Рассказать Всё

Стучали лошадиные копыта, мелькали и бесконечно продолжались пустые поля на всём протяжении тихой ночи. Светлело. Сохранять баланс между скоростью и надёжностью в седле было ключевой задачей Армин. У них лишь одна попытка на спасение и чужая лошадь в узде. Дело осложняла ослабевшая, ранее придавленная рука — и сосед сзади, ноги которого с трудом сохраняли равновесие в седле. Армин регулярно спрашивала у Марко, стоит ли ей замедлиться — и иногда приходилось это делать, теряя темп, теряя время, нервируя лошадь. «Бедная… Ничего, дорогая. Когда мы остановимся в деревне, мы убедимся, что тебя хорошо напоят и накормят. И ты отдохнёшь», — мысленно говорила Армин, гладя Лили по мордочке, когда Лили в очередной раз попросили замедлиться, и она нервно фыркнула. — Ищите деревню Худгар на северо-востоке отсюда, два часа езды. Там найдёте одноэтажный дом с загоном для овец и ярко-красной крышей. Отец недавно писал, что покрасил её. Не перепутаете. Вчера вечером Ангела дала подробные инструкции о том, сколько и куда скакать. Армин чувствовала бесконечную благодарность к девушке. Возможно, когда всё закончится, они отплатят ей долг. Ангеле за потерю лошади сделают выговор. Почему же она им помогла? — Эту записку передадите моей семье. Там живут отец, мать и зять. Они хорошие люди, кроме зятя. Они дадут ночлег и накормят, а также позаботятся о лошади. Вы ведь сразу в столицу? Когда прибудете в Митру, пожалуйста, оставьте Лили у лекарского сада. Я ею дорожу. «Обязательно». По прикидкам Армин, оставалось около получаса до их перевалочного пункта. Она вытерпит. Она поспала несколько часов в доме, где они встретили Ангелу, и немного восстановила силы. Марко караулил её беспокойный сон: он опасался атаки Райнера, Бертольда и Энни. — Марко… Ты не хочешь спать? — прервала тишину Армин. — Порядок. Не беспокойся. — Его голос был утомлённым. — Марко… А мы же правильно поступаем? — Почему ты вдруг сомневаешься? — устало удивился Марко. — Мы прячемся от друзей и играем в мёртвых… Мы прячемся от начальства. Да, по-другому никак. Но я чувствую, будто мы делаем что-то не совсем правильное. Представь, как нашим друзьям сейчас больно, думать, что мы мертвы. «Интересно, в порядке ли Эрен?» Марко помолчал некоторое время, затем добродушно вздохнул. — Я понимаю твои переживания. Мы делаем что-то странное, необычное. Скачем от своих товарищей на чужой лошади. Это не то, чему нас учили. Но иногда бывают вещи, которые сделать необходимо. Пусть мы нарушаем правила. Мы делаем это ради жизни друзей. — Согласна, хотя чувствовать себя убегающими как-то не очень, — невесело усмехнулась Армин. — Я до сих пор не понимаю. Райнер казался мне хорошим человеком. Бертольд тихий, но тоже добрый. Энни милая, хоть и старается держаться в стороне. Я не вижу их в роли предателей. Мы знакомы три года. Мы друзья, товарищи. И теперь выясняется, что мы должны их, я так понимаю, убить?.. — Не обязательно убить, мы ещё не знаем, — живо воскликнул Марко. — Может, у командира Эрвина будет план. Я слышал, он рассудительный человек. Он привнёс много новшеств в разведкорпус. Некоторые считают его лучшим командующим разведкорпуса. В нашем городе он пользовался большой популярностью. Мне хотелось бы хоть раз его повидать. Уверен, он что-нибудь придумает, что-нибудь получше, чем убийство. — Хочется верить. Армин не хотела доверять судьбу своих друзей человеку, которого не знает. Эрвин, может, и умный человек. Раз он командир, значит, он опытен. Но что он может придумать по отношению к тем, о чьих силах неизвестно? Как они допросят человека, который может превращаться в титана? Безопаснее будет прикончить «предателей». Но тогда они ничего не узнают. Может быть, не стоило уезжать? Может быть, стоило попытаться поговорить с Райнером, Бертольдом, Энни? Они хорошие люди. Армин почему-то чувствовала, что они с Марко фундаментально в чём-то заблуждаются. Чего-то не знают. Может ли быть, что Райнер, Бертольд и Энни сотрудничают с врагом не по своей воле? Её интуиция