Мёртвый радиоспектакль

– Эта идея – говно, – негромко сказала Линч, меряя шагами гостиную. Ховард остановилась и повернула голову в сторону демона. – Ал, ты ведь не собираешься творить какую-нибудь жесть? – Дорогая, как ты можешь думать обо мне подобное? – Вот только не делай из себя святого. Я имею право сомневаться, делая выводы из прошлого опыта. Я согласилась на эту затею только потому, что знаю, что другие варианты будут ещё дерьмовее. Хотя я не соглашалась добровольно. Это было вынужденное согласие. Чёрт, я даже не знаю, что ей сказать. Нельзя же просто так, без подготовки, просто взять, кинуть её в эту жесть, – быстро говорила Линч. – Что же делать? Она скоро придёт. Что мне делать? Как сказать ей? А если она с ума от страха сойдёт? Вот зачем тебе это? Зачем? Тут явно есть подвох… Признавайся, что ты задумал? Опять какая-то херня? – Думаю, тебе стоит успокоиться, – флегматично сказал демон. – Успокоиться? Ты шутишь? Как я могу успокоиться? – Я могу вырубить тебя. Побудешь немного без сознания, тебе это не помешает, – тихо сказал Аластор. – Что? – воскликнула Линч, расслышав слова демона. – Даже не думай! Это ужасная идея! – А мне нравится. – Только, блять, попробуй подойти ко мне! – громко сказала Линч, отходя от демона подальше. – Так, ладно, я просто встречу её во дворе и поговорю по пути сюда, – уголок губ нервно дёрнулся, но это была самая нормальная, да и в принципе единственная идея. Линч быстро пошла в коридор, начиная обуваться. – Прошу тебя, не твори хуйни, – Линч оглянулась, посмотрев на демона, лицо которого выглядело так, словно он самый невинный из всех демонов. И как вообще Линч может думать о том, что что-то может пойти не так. Линч поджала губы, но в итоге вздохнула и открыла дверь, выходя из квартиры, шепча себе под нос: – Господи, пусть всё пройдёт нормально, не смотря на дерьмовость ситуации и то, что в подобном случае ничего априори не может пойти так, как надо. Линч вышла во двор, огляделась по сторонам и, понимая, что Лис на горизонте не видать, села на скамейку, достала пачку сигарет и дрожащими руками с трудом смогла поджечь сигарету. В голове проносилась тысяча самых ужасных мыслей о том, что может случиться. Линч не простит себе, если с Лис случится что-то по её вине. Хотя не совсем так. Линч будет разочарована, и это сделает ей больно. Настолько больно, насколько это возможно. – Безвыходная ситуация. Вот какого хера ему в голову взбрело… – тихо шипит Линч, делая большую затяжку, пытаясь унять тремор в руках. – Эй, пепельница, поделись сигареткой! – слышится весёлый голос Лис. И отчего-то у Линч застывает кровь в жилах, будто пришло время казни. – Да. Думаю, тебе стоит покурить, – Линч натянуто улыбается и протягивает Лис сигарету и зажигалку. – Что случилось? – серьёзно спросила Лис, закуривая и кидая Линч зажигалку в руки. – Как ты относишься ко всякой сверхъестественной хрене? – начала Линч издалека. – Хм. Хрен его знает. Я особо никогда не думала на эту тему, но это… интересно? Но что ты имеешь в виду? – Ну, демоны там всякие... – Ты решила удариться во всякую подобную муть? – Не совсем, – Линч встала со скамейки и пошла в сторону подъезда, заходя в него и поднимаясь по лестнице. – Вот, а если бы ты встретила настоящего демона, то как бы ты себя повела? – Ховард, у тебя мозги поплыли? К чему все эти вопросы? – спросила Лис, заходя в квартиру за Линч и закрывая дверь. – Слушай, не прими меня за сумасшедшую, но один мой… друг хочет с тобой познакомиться, – с некой тревогой в голосе сказала Линч, не зная, как правильно обрисовать эту ситуацию так, чтобы всё прошло легче. – И в чём проблема? – напряжённо спросила Лис. – Понимаешь… – Линч не успела закончить, лишь громко крикнула у себя в голове «блять!», когда за её спиной раздался хруст шеи и голос демона. – Здравствуй, – Линч чувствует спиной, как Аластор улыбается, довольный произведённым эффектом. – Твою мать… – шепчет Лис севшим голосом, уставившись за спину Линч широко раскрытыми от страха и шока глазами. Ховард поворачивается назад, тяжело вздыхая. – Вот ты специально? Я хотела как-то предупредить или подготовить. Я, конечно, понимаю, что к такому нельзя подготовиться, но я бы попыталась это сделать. – Думаю, её реакция бы не изменилась, – слегка задумчиво тянет демон, уставившись на Лис. Ховард тяжело вздыхает, смотря вслед Аластору, который не спешил говорить что-то ещё, спокойно прошёл вглубь гостиной, присаживаясь на стул и попутно щёлкая пальцами, чтобы из радио начала доноситься музыка. – Лис, ты как? – негромко спрашивает Линч, дотрагиваясь до плеча девушки. – Я… сошла с ума? – выдавливает Лис, пытаясь прийти в себя. – Это не так. Я понимаю, что сделать это будет трудно, но тебе нужно успокоиться. Он не будет делать ничего плохого, – на самом деле Линч сама не уверена в своих словах. Особенно не по себе становится, когда она замечет хищный взгляд Аластора. – Давай ты сядешь, а я поищу на кухне что-нибудь спиртосодержащее? – Нет! – Лис вцепилась в руку Линч. – Нет, лучше не уходи никуда, ладно? – Хорошо, – вздохнула Линч, понимая, что чего-то такого она и ожидала. С горем пополам они дошли до дивана, на который Линч села одновременно с Лис, которая до сих пор сжимала в кулаке рукав её кофты. Линч собралась с силами. – Лис, это Аластор, тот самый… М… друг, о котором я говорила, – неуверенно произносит Линч, и ей кажется, что в глазах демона мелькает секундное недовольство. Но Ховард быстро переключает внимание обратно на Лис. – Ал, это единственный лучик света в моём мире, который постоянно достаёт меня из всякого дерьма – Лис, моя подруга, она обычно не такая, просто… Сейчас такая ситуация… Аластор едва заметно скривился, но быстро сменил эмоции на широкую улыбку, которая, как показалось Линч, будто отражала превосходство демона над ними. А этот взгляд сверху вниз, который он даже не пытается скрыть, заставлял напрягаться. – Дорогая, твоя подруга умеет говорить? – с издёвкой спросил демон. – Конечно, – начинает Линч, но тут же замолкает. – Умею, – подает голос Лис, пытаясь выпрямить спину и подавить дрожь в конечностях. – Просто… Я никогда