Глава 4
14 апреля 2026 г., 18:48
Чем ближе к классу, тем едче дым. Гарь и чёрные клубы застилают глаза — ничего не видно.
Учительница теологии сначала остановила учеников, которые ломились к классу, и тут же начала эвакуацию.
— Быстро! Спускайтесь вниз и стройтесь!
— Но моя новая книга-антология там осталась! [1]
— Точно! И мой бумажник! Что мне теперь делать? Нищим бродягой ходить?
— А-а-а-а! Мой комикс «Ангел-ангел» — лимитированная серия! [2]
Класс взорвался паникой и галдежом.
Но пожар разгорался всё сильнее, и никто не решался приближаться. В конце концов они выбежали из здания вместе с учениками из других классов.
Чжоу Юй бесстрастно смотрел на огромное пламя в классе. В его ясных зелёных глазах отражался огонь, который, казалось, никогда не погаснет.
Из-за того наброска?
Кто знает.
Бу-бах!!!!
Пламя вырвалось наружу. Даже окна не выдержали жара — стёкла лопнули и тут же сгорели. Осколки посыпались на внизу эвакуированную, кричащую толпу.
Дженни — популярная чирлидерша в школе. Длинные светлые волосы, пышная грудь — всё, как любят на планете Клэй. Мужское внимание она получала с раннего подросткового возраста и очень гордилась своей внешностью.
Но сегодня Дженни, всегда такая красивая, пришла в школу измождённая и тревожная.
Она сидела за партой, нервно чиркала ручкой в учебнике и даже не поднимала глаз на лекцию. [3]
— Сегодня разбираем одиннадцатый урок… — голос учительницы английского звучал как колыбельная.
У прекрасной Дженни под тусклыми глазами — тёмные круги.
Гипнотически-убаюкивающая речь учительницы — веки тяжелеют, кажется, ещё секунда — и она провалится в глубокий сон.
Нет! Нельзя спать! Ни в коем случае!
Дженни распахнула глаза от ужаса. Чтобы прогнать остатки дремоты, она вонзила себе ручку в руку.
Из бледной нежной руки хлынула ярко-красная кровь. Боль ударила мгновенно. Из глаз потекли слёзы.
— У-у-у — нет — у-у-у, не спать, не спать! Пожалуйста! Не спать! — она плакала шёпотом, пытаясь подавить отчаяние.
Она жалела, что солгала из минутной ненависти — и из-за этого Морриса забрали. Теперь он вернулся. Вернулся мстить. Ох! Что же ей делать?
Взгляд Дженни стал ещё безумнее, когда она вспомнила, как две недели назад он попался на её ложь и фанатики забрали его.
Он не отпустит меня, он убьёт меня, он убьёт меня…
— Дженни? Дженни! Я тебя спрашиваю! Встань и ответь! — Резкий, противный голос учительницы пронзил тревогу Дженни, и её глаза потускнели ещё больше.
— Ч-что? — Дженни больше не походила на себя прежнюю. Она встала с перепуганным видом.
Может, обратиться к священнику в церкви? Да! Только божество сможет справиться с этим демоном!
Дженни придумала решение — и словно наконец вырвалась из непрерывных кошмаров последних дней. Её лицо начало возвращать немного тепла.
— Я спрашиваю тебя… — Учительница английского с кафедры — длинные гладкие каштановые волосы уложены в пучок — нахмурилась и впилась взглядом в Дженни.
Пучи——
Острая призрачная рука пронзила голову учительницы. Ярко-красная плазма брызнула на лицо Дженни.
— Хи-хи-хи, ты бы сказала мне «привет». Каковы на вкус твои лживые речи? Ха-ха! Посмотри на свой язык — наверное, отвратительный? Хи-хи-хи~ — Кожа обуглена до черноты, парень в неподобающей школьной форме держит труп учительницы и злобно усмехается.
Несколько капель крови попали в глаза Дженни — мир стал красным.
Её трясло. Было странно холодно.
Сон это или нет? Сильный запах крови раздражал хрупкие нервы — она чуть не рухнула на месте.
Тот, кто стоял на кафедре, смотрел на неё из совершенно чёрных глазниц — мёртвая тишина, от которой по коже бежали мурашки и пробирал дрожащий холод.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
Прекрасная светловолосая девушка больше не могла сдерживать ужас и закричала в отчаянии.
Вжик——
Обугленный мужчина вырезал язык Дженни и смотрел на неё, смеясь.
— Ух ты, ты волшебная Дженни — можешь кричать без языка. А без глаз ты меня увидишь?
Юноша отпускал жуткую шутку. Дженни боялась даже смотреть на это лицо, в руке она сжимала отрезанный язык. В этом ужасающем облике она едва угадывала следы его прежних красивых черт. [4]
Язык отрезали целиком — боль, которую обычный человек не вынес бы, заставила её зрачки расширяться.