никогда не ошибалась. Если бы с ними было что-то не так, они бы заметили. Хоть кто-нибудь. Хоть что-нибудь. Во всём этом должен быть смысл. Армин не хотелось думать об этом, но… что, если Марко ошибся? Что, если Марко лжёт ей прямо сейчас? Конечно, она видела всё своими глазами, и Марко спас её — почему бы ему лгать? Нет. Он не может. Потому что… — Марко. Я хочу чтобы ты знал: я тебе доверяю. Не только потому, что ты спас мою жизнь. Но и потому, что верю в твою искренность. Марко с удивлением посмотрел ей в спину. — Армин, чего это ты? Я тоже тебе доверяю. — Он улыбнулся и опустил взгляд. — И, знаешь… ты часто сомневаешься. Но это не плохо. Сомневаться — это нормально. Я не идеальный командир, не идеальный тактик. Может быть, я выбрал неправильный путь. Может быть, можно было сделать проще. Может быть, ты была права, и нам надо было пробраться в лагерь посреди ночи и понадеяться на удачу. — Армин смотрела на дорогу впереди себя, чувствовала его улыбку и сама не заметила, как стала улыбаться. — Но я старался делать всё так, как считаю правильным, и буду нести ответственность за свои решения и ошибки. В том числе за то, что вовлёк тебя в свой плохой план. — Не говори глупостей, — ответила она мягко. — Я сама попыталась тебя спасти. Сама ввязалась во всё это. Это мой выбор тоже. Я могла пойти и претворять свой план в одиночку. Так что спасибо, что остаёшься искренним со мной. На фоне того предательства, которое они испытали, из-за которого они вынуждены быть вдали от товарищей и разыгрывать спектакль с неизвестным исходом, искренность казалась для Армин самым важным качеством. — В этой миссии я твой командир, да? — Он, кажется, попытался пошутить. — Ты мой друг. Поэтому я спасла тебя, — Армин ответила серьёзно. — Друг? — Марко крепче вцепился в спину лошади. — Спасибо. Ты тоже мой друг. Армин думала, может, даже надеялась, что он скажет что-то ещё. Но Марко замолчал. Она почувствовала, что они заговорились. Марко нужен был отдых, а не сложные разговоры. Армин последовала его примеру. *** — Мужик, да у тебя никогда не будет девушки с таким характером. — Жан с силой похлопал Марко по плечу. — Бабы любят сильных, кто может их защитить и кто может за ними поухаживать! Бро, учись у меня, пока я коньки не отбросил. — Жан залился самодовольным хохотом и пихнул друга в бок. Марко неловко посмеялся. Армин осторожно наблюдала за ними, выглядывая из-за стены, не будучи замеченной. Желание сходить в туалет посреди ночи дало ей возможность наблюдать за этой сценой. Марко казался ей интересным человеком. Они работали в команде пару раз, и всегда он был вежлив и внимателен к каждому. Он бы стал прекрасным командиром. Марко не был жестоким, как инструктор, не был харизматичным лидером, он был неидеален, но даже так… Армин хотела попробовать подружиться с ним. Жаль, что повода не находилось, а застенчивость и мысли о том, что её неправильно поймут, обрубали всю смелость. — Кто тебе нравится? Рассказывай. — У меня таких нет на данный момент. — Он неловко почесал голову. — А Мина? Она же милашка. Конечно, не уровень Микасы, но тебе подойдёт. — Жан ещё раз хлопнул Марко по плечу. — Серьёзно, не упусти свой шанс. Хер его знает, куда пойдёшь. Вдруг твоя Мина улизнёт в разведкорпус? И пиши пропало, будешь всю жизнь жалеть. — Мина милая, но я к ней ничего не чувствую, Жан. Все мои мысли сейчас заняты учёбой. Я хочу взять максимум от кадетского училища, чтобы в дальнейшем люди могли на меня положиться. «Хм, Марко действительно никто не нравится?» — Ох, боже, ты безнадёжен! — Жан картинно прикрыл лицо руками. — Ничего. Я помогу тебе раскрыть весь твой потенциал, если ты перестанешь быть таким занудой. Не хочу, чтобы мой друг остался без дамы. Знаешь, как отстойно звучит: «Меня зовут Марко, мне тридцать лет, моя мечта — это защищать короля, бла-бла, и я девственник»? Я не хочу такого чмошника-друга представлять своей красавице жене и своим детям. — Спасибо, Жан, рассчитываю на тебя. — Марко вежливо рассмеялся и улыбнулся своему другу.