не находилась в подобной… ситуации. – Я говорила, что это плохая идея, – напряжённо говорит Линч. – Почему же? Мне все нравится, – довольно говорит Аластор, смотря на Лис, что крупно вздрагивает от его взгляда. – Я… я, конечно, рада, что твой… друг решил со мной познакомиться, но мне пора. Да, сегодня брат уходит на смену, и мне надо быть дома, – Лис нервно усмехается, подрываясь с дивана. – Блять, я говорила, что идея – дерьмо, – вновь говорит Линч, хмурясь. – Что заставляет тебя так думать, дорогая? – с насмешкой спрашивает демон. – Как будто ты сам не видишь, великий слепой, – недовольно говорит Линч, а потом серьёзным голосом добавляет: – Как минимум реакция Лис. Я пойду за ней, – Линч быстро встаёт с дивана, бегом обувается и быстро выбегает за дверь, сбегая по ступенькам в подъезде и пытаясь поспеть за Лис. Лис, кажется, бежит со всех ног, и Линч её понимает, и догнать успевает только чуть дальше соседнего двора, крепко хватая за руку, разворачивая к себе и обнимая, не говоря ни слова, понимая, что если она начнёт пытаться успокоить Лис, то это не даст никакого эффекта. – Линч? Что это было? – негромко спросила Лис, выпутываясь из объятий и смотря на Линч. Ховард вздохнула, достала пачку сигарет, протянула одну Лис и закурила сама. Разговор предстоял тяжёлый. – Даже не знаю, как тебе сказать, и объяснить, потому что я сама ещё не до конца разобралась во всем, – Линч задумчиво посмотрела куда-то в даль, на ярко горящую лампочку над дверью подъезда. – Говори, как есть. Хватит с тебя вранья и тайн, – жёстко отрезала Лис. – Да, думаю ты права, – Линч собралась с силами. Видимо, конец её паутине вранья. Но, может, это не так и плохо. Теперь не будет никаких секретов и недосказанности. – Пожалуй, начну рассказывать это так, как я помню. Помнишь, я упоминала двух своих знакомых, Киру и Роуз? Которые пропали и из-за которых на меня повесили табличку с надписью убийца. – Тех двух дурочек? Я вообще не понимаю, где и зачем ты их откопала, – фыркнула Лис, кажется, начиная понемногу приходить в себя. – Сама не знаю зачем, - тяжело вздохнула Линч. – У них, бывало, детство в жопе играло, и они ударялись во всякое мракобесие, типа призыва духов и тому подобного. У одной, я так понимаю, крышак рвануло из-за смерти брата, а другая просто припизднутая была. – Хочешь рассказать мне их подноготную? – Лис посмотрела на Линч, подняв одну бровь. – Нет. Просто я хочу объяснить так, чтобы ты поняла хоть что-то, потому что я сама ещё много чего не понимаю, – Линч задумалась, но быстро сориентировалась и продолжила. – Эти любители острых ощущений решили призвать в моей квартире демона, воспользовавшись тем, что я спала. – Господи, что за бред? – воскликнула Лис. – У них получилось. И они призвали демона. Они призвали Аластора. И именно его ты сегодня видела, – Линч замялась, посчитала в голове до пяти, достала из пачки новую сигарету и закурила. – Он собирался убить их. И убил. Хотел и меня вместе с ними на тот свет прихватить. Но как видишь, я жива. – Сюжет напоминает какую-то дешёвую книгу или фильм.   – Если бы. В данной ситуации всё хуже и ни капли розовых соплей. Хотя я даже не знаю, что из этого хуже… Благодаря этим покойницам ко мне прицепился этот демон, и от него я узнала, что моё виденье спокойной жизни разбилось вдребезги. Звучит безумно даже сейчас, но мы с ним были знакомы, и только поэтому я до сих пор жива. Но есть нюанс. Я не помню почти год, если не больше, своей жизни, в которой присутствовал Аластор. Помогать с восстановлением памяти он мне не спешит, а сама я мало что могу сделать. И моя жизнь начинает понемногу превращаться в фильм ужасов, если уже не превратилась, – Линч умолчала некоторые вещи не только для того, чтобы не шокировать Лис ещё больше, но и для того, чтобы сократить рассказ, выявив самую суть. Да и зачем ей знать ещё о трех трупах и искалеченной девушке? У Линч ещё предостаточно других вещей, о которых стоит рассказать.   – Твою мать. Ховард, какого хуя? И ты всё это время молчала?   – Да ты бы меня первым делом в психушку сдала! Ты веришь мне только потому, что увидела настоящего демона собственными глазами! – воскликнула Линч, зная, что она права. Лис не ответила Линч касаемо этой темы, но задала вопрос.   – Что ещё я не знаю, помимо твоего рассказа про эту сверхъестественную хрень?   – Ну, – Линч собралась с силами. – Если выкладывать всё, то я немного болею.   – Я догадывалась, – Лис нахмурилась, а Линч начала сомневаться в своих навыках идеального, по ее мнению, пиздежа. – Что с тобой? Чем ты всё-таки болеешь? – серьёзно спросила Лис, грозно посмотрев на Линч.   – Первично множественный рак, – легко пожала плечами Линч.   – Как давно? – выдавила из себя Лис.   – Это не так важно. Если ты ведёшь к тому, можно ли что-то исправить, то нет. Сейчас уже поздно. Когда мне поставили диагноз, я отказалась от лечения, – сухо ответила Линч, смотря на то, как догорает сигарета в её руках. – Зато теперь я могу говорить, что не постарею.   Линч весело улыбается, смотря на Лис, в глазах которой словно только что рухнул целый мир. Ховард хочет что-то сказать, но может только почувствовать, как её щека начинает гореть огнем, когда Лис, совсем не жалея силы, отвешивает ей хлёсткую пощёчину. Линч не шевелится, смотрит широко открытыми глазами в сторону, даже не поворачивая голову, которая невольно поменяла положение от силы удара. Лис никогда не била её. Ховард слышит быстрые отдаляющиеся шаги, но не идёт следом, не пробует остановить или вообще что-то сказать. Она может только прикоснуться рукой к щеке, которая пылает и пульсирует, отдавая болью.   – Ты хотела показать, как тебе больно? – удивлённо, едва слышно шепчет Линч, словно не понимая, за что её ударили.   Чтобы сделала Линч, если бы Лис поступила с ней также? Ховард пытается ответить себе на этот вопрос, пока идёт до дома, пытаясь прийти в себя. Линч обязательно извинится или, во всяком случае, попытается. Она не хочет терять Лис, и если ей придётся снова переступить через свою гордость, то Линч это сделает. Как минимум потому, что от её гордости почти ничего не осталось.  

