Наперегонки со счастьем

Спустя неделю отношений, которые не были такими радужными, как могла представить себе ЫнЭ, она и Хисын вновь смогли побыть только вдвоём. Пожалуй, именно такие моменты давали ЫнЭ возможность понять нового Хисына. Они открыли дверцу душа и в тесноте ласкали друг друга. — Тебе нравится моя грудь? — спросила ЫнЭ, исследуя робкими прикосновениями его крепкую грудь и широкие плечи. Хисын постанывал, когда она задевала пальчиками возбуждённые соски — ЫнЭ догадалась, они были его слабым местом. Они были тем, что она могла использовать, чтобы возбудить Хисына. Но не сегодня. В её планы не входило переспать с Хисыном второй раз. Они договорились только на душ… — ЫнЭ, не могла бы ты отпустить мой… со… ты поняла? Хисын понурил голову, взгляд у него затуманился. Ой-ой, кажется, она его всё же возбудила. Хисын осторожно смял её груди, большими пальцами потёр соски. Она попятилась к мокрой стенке, прижала ноги плотно друг к дружке и подняла на Хисына умоляющий взгляд. Если он продолжит, она кончит от этих манипуляций. Он провёл носом по её горячей шее, выдохнул и неслышно поцеловал. — ЫнЭ, разомкни ноги, пожалуйста. Дай я тебя потрогаю… — прохрипел Хисын, выключив воду. — Дай, ЫнЭ… — почти простонал он. — Нельзя, Хисын… Боже мой… Ты весь горишь. Она провела рукой по его животу, спустившись в самый низ и там пощупав. Он правда возбудился. — Я одним пальцем. Только потрогаю и мне хватит. Прошу тебя, ЫнЭ. Умоляю. — Ты обещал, — она легко сжала его длинные пальцы и произнесла как можно более спокойно, хотя о спокойствии тут и не шло речи. Он притянул её за руку, погладил по груди, лаская медленно каждый сосок. ЫнЭ открыла рот в немом стоне. Господи, почему это так хорошо? Он целовал её в шею мягкими прикосновениями губ. Он проделывал дорожки от её шеи к плечам, касался груди, подбираясь слишком близко к вздёрнутым соскам. — Я хочу потрогать… Да… Вот так… Вот так, моя хорошая… Он закатил глаза, проскользнув ладонью между её ног. Горячая плоть под его пальцами была влажной от смазки. ЫнЭ промычала что-то ему в шею, повернулась и прильнула к его груди. — Не надо, Хисын. — Хорошо, я не буду больше ничего делать. — Я не хочу этого. Не заставляй меня… Он поцеловал её в висок. — Помоемся и пойдём спать, — сказал Хисын, погладив её по голове. — Угу. ЫнЭ погладила его живот и произнесла неловко: — Ты же не обиделся из-за моего отказа? — Немножко обиделся. Хисын стиснул её в объятиях. — Но не настолько, чтобы перестать хотеть тебя. Дальше они спокойно мылись, и Хисын больше не трогал её. Он помог ей надеть пижамную рубашку, застегнул её и, подхватив ЫнЭ на руки, понёс в спальню. Они погасили ночник и тепло устроились под одеялом. ЫнЭ посмотрела на спокойное звёздное небо. Её левая рука очутилась в руке Хисына. — Поцелуй на ночь? — спросил Хисын, приобняв её. После душа ЫнЭ вкусно пахла апельсиновым шампунем и гелем для душа с таким же ароматом. Он привлёк ЫнЭ к своему телу и ткнулся носом ей в затылок. У неё волоски сразу же дыбом встали. Божечки, этот парень когда-нибудь её сведёт с ума. Уже свёл или сводит постепенно. Она медленно закрыла глаза и стиснула пальчиками одеяло, придвинув его к груди. Хисын улыбнулся уголком губ, мягко чмокнул её в щёку, придвинулся и прошептал: — Ну как я тебе? Нравлюсь? — В плане… нравится ли мне твоё тело? — проговорила ЫнЭ с шаловливой улыбкой на губах и спрятала её в одеяле. Стоило закрыть глаза, как в голове вспыхнули образы того, чем они занимались несколько минут ранее. Ей безумно не хватало подобного всё это время — до встречи с Ли Хисыном. Не хватало обнимашек, прикосновений, поцелуев — всего этого решительно не хватало! ЫнЭ хотела сделать это всё с Джуном, а сделала с Хисыном. Плохо ли это? Хорошо ли? Она пока не могла разобраться. Однако ей нравилось происходящее. Ей нравилось быть с Хисыном, ей нравилось чувствовать запах его кожи, ненавязчивый запах его сигарет… Его большие руки обнимали её под грудью, его кончик носа прижимался к её шее, его тёплое дыхание согревало её затылок и чуть-чуть щёку. Она, кажется, влюблялась в Хисына. Она прошептала эти слова про себя и удивилась этому. Они знакомы давно, но сблизились сильно только этим летом. Почему она раньше не приезжала к бабушке? Может быть… Нет, не может. Откуда она знает, что бы было в другие приезды, которых и не было вовсе. ЫнЭ решила не думать про это «может», важнее было прислушаться к тому, что происходит с её сердцем сейчас. С Джуном такого не было. Она не припомнила ни одного раза, когда сердце с трепетом ударялось о рёбра. Она подумала, что Хисын заснул, а когда повернулась, обнаружила его хитрый взгляд. Хисын потянулся к её губам, чтобы чмокнуть в них своими влажными, он облизал их уже раз десять, пока размышлял о том, какая ЫнЭ мягкая и как ему нравится её обнимать. И ничего не мог с собой поделать, язык сам проходился по губам. Наверное, для того, чтобы потом подарить ЫнЭ вкусные поцелуйчики. Она закрыла его рот ладонью. — Хватит, ладно? — произнесла она, колеблясь немного. — Я устала. Давай поспим. — Ты не ответила на мой вопрос, — Хисын отстранился. Ну ничего, что она не хочет. Он понимал и принимал все её чувства. Тем более, он и так вынудил её не сопротивляться ласкам в душе. Он покраснел. Оказывается, он любил принуждать к такому. Нужно срочно исправляться. Ласки по принуждению ничем хорошим не закончатся. Он хотел, чтобы ЫнЭ нравилось всё то, что он делал с ней. Поцелуи, объятия, поглаживания — если ей не будет нравиться, если она будет чувствовать дискомфорт, тогда, что это за отношения такие? Им обоим должно нравиться. Они приблизятся к этому когда-нибудь. Не к идеальному «должно», а к близкому. И тогда их отношения начнут меняться в лучшую сторону. Хисын надеялся на это. А ЫнЭ… Она заснула в кольце его рук. — Вот как ты увильнула от моего вопроса, — проговорил Хисын, погладив её по лицу. — ЫнЭ, а что ты будешь делать, если я… Я готов ради тебя сделать всё, что угодно… — прошептал он порывисто. — Как же донести до тебя мои чувства? Я не хочу просто секса с тобой… Я хочу, чтобы ты забыла своего друга и смотрела только на меня. Хисын вспомнил про её эпичное падение в озеро, произошедшее не без его участия. Он тогда расхохотался. Она поднялась из воды, смешная и злющая, схватила какую-то палку и побежала за ним. Хисын ржал без остановки, у него живот от смеха заболел. Он подбежал к дереву, споткнулся о корень и чуть было не расшиб голову о крепкий ствол. ЫнЭ подошла сзади, подняла палку над головой. Он попятился к дереву, зажмурил глаза… Будет больно, если ударит. Она пробурчала что-то недовольное и села к нему под ветви дерева. Ей было холодно, зябко, мокро и вдруг стало горячо, когда она, осмелев, обняла его худое тело. Хисын опешил. Помнит ли ЫнЭ этот момент? А другой?.. Когда она… когда… она… Её реснички задрожали, она медленно вскинула голову и мазнула синими губами по его шее. — Эй, ты что это делаешь! — он поморщился брезгливо и сдвинул брови к переносице. — Я, вообще-то, тебя в озеро сбросил. Это значит, ты мне не нравишься. Она хлопнула глазами. Большими глазами. Какие у неё длинные и густые ресницы! Он надул щёки и отвернулся. Она всё ещё висла на нём. Её тело было тяжеловатым и, несмотря на то, что она побывала в прохладной