Мёртвый радиоспектакль

Последние несколько дней дались Линч не легко. Она провела их словно во сне, в голове то и дело возникала какая-то незавершенность, будто какие-то воспоминания вот-вот готовы были вырваться наружу, но что-то им мешало. Она не могла сосредоточиться ни на чём, на парах сидела и тупила в потолок либо рисовала какие-то закорючки на листе. Дома ситуация была не легче, мысли постоянно собирались в какой-то непонятный комок, который распутать было очень сложно, а в данный момент вообще невозможно. Это напрягало. Мысли одна за другой перескакивали и продолжали друг друга. Даже когда Линч отдыхала, пялилась в телефон или телевизор, то не могла сосредоточиться и в итоге просто выключала устройство и ложилась на кровать, закрывая глаза. Перед сном мысли становились сильнее, и теперь вместо получаса она засыпала в лучшем случае через полтора часа после того, как ложилась в кровать.   Когда Лис пыталась ей позвонить, Линч не брала трубку, поскольку понимала, что построить нормальный диалог у неё просто не получится, поэтому предпочитала писать сообщения, где у неё было время подумать. Первый раз, когда Лис ей позвонила, что-то активно рассказывая, Линч слушала, молчаливо кивала головой, больше для себя, чем для Лис, которая этого попросту не видела, а когда Ховард что-то спрашивали, то Линч долго молчала и потом говорила какой-то бред, который смогла сформулировать в голове за столь небольшое время.   Лиаму она просто написала, что у неё слишком много дел и ближайшие пару дней не будет времени, чтобы погулять или нормально поговорить, поэтому после того, как она разгребёт завалы в своей жизни, обязательно ему напишет. Лиам оказался довольно понимающим человеком, что не могло не порадовать Линч, всё-таки среди людей можно найти золото.    Кажется, она совсем потерялась и завралась.    С того самого дня, как Линч сбежала от разговора с Аластором к Лис, Ховард начала невольно ощущать немой, колкий взгляд в спину. Это было жутко. В университете, гуляя по городу, в магазинах, в подъезде, дома. Везде был этот давящий взгляд, а укрыться от него было негде. Ховард стойко переносила его, стараясь убедить себя в том, что это просто её ощущения и сдающие нервы. Это ведь почти то же самое как, когда ты сидишь за компьютером, в наушниках, а за спиной чувствуешь чьё-то присутствие, но в итоге в комнате оказывается пусто, а за спиной никого нет. Нашла чего бояться, к ней демон захаживает, а она от надуманного взгляда готова бежать и прятаться. Ховард так и думала бы, постепенно успокаиваясь, но в один момент что-то пошло не по плану.    В тот день Линч снова сбегала с пар. Ну, как сбегала, просто спокойно ушла, понимая, что она точно не сможет запомнить то, что говорит преподаватель, а тем более записать, поэтому находиться там смысла не было. Длинные светлые коридоры сменились полумраком на лестнице. Там не работала лампочка и, по всей видимости, никто менять её не собирался, до того момента, пока кто-нибудь не покалечится и не подаст иск в суд. Спускаясь по лестнице, Линч засунула в уши наушники, её абсолютно не волновало увидит ли её кто-то из преподавателей, поскольку прекрасно знала, что никто из них не будет делать замечание или останавливать, максимум, что они сделают, это доложат декану, и то Ховард не думала, что это произойдёт, это не школа и никто не будет таскать её за шкирку словно котёнка.   Линч предполагала, что в ближайшее время её может ждать отчисление, но это нисколько не пугало, во всяком случае, это заведение было просто прикрытием для того, чтобы в её жизни была хоть какая-то иллюзия нормальности. Даже если её отчислят, она довольно долго сможет скрывать это от родителей, хотя бы даже потому, что они живут в разных городах.   