***

  Линч сидела на кровати и нервно обновляла страницу чата, то и дело перечитывая свои сообщения, которые отправила Лис за эту неделю. Не прочитаны. Ни одно. Лис не появлялась в сети с прошлой недели. Линч начала беспокоиться только тогда, когда Лис начала не просто игнорировать её сообщения и не появляться в сети, но и не отвечала на звонки. Звонила Линч несколько раз в день, почти каждые пару часов. Лис могла игнорировать её, но она бы ответила хоть на один звонок. Да и вообще она редко не заходила в сеть такое длительное время. Её максимум за все годы общения был от силы пару дней, но не неделя.   Ховард посмотрела на часы. Ещё не так поздно, и, возможно, её брат свободен и ответит ей. Линч крайне редко звонила брату Лис, и только в экстренных ситуациях. И эту ситуацию Линч считала таковой, потому что скрыть волнения она не смогла даже от самой себя. Она закусила губу, нашла в телефонной книжке номер. Трубку долго не поднимали, и Линч уже было потеряла надежду на то, что ей вообще ответят, но ей ответили.   – Джек, привет. Я уже неделю не могу дозвониться до Лис. Она в порядке или у вас что-то случилось? – оживлённым голосом спросила Линч.   – Линч. Да… да… я знал, что ты позвонишь, – послышался бесцветный голос Джека, без единого намёка на какую-либо эмоцию, несмотря на то, что он всегда был довольно эмоциональным.   – Джек? Что случилось? – напряжённо спросила Линч.   – Лис, – парень шумно сглотнул, а его голос дрогнул. – Её нет… больше.   – Что? Джек, что за шутки? – с раздражением в голосе спросила Линч.   – Она… вскрыла себе вены, – выдавил из себя парень, и Линч услышала тихий всхлип.   – Ты шутишь. Скажи, что ты шутишь! – нервно воскликнула Линч.   – Какие, блять, шутки, Ховард, если для тебя мои слова – шутка, хорошо, что тебя не было на похоронах, – зло прошипел парень.   – Нет, – неверяще прошептала Линч. – Она не могла, – сдавленно пискнула Ховард, чувствуя влагу слёз на своём лице.   – Линч, мне сейчас совсем не до тебя. Если ты захочешь, – он запнулся, – сходить к ней, то позвони мне. Я не могу идти туда один, – прошептал Джек, тут же отключаясь.   Линч сидела, уставившись в горящий экран телефона пустым взглядом, пока на его поверхность капали солёные капли, которые скатывались по щекам и подбородку Линч. Она не могла осознать и принять то, что только что услышала, в то время как её мозг всё уже давно понял.   – Лис? – жалобно пискнула Ховард не в силах сказать что-то ещё.   Лис точно не хотела бы, чтобы Линч пила, но после часа громких рыданий и криков всё, что смогла сделать Ховард – это доползти до кухни, взять оттуда бутылку виски. Тут же падая на колени и растекаясь по полу, но упорно поднимаясь и идя в комнату, периодически шепча что-то наподобие: «Ты не могла уйти. Не могла. Не могла оставить меня. Ты оставила меня. Ты ушла. Почему ты ушла? Вернись. Ты ведь так боролась за меня. Ведь только ты могла принять меня такой, какая я есть. Только ты могла защитить меня».   – Нет, – прохрипела Линч, падая на пол около кровати и роняя бутылку, из которой полилась жидкость, пачкая пол. Ховард подняла бутылку, делая несколько больших глотков. – Мой лучик света погас? – дрожащим голосом спросила Линч в пустоту, чувствуя новый поток слёз.   В груди что-то больно сжалось, заставляя Линч зарыдать в голос, уткнувшись в колени лицом. Громкий, надрывный крик, будто бы предсмертный вой раненого животного, вырвался изо рта Линч сам по себе.   – Вернись, прошу тебя! – закричала Линч, чувствуя, что этот крик окончательно посадил её голос. – Я не хочу оставаться тут без тебя! – взвыла Ховард, хватаясь за голову. – Пожалуйста, давай это будет просто жестоким розыгрышем, которым ты решила наказать меня за мою ложь! – умоляла Линч, понимая, что это совсем не так, что она лишь мечтает о таком исходе. – Не оставляй меня! – хрипит Линч, не в силах больше кричать, потому что горло раздирает режущей болью. Линч вновь подносит бутылку к губам, коря себя за это. Ведь она словно предает Лис, таким образом соврав ей даже теперь, когда её уже нет.   – Собралась запивать горе? – громко спросил демон, появляясь из ниоткуда.   – Откуда? – сипит Линч, поднимая заплаканные покрасневшие глаза на него.   В руках демона появляется стакан, и он отбирает у Ховард бутылку, оценивающе смотря на марку и наливая себе, а когда Линч всё-таки тянет руки, желая забрать бутылку обратно, то всё же отдаёт, с недовольством и долей отвращения наблюдая за тем, как Ховард пьёт прямо из горла. Линч смотрит на демона, ожидая ответа, но тот лишь кидает быстрый взгляд на одну из теней, что расползлась по полу рядом с ним.   – Ясно, – сухо говорит Линч. – Уходи. Мне плевать на твою скуку или желание посмотреть на мои страдания. Просто убирайся.   – Душа моя, не делай из меня монстра.   – А что делать-то? Ты и сам прекрасно справляешься, – язвит Линч, смотря в стену. Внезапно в голове всплывает мысль, от которой внутри внезапно похолодело, а мурашки поползли по спине. – Это ты? – с трудом спрашивает Линч, чувствуя, как сердце замирает, а воздуха становится мало. – Ты убил её?   – Не стоит обвинять меня во всём подряд, – недовольно ответил Аластор, слегка хмурясь.   – Она не могла сама. Она бы не стала, – продолжает гнуть свою линию Ховард.   – Дорогая, я видел, насколько она важна для тебя. Я бы не стал её убивать.   – Я не знаю… Почему? Почему тогда? – вновь всхлипывает Линч. – Да, ты прав, я накинулась на тебя ни за что, она ведь… Сама, – дрожащим голосом прошептала Линч, понимая, насколько глупы её обвинения. Если бы Аластор убил её, то это было бы видно, и это явно не посчитали бы за самоубийство. – Но почему? – Линч мелко задрожала, а секундой позже почувствовала на своей голове руку, которая успокаивающе поглаживала. Линч злилась на саму себя, глотая горькие слёзы боли. Злилась за то, что абсолютно не могла заставить себя почувствовать свою вину. За то, что не заметила и не уследила.   – Тише, драгоценная, – прошептал демон, легко и ласково улыбаясь. – Elle aurait pu devenir un problème /Она могла стать проблемой/   «Лис не станет врать самой себе и отрицать то, что она зла на Линч и напугана тем, что произошло в квартире Ховард. Мир Лис перевернулся с ног на голову в тот момент, когда она переступила порог того дома. Лис никогда не верила в подобное. Нет, не так. Она просто никогда не задумывалась о том, что нечто подобное может существовать, несмотря на то, что её семья была довольно религиозной, и ей с братом с детства вдалбливали в голову существование Бога, высших сил, рая и ада. По этой причине Лис и Джек упорхнули из родительского гнезда, как только появилась возможность.   Сопоставив в голове всю информацию, что она смогла узнать, Лис знала наверняка – ей не жить. Почему она сделал такой вывод? Линч умолчала про остальные смерти, даже не догадываясь о том, что Лис уже знала об этом, только даже не думала как-то связывать это в единое целое. Но теперь картина складывалась, и получалась она довольно жуткой.   