Пленники снов 2

Жара в автобусе была невыносимой. Алина, проклиная себя за то, что проспала, нервно поглядывала в окно. Автобус проносился мимо остановок, игнорируя их. «Водитель, вы проехали мою!» – вскрикнула она, но в ответ – тишина. Пассажиры, словно каменные изваяния, застыли в своих креслах. Сердце забилось в панике. Она снова позвала водителя, но тот не шелохнулся. Приглядевшись к лицам попутчиков, девушка похолодела от ужаса. Их глаза были мутными, кожа – пепельно-серой. Мертвые. Все они мертвы. Автобус набирал скорость. Алина вскочила, пытаясь достучаться до водителя, но все тщетно. Он, казалось, был частью этого жуткого механизма, несущегося в бездну. Она заперта. В ловушке с мертвецами, летящая в никуда. Страх парализовал ее. Она закрыла глаза, ожидая неминуемого конца. Вдруг, резкий толчок отбросил её на пол. Тормоза завизжали, автобус завалился на бок. Алина, оглушенная и в ссадинах, попыталась подняться. Салон превратился в месиво из тел, стекла и горящих кусков металла. Водителя нигде не было видно. Собравшись с силами, она поползла к разбитому окну. Свежий воздух обжег легкие. Выбравшись наружу, она огляделась. Автобус лежал в кювете, посреди поля, залитого багровым закатным светом. Ни души вокруг. Что произошло? Куда подевался водитель? И самое главное, как она выжила? Алина не знала ответов. Но одно она знала наверняка: она должна бежать. Бежать как можно дальше от этого проклятого места, от этого автобуса смерти. Она побежала, не разбирая дороги, спотыкаясь о кочки и проваливаясь в ямы. Страх гнал её вперед, не давая остановиться. Она бежала навстречу закату, навстречу надежде, навстречу жизни, вырванной из лап смерти. Солнце почти скрылось за горизонтом, когда Алина почувствовала, что больше не может. Ноги подкашивались, в горле пересохло. Она оглянулась назад, но автобус, как зловещий зверь, все еще маячил вдали. Заставив себя двигаться, она увидела мерцающий огонек. Дом! Превозмогая боль, она добралась до покосившейся калитки. На стук вышла пожилая женщина с добрым лицом. Двушка запинаясь, рассказала о случившемся. Старушка молча, выслушала и налила горячего чая и предложила ночлег. Утром, проснувшись в незнакомой комнате, Алина почувствовала себя немного лучше. Но кошмар не отпускал. В новостях говорили о крупной аварии автобуса, но без выживших. Алина похолодела. Значит, ее побег – чудо? Или что-то другое? Она поблагодарила старушку и, не зная, куда идти, направилась в ближайший город. Ей предстояло узнать правду о той ночи, о мертвецах в автобусе, о водителе-призраке и о том, почему именно она осталась жива. В городе, затерявшись в толпе, она пыталась собрать обрывки информации. Местные жители неохотно говорили об аварии, словно боялись потревожить что-то зловещее. В стариной городской библиотеке она нашла старую газету с размытой фотографией водителя. Его лицо показалось знакомым, словно она видела его во сне. Ночь девушка провела в архиве и это дало неожиданные результаты. Архивные записи поведали о трагической аварии тридцатилетней давности, произошедшей на том же самом участке дороги. Автобус, полный людей, сорвался в пропасть, и выживших не было. За рулем был тот самый водитель с фотографии. Девушка поняла, что попала в петлю времени, в кошмар, который повторяется снова и снова. Алина ощутила, как ледяные пальцы ужаса сжали её сердце. Она – живая свидетельница трагедии, застрявшая в призрачном эхе прошлого. Водитель-фантом, автобус-гроб, пассажиры-тени, все это сплелось в зловещий хоровод смерти, где ей была отведена незавидная роль. «Я – призрак среди призраков,» – прошептала она, ощущая себя песчинкой, затерянной в бушующем океане вечности. Решимость, словно росток, пробилась сквозь асфальт отчаяния. Алина поклялась разорвать этот порочный круг, освободить души погибших и вырваться из плена кошмара. Она стала тенью, скользящей по улицам, выискивая зацепки, обрывки воспоминаний, способные пролить свет на эту зловещую тайну. Каждая ночь превращалась в бдение, каждая встреча – в допрос. «Правда где-то рядом,» – шептала она, как мантру, подбадривая себя в этой смертельной игре в прятки. Вскоре она узнала о местной легенде, о проклятии старой дороги, требующей жертвы раз в тридцать лет. Говорили, что дух водителя, не нашедшего покоя, собирает души тех, кто осмелится проехать по этому участку в роковую ночь. Алина поняла, что у неё есть шанс изменить ход истории, стать той, кто остановит этот кровавый ритуал. В ночь тридцатилетия аварии, Алина, вновь отправилась на проклятую дорогу. Она стояла на обочине, словно маяк, освещая тьму своим бесстрашием. Вдалеке показался автобус, смутный силуэт в ночи, неумолимо приближающийся. «Я не боюсь тебя, призрак!» – закричала она, ее голос, эхом разнесся по окрестностям. – «Я пришла, чтобы остановить тебя!» Алина вздрогнула, словно от удара током. Комната плыла перед глазами, как отражение в мутной воде. Сердце колотилось в груди, словно пойманная в клетку птица. В руках она судорожно сжимала пожелтевшую, словно пергамент, газету. Заголовок, напечатанный пляшущими буквами, врезался в сознание, словно осколок стекла: «Страшная авария унесла жизни…» Текст расплывался, но одно слово, словно зловещий маяк, манило ее взгляд – «Алина». Холодный пот выступил на лбу, как роса на могильном камне. Сон… это был всего лишь сон? Но ощущение липкого ужаса не отпускало, словно ядовитый плющ, окутавший ее душу. Она собралась на работу, как автомат. Движения были механическими, лишенными жизни. На улице ее встретил серый, безликий день, словно отражение ее внутреннего состояния. На остановке толпились люди, но Алина чувствовала себя абсолютно одинокой в этой бездушной массе. Автобус подкатил к остановке, словно огромный железный монстр. Двери распахнулись, обнажая темную, зияющую пасть. Внутри, словно тени из преисподней, маячили лица пассажиров. Алина сделала шаг вперед, и в этот момент увидела, как на другой стороне улицы, в витрине магазина, отражается ее лицо. Лицо человека, приговоренного к чему-то ужасному, неизбежному. И в этот момент она поняла, что кошмар только начинается.