***

— Доброе утро. Спалось нормально. Порядок, — без настроения ответил Райнер, который трижды просыпался ночью от кошмаров. Он дивился выдержке Бертольда, который спал как младенец после вчерашнего. Свет утреннего солнца неприятно бил в глаза и заставлял жмуриться. Свежий воздух слегка облегчал головную боль. — Хорошо. Мы отправляемся через два часа. — Бертольд выглядел бодрым. — Ясно. Есть какие-нибудь новости? — Много трупов. Скоро медики официально начнут дезинфекцию. Пару лошадей потеряли — есть как мёртвые, так и сбежавшие. Одна, говорят, ночью сбежала. — Значит, мы можем пойти и попрощаться с павшими, пока не уехали? — мрачно сказал Райнер. — Райнер… — Бертольд с тревогой посмотрел на друга. — Оставь их, пожалуйста. Мы почтим всех наших товарищей, когда вернёмся. — Хорошо. Как Энни? — Ах, ну… — Бертольд беспокойно опустил глаза. Райнер вопросительно посмотрел на него. Неужто что-то случилось за ночь? — Вообще, — осторожно начал Бертольд, — многие переживают не только из-за Марко. Из-за Армин тоже. Вообще, за всех. Даже Микаса ходит сама не своя. Энни тоже куда-то пропала. Я видел её утром. Пока не вернёмся и не похороним всех, кого можно похоронить, никто не успокоится. — Понял, — Райнер вздохнул. — Спасибо. Мы не можем больше допускать потерь. Мы обязаны сражаться с титанами и выйти победителями. — Он огляделся, увидел, что никого нет рядом, чтобы подслушать, и добавил: — Но я не хочу больше допускать жертв в этой борьбе. Нам достаточно выполнить свой долг и наслаждаться миром дома. — Мне тоже вчера было не по себе, Райнер. — Бертольд поднял глаза на Райнера, смотря в упор. — Ты не один. — Да. Спасибо. — Носитель бронированного титана кивнул в ответ.

***

— Марко! Здесь недавно паслись животные, мы близко. Марко ничего не сказал. Армин сбавила ход и обернулась на Марко, который был вот-вот готов заснуть мертвым сном и свалиться с лошади. — Осталось немного, пожалуйста, не засыпай. — Она с беспокойством потрясла Марко. — Ой, да… Прости… — вяло ответил Марко. — Голова болит, тело как вата. — Потерпи немного. Пять минут, и ты будешь отдыхать. — Хорошо. Может ли всё быть хуже, чем Армин думала? Ведь Марко ударился головой. Не может ли это стать проблемой в будущем? Армин казалось, что их ноги и руки скоро восстановятся, но вот разум, голова — это самое важное. Он ведь наверняка сильно ударился. Спустя пять минут они добрались до деревенских домиков. Их было немного, все они были расположены на одной улице, в центре которой стоял колодец. Постройки выглядели сравнительно новыми и ухоженными. Вероятно, это всё самостоятельная застройка зажиточных переселенцев из Троста. Было около пяти часов утра. Жителей не было видно в округе. Армин настороженно оглядывалась по сторонам, не желая привлекать к себе лишнее внимание. Им нужен был конкретный дом. Тихо проезжая по центральной улице, Армин не заметила, как из-за одного из домов выглядывал мальчик. А сонный Марко заметил. Они безмолвно уставились друг на друга, удаляясь друг от друга. Уставший Марко с бинтом на голове помахал ему рукой с дружелюбной улыбкой. Мальчик застыл и провожал их взглядом вплоть до дома неподалёку, который подходил по описанию Ангелы. — Приехали, — тихо сказала Армин. Она осторожно сошла с лошади, помогла спуститься и Марко, затем привязала лошадь. Армин усадила Марко у стены и, надеясь на лучшее, тихо постучала. Тишина деревни давила. Незваные гости — как их примут? Можно ли верить Ангеле? Не случится ли чего-то ужасного, какого-нибудь недопонимания? Нет, это всё паранойя. Всё будет нормально. За дверью было тихо. Армин постучала чуть громче. Дверь осторожно приоткрылась. В проеме показался низкий, седой, синеглазый мужчина с сильной щетиной. В его руках был нож. — Вы кто? — спросил он с испуганным голосом. Его беспокойные глаза встревоженно