Музыка в наушниках, собственная тень на стене и мрачные пролёты. Линч внимательно смотрела под ноги, не хватало ещё дополнительных травм. Осталось совсем немного и она выйдет отсюда, вздохнув полной грудью. Это место всегда давило на неё, хотя бы и потому, что она не любила большое скопление народа, а людей тут было достаточно. Шум, гомон толпы и нервно дёргающийся глаз у Линч.    Впереди, на стене одного из пролётов, скользнуло нечто тёмное, но Ховард успела это заметить. Это была тень. Самая обыкновенная тень. Разве что она была более плотной и тёмной. Линч оглянулась, но никого поблизости не было, может, кто-то прошёл мимо на этаже? Нет, тень не могла оказаться там. Только если бы кто-то стоял у неё за спиной. Линч вытащила наушники, озираясь по сторонам, пожала плечами и прибавила скорости.    Если бы это был единичный случай, Линч не обратила бы на это внимание, но нет, это было не в первый раз. Тёмные тени, даже можно сказать, чёрные, то и дело бросались в глаза. Мельком, так, чтобы Линч не обращала особого внимания, но Линч обращала. Подсознательно она догадывалась о причине возникновения этих теней. Да что уж говорить, не только подсознательно. Она точно знала и осознавала. Что-то делать с этим Ховард не стала, они не мешали ей, и она предположительно понимала природу их возникновения. Поэтому, пока они не трогали её и просто сопровождали, она предпочла игнорировать это и молчать. Да и она прекрасно понимала, что если внезапно захочет избавиться от них, то результата это особо не даст. Если только обставит квартиру прожекторами и не будет выходить на улицу. Полный бред.    Каждый раз приходя в университет, Линч не могла объяснить сама себе, зачем она здесь. Ведь это просто бесполезная трата времени, учитывая, что она ничего не делает. Наверное, ей просто действительно нечем заняться, но напрягать мозг какими-то серьёзными делами она не хочет. Хоть какая-то видимость деятельности. Может, стоило просто забить на это и прожигать дальше свою никчёмную жизнь? Но почему-то эти мысли закрадываются только тогда, когда Ховард уже сидит, развалившись на диванчике в коридоре недалеко от кабинета.   Линч невольно задумывается о том, что она, похоже, мазохист, потому что каждый раз, когда она приходит, то не может избежать косых взглядов и смешков. Как и сейчас. Обычно она терпит, хотя нет, не терпит, просто не хочет ввязываться, считая это ниже своего достоинства. Если она будет всякий раз обращать внимание на придурков, которые смеются ей в спину и косят свои взгляды, то потратит слишком много времени на ненужные споры. Так думала Линч раньше. Сейчас, когда нервная система достаточно сильно пострадала, Ховард просто не может не обратить внимание. Нецензурная брань лезет в голову, а кулаки начинают чесаться. Возможно, будь это новые лица, которых Линч не знала, то она просто пропустила бы это, но смотря на то, как Кортни в который раз посмеивается со своими крысами подружками, иногда оглядываясь на Линч, глядя прямо в глаза и будто бы бросая вызов, Ховард просто не может сдержаться. Девушка понимает, что главным затейником этой хуйни является именно она – ебучая змея, Кортни. Но всё равно Ховард обращает внимание на Джун, которая, кажется, не только посмеивается над словами подруги, а ещё что-то добавляет.   Линч улыбается, как-то даже многообещающе, поднимается с диванчика и не спеша идёт в сторону крыс. Послышалось негромкое продолжительное «У–у» со стороны Джун.    – Смотри! Идёт! – тихо хихикнула Джун, не стесняясь показать на Ховард пальцем.   Линч подходит к ним, становясь прямо напротив главаря, спокойно и громко говорит:   – Давайте поступим так, вы можете объяснить мне причину насмешек, как-либо обосновав это?    – Каких насмешек? – ухмыляется Кортни.    – Будто ты не понимаешь… Ты и твои подруги-подсосы в последнее время очень любите называть меня убийцей. Как думаете, побрезгует ли убийца выбить тебе пару зубов? – хмыкает Линч.    – Ты мне сейчас угрожаешь? – повышает голос Кортни.    – Да, именно так, – Линч уверенно смотрит в злые глаза Кортни.    – Тебя выпрут отсюда, – шипит девушка.    – Ты думаешь, меня это пугает? Забавно. А теперь повтори, то, что ты сказала, – Линч слегка склонила голову на бок и с ожиданием посмотрела на Кортни.    – Когда ты успела стать такой агрессивной? – Кортни прищурилась, будто пытаясь просканировать Линч.    – Просто раньше меня забавляло ваше детское поведение, а сейчас вы действуйте мне на нервы. Прекрати скрывать свои комплексы и обиды на жизнь, вымещая это в виде насмешек надо мной. Я прекрасно знаю, насколько ты ненавидишь себя и насколько тебя ненавидят остальные, потому что я помню тебя достаточно хорошо. Единственный человек, который, возможно, хоть немного любит тебя – это Джун. Не получила моей любви, строя радужные мечты, хотя я говорила тебе о том, кто я, и теперь ты таким способом решила мстить. Провальная затея. Надавила на больное? Про… – Линч хочет сухо извиниться, совсем не сожалея, но не успевает.    Кортни толкает её в грудь, и Линч, не удержавшись на ногах, падает на кафель. Немедля Кортни замахивается ногой, и её туфель попадает прямо под дых. Линч хрипит, пытаясь вздохнуть, и с силой хватает Кортни за ногу, и та валится на пол.    – Сука! Тебе пиздец! – орёт Кортни и, быстро сориентировавшись, кидается на Линч, усаживаясь на её бёдра.    Ховард пропускает удар в нос и вскрикивает от боли, хватает Кортни за рыжую шевелюру и тянет к полу, пропуская ещё один удар, только теперь уже в челюсть. Линч утробно рычит, собираясь с силами, но это ей не особо помогает, потому что рыжеволосая бестия, несмотря на боль, хватает Линч за волосы, приподнимает и впечатывает затылком в кафель. Ховард поворачивает голову набок, тяжело дыша, но это становится ещё одним поводом для удара, который приходится в висок и край брови, по которым проезжается кулак Кортни с парой массивных колец.    – Тварь! – рявкает Линч и с силой тянет Кортни за волосы, вырывая целую прядь нарощенных волос. – Пиздец тебе! – Ховард хватает её за грудки, рубашка под пальцами трещит по швам, и переворачивает соперницу на спину, теперь оказываясь сверху. Сильный удар летит в лицо Кортни. Нос Линч цел, а вот у той похоже сломан. Ховард вновь хватает Кортни за волосы, мощно ударяя затылком об кафель. – Стоп… – едва слышно шепчет сама себе, понимая, что на пределе. Ховард с усилием поднимается на ноги и уже хочет уйти, но не может себя сдержать и, повернувшись обратно, замахивается ногой, впечатывая массивный ботинок куда-то в живот лежащей на полу девушке и слыша громкий кашель. – Почти квиты… – хрипит Линч, сплёвывая кровь прямо на пол. – Дай мне только повод, и я сломаю тебе пару конечностей, – Линч озверевшими глазами смотрит на Кортни, разворачивается и идёт к диванчикам, пару раз спотыкаясь по пути, хватает сумку и, иногда придерживаясь за стены коридора, уходит.    Линч знает, что получила больше, сильнее, но понимает – она не справилась бы. Кортни крепче, и вывезла Линч только на адреналине. У Кортни сломан нос, выдернут клок волос и, возможно, разбит затылок. Что касается Ховард… она словно побитая, бездомная собака. Кровь стекает из рассечённой перстнями брови, разбитая, кровоточащая губа, на которую скатывается кровь из такого же разбитого носа, и, кажется, Линч чувствует тёплую влагу на затылке. Ховард знает, что домой она не дойдёт, остаётся только надеяться, что таксист довезёт её несмотря на внешний вид. Линч садится на ступени университета, закуривает и вызывает машину до дома.   

