Мой парень всегда оказывается главным злодеем фильма ужасов (Новелла)

[Посреди серого тумана единственным цветным пятном был чёткий силуэт светловолосого парня. Он сидел на больничной койке с потерянным видом — на голове слой марли, и от этого он казался каким-то хрупким. Вся медкомната была пуста. Мгновение спустя вошёл темноволосый парень с зелёными глазами, а за ним — школьник в толстых очках. Казалось, они извинялись перед светловолосым пациентом. Тот на миг замер, потом расплылся в жизнерадостной улыбке и кивнул — согласился. Они приглашали его куда-то пойти. Предыдущая сцена растаяла. В тумане было видно, как светловолосого парня теперь привязали в обветшалой церкви, и он отчаянно пытался освободиться. «Хмп, Бог смоет все твои грехи! Проклятый Моррис!» — главарь банды по имени Фен измывался над Моррисом, его лицо было невероятно злобным. «Прости, Моррис, но Бог нас простит». — Энни, одетая в чёрную вуаль, была полна чувства вины. Рот Морриса был заткнут тряпкой, но он всё равно свирепо смотрел на них. «Дитя моё, я же давно говорила — это твоя судьба». Последней, кого можно было разглядеть в тумане, оказалась женщина в чёрной мантии. Она нежно улыбнулась привязанному Моррису. Видение рассеялось. Мэри схватилась за голову от боли и закричала: — Простите, простите! Я не должна была говорить тёте, где ты, простите! Прости меня! Я просто была сбита с толку! Её тётя — та самая Эмили. — Мэри? Мэри! Ты в порядке?! Куда ты? — Карина видела, как Мэри безумно выбежала из класса, и бросилась за ней. Но она опоздала. Мэри упала с лестницы. Её шея вывернулась под неестественным углом, и по полу разлилась алая лужица. Карина тупо уставилась на распростёртое тело Мэри у подножия лестницы, а потом очнулась и пронзительно закричала: — А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! В пустом коридоре разнёсся резкий, ужасающий смех. Хи-хи-хи-хи-хи, я никого никогда не прощу.] —— Из «Кошмара» Дождь заглушал звуки с другой стороны улицы. Родители Энни вернулись в дом. Чжоу Юй стоял на тротуаре и наблюдал за всем, что происходит напротив, но дождь становился всё сильнее, и даже с зонтом он постепенно вымокал. Ему следовало бы уйти побыстрее, но почему-то он всё время чувствовал, что история Энни какая-то необычная. Рана, которую обнаружили, когда Энни загружали в скорую, — похоже, от острого ножа. Но она же была очень популярной красавицей в школе. Как мог несчастный случай случиться так внезапно? И вообще — главный поклонник Энни, Фен, тоже бесследно исчез. В школе ходили слухи, что он перевёлся, но никто толком не знал, когда именно. — Эй! Ты! Кто такой? — рявкнул полицейский в форме с другой стороны улицы. Скорая уже увезла Энни в больницу, но полицейская машина с включённой сиреной всё ещё стояла перед домом Энни — похоже, они расследовали происшествие. Полицейский, видимо, решил, что Чжоу Юй, который всё это время стоял напротив, ведёт себя подозрительно, и направился к нему с расспросами. Увидев это, Чжоу Юй слегка опустил зонт и повернулся, чтобы уйти. Дождь становился всё сильнее, на земле собрались глубокие лужи. Каждый раз, когда Чжоу Юй ставил ногу, вода разлеталась брызгами и насквозь промочила штанины. Мокрая одежда наконец дала Чжоу Юю почувствовать приближение зимы — по телу пробежала дрожь. Но через некоторое время холод постепенно отступил, и на смену ему пришло тепло. Хотя это было странно, Чжоу Юй не стал задумываться — просто ускорил шаг по направлению к дому. Позади него призрачная фигура шла следом, укрывая его от дождя. Уууууу~~ Подул холодный ветер. Чжоу Юй закрыл зонт, отворил дверь и захлопнул её перед холодным ветром. В прихожей было по-прежнему темно — только маленькая лампа в гостиной излучала мягкий свет. «Мой папаша-алкоголик, наверное, смотрит телевизор», — рассеянно подумал Чжоу Юй. Одежда на нём промокла насквозь. Даже войдя в дом, он всё ещё не мог избавиться от холода. Он сделал несколько шагов внутрь — и из гостиной раздался грубый, до боли знакомый голос: — Ты, сукин сын! Почему так поздно вернулся? Быстро готовь Лао-цзы жрать! Мужчина, лежавший на диване, приподнялся на локтях и уставился