наблюдали за Армин. — Извините за беспокойство. Мы кадеты. Ангела сказала, что вы можете дать нам ночлег. — Армин напряглась всем телом, опустила руки на клинки в УПМ, но говорила спокойным, мягким голосом. — Ангела? — Он застыл, внимательно рассматривая Армин. — И почему Ангела такое сказала? — Мы попали в беду, она помогла нам. У нас есть письмо от неё для вас. — Давайте письмо. Я прочитаю. — Когда Армин передала ему клочок бумаги с мелким забористым шрифтом, он быстро вырвал его из рук. — Ожидайте. — Он закрыл дверь. Армин неуверенно посмотрела на Марко. Он — устало прикрыл глаза. Будет плохо если семья Ангелы им не поможет. Тогда будет неясно, что им дальше делать — просить помощи у остальных жителей деревни? В их текущем состоянии им необходим отдых, иначе они не смогут двигаться дальше — в том числе это касалось лошади. Спустя пару минут старик открыл дверь. — Я полагаю, вы Армин. А юноша с вами, который сидит под окнами — это Марко? Армин кивнула. — Прошу прощения за холодный приём. Сейчас опасное время, миграция из Троста, недостаток еды. Я подумал, что вы разбойники или дезертиры. — С каждой секундой голос старика звучал всё приветливее. — Проходите, пожалуйста. Сейчас мы подготовим для вас еду и спальные места. — Большое вам спасибо. — Армин не сдержала улыбки, которая вышла нервной, после всего пережитого за последнее время. — Ай, не беспокойтесь. — Старик вышел наружу и помог Марко подняться. — Вам хорошо досталось, молодой человек, — сказал он Марко, затем вновь обратил внимание на Армин. — Я удивился, когда вы сказали, что вы от Ангелы. Наша малышка не из тех, кто будет искать друзей. — Он провёл Марко внутрь и помог ему усесться на его мягкое кресло. — Могу ли я узнать ваше имя? — спросила Армин, заходя за ними внутрь. — Ох, здравствуйте, — зазвучал незнакомый сонный голос. Невысокая, пожилая, полная женщина с короткими седыми волосами и приветливыми зелёными глазами неспеша спускалась со второго этажа по скрипящей лестнице. — Виктор мне объяснил вкратце. Так вы друзья Ангелы? — Да, у нашей девочки наконец появились друзья, — старик усмехнулся ей. — Позвольте нам представиться, дорогие гости. Я Виктор Адольфрик, а это моя жена — Вита. — Женщина с улыбкой кивнула. — Мы рады принять вас в нашем доме. Ангела коротко описала нам ситуацию, но хотелось бы узнать всё лично. — Он почесал маленькую бороду в предвкушении. За обеденным столом, где подали две порции горячего овощного супа, Армин коротко рассказала о своей с Марко истории, кадетстве, о битве за Трост и спасении от титана. Виктор с Витой внимательно слушали. — Ясно, — подытожил Виктор. — Итак, на вас упал дом… Ну и ну. Ангела вам помогла и прониклась дружескими чувствами к вам…? — Он нахмурился. — Раз у вас важное донесение до высшего командования, которое не может быть обнародовано, мы не будем лезть не в своё дело. Тем более мы в этом ничего не понимаем. — Он посмотрел на супругу. — Как там Ангела, ничего? Раз вы были в Тросте, то наш дом… — Ах, ну… — ответил Марко, оживлённый супом. — Титан уничтожил этот дом. — Ему было неприятно это говорить, но он чувствовал необходимость рассказать правду. — Ну… Ожидаемо, — вздохнула Вита. — Мы уехали очень рано, предполагая что-то подобное. — У нас гости? — резко спросил незнакомый голос. Худощавый, хмурый мужчина средних лет с короткими, неухоженными каштановыми волосами и по-лисьи прищуренными, крайне тёмными карими глазами также спустился со второго этажа. — Так рано? — Нэм, доброе утро. Знакомьтесь, мои дорогие, это мой зять, Нэм. Нэм, а это мои гости: Марко и Армин, кадеты. Друзья Ангелы. — Здравствуйте! — Он лениво помахал им рукой, не выглядя особенно радостным вторжению чужаков. — Друзья Ангелы — это мои друзья. Чем можем помочь? — Его взгляд задержался на Армин. — Да, отстань, мы сами. — Небрежно