Until death do us part

Он стоял на коленях, широко расставив длинные ноги в неизменных голубых джинсах с чёрными пятнами. По смуглой украшенной татуировками коже груди стекал пот. Звуки наполнили комнату. Кид уже не сдерживался и почти рычал. Его пальцы крепко сжимали тёмные волосы на затылке Ло, но тому, кажется, было плевать на боль. В полном экстазе он принимал член Кида глубоко в себя. Орган скользил по его горлу и парень еле дышал. Ло отпустил его и принялся работать губами и языком. Киду показалось, что его перестают держать ноги. Волна удовольствия накатила и вырвала из него стон. Он был уже совсем близко. Ло это понял и ускорился. Как же он был в этом хорош. Кид переместил ладонь и, слегка задев ухо, погладил большим пальцем щеку Трафальгара. Он этого не заметил, но по коже Ло пробежали мурашки. Кид редко позволял себе такие жесты, только в моменты особой близости он казался почти нежным. К тому моменту это продолжалось уже на протяжении двух лет. Все началось еще тогда на Сабаоди, когда проклятый Трафальгар решил облагородить Кида своим обществом. Кид мог поклясться, что это был лучший минет в его жизни. С тех пор он испытал подобное ещё не раз. Да благословят боги рот этого развратного хирурга. Он не говорил об этом Трафальгару, но после него все девицы для Кида остались в прошлом. Юстас больше не представлял себе секс с кем-то другим, кроме Ло. А Ло он представлял постоянно в различных раскладках. Они все еще виделись не так часто, как Киду хотелось. Да и диалоги их были не то, чтобы особо длинными. Но в этот раз Ло постарался на славу. Долгая разлука сделала их близость особенно страстной. Ощущения были непередаваемым, из Кида вырвался еще один продолжительный стон, а за ним слова сами сорвались с языка: — Черт возьми, Трафальгар, я люблю тебя. Он сам не узнал свой голос — сиплый, тихий. Словно это сказал кто-то другой. Кид так забылся от эмоций и даже не сразу понял, что именно сейчас сказал. Тут же он понял, что Ло все прекрасно слышал, потому что тот резко остановился. Кид издал разочарованный вздох. Твою мать, как же невовремя его понесло на откровения. Ло оторвался от него и посмотрел снизу вверх. — Что ты сейчас сказал? Голос Ло тоже звучал иначе. Кид никогда прежде не слышал в нем такой взволнованности. «Блять». Он чувствовал, что Ло внимательно на него смотрит. Кид не сразу взглянул на него. Он не знал, как на это отреагирует Ло и поэтому боялся его реакции. Лишь спустя минуту, отдышавшись, он посмотрел на него в ответ. Кида вывело из равновесия не столько то, что он что сказал. Он уже довольно давно поймал себе на этом и осознавал, какие именно чувства испытывал к Ло. Просто не хотел этого признавать. Другой вопрос, нужны ли были они самому Ло. Его вывело встревоженное выражение, которое появилось на лице Ло. Ответ легко соскочил с языка: — Я ничего не говорил. Киду показалось, что на секунду темные, всегда сосредоточенные глаза Ло, стали как у обиженного ребёнка. Если его и расстроили слова Кида, он точно этого не показал. На его лице не дернулась ни одна мышца. Он только фыркнул и перебрался к столу, наливая себе вино. Киду ничего не оставалось кроме того, как натянуть штаны. Момент был безнадежно испорчен. Кто его вообще за язык тянул? «О, как жестоко с твоей стороны, Кид, сказать это и взять свои слова обратно». Кид оглянулся по сторонам. Он не был уверен, что этот голос прозвучал в его голове. Что еще более странно — голос ему явно не принадлежал. Кид вообще почти никогда не вел внутренние диалоги. Он сперва делал, а потом уже думал. Судя по тому, как спокойно Ло поглощал вино, голос слышал только Кид. «Помнишь вообще, когда в последний раз в любви признавался-то, а?». Что-то в голове Кида снова заговорило. Совесть? Ну и бред, бОльшую часть своей жизни Капитан Кид был пиратом, и до сей поры она не просыпалась, так с чего бы ей восстать сейчас? Кид тоже налил себе выпить и завалился в соседнее кресло, в другом уже сидел Трафальгар, свесив длинные ноги с одного из подлокотников. В комнате повисло неловкое молчание. Кид не мог сказать, о чем думал Ло, его лицо оставалось непроницаемым, как и всегда. Одно он мог сказать точно — на секс сегодня можно было не надеяться. Кид не выдержал. Ему нужно было чем-то замять эту неловкость. Краем глаза он взглянул на газету, лежащую на столе между ними. О — новости! То что нужно! — Слыхал, у потомства Биг Мам опять свадьба сорвалась? Не лучшая тема, но хотя бы что-то. — Ага, — Ло пробежался взглядом по газете. Он явно ее уже читал. Вот дерьмо. — Я, кстати, недавно одного из ее отпрысков разгромил. И забрал понеглиф. Ло хмыкнул. Об этом он, естественно, тоже слышал. Кид решил использовать беспроигрышный вариант. Истории из жизни ведь всегда разбавляют атмосферу, да? Он глотнул вина (его притащил Ло, даже вполне неплохое) и продолжил: — У меня была когда-то подруга. Она всегда говорила, что нужно выходить замуж за парня с дурацкими татухами. Типа, он умеет принимать плохие решения и жить с последствиями. Трафальгар ничего не ответил. Кид решил, что если уж наступать, то до конца. — Ну, типа, как у тебя, знаешь, — он кивнул на предплечье Ло, где красовался неизвестного значения черный рисунок. Ло усмехнулся. — Я не принимаю тупые решения. — Ври больше. Это что за партаки? — Кид тыкнул на его грудь. — Смысл тебе объяснять? Все равно не поймёшь. Не хочет говорить? Ладно, не больно и интересно. Кид показал кривую посиневшую наколку на собственной лодыжке. На его бледной коже она напоминала странного вида синяк. По задумке это был нож, но теперь больше напоминал дохлую расплывшуюся селедку. Он слабо помнил, как и где набивал этот шедевр. Кажется, Кид тогда в первый раз напился и они завалились к единственному татуировщику на их захудалом острове, с которым расплатились бутылкой дешевого рома. — Хотел её впечатлить, да только она уже не увидела, — при воспоминании о почившей подруге голос Кида потеплел на пару градусов. Во взгляде Ло даже мелькнул интерес, но вместо вопроса он декларировал: — Действительно, тебе не привыкать жить с последствиями своих идиотских решений, — он кивнул на то, что осталось от левой руки Кида. — Да пошел ты. — Ага, я пойду. Кид был немного рад, что Ло не стал спрашивать его о судьбе Виктории. Допив бокал, Трафальгар испарился в сиянии способности своего фрукта.