***

  – Блять… – шепчет Линч и валится посреди комнаты, доползая до кровати.    – Дорогая, от тебя несёт дешёвыми духами, – Линч слышит, как демон заходит в комнату.    – Это не мои духи, видимо, пока я валялась по полу с Кортни, её ядерные духи заразили меня, – хрипит Линч, приподнимаясь на локтях и невольно демонстрируя побочки драки. Ховард ясно видит, как в глазах Аластора мелькает секундное удивление, а после злость, от вида которой хочется сжаться в комок. – П-помоги… пожалуйста… – выдавливает Линч. – На столе влажные салфетки, ватные диски и хлоргексидин, просто кинь их на кровать, хорошо? – локти разъезжаются, и Ховард валится обратно на кровать. Она слышит шуршание на столе и чувствует, как проминается матрас недалеко от неё. – Стой… я передумала… я сначала посплю, а потом… плевать… потом, – выдыхает Линч, тяжело дыша и прикрывая глаза.    – Линч, – она слышит твёрдый голос демона и чувствует, как к щеке прижимается холодная рука, а большой палец убирает невольно выступившую слезу.    – Что? – с придыханием, негромко спрашивает она.    – Открой глаза, – слышится строгий голос над головой.    – Я хочу спать. Это ничего серьёзного, я уберу кровь, как только проснусь… – словно уговаривает она, но слыша утробное рычание, резко открывает глаза, вздрагивая и приходя в себя. – Чёрт…    Ховард берёт в руки телефон, включает камеру и смотрит на своё лицо. – Боже… – жалобно шепчет она. Слёзы невольно наворачиваются на глаза, но Линч быстро смаргивает их, пытаясь на ощупь найти влажные салфетки, но вместо этого находит руку демона, медлит пару секунд, но убирает руку находя то, что искала. Со стоном боли, она приподнимается на локтях, немного мешкает и с трудом садится. Открывает пачку влажных салфеток, берёт телефон в руки, открывая камеру, чтобы использовать её вместо зеркала, и прижимает салфетку к виску, аккуратно стирая уже запёкшуюся кровь.    Кажется, на это уходит около десяти минут, включая то, как осторожно и с периодическим шипением девушка дезинфицировала раны.    Демон молчал, только наблюдал за действиями Ховард. Когда Линч косилась в его сторону, невольно замечала что-то новое в его глазах. Такого она ещё не видела. Ему будто не нравилось то, что сделали с Линч, но нравилось то, как это выглядит, как выглядит кровь на её лице. От этого становилось по-настоящему жутко, и Ховард старалась лишний раз не смотреть на него.    – Это все повреждения? – спросил он, когда Линч закончила обрабатывать раны и обратила внимание на него. Красные глаза прожигали насквозь, будто предупреждая: «Это не тот случай, когда ты имеешь право соврать».    – Нет, не все… – нехотя признаётся Линч. – Был удар в солнечное сплетение, наверное, синяк будет и…, и… Ал, мне нужна помощь, – пересилив себя, говорит она, даже не обращая внимание на то, как назвала демона. – Мне кажется, у меня разбит затылок. Я не смогу сама его обработать, ты можешь… помочь мне? Пожалуйста…    – Конечно, дорогая. Повернись.   Линч спиной чувствует его довольную улыбку, но ничего не говорит, поворачивается к демону спиной и поднимает волосы. Холодная рука ложится на плечо, ближе к шее, обхватив её сбоку так, что другие пальцы прижимаются к ключице, а большой палец слегка давит на шею сзади. Линч некомфортно, даже страшновато, чувствовать прикосновения демона, но эта мысль быстро ускользает, когда рану на затылке обильно поливают антисептиком, а после начинают протирать ватным диском. Ховард шипит и по инерции пытается наклониться вперёд и уйти от прикосновения, но крепкая хватка на шее, держит её на месте. Если это так больно, то что будет, когда придётся смывать кровь путём помывки головы?    – Стой! Не надо больше, я потом сама! – звонко говорит Линч, вновь пытаясь уйти от прикосновения к ране.    – Не вертись, мы же не хотим, чтобы я случайно поранил тебя? – вкрадчивый полушёпот доносится где-то рядом с ухом, и Линч действительно прекращает дёргаться. По спине пробегают мурашки, а Ховард с трудом сглатывает слюну, чувствуя лёгкое поглаживание в районе ключиц. В этот же момент затылка вновь касается ватный диск, промакивая рану.    – В-всё? – тихо спрашивает Линч, когда хватка ослабевает.    – Да.    Рука пропадает с шеи, Линч вздыхает полной грудью, опуская волосы.    – Спасибо, – теперь она чувствует, что сон отступил. Прикосновения демона были довольно отрезвляющими.    – И как, позволь спросить, это произошло?    – Упала с лестницы, – весело хмыкнула Линч, понимая, что её голова начинает кружиться. – Слушай, я сейчас сделаю одну вещь и давай потом сделаем вид, что я этого не делала, потому что моя голова чувствует себя так, словно её прокрутили в миксере, смахнём всё на неё, – Ховард тихо хихикает, будто что-то предвкушая, а потом откидывается назад, валясь прямо на демона, тот что-то невнятно, по мнению Линч, говорит, закидывает ноги на матрас и слегка откидывается на спинку кровати.    – Упала с лестницы, говоришь? – хмыкает демон, кладя ладонь на голову Ховард и слегка зарываясь пальцами в волосы.    – Нет, так не пойдёт, – Линч хочет подняться и пересесть подальше от демона, но вторая его рука сгребает Ховард в охапку, прижимая ближе к груди.    – Не дёргайся, ты сама завалилась на меня.    – Это всё из-за моей больной головы, – бурчит Линч.    – Как скажешь, дорогая, – хихикает демон.    Линч расслабляется, больше не пытаясь уйти от прикосновений, в голове каша. Она закрывает глаза, не в силах сопротивляться сну, но перед тем, как заснуть, отвешивает себе мысленную пощёчину со словами: «Что ты, чёрт возьми, творишь?»    Просыпается Линч утром. Приоткрывает глаза, жмурится от лучей солнца. Затылок ноет, так же как бровь, нос и губа. Дышать больновато. Видимо, действительно остался синяк.    Ховард смотрит по сторонам. В квартире тихо. Аластора нет. Сама же Линч лежит на кровати, поверх накрытая одеялом.    Линч помнит весь вчерашний день, оттого и краснеет словно помидор, думая о своём глупом поступке. Что у неё было в голове? Точно. Полная каша. Главное, чтобы проблем не добавилось.    Держится Линч только за счёт силы воли.    – Я, блять, просто обязана прийти туда сегодня! – рычит она. Для того чтобы вновь пойти в злосчастное здание университета, у Линч были две веские причины. Первая причина заключалась в том, что Ховард просто не могла позволить себе сдаться, не появившись там снова и выглядя в глазах других побитой шавкой, которая спряталась в свою конуру. Нет, этого не будет, пусть сука Кортни захлебнётся ядом, когда увидит на лице Линч улыбку. Вторая же причина была довольно проста. Ховард мечтала увидеть лицо этой твари. Без куска волос и с распухшим носом, который точно должен был опухнуть. Как думала сама Линч, ей повезло в этом плане больше. На лице были только раны, краснота и свежие синяки.    И Ховард действительно пошла. Хотя пошла – это громко сказано. Через боль доползла до такси, в котором закинула в себя пару таблеток обезболивающего, и тогда стало действительно легче. В здание она зашла, не придерживаясь за стены и не останавливаясь на короткую передышку. И вот он, момент истины.    Линч выходит из-за угла и резко останавливается. Кого-то окружила целая толпа, о чём-то шумно говоря. Ховард протиснулась ближе к центру и тогда услышала пронзительный крик:    – Ты! – заорала Кортни, отодвигаясь подальше от Линч. – Это всё из-за тебя!    – Что? – в искреннем непонимании спросила Линч, а потом увидела лицо… которое до этого прятала Кортни. Назвать это лицом Линч могла лишь с натяжкой. Четыре длинных царапины начинались ото лба и заканчивались на шее и, по всей видимости, шли дальше, под кофту. Глубокие, рваные, будто бы, когда их оставляли, пытались причинить как можно больше боли, чтобы маленькие кусочки кожи отрывались, но не до конца, держась только с божьей помощью. Ховард показалось, что где-то кожа действительно отходила, будто, её поддели чем-то острым, отделили от мышц и сухожилий и оставили так. Выглядело это, словно под кожей добавилось объёма, но при взгляде на свисающий край это ощущение тут же пропадало. По краям ран уже успела свернуться кровь, но выглядело это так, словно было сделано совсем недавно... – Ты спятила?! Тебе в больницу надо! Какого чёрта ты забыла здесь? Пошли быстрее! – выкрикнула Линч. Ховард ненавидела Кортни, но просто не могла смотреть на это зрелище, даже несмотря на то, что сама же желала ей сдохнуть.    – Нет! Не подходи! – заверещала девушка.    – Почему ты ещё не в больнице?! – натурально заорала Линч в панике, бегая глазами по толпе и ища хоть какой-то поддержки и помощи.    – Он сказал! Сказал, чтобы я пришла сюда, чтобы ты увидела это! – она вновь закрыла руками лицо.    – Где Джун…? – прошептала Линч, предполагая нечто максимально хреновое.    – Джун мертва! Он убил её! – выкрикнула она.   – Б-блять… т-твою мать… – сердце Линч было готово выскочить из груди. Вчера демон помогал ей с раной, обнимал её, зарываясь пальцами в волосах, а сегодня… Или всё-таки вчера, он рассёк лицо Кортни и убил Джун. Линч сглотнула. Надо что-то делать. Сейчас нельзя просто стоять и думать об этом. Надо выкручиваться. Как-то… – Что вы, блять, встали?! – рявкнула Линч. – Доведите её хотя бы до медпункта! Где все преподаватели?! Неужели вы не видите, в каком она состоянии?!    – Сама доведи! – крикнули в толпе.    – Кто это спизданул? Неважно, ты, блять, просто конченый, не видишь, что ли, что я даже подойти к ней не могу! У неё психоз! Я не знаю, что с ней случилось, но ей нужна медицинская помощь и срочно. Да что вы за люди?! – крикнула она, бегая испуганными глазами по толпе.    Линч была готова задохнуться от страха, но положение спас единственный, кто может называться человеком среди этой толпы. Какой-то незнакомый Линч парень вышел из толпы, и по его лицу было видно, он не видел начало, только слышал крики Линч. Видя, как у того получается уговорить Кортни пойти с ним, Ховард может только смотреть вслед, после срываясь с места и как можно быстрее убегая подальше от этого места.    Бредя по улице, находясь словно в дурном сне, Линч нервно смеялась, закрывая лицо руками. Как она только могла забыть? Как она только могла забыть, что он убил уже четырёх людей, с которыми она была знакома. Линч не волновал тот факт, что их убили. Наверное, потому что она не видела их смерть, но при виде Кортни, которая буквально лишилась лица, Ховард пробирала дрожь.    – Почему со мной?! Почему со мной происходит это дерьмо?! – крикнула Линч в пустоту, стоя в безлюдном переулке. Ховард хватается за голову и сползает по стене, сжимаясь в комок. – Но когда я, чёрт возьми, сдавалась?! Сейчас! Сейчас, блять! – по щекам потекли горячие солёные слёзы, а Линч сжалась сильнее.    Страшно. Безумно страшно думать о том, что могло произойти перед смертью с Роуз, Кирой, Эммой, Джоди… и… Джун. Перед глазами застыло изуродованное лицо Кортни, и Линч знала, что та не заслужила этого, никто не заслужил.    – Нет, – выдыхает Линч. – Нет. Он ведь не сделал тебе ничего плохо, так? Не сделал, но может. Я не хочу быть на месте Кортни… не хочу, не хочу, не хочу… – проскулила Линч. – Ты не можешь с этим ничего сделать. Живи, блять. Живи и забудь об этом мусоре! Ты не герой. Это не твоё дело. Ты скоро сдохнешь, – шептала Линч со злостью в голосе. – Они совершили свои ошибки и поплатились за них. За ошибку эта жизнь забирает сполна, они просто слабаки. Так же как и я, но я должна признаться самой себе, что кинула бы их в огонь в любом случае, – Линч убирает руки от лица, стирает слёзы. – Никогда я не сдавалась, и пусть горят все те, кто попался под руку.   