махнула рукой Вита. — Иди дальше спи. — Ну что вы. Я ведь могу показать гостям нашу овечью ферму, гордость нашего дома. Может быть, их заинтересует пожить с нами, затянуть свои раны? — Он по-лисьи улыбнулся. — Иди лучше поухаживай за Лили, Лили вернулась, — ответил Виктор. Нэм застыл на мгновение, а затем радостно воскликнул: «Лили, лошадь моей мечты!» — и выбежал из дома. Виктор вздохнул, а Вита пожала плечами. — У нас есть одна свободная комната. Мы соорудили её для Ангелы и её будущего жениха, думаю, она не против, если мы положим вас туда. Там двуспальная кровать. Идеально для вас. — Двуспальная? Вы имеете ввиду? — Армин неловко переспросила. — А вы разве не парочка? — Вита заметно удивилась. — Нет, вовсе нет! Мы товарищи… — вставил Марко. — Ошибочка вышла, ха-ха. Тогда один будет спать на полу. Мы всё приготовим, ожидайте, мои дорогие, — сказал Виктор, а Вита направилась в соседнюю комнату. — Спасибо вам большое, за понимание, — ответила Армин. — За еду и тёплый прием.

***

«Только вчера это были живые люди, а сейчас — пустая, горящая плоть. Переносить трупы, сжигать руки, ноги, остатки чужих тел — это одна из важнейших работ. Но это не делает её менее отвратительной. После этого всего чувствуешь себя грязной. Не то что те двое — спасители человечества, носители высокой миссии, кумиры. Они же и первые жертвы. С их трупами придётся потом копаться. Если хоть что-то останется, хах. Лучшее решение — не рождаться в мире, где жизнь состоит из таких безнадёжных выборов. А если уж родилась… Можно и позволить себе немного повеселиться. Чья же эта рука в моих руках? Кажется, нежная, девичья. Почти как моя… А может, и нет. Я её почти не чувствую из-за плотности медицинского костюма и перчаток. Единственное развлечение для доктора — это играть с жизнью и смертью, особенно в таком безнадёжном мире. Если бы было лекарство от титанов… Что ж, едва ли это спасло бы мир от бессмысленного цикла рождения и смерти». Так думала Ангела, сжигая руку, отделённую от тела неизвестной ей девушки, по имени Мина Каролина. Вдалеке она заметила двух девушек. Счастливые. Ей возиться с трупами, а они стоят и болтают о какой-нибудь ерунде. — …У тебя ведь родители далеко? — спросила Микаса, отворачиваясь и поправляя шарф. Ей не хотелось отвлекаться от наблюдения за палаткой, где находился Эрен. — Отец. Да, далеко, — скупо ответила Энни. — Повтори свой вопрос. — …Тебе не трудно, когда Эрен так близко к тебе и так уязвим? — Не понимаю, почему ты спрашиваешь. Я сделаю всё, чтобы его защитить. Остальное меня не волнует. — А если он предаст тебя? Он ведь напал на тебя. — Откуда ты знаешь? — Мне сказали. — Это не было предательством. Он… — она собиралась с мыслями. — Не смог совладать с этой новой силой. Никто не смог бы. — Конечно же, Микаса смогла бы, но никогда бы не сказала об этом вслух. — Не было бы безопаснее, если бы твой близкий находился глубоко в тылу? — Я не могу диктовать Эрену, куда ему идти. Это его дело. — Но ты можешь повлиять на него. Вы ведь близки? Микаса помолчала. — Не лезь не в своё дело. — Микаса впервые за долгое время почувствовала раздражение. — Эрен — это уже общее дело. Его безопасность… и наша безопасность — это общий вопрос. — Чего ты хочешь? — Микаса нахмурилась и посмотрела на Энни стальными, безжизненными глазами, несущими угрозу. Ей ответили равнодушные, холодные глаза. Переглядка продолжалась больше десяти секунд. Энни наконец сдалась и быстро их опустила. — Я бы не смогла. Я просто… не понимаю. — Её голос стал тише. — Эрен особенный. Всегда был. Я в него верю. На этом можно закончить разговор? — Микаса фыркнула. Энни ещё раз подняла на неё глаза, уязвимые. Она едва кивнула и повернулась, уходя прочь. Микаса осталась наедине со своими предположениями, тревожным ожиданием и робкой, как глаза Энни в тот момент, надеждой.