Теперь к этому всему Лис смогла добавить и то воспоминание, о котором предпочитала не вспоминать. Она помнит Линч чуть меньше трёх лет назад. Лис помнит, как она выглядела, помнит, что куда-то пропадала. Изначально Лис думала, что все истории, которые она рассказывает, связаны с обычным парнем, потому что преподносить информацию так, как ей надо, Линч умела. Лис была тем самым человеком, который в какой-то момент открыл Линч глаза, заставляя смотреть на ситуацию более трезвым взглядом. Лис не считала Линч глупой, но были моменты, когда Линч просто не видела того, что видят другие. После их разговора Линч пропала. Просто взяла и испарилась. Но когда вернулась, что-то в ней изменилось. Во-первых, она больше никогда не поднимала тему, на которую говорила с ней. Во-вторых, больше рассказов связанных с этой ситуацией Лис не слышала. Будто всё резко взяло и прекратилось, кануло в лету. А чуть позже до Лис начало доходить, что для Линч будто бы перестали существовать предыдущие полтора года. Лис понадеялась на то, что Ховард просто решила начать всё с чистого листа. Но теперь Лис понимает, что всё совсем не так.   Лис приподнялась на кровати и крупно вздрогнула, смотря на демона, которого видела совсем недавно. Сейчас же он расслабленно сидел на краю её кровати, спокойно смотря на неё. Лис с усилием подавила крик, который так и норовил вырваться из груди. Она не имела права кричать. В доме помимо неё есть ещё и Джек.   – И снова здравствуй. Полагаю, что ты догадываешься, зачем я здесь, – Аластор слегка улыбнулся.   – Предполагаю, – негромко ответила Лис, с трудом держась, чтобы не рвануть куда-нибудь подальше. Но она понимала – это бесполезно. Ещё и брат сегодня не на смене. – Зачем был весь этот фарс со знакомством? – прошептала Лис.   – Ах, это так, прелюдия, – отмахнулся демон.   – Ты ведь здесь не просто так. Прелюдия закончилась, – не сумев скрыть дрожь в голосе, сказала Лис, слегка свесив голову.   – А мне нравится твой подход, – усмехнулся Аластор. – Я не хочу задерживаться здесь и тратить на тебя время. Поверь, мне абсолютно плевать на твои чувства, поэтому советую не растягивать время слезами и истериками. Возможно, в другое время я бы и глянул на это шоу, но не в этот раз. Перейдём к делу. Ты умрёшь в любом случае, – легко улыбнулся демон, смотря на побелевшую от страха Лис. – Но поскольку в последнее время я довольно снисходителен, я позволю тебе выбрать. Либо тебя убью я, заодно захватив твоего брата, который спит в соседней комнате и, возможно, ещё кого-то из твоей семьи. И тем самым ты не только потащишь за собой дорогих тебе людей, но и ещё сильнее усложнишь жизнь и положение Линч. Или, – Аластор растянул губы в кривой жуткой ухмылке и внимательно посмотрел на Лис. В его руке появилось острое лезвие, которое он протянул девушке. – Ты можешь сделать это сама, тем самым сохраняя жизни своим близким, и не создавая новых проблем для Линч.   – Я сама, – едва слышно ответила Лис, дрожащей рукой забирая лезвие. Здесь нет выхода, есть только возможность облегчить ситуацию. Лис знает, что слёзы и мольбы не помогут, только усложнят, а могут и разозлить эту тварь. И он на зло Лис возьмёт и утащит в ад ещё и её брата. Но пока у неё есть возможность хотя бы напоследок узнать почему, и она всё-таки спросит. – Я понимаю, что я покойник, только вот скажи напоследок, зачем тебе заморачиваться с этим? Зачем давать выбор?   – Почему ты решила, что я отвечу тебе? – хмыкнул Аластор, с презрением смотря на Лис.   – Я ведь и тебе жизнь облегчу. Есть же обстоятельства, при которых для тебя предпочтительнее, чтобы я сделала это сама.   – Ты намного глупее, чем я предполагал, если задаёшь такие вопросы. Но что можно ожидать от такого отребья? Линч довольно чувствительна к ситуациям, когда я хочу подпортить мордашки кому-то из её окружения, – пожал плечами демон. – Твой всплывший труп, выпотрошенный моими руками, доставит ровно столько же проблем, сколько и ты, будучи живой, – Аластор скривился, в отвращении глянув на Лис. – В прошлый раз ты доставила некоторые хлопоты одними своими речами. Тебе крайне повезло, и мы не смогли встретиться лично. Но теперь я сполна наслажусь этим маленьким кровавым шоу, поэтому не заставляй меня ждать.   Лис тяжело задышала, прислоняя острое лезвие к бледной коже рук, делая первый нерешительный надрез, не чувствуя невольно выступивших от боли слёз.   – Милая, резать стоит вдоль, – хихикнул демон.   Ком обиды и страха застыл в горле. Аластор внимательно наблюдал за каждым её движением, будто действительно пытался насладиться каждой секундой этого зрелища. Рубиновые капельки проступили на коже, тут же скатываясь по руке и падая на постельное бельё, окрашивая его в бордовый цвет.   – Надо было дать тебе более тупое лезвие, – задумчиво сказал Аластор, хрустнув шеей и склонив голову на бок, меняя угол обзора.   Со следующим порезом, в который Лис вложила силу, надавливая так сильно, насколько позволяла её воля. Кожа будто лопнула под напором, и Лис смогла увидеть подкожные ткани, но всего на секунду, если не меньше. Лис сдавленно зашипела от боли, жмурясь и пытаясь подавить слёзы, не желая доставлять демону ещё больше удовольствия от просмотра данной картины. Ещё порез, и кровь начала вытекать активнее. Лис видела, как выглядит нечто подобное, когда, будучи слегка депрессивным подростком, смотрела картинки в гугле. Но жизнь и картинки отличались, ведь того, что находилось под кожей, почти не было видно.   – Не разворачивай драму, режь сильнее. Может, тебе помочь? – Аластор встал с кровати и не спеша подошел к Лис.   – Я сама! – воскликнула Лис, с ужасом уставившись на демона, который ловко забрал лезвие и крепко ухватил Лис за предплечье, надежно фиксируя так, чтобы она не смогла дернуться.   – Смотри внимательно, – шепнул Аластор, ставя лезвие под углом на выступающую вену на запястье. – Ну, ну, не закрывай глаза. Разве ты не хочешь посмотреть, как нужно правильно вскрывать вены? Открой глаза. Мне не очень хочется придумывать истории, почему у трупа самоубийцы нет глаз, – демон довольно усмехнулся, видя, как Лис полными слёз глазами смотрит то на него, то на руку. – Умница! – Аластор надавливает на лезвие, контролируя силу нажатия, и резко проводит им вверх до начала плеча, с хирургической точностью распарывая кожу и разрезая вену так, что зашить точно не получится, и в ту же секунду, резко прижимая ладонь ко рту Лис, чтобы приглушить крик, который девушка сдержать не смогла. – Тише, не шуми. Если твой брат придёт сюда, то мне придётся добавить в нашу прекрасную историю ещё одно самоубийство от горя по сестре. Думаю, нужно добавить ещё парочку для надежности. Позволишь? – демон жутко улыбнулся, всё ещё зажимая рот Лис рукой. – Как говорила твоя дражайшая подруга, молчанье – знак согласия.   Лис быстро почувствовала, как ей становится дурно ещё от первого пореза, который нанёс ей демон. Рука горела огнем, будто её подожгли изнутри, а потом разрезали, и этот огонь вырвался наружу. На втором, точно таком же порезе, нанесенном демоном, Лис с силой укусила себя за губу в попытке подавить крик, и кожа на ней лопнула, заполняя рот кровью, что оставляла за собой противный металлический привкус.   – Я бы предложил тебе перерезать сонную артерию. Это было бы в разы быстрее и проще, но я не знаю самоубийц, которые применяли бы подобный способ, поскольку попасть ровно в сонную артерию не просто. Да и мне было бы не столь интересно смотреть на то, как ты помираешь всего за несколько секунд. Хотя вскрытая шея смотрится довольно интересно, – размышлял Аластор, делая третий, финальный разрез.   Лис переставала понимать, что он говорит. Она слышала его так, словно уши забили ватой. Холодно. Очень холодно. Лис хочет укрыться одеялом, но понимает, что не может пошевелиться. Видит только, как всё плывёт перед глазами, медленно становясь большой общей темнотой. Глаза закрылись, а тело начало расслабляться. Последнее, что Лис смогла расслышать, это негромкие смешки и слова демона.   – До встречи в аду, дорогуша. Не давай мне поводов избавляться от тебя дважды.»   