на Чжоу Юя. Чжоу Юй поднял взгляд — и слегка нахмурился, увидев его облик. Когда-то просто слегка полноватый мужик теперь стал совсем дряблым. Его желтоватое лицо было неестественно бледным — как у старика на смертном одре. Бледно-зелёные глаза казались мутными, обвисшие веки закрывали собой единственное яркое пятно на его лице. — Хорошо, — ответил Чжоу Юй. Он моргнул — его изумрудные глаза были по-прежнему ясны. «Конечно, дорогой папочка, самый коварный предатель». С детства все ему твердили, что мать предала отца, бросила его — и что сам Чжоу Юй словно цепь, которая тянет отца ко дну. [1] Будучи ребёнком, которому нужна была стабильная семья, он чувствовал только горечь и страх. Он боялся, что отец выгонит его из дома. И ему было стыдно — он ненавидел то, что сделала мать. Он чувствовал себя таким виноватым, что пытался взять на себя ответственность за её поступки. Из-за этого весь его мир затянуло мутной серой пеленой. Он не смел ослушаться ни одного отцовского приказа, позволял бить и оскорблять себя — только бы ему разрешили остаться в этом месте, которое едва можно было назвать «домом». И только две недели назад он узнал правду — под решёткой на маленьком чердаке. Он нашёл дневник матери. Она не бросала их. Она просто исчезла. На страницах этой маленькой книжки чувствовалась глубокая любовь к своей семье — а точнее, к сыну. Из записей было ясно видно, что Юджину вообще плевать на семью. Он часто пил, терял работу и в припадках пьяной ярости избивал жену. В этом полном боли дневнике единственной радостью были строки, где мать писала о своём годовалом ребёнке. А потом — страница обрывалась. [Месяц xx, день xx, год xxxx Юджин сегодня снова напился и избил меня. Что мне делать? Может, развестись? Но что тогда будет с Чжоу Юем? Он же ещё такой маленький. Я не хочу оставлять его без отца... Я не могу развестись. Юджин зовёт меня. Неужели снова? Я не хочу с ним говорить. Ладно, пойду с ним.] Очевидно, что мать исчезла после того случая, описанного в дневнике, и только отец знал, куда она делась. Его отец, Юджин, скрыл, где мать, и объявил всем, что она бросила его и семью. Эта женщина, которая так сильно любила свою семью, была очернена — и восемнадцать лет несла на себе позор, которого не заслуживала. — Еда готова. Чжоу Юй поставил на стол тёплые макароны, снял фартук и собрался идти к себе переодеваться. Штанины промокли почти насквозь — холодные, липкие, было очень неприятно. Юджин с трудом приподнялся с дивана — даже такое простое движение заставило его тяжело дышать. — Ууу... Стоять, мелкий ублюдок! Из церкви приходили за этот месяц? — Юджин с трудом разлепил тяжёлые веки, но даже его тупое лицо не могло скрыть жадности. Церковь в городе каждый месяц выдавала бедным ученикам пособие на жизнь. Но эти деньги никогда не тратились на Чжоу Юя — их пропивал отец или спускал на «Божье благословение»[3]. — Нет, до конца месяца ещё не дошли, — Чжоу Юй остановился и ответил равнодушно. — Мелкий ублюдок! Почему ещё не конец месяца? А? Ты их потратил, что ли? Твою мать! Дерьмо собачье! — Юджин с трудом поднялся и, тяжело ступая, направился к парню с занесённой рукой — сейчас ударит. Чжоу Юй холодно смотрел на шатающегося мужика, но оставался неподвижен. Когда Юджин подходил всё ближе и ближе — незаметно для него — тень Чжоу Юя на стене начала искажаться. Словно что-то могло выпрыгнуть из неё в любую секунду и жестоко растерзать любого, кто посмеет тронуть хозяина… «Неужели этот Чжоу Юй и правда так жил?» «Вот оно что. Этот мир прогнил до основания». «Все должны погрузиться в сон, понести заслуженное наказание — и никогда не проснуться». Бух! Тучный мужчина долго не продержался на ногах. Он рухнул на землю, выкашливая грубые стоны и хрипы. — Чёрт! Быстро помоги Лао-цзы встать! Собачий ублюдок! — Отец ругался злобно — в его глазах не было ни капли любви, только злой умысел. Чжоу Юй смотрел сверху вниз на этого немощного мужика. Его тело стало совершенно омерзительным — любой, кто взглянул бы на эти гнилые жировые складки, мог бы вырвать. В изумрудных глазах Чжоу Юя загорелся слабый свет, уголки губ изогнулись в таинственной