***

Настал самый важный момент — выяснение, кто будет спать на полу, а кто на кровати. — Девушкам вперёд. — Марко, ты вообще не спал! Тебе нужен хороший, качественный отдых! — Ты спасла меня. — Нет, это ты спас меня! Всё это походило на комедию, если бы окно в спальне не выходило на стойло в конюшне. — Мне, на самом деле, нравится спать на полу. — Правда? — Армин округлила глаза. Впервые она слышала о человеке, который желал бы спать на полу. Может, ты ещё и мясо не любишь, а баланда из тушёных овощей — это лучшая еда? — Ну, да. — Марко неловко почесал бинт на голове. — Врёшь. — Ну… Знаешь, нам же нужно отдохнуть и перестать спорить. — Я знаю, когда ты врёшь, я чувствую. Не ври мне. — Ахаха, у тебя прекрасное чутьё, Армин. Давай не будем больше препираться и откладывать отдых. Чем раньше мы отдохнём, тем раньше доберёмся до столицы. — Ты прав. Извини, что дурачусь в такой ответственный момент. — Расслабься. — Он лёг на матрас, постеленный на полу, накрывшись одеялом. Спор был решён. — А, это… Я не смотрю, поэтому можешь не беспокоиться, если тебе нужно переодеться, — сказал он, отвернулся от Армин в противоположную сторону и закутался в одеяло. Он не видел, как она покраснела и кивнула. — Не смотри только. Марко не смотрел. Он мгновенно провалился в сон. Смотрели другие глаза. Чёрные, большие и голодные, словно у дикой, огромной собаки, глаза пожирали скромное тело, снимающее с себя несколько слоёв одежды, которое едва ли могло удовлетворить его. Но дефицит создал сверхценность для каждой клеточки этого чужого, желаемого тела. Дикий зверь хотел есть, чувствуя, как слюни подступают к клыкам.

***

Где-то в деревне уже просыпались первые деревенские жители, вставая с рассветом и готовясь к новым повседневным обязанностям — обрабатывать свои небольшие огороды, заботиться о животных, строить, кроить и просто болтать, забавляясь безмятежной жизнью без титанов. Армин мирно посапывала последние полчаса, Марко окончательно был во власти сна. Вита развешивала бельё на улице. Виктор ушёл к соседу за молоком. Дверь комнаты, где спали кадеты, тихо приоткрылась. Тёмные, взбудораженные глаза пиявочно впились в тело девушки. Тихо скрипнула деревянная половица. За ней вторая. Тихое, равномерное дыхание Армин и Марко не изменилось. Они были словно маленькие гусята, уснувшие вдалеке от матушки гусыни, найденные огромным, голодным, жестоким волком. Скрипнула третья половица. Скрипнула четвёртая половица. Скрипнула пятая половица. Тихое, равномерное дыхание чудовища почти сливалось с сонным дыханием будущих жертв — но долго не могло скрыть своего взбудораженного состояния и сбивалось на громкое, горячее, обжигающее, заполнявшего воздух животным, похотливывым, удушающим зловоньем — за ним следовало сглатывание подступающих слюней. Руки и ноги продвигались вглубь потонувшего в глубокой тишине пространства, опережая разум. Всё, что осталось внутри зверя — желание голода, желание завладеть добычей и разорвать её на восемнадцать кусков, сожрать со всеми внутренностями, хорошенько прожевать каждый кусочек лакомой плоти. Зверь коснулся руки своей жертвы. Теперь она была в его власти. Он слегка сжал руку и придвинулся ближе, нависая над маленькой Армин огромной, медвежьей фигурой. Он приблизился к её лицу и разглядывал, смакуя момент звериной, силовой власти. Вторая рука легла под одеяло, ища свой путь. Зверь улыбнулся. — Мммх… — тихо просопела Армин. Зверь наклонился к ней ещё ближе и широко открыл рот, обнажая острые зубы, готовясь к смертельному укусу, после которого нет дороги назад, после которого прольётся кровь. Внезапно что-то коснулось плеча зверя, и он замер. Нет, это не Армин, которая лежала почти под ним и продолжала быть в неведении. — Что вы делаете? — спросил тихий, спокойный голос. — Просто поправляю одеяло, — ответил Нэм так же тихо. — Почему вы в этой комнате? — Марко сжал плечо Нэма. У кадетов разве не должно быть больше силы? Нэм посмотрел на него вполоборота — хищно, злобно, торжествующе. — Не твоё дело, кадет. Я — хозяин этого дома. — Он обернулся всем телом, осторожно убирая руку Марко с его плеча. — Вы мешаете мне и моей подруге отдыхать. — Я никому не мешаю. — Он