***

  Линч открывает дверь в квартиру, заранее готовясь к тому, что там её будут ждать. Она не чувствует бешено бьющегося сердца, сбитого дыхания и липкого страха.    – Дорогая, – Аластор широко улыбается, стоя посреди комнаты. – Ты пришла раньше, чем я думал. Как сходила?    – Сносно. Не считая орущей Кортни с обезображенным лицом, которая вдобавок упомянула смерть своей подружки, крича на весь университет, – Линч натянуто улыбнулась, аккуратно обошла демона, присела на стул вместо излюбленной кровати и, всё так же держа на лице улыбку, спросила: – Ну и зачем ты это сделал? Мне хотелось посмотреть на то, как я разукрасила её лицо, а не высматривать это под слоями царапин, – цинично хмыкнула Линч.    – Может, мне стоило взять тебя с собой? – хитро улыбнулся Аластор.    – Вот уж нет, одно дело, когда силы равны, а другое, когда человек становится жертвой, не в силах что-либо делать, – Линч попыталась скрыть рвущееся наружу презрение.    – Душа моя, у тебя слишком нереалистичные взгляды. Ты либо бесполезный мусор, либо тот, кто от этого мусора избавляется.    – Зачем? – спросила Линч, пустыми глазами глядя на демона.     – Неужели в тебе проснулось чувство жалости? – демон прищурился, подходя к Ховард и возвышаясь над ней.     – Не смеши меня, – ухмыльнулась Линч. – Нас с ней связывали довольно интересные воспоминания. Теперь я не могу обсудить с ней то, что хотела, и получить желаемый результат, – Ховард склонила голову на бок, смотря на демона. – Так скажи мне, зачем?    – Ей нужно было дать понять, что нельзя трогать моё, – Аластор прожигал Линч нечитаемым взглядом.    Ховард будто выпала из реальности. Каменное спокойствие начало крошиться.    – Чего? – спросила Линч, резко севшим голосом, смотря на демона.    – Дорогая, неужели у тебя проблемы со слухом? – издевательски протянул Аластор.    – Видимо, да, не услышала последние слова, – Ховард скрестила руки на груди, словно пытаясь скрыться таким образом от всего мира, но вразрез с этим приподняла подбородок и негромко хмыкнула.    – В таком случае мне следует повторить, – обе руки демона расположились по бокам от Линч, на ручках стула, а сам он нагнулся на уровень лица Ховард и, глядя прямо в глаза, медленно произнёс: – Нельзя трогать моё.    Линч сглотнула и, не сумев удержать зрительного контакта, отвернулась, словно признав немое поражение. Аластор быстро отстранился и показно поправил монокль.    Линч встала со стула, с хмурым видом взяла сумку и, не смотря на демона, сказала:    – Я понимаю, что тебе плевать, но мне всё это пиздец как не нравится и ахуеть как напрягает, – холодно сказала Ховард. – Я сегодня ухожу, прощаться не буду.    Линч чувствует тяжёлый взгляд в спину, но, не оборачиваясь, обувается и захлопывает за собой дверь.   

***

  – Лис, я правда не уверена, что это хорошая идея… Ты видела моё лицо? – неуверенно спрашивает Линч. Дело вовсе не в лице, Ховард было плевать на это, но стоит отметить, что благодаря Лис, следов драки стало почти не видно. Как на собаке заживает.    – Я загримировала тебя очень хорошо, да и не настолько всё там плохо было. Как говоришь зовут ту прошмандовку? – словно невзначай спросила Лис.    – Я не говорила. Лис, что ты хочешь сделать?    – Выбить ей зубы, – отвечает девушка, улыбаясь.    – Не стоит, она уже… получила достаточно сильно… – отрешённо ответила Линч, стараясь не смотреть на Лис.   – Ну-ка, не кисни! Ты красотка, а та сука сдохнет в мучениях. Помни, ничего не стоит попробовать, когда ты можешь в любой момент уйти, – наставнически изрекла Лис. Остановившись перед входом в клуб, Лис повернулась к Линч и серьёзно сказала: – Зная тебя, я всё-таки скажу, если ты надумаешь уйти, то напиши хотя бы смс. Я не прошу тебя искать меня или отчитываться, что ты ушла, поскольку знаю, что ты этого не сделаешь, но дай знать, что ты в порядке.    – Ладно, – Линч легко пожала плечами и улыбнулась.    – Хуядно. Ты ведь хуй забьешь… – вздыхает Лис, проходя в помещение.    – Стой, я покурю постою. Ты иди пока. Мне надо подумать кое о чём…    Линч видит, как Лис поджимает губы и хочет было что-то сказать, но не делает ничего, просто уходит. И Ховард ей благодарна.    