My Mermaid

      Звон телефона в гробовой тишине комнаты Чана звучит слишком громко. Они с соседом чуть ли не подскакивают от неожиданности. Крис быстро хватает телефон в руки и выходит из комнаты, уже в коридоре отвечая на звонок. В последнее время Хан с ним лично то особо не общался, стоит ли говорить про звонки. Так что тема наверняка серьёзная, лучше наедине.       — Привет, — он уже подходит к балкону, когда понимает, что собеседник практически задыхается в трубку и не может вообще ничего толком ему сказать. — Эй, Сони, что-то случилось? Где ты? — его самого медленно накрывает паникой. Они с Джисоном не так давно знакомы, но каждый раз Крис переживат о нём как о родном брате. Слишком дорогим и близким человеком он для него стал. — Не молчи, пожалуйста...       — Феликс... он, — Джисон старается взять себя в руки, говорить более связно, но выходит, откровенно говоря, ужасно. — Крис, я не знаю, что делать дальше, — наконец, он всё же произносит что-то разборчивое, но паника от этого никуда не отступает.       — Для начала, где ты? — старший решает, что лучше всего им поговорить лично. Так он точно ничего не поймёт. — Просто скажи мне, где ты. Я приду так быстро, как смогу.       — У моря... — Джисон думает несколько секунд, прежде чем раскрыть своё тайное место другу. Никто про этот берег не знает, он всегда проводит там время в одиночестве, когда ему нужно остудиться и просто подумать. — Я там, где узнал про него. Это у...

***

      Крису реально кажется, что он ещё никуда так никогда в жизни не спешил. Хер его знает, что Хан может натворить посреди ночи на берегу моря. Он весь запыхался и пот с него течёт ручьём, но выдыхает с неким облегчением, когда находит младшего. Тот сидит на песке, прижавшись спиной к огромному камню и просто смотрит в предзакатное небо. Чан притормаживает и вбирает побольше воздуха в лёгкие прежде чем подойти к другу ближе. Бесшумно садится рядом с ним и ждёт хоть какой-то реакции. Но Джисон даже на секунду не посмотрел в его сторону.       — Мы говорили с Феликсом, — голос тихий, чуть слышный за шумом волн, но различимый. Спокойный. — Я рассказал ему всё, а потом он... — внезапный всплеск съедает голос Хана. Крис просто таращится на друга и не понимает, что же потом.       — Хани, — ему хочется поддержать парня. Хочется сказать, что всё будет хорошо. — Я уверен, Феликс это не со зла, — ему всё ещё неизвестно, что натворил русал, но он сам желает отчаянно верить в лучшее.       — Знаю, — Хан впервые за всё это время смотрит прямо ему в глаза, но ощущение такое, словно не видит его совсем. — Никто не целует со зла. Злодей тут, кажется, только я, — Бан в шоке. Явно не этого он ожидал.       — О чём ещё вы говорили? Если бы только твоя история, то он бы точно не стал тебя... ну, ты понимаешь, — разговор потихоньку приобретает явный оттенок подростковой неловкости. Джисон в жизни ни с кем не целовался, а у Криса хоть и были девушки, но отношения с ними он никогда не с кем не обсуждал. Всегда придерживался правила тихого счастья.       — Хёнджин. Я сказал Феликсу, что хотел бы и ему всё рассказать. Но боюсь этого делать. И мы с ним не сошлись во мнениях, — Крис чувствует, что младший опять чего-то не договаривает, но давить не видит смысла. — Феликс уверен, что Джинни поймёт, но... что если он посчитает, что я самый обычный фрик, прямо как другие? — в глазах Джисона отчаянье неописуемое. Страх смешавшийся со стыдом в самый горький и отвратительный в мире коктейль.       — Джинни поймёт, я уверен. Ты можешь не верить Феликсу, но мне... мы оба с тобой его слишком хорошо знаем, — звучит слишком самоуверенно для человека, который знаком с ним меньше полугода. Но это действительно так. — Я помогу тебе, — Крису, если честно, самому страшно свой секрет другим открывать. Но он смог открыться перед Ханом. Перед Хёнджином точно сможет.       — Как ты себе это представляешь? Сам покажешь ему, что ты русал? — на губах у младшего лёгкая улыбка. Он не верит, не понимает. Крис молча кивает и следит за лицом друга, заливаемых лучами почти уже потухшего солнца. Джисон вновь отворачивается и просто молча смотрит на горизонт. Он растворяется в шуме волн и отдалённых голосах людей. Он наконец чувствует умиротворение.       — Я правда помогу. Просто приведи его сюда и мы с тобой вместе расскажем ему, хорошо? — Джисон лишь кивает в ответ и сидит тихо, наслаждаясь спокойствием, пока внутри Криса разворачивается настоящая буря. Ему страшно, но он готов. Он уверен.       Они сидят так ещё какое-то время, наслаждаются тишиной и компанией друг друга, пока Хан не начинает говорить вновь.       — Он был очень красивым. Такой необыкновенный и волшебный в лучах солнца, — Крис понимает, о ком Джисон говорит, но монолог не прерывает. — Я тогда подумал, что он самый красивый в мире человек, никто с ним не сравнится. Но знаешь, мне всё равно было страшно. Я с самого начала чувствовал, как меня к нему тянет. И это пугало больше всего. Я чувствовал то же, что и в тот день. Будто задыхался под толщей воды, теряя связь с реальностью. Даже сегодня, когда мы разговаривали, я думал, что ещё немного, и я уже больше никогда не открою глаза, просто утону.       — Феликс не желает тебе зла, — Крис растерян на самом деле. Ему всегда о "связи" рассказывали только хорошее. Но что если и его "человек" будет себя так же чувствовать рядом с ним? Если так, то лучше бы им и не встретиться никогда. Не мучать лишний раз друг друга.       — Знаю, — Джисон чувствует, что готов к новому разговору. — Я это прекрасно знаю.