***

  Линч провела в стенах своего дома, не выходя даже на балкон, чуть больше недели, полностью отключив телефон, чтобы никто не смог прервать её сеансы самобичевания, которые то и дело устраивала для себя Ховард. Но выходило плохо, и тогда она злилась на себя за невозможность почувствовать то, что чувствовал бы любой другой человек, по мнению Линч. Со временем, вместо того, чтобы в очередной раз пробовать почувствовать вину, Линч начала винить и злиться на Лис, которая, по мнению Ховард, просто взяла и бросила её, даже не подумав о том, что будет чувствовать Линч, несмотря на то, что она сама никогда не задумывалась о том, что могла чувствовать Лис ещё при жизни, смотря на поступки и наплевательское отношение со стороны Линч к ней.   Ховард быстро поняла, что со всем этим надо заканчивать. Скорбь не может быть вечной, а Линч есть чем заняться, помимо страданий своего эгоизма. Линч никогда не задумывалась о том, почему она плачет и почему плачут люди на похоронах. Вроде бы от того, что потеряли человека, которого больше не увидят. Но на самом деле тут больше выступает чистой воды эгоизм и, может быть, иногда вина. Даже если человек с уже покойником хорошо общались, то живой всегда найдёт, за что себя корить, даже если это будет какая-то мелочь. Со вторым, то есть с эгоизмом, сложнее. Любят же люди делать из смерти что-то страшное. В некоторых странах уход человека из жизни, наоборот, считают праздником, но там, где живет Линч, просто другой менталитет. С детства в голову вбивают, что смерть – это плохо, и на похоронах люди плачут. При чём же тут, собственно, эгоизм? А при том, что люди скорбят от того, что этого человека больше нет конкретно рядом с ними. Они не могут его увидеть, дотронуться, поговорить. И от того выходит, что скорбь вызвана именно эгоизмом. А ведь что интересно, на похоронах всегда будут люди, которые наверняка скажут о том, какой же был хороший человек, несмотря на то, каким говном он мог быть при жизни. Лис не была говном, но и святой тоже.   Линч была рада, что её не было на похоронах, ведь если бы там были подобные люди, то вместо одного покойника стало бы два или три. Линч не пошла бы туда, даже если бы знала. Ведь место прощания было бы наполнено эгоизмом, лицемерием и вуалью вины.     – Встретимся в аду, мой любимый лучик света, – шепчет Линч, словно прощаясь навсегда и отпуская свою боль. Она переживёт это лучше, чем другие, хотя бы даже потому, что она знает: жизнь после смерти есть. И если Линч не найдет способ убить себя раз и навсегда, то обязательно найдёт Лис.   В этот же день Линч забронировала отель и купила билет на поезд. Ей нужен отдых, и раз теперь у неё уйма свободного времени, то, как считает сама Линч, она имеет полное право отдохнуть и куда-нибудь съездить. Новый город. Посмотрит там достопримечательности, оценит пару баров, прошвырнётся по магазинам, заглянет в какой-нибудь музей и, возможно, пошлёт свою лень куда подальше и сходит в театр или океанариум, который она подметила уже сидя на вокзале. Если в прошлое вернуться нельзя, то почему бы ей просто не окунуться с головой хотя бы на пару часов в детский восторг, смотря на рыбок за стеклом.   Планы были воистину наполеоновские. Правда, пока что это оставалось лишь в её голове.   Линч лежит на кровати в номере отеля, в котором сидит уже пару дней, и клятвенно обещает себе выйти завтра хоть куда-то. И она обязательно сдержит слово, которое дала сама себе. Во всяком случае, попытается.   Ховард наконец-то решила стать более социально активной и выйти из своего молчаливого одиночества и теперь смотрит в экран телефона, переписываясь с Лиамом и отсылая ему фотки номера. Объяснить ему, куда она внезапно пропала, оказалось не сложно, да и сам парень особо не докапывался, просто сказал о том, что если что-то случится и она захочет об этом поговорить, то он всегда готов выслушать её. «Святой всё-таки человек», – в очередной раз говорила Линч в своей голове.   Ховард присела на кровати и невольно подумала о том, что стоило бы взять Лиама с собой. Так было бы намного веселее. Но некоторое обстоятельство в виде демона заставило бы Линч подумать о своём решении ещё несколько сотен раз.   Линч не успела понять, что происходит, а также среагировать, когда поняла, что телефона в её руках уже нет. Аластор выхватил его прямо у неё из рук. Ховард повернула голову в сторону демона, встала с кровати, видя, как Аластор с раздражением морщится, держа телефон двумя пальцами за край, словно нечто в его руках омерзительно и отвратительно, но это не мешает ему продолжать читать переписку, открытую на весь экран.   – Кто это? – спросил демон, быстро переводя взгляд на Линч.   – Знакомый, – быстро отвечает Ховард. – Ал, отдай телефон.   – Что за знакомый? – продолжает допрос Аластор, внимательно следя за каждым малейшим изменением эмоций на лице Ховард.   – Какая нахрен разница? – со злостью в голосе спросила Линч, надвигаясь на демона чтобы вернуть свою вещь.   – Мне не нравится, когда подобный мусор крутится вокруг тебя. Особенно учитывая то, что ты прекрасно знаешь, что я не люблю, когда трогают моё.   – Опять та же песня, – Линч устало выдохнула. – Я не твоя вещь, и я общаюсь с кем хочу.   – В таком случае ты не будешь против, если кто-то случайно пропадёт? – демон хитро улыбнулся, смотря на Линч и ожидая её реакции.   – Ал, что за хуйня?! – воскликнула Линч.   – О чём ты, дорогая? – спокойно спросил демон, будто это самый что ни на есть обычный разговор о погоде.   – Я буду общаться, с кем хочу, и скажу больше – общаться так, как мне заблагорассудится, вплоть до построения личной жизни. Ты не имеешь никакого права лезть в мою жизнь! – со злостью шипит Линч и только приходя в себя, спустя пару секунд думает, что о последнем стоило бы и умолчать и остановиться на словах «буду общаться, с кем хочу» или хотя бы «общаться так, как мне заблагорассудится», но Линч не смогла сдержаться, её попросту достала вся эта, как говорила Ховард у себя в голове, «еботня». Нет, Линч определённо точно не была настолько конченой в своих собственнических повадках. Правда, это было лишь её мнение, но Ховард искренне верит в то, что такой она не была и даже в мыслях не проигрывала возможность того, что кто-то «случайно» пропадёт.   