«Это просто кошмарный сон, я хочу проснуться», — подумала она.
Но нет. Сколько ни кричи и ни молись в душе — из этого ада не выбраться.
Даже такая боль не могла разбудить её.
Может, это и есть реальность?
Дженни с ужасом смотрела на демона, обожжённого до такой степени, что кожи на нём не осталось.
Она могла только зажать рот, из которого всё текла кровь, и отчаянно рыдать.
Обугленное, уродливое, страшное лицо приближалось.
Дженни больше не могла терпеть — она попыталась выбежать из класса.
Но когда она повернула голову, то обнаружила, что класс, ещё минуту назад полный людей, теперь пуст. Все столы и стулья были в огне.
Пол под ногами скрипел и был почти протёрт насквозь — словно не выдерживал её веса и вот-вот провалится.
Треск——
Дженни отчаянно бросилась к выходу — пол треснул, и разверзлась огромная дыра. Именно так, как она и боялась.
Она оступилась, и половина тела провалилась. Она беспомощно цеплялась за край, деревянные занозы вонзались в пальцы до крови, но она не смела разжать руки.
Потому что под полом кипела раскалённая магма. Всё, что падало туда, мгновенно сгорало дотла.
—————————
[1] В машинном переводе было «альбом». Я заглянула в оригинал — там не уточнялось. Другое значение — «антология», сборник сочинений. Остановилась на этом.
[2] Комикс «Ангел-ангел».
[3] Никогда так не делайте. Пожалуйста, рисуйте в тетради. Никогда не рисуйте в учебнике.
[4] Я не понимаю, зачем этот абзац нужен.
— А! А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! У-у-у! — Слёзы залили красивое лицо Дженни, ярко-голубые глаза наполнились тупым, безжизненным ужасом.
Она хотела просить пощады, но изо рта всё текла кровь — она могла издавать только хриплые вопли уцелевшей половиной языка.
Подошвы ног уже чувствовали жар магмы. Страх смерти высасывал из неё душу.
— Эй! Хей, Дженни, бедняжка, тебе нужна моя помощь? — Обуглинный подошёл к ней, притворяясь сочувствующим. На его чёрном лице появилось подобие фальшивой жалости.
— А-а-а-а! А-а-а! — В глазах Дженни — мольба и паника.
Блеснуло лезвие — и пять пальцев, которыми она держалась за край, упали в магму.
Срезы на суставах были такими ровными, что кровь пошла только через несколько секунд.
Боль разлучения заставила Дженни закричать не своим голосом:
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
— Ха-ха-ха-ха-ха — отлично, похоже, тебе понравилось! Тогда я сделаю это снова! — На его лице расцвела ужасная улыбка, и он поднял нож.
Пот превратил красивые светлые волосы Дженни в паклю, прилипшую к лицу. Она выглядела жалко.
Она отчаянно вцепилась в пол другой рукой, и когда тело медленно опускалось, оставляла на полу багровые следы.
— Пожар! В классе пожар!
Крик разорвал атмосферу ужаса. Мужчина с обожжённым лицом и глазами медленно убрал с губ намеренно жестокую улыбку — вместо неё появилось удручённое выражение.
Пожар был в классе его друга, Чжоу Юя.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!! — В тот же миг пламя поглотило тело Дженни.
Дженни проснулась от кошмара о падении в магму — вся в поту, в ужасе.
Ощущение того, что каждый кусочек кожи на её теле лизал огонь, сделало её мертвенно-бледной. Она больше не могла вернуться к нормальной жизни — словно и правда умерла.
Последние несколько ночей каждую ночь ей снились кошмары — невероятно реальные и яркие.
Боль, которую она испытывала во сне, заставляла её желать смерти. Она была сломлена.
И тут — кто-то закричал «пожар». Крик был таким громким, что на секунду воцарилась тишина.
Дженни быстро огляделась, тяжело дыша, а потом выбежала из класса.
Она пойдёт к священнику. Да, к священнику. Только священник может справиться с этим проклятым демоном!
— Дженни! Не бегай! Дженни! — Учительница английского попыталась остановить её, но не смогла.
Бац — стёкла взрывались одно за другим. Огонь уже взметнулся до небес.
В этот холодный зимний день Чжоу Юй смотрел на бушующее пламя в том классе — и странно, но оно заставляло его чувствовать тепло.
Одноклассники рядом снова закричали — они уже выбежали из здания, но всё ещё не могли прийти в себя и бесконечно рыдали.
На самом деле Чжоу Юй знал: когда он впервые столкнулся с этой неожиданностью, его реакция была самой ненормальной.