* * *

Холодок прокатился по спине Алины, несмотря на духоту автобуса. Запах… не просто пота и бензина, а могильного тлена, просочился в каждую пору, обвил горло ледяной петлёй. Воздух стал вязким, как патока, пропитанная прахом. Она чувствовала, как сквозь тонкую ткань юбки проступает холод костлявых коленей соседа. В голове вспыхнули картины: не автобус, а огненная колесница, несущаяся прямиком в преисподню. Лица вокруг – маски, искаженные мукой, глаза – пустые провалы, в которых пляшет адское пламя. Шепот, переходящий в стон, а затем в оглушительный вопль, резал барабанные перепонки. «Я сплю, сплю...» – шептала девушка будто успокаивая себя. Ей казалось, что из-под сидений пробиваются кровавые руки, тянущиеся к ней, жаждущие утащить в бездну. Запах горелых волос и плоти заполнил все пространство. Каждая ямка на дороге отдавалась в теле предсмертной агонией. В окне мелькали не дома и деревья, а языки пламени, лижущие небо. В глазах водителя, чье лицо расплылось в жуткой, беззубой ухмылке отражалось ее лицо, но оно было как маска, сгоревшая, черная. Алина зажмурилась, крепко вцепившись в поручень, словно это был последний якорь, удерживающий ее от падения в хаос. Когда она открыла глаза, кошмар не исчез. Автобус оставался той же колесницей, но теперь Алина видела детали. На обивке сидений – лики умерших, в трещинах стекла – отражения забытых грехов. За окном бушевала песнь погибели, написанная кровью и пеплом. Соседка напротив, старушка с увядшим лицом, вдруг заговорила. Голос её звучал как перезвон костей: «Здесь заканчиваются все дороги, дитя. Здесь время теряет власть, и реальность тает как дым». Алина хотела закричать, но из горла вырвался лишь хрип. Затем она почувствовала, как кто-то касается её плеча. Обернувшись, Алина увидела девушку с бледной кожей и печальными глазами. «Не бойся, – прошептала незнакомка. Это всего лишь переход. Нужно отпустить прошлое, чтобы встретить будущее». В её голосе звучала тихая грусть и надежда. Вдруг автобус остановился. Водитель, с той же жуткой ухмылкой, указал на выход. «Конечная», – проскрипел он. Алина не могла даже пошевелится. Перед глазами чернота и ощущение как ее трясет от происходящего. Девушка закричала, ей только казалось что она кричит а на самом деле она хватала воздух ртом, как рыба на суше и махала руками перед собой.

* * *

– Алечка, девонька моя родная, наконец ты проснулась, – теплые, живые руки бабушки обнимали девушку а тихий родной голос успокаивал ее. – Тише моя хорошая, это просто страшный сон... просто сон.