усмешке. — Дорогой папочка, у меня ещё есть дела. Спокойной ночи. — Помоги Лао-цзы встать! Да чтоб ты сдох... Отрезав все оскорбления, Чжоу Юй бесстрастно привалился спиной к двери. Когда-то он действительно обожал отца. Он учился изо всех сил — только чтобы услышать от отца похвалу, чтобы увидеть хотя бы улыбку. К сожалению, этому «отцу» не было до этого никакого дела. Черноволосый парень с зелёными глазами молча прислонился к двери — казалось, он плакал. Это зрелище разрывало сердце единственному наблюдателю. Невидимая фигура не смогла сдержаться и нежно погладила подростка по голове, пытаясь утешить расстроенного ребёнка. Чжоу Юй опустил голову, обдумывая дальнейшие действия, как вдруг почувствовал холодное прикосновение к макушке — словно его погладили. ! Чжоу Юй резко вскинул голову — в глазах сверкнул холодный блеск. — Кто? Кто ты, чёрт возьми? Что это за вещь, которая постоянно подглядывает за его жизнью? Прозрачная фигура замерла, отшатнулась, сжалась в углу — и попыталась спрятаться от глаз подростка. Но комната была маленькой. Чжоу Юй дважды обошёл её в поисках — и от этого наблюдатель снова сменил позицию. Моррис повис на потолке вверх ногами. В конце концов, он же призрак. Даже если кто-то попытается его коснуться — ничего не найдёт, если он сам этого не захочет. Но почему-то при мысли о том, что его лучший друг может случайно пройти сквозь него — расстояние между ними станет призрачно-маленьким, а может, они даже смешаются, — ему становилось не по себе, и даже щёки начинали пылать. Хотя он же уже сгорел дотла — откуда ему знать, что такое жар? Отбросив сомнения и необъяснимый жар в сердце, эта прозрачная фигура неподвижно парила под потолком, наблюдая, как темноволосый парень тщательно обыскивает комнату. Ему вдруг показалось, что его друг какой-то милый. Прозрачный мужчина подумал так — и его пальцы неожиданно потянулись к надутому лицу парня. Чжоу Юй: !!!! «Да что за чёрт!» Чжоу Юй нахмурился и провёл рукой по лицу. «Только что мне показалось, что что-то холодное коснулось меня. Очень странно». «Может, я просто надумал?» Он обыскал всю комнату — но ничего необычного не нашёл. Но в то же время последние дни были неправдоподобно странными. Маленький театр: Сознание будущего мира: (пустое выражение) Давно не убивал себя? Давай сейчас и убьём! (достаёт пистолет) Сознание мира кошмаров: (блестящие глаза) Сознание будущего мира: (кладет палец на спусковой крючок) Сознание мира кошмаров: (дорожка слёз) Сознание будущего мира: (отвисшая челюсть.jpg) Ты чего особенный, чего ревёшь и смотришь? Это же то же самое, что ты собираешься делать дальше! Сознание мира кошмаров: (громко плачет) Сознание будущего мира: (волосы лезут на голову.jpg) Сдаюсь, проиграл, не плачь, пожалуйста! Сознание мира кошмаров: (мгновенно меняет лицо на улыбающееся) Тогда пойдём по магазинам в торговый центр в будущем! Что ты хочешь купить? (достаёт банкноты) Сознание будущего мира: (Лао-цзы не хочет жить.jpg) mmp! [1] Лао-цзы (老子) — в китайском языке высокомерное, самоуверенное обращение к самому себе. Примерно соответствует «я, ваш господин» или «я, отец» (в грубом, уничижительном смысле). Часто используется в ругани. [2] «Обуза» (拖油瓶 — «туо юпин») — китайское уничижительное выражение, буквально «бутылка, которую тащат за собой». Означает ребёнка (особенно от предыдущего брака), который становится обузой для нового мужа матери. В данном контексте отец считает Чжоу Юя этой самой обузой. [3] «Божье благословение» — эвфемизм для наркотиков (неизвестного порошка, который курят «верующие» в этом городе). В предыдущих главах упоминалось, что люди получают так называемые «благословения богов» через курение этого порошка. [4] «Специальный» (особенный) — в китайском интернет-сленге слово «специальный» (特别) иногда используется как мягкая замена нецензурной брани. В оригинале здесь было что-то вроде «ты что, специальный такой?» — то есть «ты что, ебанутый?». В переводе передано как «чего особенный». [5] mmp — китайская интернет-аббревиатура от «ма ма пи» (妈卖批), что означает очень грубое ругательство в адрес собеседника (примерно «твою мать» или «пошёл на хер»).