Линч идёт вперёд, пока не появляется возможность зайти в какой-то двор. Пусто, тихо и темно. Только одинокий фонарь, который вот-вот погаснет, освещает небольшой кусочек асфальта. Линч может сравнить себя с этим фонарём.   Она лезет в сумку, достаёт влажные салфетки и, глядя в камеру телефона, начинает стирать со своего лица всё, что нанесла Лис. Красновато-фиолетовые пятна начинают вырисовываться на лице вновь. Лучше так, чем под слоем штукатурки.    Она не пойдёт туда. Она не Лис. Линч полная её противоположность. Радость, счастье и беззаботность для Ховард закрыты на замок. Линч чужая. Она может стоять среди них, улыбаться, смеяться, но оставаться никем. Сколько не клей себе накладные крылья, никогда не будешь парить как птица в небе.    Линч грустно усмехается. Остается плыть по течению, но нет, Ховард не будет этого делать. До последнего будет плыть против него, пока не захлебнётся.    «Нельзя трогать моё…» – вспоминаются слова демона. Линч не вещь, она останется ничейной.    – Но ты можешь попытаться, посмотрим, что из этого выйдет, – громко говорит в пустоту и смеётся Линч. – Попробуй успеть, – едва слышно, издевательски шепчет Линч.    «Немолодой мужчина сидит за столом и слишком уж долго глядит в эти бумажки. Он смотрит на Линч стальным взглядом, когда выносит приговор:     – У вас первично множественный рак… – он хочет продолжить, но Линч перебивает его с усталой улыбкой и пустотой в глазах:    – Что ж, жизнь никогда меня не любила.    – Нужно сдать дополнительные анализы, чтобы понять, в каких конкретно местах находятся опухоли… – пытается продолжить он, но Ховард не желает его слушать.    – Нет. Я не буду этого делать. Просто выпишите мне рецепт на момент, когда у меня всё пойдёт хуже, чем есть, а потом я приползу в ваше отделение, или меня привезут. Обколите меня морфином, и я умру с бабочками перед глазами…»    Линч не жалеет. Возможно, тогда ещё можно было что-то исправить и продлить её жизнь, но не сейчас. Она горько ухмыляется и набирает номер единственного человека, с которым искренне хочет сейчас быть рядом.    – Привет, салага…Можешь приютить, на ночку?   – Линч? Что у тебя с голосом? Где ты?    – Я… я не знаю… – только сейчас Ховард понимает, что она не знает, где она находится. – Просто… я могу приехать?    – Я скину адрес. Отправишь мне скрин с информацией о водителе и номере машины.    – Хорошо, – смиренно соглашается Линч.    Девушка улыбается, заходя в приложение и вызывая такси.    Она не смотрит на ночной город за окном, она смотрит в телефон, где отображаются минуты до окончания поездки.    Линч не мнётся перед дверью, звонит сразу и, как только она видит Лиама, не сдерживаясь, медленно подходит и сгребает его в объятиях, кладя ему голову на грудь.    – Боже… – Лиам удивлённо смотрит на Линч. – Что с тобой случилось, что с лицом? – он аккуратно берёт лицо Линч в свои ладони.    – Оно скоро заживёт, – Линч неуверенно улыбается.   – Заходи, Сусанин, рассказывай, – Лиам пропускает Линч в квартиру, закрывая за ней дверь.    Этот день спас маленький кусочек вечера.  

***

  Лиам стал спасательным кругом в жизни Линч, и та это очень ценила. Несмотря на протесты Ховард, он обработал антисептиком бровь и губу Линч, поскольку она, стирая слой макияжа, переусердствовала и содрала только-только заживающие корочки. Линч не знала, что в жизни есть такие люди. В её жизни.    Открывая дверь пустой, холодной квартиры, Ховард хочется вернуться обратно, к Лиаму, но она просто не имеет права заставлять его волноваться ещё больше.    Стоит только Линч переступить порог дома, тишина разрезается громким шумом радиопомех. Ховард вздрагивает и закрывает руками уши. Быстро скидывая обувь, она бежит к взбесившемуся радио, судорожно пытаясь выключить его.    – Сука! – вскрикивает Линч и отдёргивает руку, когда напоследок радио неслабо бьёт её током. – Какого чёрта? – спрашивает она в пустоту.    Демона поблизости не видно, хотя Линч действительно начала искать его глазами, прекрасно понимая, что радио не могло взбеситься само по себе.    Ховард очень хочет выплюнуть пару-тройку оскорбительных, нецензурных слов, но на это просто нет сил. Линч хмурит брови, но спокойно, делая вид, что ничего не случилось, проходит в комнату.    «Если он чем-то недоволен, то пусть скажет это в лицо.»