воде, тёплым. Хисыну захотелось её поцеловать. Во всём виноваты глаза! Почему она так смотрит? Он толкнул её от себя и вскочил на ноги. — ЫнЭ, больше не приближайся ко мне! — вскричал он, топнув ногой. — Поняла? Глупая! Дурочка! Она смотрела на него так… Неправильно. Он схватил её за руку, сжал больно и, заглянув в её омуты, набрался смелости и… — Я тебя ненавижу! — выплюнул ей в лицо. Она пнула его в коленку, скривила губы и ответила со всей злостью, на которую была способна: — Если встретимся ещё раз, не вздумай ко мне приставать. Я найду себе парня в городе, который будет в сто раз тебя лучше! Дурак ты, Ли Хисын! — Хисын, тебе скоро пора уходить… Просыпайся… Ну же… Он услышал её смех. Сцепил пальцы на её спине и потёрся носом о её волосы на макушке. — Не хочу никуда уходить. Давай целоваться. — У меня по утрам неприятный запах изо рта… так что не получится… мне неловко из-за этого будет. — Пригласишь меня к себе ещё разочек? Мне понравилось мыться с тобой в душе и не только это понравилось. — А ещё что? — полюбопытствовала она, погладив венки в низу его живота. Красивые венки и живот красивый. ЫнЭ провела по нему ладонью и положила её на поясницу Хисына. Ладно уж, она тоже его обнимет. — Мне приснился тот момент, когда мы поссорились. И то, что было после… Помнишь? — Угу. Она хотела забыть это «после». Ведь она его поцеловала в шею. Что её подвигло на такой поступок? Подростковое любопытство? Идеальный кадык Хисына, который она хотела потрогать губами? ЫнЭ хихикнула от таких мыслей. А кадык у него и правда офигенный. — Я не хотел говорить, что ненавижу тебя. Я хотел сказать, что хочу тебя поцеловать. Но сказал то, что сказал. Я испугался своих чувств, испугался того, что ты меня внезапно обняла, внезапно поцеловала, вместо того, чтобы палкой побить. Я был в глубоком шоке. Я просто не понимал, зачем ты это сделала? Моё детское сердце хотело из груди вылететь. Похоже, в тот день я осознал ещё одну вещь для себя. Я понял, что не найду девушку лучше, чем ты. — Как ты это понял? — Просто. Ты сказала, что найдёшь крутого парня, а я подумал, что ты рано или поздно станешь моей. — Знаешь Ли Хисын, мне не нравятся твои слова. Как ты так всё продумал? Ты спланировал будущее, и оно сбылось… — Я ничего не планировал. Я знал, что мы скоро встретимся. Жду удаление твоего друга из контактов. — Ага, сейчас прямо и удалю. Только напишу ему: прости, у меня появился парень, мне некогда с тобой общаться. — Ладно, с удалением — это перебор. Я пошутил. Но с появлением парня согласен на двести процентов, если не на пятьсот. — Была бы у меня палка!.. — У тебя есть кое-что получше неё. То, что заставит меня замолчать надолго. — Я сказала, что нет. ЫнЭ ткнулась в его грудь руками. — Меня не смущает запах изо рта… — пробурчал он. — Я сейчас укушу тебя! Отпусти! Она вцепилась в его пижамную кофту. Хисын не стал целовать. Он пообещал не принуждать её к тому, что она делать с ним не хочет. — Почистим зубы и поцелуемся, хорошо? Я не смогу уйти без поцелуя. — Я тебя ненавижу. — Хочу, чтобы ты подольше меня ненавидела. Буду любоваться твоим сердитым лицом. — Мазохист. — Кстати, а у твоего друга в окружении есть девушки? — внезапно поинтересовался Хисын. — Есть, — сказала ЫнЭ. Она взглянула на лицо Хисына. У него был потемневший серьёзный взор. Хисын неопределённо покачал головой. ЫнЭ прикусила губу, подумав кое о чём… Возможно, она никогда не была для Джуна кем-то больше, чем друг. Она была права. Во время поездки на остров Джун спал с одной очень красивой девушкой. Он не говорил, что ЫнЭ не в его вкусе. Да и зачем говорить, когда они просто друзья.