Он всегда был бесстрастен и спокоен — как робот без всяких чувств.
Словно его отделяла от мира тонкая плёнка, и он не мог проникнуть внутрь.
После ухода Морриса его симптомы стали ещё очевиднее. Может, депрессия не прошла — просто он не хотел выздоравливать.
Ему было так хорошо. Лишние чувства только мешали бы рассудку.
Через некоторое время пожарные в городе наконец — как всегда, с опозданием — начали тушить.
Из-за происшествия ученикам велели взять выходной и ждать, пока огонь погаснет.
Чжоу Юй вышел за ворота школы вместе с толпой. Его зелёные глаза были полны безразличия.
Как и утром, на улице было пасмурно.
В начале зимы в полдень всё ещё холодно. Ледяной ветер дул в щеку, заставляя кожу покрываться мурашками.
Недалеко был угол. Домой можно было пойти налево.
Чжоу Юй дошёл до угла, остановился — и повернул направо.
Ему нужно было проверить одну догадку — немного бредовую идею о том, что пожар как-то связан с его рисунком.
Этот старый город находился в глуши. Из-за развития сельского хозяйства он поддерживал связь с внешним миром, но всё ещё хранил свои исторические и культурные традиции.
Например, городская библиотека перед Чжоу Юем.
Старомодные двери были распахнуты настежь. Внутри — ряды книжных полок и несколько столов для читателей.
Чжоу Юй вошёл, уверенно прошёл к самому дальнему стеллажу и достал большой том.
Открыл книгу — простой портрет богов.
Книга о происхождении бесчисленных богов — то, что нужно.
Он закрыл книгу, достал последние несколько юаней и взял её у дремавшего за стойкой библиотекаря.
На улице Чжоу Юй посмотрел на мелочь, оставшуюся на ладони, и почти незаметно нахмурился.
Его дешёвый папаша-пьяница карманных денег не даёт, так что он подрабатывал где придётся. Деньги почти кончились.
«Придётся искать новую работу», — подумал он.
Чжоу Юй засунул мелочь обратно в карман, обнял тяжёлый том и широкими шагами направился к своему «дому».
Без рюкзака и правда неудобно.
Вороны на ветках над головой всё ещё кричали «Кар-р-р» — неизвестно, к чему.
Давно заброшенные газоны, заросшие сорняками, деревянные дома — всё выглядело жутко и убого.
Чжоу Юй подошёл к двери, собираясь открыть и войти — и краем глаза заметил что-то у дверного проёма.
Рядом с дверной коробкой лежал какой-то устаревший жир. [1]
На беловатой тряпке, частично отстиранной, виднелись следы ожогов. Пахло дымом.
Чжоу Юй присел на корточки. Его зелёные глаза распахнулись — он узнал этот рюкзак.
Это был его рюкзак. Тот, который по логике должен был сгореть дотла.
Он поднял рюкзак, перевернул, чтобы посмотреть на задний ремень — и замер.
На чистой ткани особенно отчётливо выделялся тёмный отпечаток руки.
———————————
От автора: Основной сюжет пока не начался, так что текст не написан. Не волнуйтесь, ангелы, автор не менял стиль.
Этот мир полностью вымышлен, это не Земля. Если что-то кажется нелогичным — это всё выдумки автора.
И извините, что забыл маленький театр сегодня qaq извините, немного опоздал.
Маленький театр:
Сознание будущего мира: Верховный Бог! А как же пятьдесят копеек? (смотрит на связанное сознание кошмаров)
Верховный Бог: (праведный взгляд) Говорить о деньгах — портить отношения. Он же тебя бесит? Сорок копеек — и забудем!
Сознание будущего мира: (каменное лицо) Нет! Нужно пятьдесят! Иначе не отдам!
Сознание мира кошмаров: (протягивает пятьдесят копеек из-под верёвки) Даю! будущее! (хлопает невинными глазами)
Сознание будущего мира: (забирает пятьдесят копеек) Сделка состоялась! (ослабляет верёвку) Нет, мне всё кажется, здесь что-то не так… (ужаснувшееся лицо)
Верховный Бог: (рыдает на земле) Пять копеек — так пять копеек. Обсудить можно? Почему это! (разворачивается и убегает)
Сознание мира кошмаров: (обнимает сознание будущего) Даю тебе деньги, роар, не сомневайся — у меня же есть деньги! (разбрасывает много банкнот)
Сознание будущего мира: (на лице улыбка, в душе — «иди ты») Я действительно чувствую, что здесь что-то не так…
———————
[1] Я заглянула в оригинал. Там либо «жир», либо что-то ещё, что тоже не имеет смысла. Я понятия не имею, что такое «устаревший жир».