оскалился и приподнял лапы, готовые к атаке. — Покиньте эту комнату немедленно. Нэм врезал Марко по лицу, Марко свалился на пол, Нэм поставил ногу ему на грудь и надавил, второй ногой встал поперёк бедра. Марко кряхтел, воздух из лёгких уходил. Марко схватил Нэма за ногу и с силой сжал. Нэм соскользнул к Марко и несколько раз врезал ему по лицу. Веки Армин с трудом раскрылись. Что-то странное звучало под боком, что разбудило её. Одной секунды хватило, чтобы Армин вскочила с кровати и спихнула Нэма с Марко, затем в ужасе начала искать оружие. Нэм быстро подскочил и налетел на маленькую Армин, обхватил руками её шею, сдавил. — Вы бесполезные куски мяса, дезертиры. Вы должны быть кормом титанов, а не жрать мою еду и жить в моём доме, — шептал он, пока Армин кряхтела, слабела и пыталась освободиться от удушения. — Армин! — хрипло крикнул Марко и с трудом поднялся с пола. — Вы оба сдохнете тут. Старики не захотят проблем. А с тобой, дура, я повеселюсь. — Армин достаточно ослабла, чтобы серьёзно сопротивляться, и Нэм начал грубо трогать её грудь, громко шепча. — Я сделаю работу за военную полицию. Обманули стариков и думаете, что можете спокойно жить? Кому-то нужно замарать руки, и я готов взять на себя эту задачу. Ослабленный Марко подобрался к Нэму, но Нэм ударил его ногой в грудь. Марко снова грохнулся на пол. Армин перестала серьёзно сопротивляться. Нэм прижал её к себе и поцеловал в губы, ослабил хватку на шее, давая ей возможность вдохнуть. — Если вы попросите, я могу проявить милосердие. Но тогда вам придется уйти отсюда сегодня же. — Выродок, — сказал Марко, напрягая все силы чтобы встать. Затем он подошёл к углу, где хранилось оружие. — Эй. Откуда ты это взял, калека? Брось клинок. Я её придушу если сейчас же не бросишь его! Мы можем это дело ещё замять, ты реально хочешь крови? Марко уже не слушал. Он сжал один клинок, отделенный от УПМ, в руках. — Никогда не применять оружие против гражданских… Но ты хуже титанов. Ты прячешься среди людей, урод. Маскируешься под них. — У меня тоже есть свои нужды! Вы сами виноваты в своих проблемах, так ещё и вмешали мою семью! Моих стариков, мою любимую Ангелу! — кричал Нэм, снова сжимая руки на горле Армин. — Ещё шаг, и она сдохнет, я её задушу нахуй! — Мы всегда готовы отдать свою жизнь, поэтому мы кадеты. — Сука! Руки Нэма сильней сжались на шее Армин. Она задергалась в его руках, хрипя. Через мгновение его руки разжались. — Су…ка… Лезвие, способное пробить броню титана, с легкостью разрубило бы руку любого человека напополам. В нынешней ситуации и его состоянии была важна не сила удара, а точность — и он ударил по руке по касательной, оставив глубокий порез. — Ты что, блять, издеваешься, уёбок? Ты решил меня убить блять? — взревел Нэм, отпустил Армин и упал на колени, дрожа от боли и страха. Армин упала рядом, судорожно закашляла и отчаянно ловила воздух. — Нет. Если бы хотел, убил. — Что тут происходит? — Дверь резко распахнулось. Вита, прибежавшая на громкий рёв Нэма, ошарашенная, уставилась на сцену перед ней. Кровь… Так много крови… — Что? Что… Что, объясните… — Я просто зашёл в комнату, а эти ненормальные напали на меня! Они нас блять убить хотят, зови на помощь! — завизжал Нэм. — Это неправда. Он хотел изнасиловать Армин. Мы оборонялись. Он хотел нас убить, — мрачно ответил Марко. — Вы что, шутите надо мной, что ли? — ответила старушка дрожащим голосом. — Что, что вы от меня хотите?! — Да беги, старая блять, он убьёт тебя! — заорал Нэм и приготовился снова атаковать. — У меня нет таких намерений. Это оружие может с лёгкостью убить человека, но я лишь ранил его, чтобы он не задушил Армин. — Нэм, скажи, ты правда хотел… До этой девушки?.. — Старая, блять, какая нахуй разница! Если не хочешь мне верить, обработай мне раны сейчас, иначе я здесь сдохну! Если этот больной успокоился, быстро, блять! — Б-бегу! — заплакав, Вита скрылась из комнаты. — Может, бросишь уже клинок? — прорычал Нэм. — Нет, — холодно ответил Марко и опустился рядом с ослабевшей Армин. Она тяжело дышала и молча смотрела на него с полуоткрытыми глазами. — Не переживай. Мы скоро выберемся. Она едва кивнула. Борьба за жизнь сейчас, кажется, была окончена.