Аластор замолчал. Телефон в его руке пошёл трещинами, а после демон небрежно отбросил его куда-то на пол.   – Какого чёрта? – крикнула Линч. – Мне опять придётся его чинить и идти в мастерскую, где меня, блять, уже по имени называют!   – Ты не будешь этого делать, – спокойно ответил демон, сохраняя на лице миролюбивую улыбку, игнорируя возмущения Линч.   – Чинить телефон? – хмыкнула Линч.   – Общаться с этим мусором.   – С хера ли? – Линч посмотрела прямо в глаза демона, стойко выдерживая его пристальный взгляд.   – Потому что ты моя… – его голос начинает звучать угрожающе и приобретать рычащие нотки и радиопомехи.   Линч не успевает даже подумать, что ей делать в такой ситуации. Теперь Линч понимает – игры закончились, потому что его почти что мгновенная реакция заставляет осознавать, что в те моменты, когда ей удавалось побегать и избежать пиздеца, были чистой воды развлечением. Если бы он захотел, то у Линч не получилось бы ничего ни в один из предыдущих случаев, когда она думала о своей удаче или о том, что её навыки достаточно хороши. Если бы всё было серьёзно, у неё не было бы ни шанса, ведь сделать хоть что-то у неё получилось всего один единственный раз, до того, как она потеряла память. Сейчас, лёжа на кровати под демоном в попытке понять, как и в какой момент это произошло, Линч понимает, что она попросту не сможет вмешаться в данный сценарий.   Линч замечает, как в номере начинает моргать свет, а потом и вовсе отключается. Ощущения обостряются, и теперь тяжесть чужого тела чувствуется намного ярче. Но помимо этого, болезненный укус в шею заставляет кожу гореть огнем, и первое время Ховард кажется, что демон решил вырвать зубами кусок плоти из того места, куда укусил. Но это всего лишь страх, и ощущения восприятия, которые обострились донельзя и переплелись со страхом сыграли очередную злую шутку.   Линч несдержанно вскрикивает, совершенно наплевав на то, что этот крик мог кто-то услышать, и пытается сползти с кровати. Только вот её попытки – это так, лёгкое трепыхание, которое никакого результата не приносит от слова совсем. Когда Ховард слышит треск своей рубашки, она замечает бешенный пульс. Удары сердца начинают слышаться в ушах, а следующий несдержанный болезненный укус приходится куда-то в район ключицы.   – Если ты так яро всё отрицаешь, то мне стоит показать это остальным, – низко рычит демон.   – Ал, давай поговорим, прошу, давай просто поговорим, – в панике вскрикивает Линч, но понимает, она исчерпала все свои шансы на нормальный и адекватный диалог в тот момент, когда не удержала свой язык за зубами. «А ведь говорили мне, что если я буду много пиздеть, то это может плохо кончиться и в один момент найдётся кто-то, кто отыграется на мне по полной, показывая, что язык без костей может стать главной опасностью для здоровья. А я, дура, не слушала!» – панически говорит Линч в своих мыслях.   – Да, дорогая, эти люди сказали тебе правду, – шепчет Аластор на ухо Линч.   Линч материт себя в мыслях так, как никогда ранее. А ведь она смеялась над людьми, которые могли сказануть что-то из своих мыслей вслух, не замечая этого. «Это точно ебаная карма».   Мокрый длинный язык скользит по шее, прямо по свежему укусу, оставляя за собой влажную дорожку. Ховард чувствует, как дышать становится тяжелее. Линч не оставляет попыток выбраться из этой западни и хватается за плечи демона, всеми силами пытаясь отодвинуть его хотя бы на пару сантиметров, ведь влажный поцелуй чуть ниже места укуса заставляет Линч вздрогнуть. Но не от страха. Линч всхлипнула и задергала руками, которые демон ухватил за запястья и сгреб в одну свою, поднимая их над головой Ховард и вдавливая в матрас.   – Отпусти меня, блять! – севшим голосом шипит Линч и, когда чувствует, как её талию сжимает когтистая рука, Ховард молится, чтобы эти самые когти случайно или не случайно не подарили ей несколько царапин. Ведь Линч уже наблюдала эти когти в действии. Ховард не собирается сдаваться и поэтому с силой пытается пнуть Аластора ногой, но тут же жалеет об этом, когда рука с талии пропадает и вместо этого ухватывает её ногу чуть выше колена. Линч замирает, не в силах вздохнуть, вновь повторяя в голове уж очень часто звучащую в её жизни фразу: «Хотела как лучше, получилось только хуже». – Пожалуйста, просто отпусти меня.   – Надо же, достаточно было всего лишь подобного положения, чтобы ты заменила маты на вежливые просьбы. Может, стоит поучить тебя манерам на досуге? – Аластор довольно хихикнул, слегка поглаживая участок, на котором расположилась его рука большим пальцем, и Линч пискнула, дёрнув ногой и пытаясь освободить её.   Ховард зажмурилась, словно это бы спасло её, и приготовилась к новому болезненному укусу. Но его не последовало. Больно не было. Кожу чуть выше ключицы слегка прикусили и оттянули. Изо рта Линч вылетает негромкий стон, и как бы сильно Ховард ни хотела бы, чтобы он был от боли, но нет, подобный звук вряд ли издают, когда больно. Линч застыла и дернула рукой, желая зажать себе рот, но получилось только слегка дёрнуть рукой и тяжело, шумно задышать, поджав губы. Линч никогда не думала о том, что она на самом деле сраная мазохистка. Это могло прозвучать в шутку или несерьёзно, но теперь Линч начала понимать, что в каждой шутке действительно есть доля правды. Глаза, что немного привыкли к темноте, смогли разглядеть силуэт демона, который остановился и с интересом смотрел своими горящими в темноте глазами на Линч, отчего Ховард лишь сильнее хочет оказаться где угодно, в любом другом месте, главное не здесь. Хочется крикнуть что-то наподобие: «Не смотри, блять, на меня, отвернись. Вообще это всё от гребаного стресса, ведь от стресса бывает всякое». Линч чувствует, как тяжело вздымается её грудь, когда она пытается начать нормально дышать. Линч знала и слышала от Лис такую фразу как «вот это пара – пиздабол и шмара». Ховард не знает насколько Аластор пиздабол, но она точно не шмара. В этом случае более уместна другая фраза, которая только что пришла в голову Линч и звучала она как «вот это пара садист и мазохистка». Ебаный цирк. Линч нервно засмеялась у себя в голове, когда смогла приглядеться, увидев, как губы демона растянулись в жутковатой, по мнению Линч улыбке. «Надо валить», – пронеслось в голове, и Линч дернулась, пытаясь освободить руки и со страхом в глазах смотря на Аластора. «Какого хрена?» Хотела бы Линч спросить свой больной мозг. Применять такую фразу, которую она говорила ранее: «Если всё хуёво, то просто расслабься и получай удовольствие» в данной ситуации Линч попросту боялась. Нет, нет, нет, не в этот раз.   