего! Просто я слишком волнуюсь из-за предстоящей тренировки группы поддержки, — ответила Кэролайн, фальшиво улыбнувшись, и взяла картофель фри, откусив от него кусочек. Она не доела его.       Картофель фри был одним из её любимых блюд.       Вскоре она встала, извинилась и ушла в дамскую комнату.       Клаус подождал пару минут, прежде чем незаметно последовал за ней. Он быстро взглянул на стол её друзей и понял, что никто из них не обращает внимания, никому из них не было дела. Они просто продолжали болтать, ни о чём не беспокоясь.       Его обострённые чувства уловили звуки плача и рвоты, и он бесшумно направился к женской уборной, заставляя всех, кто встречался ему на пути, забыть о его присутствии и уйти.       — О, дорогуша, — прошептал он, подавляя поднимающуюся ярость ради спокойствия своего соулмейта. Подумав немного, он постучал в дверь и окликнул: — Здравствуй, Кэролайн, ты здесь? Это Ник, генеральный менеджер. Ваши друзья попросили меня проверить, как вы себя чувствуете.       Через пару минут Кэролайн ответила: — Да, я здесь. Э-э, спасибо, что проверили. Не могли бы вы передать им, что я скоро выйду?       От первого разговора с ней у Клауса пробежали мурашки по коже. Он чувствовал, как сильно хочет её защитить и быть рядом, но понимал, что должен быть осторожен, чтобы не спугнуть её.       Наконец, он ответил: — Конечно, дорогуша. Могу ли я чем-нибудь вам помочь?       Клаус услышал в её голосе замешательство, когда она ответила: — Э-э, нет, спасибо. Я… я в порядке.       Клаус терпеливо ждал, и через пару минут услышал, как Кэролайн включает кран, чтобы помыть руки и прополоскать рот. Она вышла из туалета, вытирая рот концом шарфа. Кэролайн нахмурилась, увидев его, прислонившегося к стене, и спросила: — Могу ли я вам чем-нибудь помочь?       Клаус обдумывал свой ответ и, наконец, сказал: — Ты очень мила, что спрашиваешь, но, думаю, в этот раз я могу помочь тебе.       Кэролайн снова нахмурилась. — Я не понимаю, о чём вы.       — У тебя были провалы в памяти в последнее время? Вспышки и видения, которые ты не до конца понимаешь? — он сохранял голос спокойным, лёгким, стараясь не пугать её.       — Ч-что?..       Прежде чем она успела возразить, он добавил: — Я могу помочь тебе вспомнить, но мне нужно, чтобы ты мне доверяла (Он мог быть очаровательным, верно? Женщины обычно обожали его).       Кэролайн прикусила губу, её выражение лица было встревоженным.       — Откуда я знаю, что могу тебе доверять?       Недоверие в её глазах настолько его обеспокоило, что он выпалил: — Я здесь только из-за тебя, дорогуша. С тех пор как я перестал слышать тебя, я очень волновался за тебя. Извини, что так долго искал тебя.       Её глаза широко раскрылись, а рот приоткрылся в форме буквы «о», как будто она поняла, что происходит. Через мгновение она неуверенно кивнула, её голос был шёпотом, когда она сказала: — Пожалуйста.       Клаус наклонился вперёд, заглядывая ей в глаза, и приказал ей: — Ты больше не будешь под принуждением никого, ни вампира, ни Древнего вампира, включая меня, без твоего прямого и добровольного согласия. И ты вспомнишь всё с того момента, как оказалась под принуждением.       Когда Кэролайн повторила его слова, Клаус моргнул, чтобы разорвать их связь. Он увидел, как воспоминания нахлынули на неё, и она отшатнулась назад, вся в ужасе. Её спина упёрлась в стену, и она рухнула на пол, рыдая. Клаус подхватил её, прежде чем она упала, осторожно посадил, прислонив к своему плечу, и обнял за талию.       В этот момент, обнимая своего соулмейта, Клаус чувствовал одновременно огромную радость и глубокую грусть. Он был счастлив, что нашёл её, но понимал, что их путь будет сложным. Он поклялся ей: — Ты теперь свободна, дорогуша. Никто больше не посмеет причинить тебе боль.

***

      Кэролайн не верила, что невероятно красивый британец перед ней был… ну, её соулмейтом. Но он освободил её от принуждения Дэймона, обещая, что ей больше никогда не причинят боль таким образом. Ей было страшно от того, как комфортно она себя чувствовала в его объятиях, но связь соулмейтов была настолько сильной, что невозможно было отрицать, кто этот человек для неё.       — Кто ты? — наконец прошептала она.       — Кажется, я представился как Ник.       Его голос был именно таким, каким она его себе представляла, в своем воображении и в своих снах.       — Но кто ты? Почему ты мне помогаешь? — искорка страха зажглась в её глазах, и она прошептала: — Ты собираешься убить меня?       Он тихо рассмеялся, его голос был тихим, когда он ответил: — Ты действительно так плохо обо мне думаешь?       — Я не хочу, — призналась она. — Но всё… это был кошмар в последние пару недель.       Ник задумчиво хмыкнул, прежде чем ответить: — Думаю, ты уже знаешь ответы на свои вопросы, Кэролайн.       — Ты… ты мой соулмейт?       — Да, я искал тебя. Я волновался, когда перестал слышать тебя в своей голове.       Она разрыдалась, не в силах сдержать слёзы после его слов.       Кэролайн чувствовала себя запертой в кошмаре, не зная, есть ли кто-то, кто заботится о ней.       В это время он знал, что она нуждается в помощи, и пришёл за ней.       — Я могу забрать тебя отсюда, если ты захочешь, — сказал он мягко. — Я не простой человек, Кэролайн. Моя семья и я — вампиры. Древние вампиры. Я редко проявляю милосердие. Я зол на твоих друзей за то, как они с тобой обращались. Но я хочу защитить тебя и показать тебе мир… если ты позволишь.       — Ты спас меня, — тихо ответила Кэролайн, проведя пальцем по его щеке. — Ты нашёл меня и освободил меня. Мои друзья даже не заметили, или им было всё равно. А моя мама работает всё время. Никто не заботился обо мне так, как ты.

***

      Кэролайн молчала ещё секунду, но Клаус почувствовал, как их связь стала сильнее, наполнилась радостью.       Она кивнула: — Да, пожалуйста.       Это была его самая большая победа и самая большая печаль одновременно.       Пока он уводил её, его разум уже строил планы. Ему нужно было разрушить проклятие, и все основные компоненты были в этом городке. Двойник, ведьма Беннет и лунный камень. Оборотня будет труднее найти, но не невозможно. А что касается вампира… он уже знал, кого использовать.       Он мог позволить себе расслабиться и поручить большую часть задач, связанных с проклятием, своим братьям и сёстрам. Элайджа мог найти оборотня, Кол и Фрейя могли позаботиться о ведьме и двойнике, а Ребекка с удовольствием взялась бы за старшего Сальваторе. (У сестры была склонность показывать оскорбительным мерзавцам, где их место.)       Его главной задачей было позаботиться о своём соулмейте, и он планировал окутать её всеми возможными видами защиты, пока она не будет готова принять его кровную жертву и присоединиться к нему.       — О, я многое покажу тебе, любимая, — пробормотал он, целуя её в лоб. — С чего бы ты хотела начать? Рим, Париж, Токио?       Он впервые увидел её искреннюю улыбку, глаза засветились удивлением и восторгом, когда она сказала: — Париж?       Он не смог сдержать ответной улыбки и сказал: — Как пожелаешь.

Конец.