***

      Когда Хан возвращается в их комнату в общежитии на небе уже властвует луна. Ему нравятся ночи в Австралии. Они кажутся ему по-настоящему особенными. В их комнате не горит свет, но Джисон видит, что Феликс сидит у его кровати и смиренно ждёт его возвращения. Неожиданно в голове парня мелькает шальная мысль, что русал похож на милого щенка.       — Прости меня, — Ли произносит это настолько тихо, что Джисон практически пропустил эти слова из-за звука закрывающейся двери. Он медленно подходит к своей кровати и садится рядом с соседом.       — Тебе не кажется, что слишком часто ты произносишь эти слова в последнее время? Слышал, извинения теряют свою силу и искренность, если произносить их слишком часто, — Хан впервые спокоен настолько, что слыша голос Феликса ему не мерещатся буйные волны. У него перед глазами спокойное море, которое он так любит.       — Но я чувствую, что должен. Все мои слова искренние, когда речь заходит о тебе, — он всё также сидит спиной к парню, чувствует на себе его пристальный взгляд.       Джисон кончиками пальцев на пробу касается спины русала через тонкую ткань домашней футболки. А после уже болеее уверенно обнимает парня со спины так, что его губы у самого уха блондина.       — Давай попробуем, — совсем тихий шёпот, но Феликс замирает в ожидании дальнейших действий. Всего несколько часов назад они поругались и впервые поцеловались, а сейчас он сжимается в страхе сделать что-то не так, пока Хан его обнимает крепко и уверенно.       — Я не уверен, что из меня получится хороший парень. Не уверен в том, что ты не будешь разочарован по итогу, но...       — Никогда! — слишком резко, перебивая. — Я никогда не смогу разочароваться в тебе.       — Хорошо, пусть так, — Феликс чувствует, что Джисон улыбается сейчас. — Но мы ведь не узнаем, пока не попробуем. Я прав? — и Ли кивает вместо ответа, чувствуя после невесомое прикосновение губ Джисона к своей щеке. Он точно отметит этот день в календаре на своём телефоне как самый счастливый и потрясающий день.