Аластор усмехается и ещё пару секунд смотрит на Линч, а потом вновь слегка кусает её в верхнюю часть шеи, чуть ниже уха, в точности повторяя предыдущие действия. Ховард жмурится и крупно вздрагивает, но не издает ни звука, не желая позориться ещё больше и продолжая отрицать в голове предыдущие несколько минут. «Говорят, что всё возвращается бумерангом. Так вот мне пиздец» – цитирует у себя в голове фразу, которую она слышала где-то очень давно.   Кажется, демон остался недоволен подобной реакцией или просто решил продолжить свои издевательства, оставляя ещё один подобный укус чуть ниже предыдущего, слегка сильнее сжимая ногу Линч. Как бы Линч ни старалась и как бы ни отворачивала голову, но сдержать рваного вздоха вперемешку с тихим стоном не смогла. В уголках глаз выступили слёзы, и Линч ещё раз попыталась высвободить руки. «Унизительно» именно это повтором играло в голове Ховард. Отвратительно и унизительно, несмотря на то, что её тело идёт вразрез с эмоциями и мыслями. И когда Линч успела стать такой, или она всегда была именно тем, что есть сейчас.   – Ты так активно вырывалась, но я слышу довольно интересную реакцию, которая слегка отличается от твоих действий, – шепчет Аластор в самое ухо, опаляя его жаром дыхания.   – Тебе показалось. Сходи к врачу, проверь зрение и слух, – шипит Линч, отвернув голову и не смотря на него.   – Почему бы нам не проверить ещё раз? – весело хмыкает демон. – Но ты можешь признаться.   – Признаться в том, что тебе что-то показалось? – не собираясь сдаваться, отвечает Линч.   – У тебя был шанс, – пожал плечами Аластор, а Линч начинает проклинать свою упёртость, в ту же секунду, когда на оголённом участке ноги недалеко от руки демона, которая крепко удерживает ногу, чтоб Линч не дёргалась, немного выше колена с внутренней стороны, Ховард чувствует горячий мокрый язык, который скользит по коже.   – Я признаю то, что мне надо признать. Пожалуйста, прекрати! – вскрикивает Линч, но изо рта доносится полуписк-полустон, когда она чувствует легкий укус. Ховард готова впасть в самую настоящую истерику.   – Что же ты признаёшь? – поинтересовался демон, отстраняясь.   – Всё, в чём мне надо признаться.   – Подробнее, дорогая.   – Это реакция на стресс, – Линч сглатывает ком в горле, пытаясь продолжить прожигать стену взглядом.   – Ты уверена? Может, мне стоит продолжить и доказать тебе, что стресс тут не при чём?   – Нет! Нет, нет! – вскрикивает Линч. – Хорошо. Кажется, в моей голове имеется маленький мазохист, о котором я понятия не имела. Всё? Это всё, что ты хотел услышать?   – Не совсем, но для первого раза сойдет, – удовлетворённо хмыкнул Аластор. – Но, кажется, есть кое-что ещё. Не припоминаешь?   – Нет, это всё, – холодно отвечает Линч, вспоминая, из-за чего всё началось.   – Ты в этом уверена?   – Да.   – Последний шанс, – предупреждает демон, пристально смотря на Линч.   – Это был мой знакомый. Мы просто продолжили общаться после того, как он спросил о моей подруге из универа, которая ему нравится. Хотел, чтоб я узнала у неё что да как, но когда узнал, что я больше на учёбу не хожу, то мы просто начали болтать. Я с ним в жизни-то вижусь раз в месяц и то случайно, – на одном дыхании говорит Линч, пытаясь сделать ложь более правдоподобной, добавляя больше подробностей. Телефон разбит, и у Аластора просто нет возможности с точностью сказать, врёт она или нет. Во всяком случае, Линч на это надеется.   Ховард зажмуривается, ожидая очередную порцию пиздеца, но чувствует, как ее ногу аккуратно отпускают, а руки теперь свободны. Тело демона пропадает с кровати, а в номере начинает загораться свет. «Получилось?» – с облегчением спрашивает она саму себя. Линч мигом поднимается с кровати и бежит в ванную, закрывая там дверь и включая свет. Шея, усыпанная красными пятнами и двумя глубокими укусами, которые только-только прекратили кровоточить, застыли, словно пятна краски на бумаге. Линч не хотелось даже дотрагиваться до них, особенно до тех двух, которые пульсировали болью, но смывать кровь с шеи всё же пришлось. Отмыв шею от крови, Линч глянула на ногу, где тоже красовалось небольшое красное пятнышко, и скривилась. Отвратительно, мерзко и ужасно. Линч не знала, что ей отвратительно больше – все эти отметины или её нездоровая реакция. Она поправила рубашку так, чтобы это выглядело приемлемо, подавила желание найти в ванне что-нибудь острое, помня предыдущий урок, и вышла из ванной. Линч не хочет здесь ночевать, и если появится возможность, она тут же уйдёт.   – Душа моя, думаю, нам следует кое-что обсудить, – он словно показательно облизал губы, убирая тем самым остатки крови, и посмотрел на Линч, слегка постукивая когтями по столу.   – Не имею желания говорить с тобой, особенно сейчас, – фыркнула Линч, подбирая с пола сломанный телефон.   – Peut-être que te garder enfermé était une bonne idée /Может быть, держать тебя взаперти было хорошей идеей/ – улыбка Аластора дёрнулась в оскале.    – Что ты только что сказал? – Линч резко напряглась и серьёзно посмотрела на демона, чувствуя в его словах угрозу.   – Ничего важного, моя дорогая.   – Я думаю, что ты это и так знаешь, но я повторю, ты меня пугаешь, – Линч задумалась о том, что подобные его срывы пугают ни на шутку. И это явно не безобидное разовое явление. С каждым разом ситуации становятся всё более дерьмовыми. С этим нужно что-то делать.   – Милая, не делай глупостей, – Аластор предупреждающе посмотрел на Линч, будто бы чувствуя то, что Ховард собирается сделать то, что ему не понравится, и то, что добавит проблем, несмотря на то, что сама Линч пока не в курсе и даже не думала об этом.  