***

За обеденным столом царила мрачная атмосфера. Измученный Марко держал клинок рядом и равнодушно смотрел в пустоту перед собой. Рядом с ним сидела ослабевшая Армин, с застывшими в глазах слезами. Напротив них — озлобленный Нэм с перевязанной рукой. Виктор сидел рядом с ним и следил, чтобы насилие не возобновилось. Вита приводила кровавую комнату в порядок и меняла бельё, которое постелила час назад. — Я выслушал обе ваши версии. — Виктор помолчал. — Вы же понимаете, что я не могу спокойно принять чью-то версию. Я знаю Нэма долго. Он специфичный парень, но вы, ребята, это что-то нечто. До сих пор не пойму, что случилось. Почему вам нужно было драться? — Я уже всё сказал. Этот человек хотел посягнуть на тело моей подруги, убить нас, — ответил Марко мрачно и устало. — Они первые начали. Они неадекватные, дезертиры, напали на гражданского. Возможно, они никакие не друзья Ангелы или воспользовались её доверием. Их нужно сдать, немедленно, пока они тут. — Ты говоришь всё это, когда у него оружие в руке? — ответил Виктор, устало вздыхая. — Совсем разум потеряли. — Он поднялся, пристально наблюдая за всеми участниками конфликта, и подошёл к столу, где покоилась записка от Ангелы. Он внимательно перечитал её и вздохнул. — Простите, ребята, я оказался плохим хозяином. Ангела попросила меня, но Нэм мой родственник, а вас я не знаю. Вы и правда можете быть дезертирами. Но я не сдам вас из чувства любви к моей дочери. Она ведь нашла что-то в вас. Марко понимал, к чему ведёт Виктор. — Спасибо вам за гостеприимство, Виктор. — Он постарался улыбнуться, и улыбка отозвалась болью где-то вверху спины, на которую он упал дважды. — Шутишь что ли? — он мрачно усмехнулся. — Вы в ещё более худшем состоянии, чем когда сюда приехали. В крови и синяках все. — Он снова тяжело вздохнул. — Честно, я не знаю, что мне со всем этим делать. — Я их больше не трону. Пусть ко мне не приближаются, — Нэм зашипел на Марко и скривился, задержав взгляд на недоступной теперь Армин. — Так, хватит. Немедленно. Иначе я вас всех сдам в военную полицию. — Простите за доставленные неудобства, Виктор. Вся история Марко — правда, и этот человек опасен, — подала хриплый, лишенный жизни голос Армин. — Пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы он никому больше не навредил. — А ну все заткнулись! — прокричала Вита, выходя из комнаты. — Иначе сами будете кровь свою оттирать! Я не для этого вас тут кормила, чтобы вы добавляли мне ещё больше работы, — старушка звучала возмущённой, но голос её дрожал от страха. Армин облокотилась на Марко. Он слегка погладил её по плечу. — Мы сейчас же уйдём, — сказал Марко. Старики переглянулись. Отпускать их в таком состоянии… — Нэм, лошадь поела? — Нет. Она не отдохнула ещё даже, — цыкнул он. — Если поедете сейчас, не доедете, куда бы вас титаны не направляли. — Ждите, пока лошадь отдохнёт, — заключил Виктор, чувствуя слабый проблеск удовлетворения от принятого решения.