***

Оставшись в каюте один, Кид заперся и достал бутылку любимого скотча. Глотнув прямо из горла, он достал недоделанный проект. Небольшая металлическая модель субмарины. Ее оставалось только раскрасить. Он как раз недавно закупил желтую краску в каком-то магазинчике. Правда, продавец странно на него посмотрел. Он не особо скрывал это свое маленькое хобби, но предпочитал работать, когда никто не мешает и не видит. Вся стена его каюты была украшена модельками кораблей. Соседнюю стену украшало оружие. Через час работы его сморило. Очнувшись, Кид не мог сказать сколько времени прошло. В каюте потемнело, теперь в нее поступал только слабый свет луны. В воздухе все ещё витал запах краски. Кид откашлялся. Его слегка мутило. То ли они переборщили сегодня с отоплением, то ли Кид сам переборщил со скотчем. Но в каюте вдруг стало жарко как в тропиках. Однако мгновение спустя все изменилось: неизвестно откуда задул холодный ветер и по коже капитана пробежали мурашки. Голова болела, глаза слипались, во рту было сухо. Он потянулся за бутылкой, но она куда-то пропала. Внезапно у себя за спиной Кид услышал скрип дерева. Обернувшись, он заметил мерцающую тень. На сундуке позади него, закинув ногу на ногу, сидела худенькая девушка с короткими волосами. В руках она крутила бутылку скотча. Он вспомнил, кому принадлежал тот звонкий голос в его голове, потому что девушка вдруг заговорила: — Ты реально взял свои слова назад? Какой же ты сраный неудачник, Кид. — Вики?!