***

Линч должна была это сделать. Должна была съездить к Лис.   Отдохнуть не получилось от слова совсем. Уехала домой Линч на следующий день после неприятного инцидента, так и не сходив никуда из того списка мест, что составила. Но Ховард пообещала себе, что обязательно туда вернётся и на этот раз оторвётся по полной, и ничто ей не помешает.   Все следы на шее пришлось замазывать тональником, который Линч купила в магазине косметики. Сколько же было взглядов, хотя, казалось бы, обычное дело. Тональник был не лучшей идеей, поэтому чуть позже пришлось купить мазь от синяков и обычный бинт, с трудом закрепляя его на шее. Теперь на Линч не смотрели как на проститутку, зато смотрели как на заразную. Будто бинт на шее обязательно значит то, что человек болен какой-то инфекцией. Было неудобно, но Линч быстро приспособилась.   Линч написала брату Лис, как только вышла из поезда, и тот сразу же ответил ей. Они договорились встретиться уже на кладбище. Линч зашла за цветами в магазин около вокзала и купила большой букет красных роз. Банальный выбор, но Лис очень любила именно розы и именно красные. И Линч не смогла сделать по-другому. На кладбище Линч приехала раньше, и это лишь порадовало её. Она хотела побыть с Лис один на один.   Найти могилу оказалось не так трудно, как Линч себе представляла. Уже стоя у нужного камня с фотографией Лис, Линч посмотрела по сторонам, замечая немолодую женщину, которая усердно что-то искала на земле. В другое время Ховард бы не обратила внимания, но сейчас она не смогла совладать со странным, возникшим в голове желанием помочь.   Линч не спеша подошла к женщине, спросила:   – У вас всё нормально? Может, вам помочь?   – Ты себе помочь не можешь. Себе помоги, а потом другим помогай, – буркнула женщина.   – Я… извините, я просто подумала, что могу помочь найти вам то, что вы ищете.   – Ну, попробуй, – хмыкнула женщина. – Найдёшь тут кольцо, то подсоблю тебе малёхо.   Линч пожала плечами. Может быть, она просто немного не в своём уме, но отчего-то грубить ей не хотелось, и Линч спокойно присела на корточки, внимательно осматривая землю. И как она только не нашла его? Ведь Линч видит кольцо почти что у себя под носом. Оно лежит в траве рядом с оградкой какой-то могилы. Линч косится на женщину, но забирает кольцо с земли и, встав, протягивает женщине, но та его не забирает, бросает только:   – Дура! Монетку хоть какую кинь. Нельзя ничего с кладбища брать. Всё, что у тебя упало, теперь их. И чтобы забрать, надо размен оставить.   – Хорошо, – заторможено ответила Линч, с удивлением смотря на женщину. Но достала из кармана куртки монетку и, нагнувшись, аккуратно положила её на землю.   – Другое дело, – женщина слегка улыбнулась, забрала кольцо и посмотрела на Ховард. – И правда, сама себе помочь не можешь, я думала, показалось сначала, – женщина порылась в кармане и достала оттуда маленькую ржавую монетку с небольшой дырочкой посередине. – На вот, ты же как в тумане бродишь, а выход не ищешь. Не хочешь или не можешь, не знаю. Это поможет разум прояснить. Может, вспомнишь чего, а, может, голову запудрить не даст. Не потеряй, смотри. Бойся, девочка, тебе есть чего бояться, то, что ты не боишься, значит только то, что тебя ещё не пугали по-настоящему, – женщина кинула Линч монетку в руки и, развернувшись, пошла восвояси.     Когда Линч опомнилась, то быстро сунула монетку в карман, пообещав себе потом переложить её в более надежное место. С такой жизнью начинаешь невольно принимать слова таких людей за истину. Ховард нахмурилась, развернулась и пошла в сторону могилы Лис. К некоторому разочарованию там уже стоял Джек.   – Привет, – негромко сказала Линч, заходя за оградку и первым делом кладя красные розы к остальным цветам. – Я не буду ничего говорить, ты и сам всё знаешь, да и тебе уже этим и так мозг выебали, чужой скорбью.   – А ты не меняешься, – вздохнул парень, откручивая крышку фляги и делая глоток, а потом протягивая Линч.   – Она бы не одобрила, – с пустотой в голосе отвечает Линч, забирая флягу и делая глоток.   – Знаю, – сухо отвечает парень.   – Как… – Линч запинается, но всё же находит силы спросить. – Как это произошло?   Ховард слышит тяжёлый вздох, и из её рук исчезает фляга. Линч не надеялась на ответ, но парень всё-таки ответил.   – Я собирался на работу с утра пораньше и решил зайти к ней. Чёрт, – Джек протирает глаза. – Я делаю так иногда, ведь она часто говорила, чтобы я предупреждал её об уходе. Когда я зашёл в комнату, она лежала на кровати. Вся постель… Она было залита кровью и пол…   – Не продолжай, – остановила его рассказ Линч, понимая, что это слишком.   – А я… я ведь хотел зайти к ней ещё ночью…   – Зайти ночью? – удивлённо спросила Линч.   – Мне показалось, что я что-то слышал, но я так и не понял что. Я различил ее голос, но подумал, что она опять с кем-то по телефону по громкой связи говорит, потому что слышал ещё чей-то голос.   – Ты уверен в этом? – напряжённо спросила Линч, но ответа не получила, отчего напряглась ещё больше. Ему мог просто присниться сон. Или это мог быть и не сон. Дерьмо.   – Я не знаю, что делать с вещами, – едва слышно сказал Джек.   – Отдай нуждающимся, что-то оставь себе, как память, – легко ответила Линч, всё ещё находясь в раздумьях.   – А ты не хочешь взять себе что-то? Как память, – внезапно спросил парень.   – Не уверена, что имею на это право, – негромко ответила Линч, слегка обняв себя руками.   – Брось. Лис бы предпочла, чтобы её вещи были у тебя, чем у кого-то другого. Я понимаю, что всё сохранить невозможно, но хоть что-то.   – Я… хорошо, – Линч сдалась быстро. – Когда я могу зайти?   – Сейчас. Поедем сейчас, – решительно сказал Джек.   – Ты уверен? Может, тебе отдохнуть там.   – Нет, поедем, – он схватил Линч за руку и потащил к машине.   – Как скажешь, – тяжело вздохнула Линч, плетясь за парнем.     Квартира теперь уже только Джека стала слишком мрачной, и Линч не могла избавиться от напряжения и давящего ощущения горя. Линч решилась зайти в комнату Лис только после того, как они с Джеком выпили полбутылки рома. Парень остался сидеть за столом, мучая очередной стакан, в то время как Линч открыла комнату Лис.   Всё было так, будто хозяйка комнаты вот-вот вернётся, войдёт в эту дверь и отчитает Линч и Джека за то, что они пьют. Но Ховард знала – этого не случится. Линч не стала даже подходить к кровати, да и первое время вообще ничего не трогала, только молча осматривала. Никак не могла решиться. Она вернулась обратно к Джеку, налила себе ещё стакан, выпила залпом и вернулась обратно.   – Я не могу… – прошептала Линч. Всё, что она смогла сделать, это взять ту самую фотографию, которую Лис так любила. На ней были трое: Линч, Лис и Джессика. Линч уже хотела было поставить фото на место, но задняя стенка начала быстро отходить, а потом и вовсе отвалилась, падая на пол вместе с несколькими свёрнутыми листочками. Ховард удивленно посмотрела на бумажку, присела на корточки и увидела крупную надпись на самом первом листе: «Для Линч. Я знаю, что ты часто врала мне и не делала то, о чём я тебя просила, но прошу, выполни мою последнюю просьбу. Прочитай всё остальное только тогда, когда сможешь вспомнить то, что забыла. Если ты прочитаешь это сейчас, то это может навредить тебе ещё больше.» – Какого хрена?