Кто я для тебя, Жан?

      Первым Жан Кирштейн увидел Микасу. Она очень понравилась ему, но потом все изменилось...       — Ребят! — Конни Спрингер пулей влетел в столовую. — Вы слышали о новеньких, которые приехали сегодня утром?!       — А то, — буркнул Райнер Браун. — Из-за них весь сыр-бор и начался, — он облокотился о стену столовой, где все сидели и ждали ужина. — С утра приехали, поставили всех на уши, а за ними инструктор и другие так и побежали, чтобы оценить их "превосходные умения", — Саша Браус вслушивалась в его слова.       — Зато нам сегодня дали отгул! — с радостью вскрикнула она, перебив Райнера.       — Да это все уже знают! — Конни сел на лавку напротив Жана. — Вы слышали, что к нас в кадетский корпус привезли одну очень крутую девчонку? Она такая сильная и ловкая! Я сам видел, как ее подвешивали на тренажёре, и она даже не шевелилась!       — Да ну, брось, — перебил Райнер. — Не такая она уж и сильно ловкая, как ты говоришь. Наша Энни получше и сильней будет, — он окинул ее взглядом. Энни Леонхард сидела за соседним столом, но ничего не сказала.       — Да ну тебя, Райнер, будто бы ты там был! — махнул рукой на него Конни Спрингер. — Я, собственно, к чему это все начал... Вы же знаете всеми известного капитана Леви Аккермана? Представляете, у той девушки та же фамилия! Имя ее было как-то на "м"... А! Вспомнил! Микаса Аккерман!       — И что с того? — отозвался Жан Кирштейн. — Ну, однофамильцы они, и что? Думаешь, что она будет так же сильна, как знаменитый капитан Леви?       — Может...       Вдруг дверь столовой открылась. Взгляды всех учеников кадетского корпуса устремились на того, кто открыл дверь. Это была весьма симпатичная девушка с черными волосами средней длинны. Фигура у нее была просто отменной, хоть из-за ее одежды этого было особо не заметить.       Жан тоже обернулся. Ее красота поразила его до глубины души и прямо в самое сердце! Ах, черт, как она прекрасна! За ней вошёл парень со светлыми волосами и миловидной внешностью.       — Это Микаса Аккерман, а это Армин Арлерт, — прошептал Конни.       Так это и есть та самая Микаса? Она так хорошая, что Жан не мог отвести с нее взгляд до тех пор, пока двое новеньких не подошли к их столу.       Армин начал первый, стесняясь:       — Привет, ребят... Меня Армин зовут, а вас? — он помахал им рукой, но никто ничего не ответил.       Неловкая тишина нависла над ними.       — Меня зовут Конни, это Саша, Энни, Райнер, Бертольд и Жан, — представил всех он.       — Очень приятно...       — Я Микаса Аккерман, — последняя представилась она.       И голос у нее красивый... Боже, есть ли у нее хоть какой-то изъян?! Жан чуть-чуть покраснел. Этого никто не заметил. Он восхищённо смотрел на Микасу, вглядываясь в нее и находя с каждым разом всё более красивые черты.       Микаса Аккерман холодно обратилась к Армину, глядя в окно:       — Куда Эрен запропастился? Почему его до сих пор нет?       — Должен сейчас уже подойти... Вот он!       Дверь открыл зеленоглазый парень с темными волосами. Жан не стал обращать на него внимание даже когда тот подошёл к их столу. Однако он не мог не взглянуть на него, когда услышал его разговор с Микасой и Армином:       — Куда вы так далеко ушли? Я же сказал, чтобы вы меня подождали.       — Мы решили занять тебе места в столовой, — начал оправдываться Армин Арлерт. — Вдруг ты там провозился бы долго, а все уже занял бы.       — Да тут и без вашей помощи всё заняли... — тихо буркнул он, но Жан услышал это.       Выходит, Микасе некуда сесть? Он подвинется! Ещё как подвинется или вообще может уступить ей место!       Жан Кирштейн восторженно поднял голову на эту троицу, собираясь взглянуть на Микасу и предложить ей сесть, но почему-то на ее месте стоял тот самый новенький...       О, Боже, да он даже лучше Микасы! Его прелестные темные волосы, которые так красиво падали прядями на его уши. Восхитительные зелёные глаза, которые так похожи на бесконечную поляну в глубоком, густом лесу. Мягкие щёчки, к которым так хотелось... Да о чем он думает?!.. Интересно, кто он? Как его зовут?       — Чё смотришь? — недовольно отозвался он.       Тут Жан понял, что в наглую пялиться на него уже долгое время. Он немного заволновался и только и смог промолвить:       — А.. Это... К-как тебя зовут? Я Жан Кирштейн...       — Эрен Йегер, — ответил он те же недовольным тоном.       — Если вам некуда сесть, садитесь с нами, — Жан подвинулся так, чтобы на одну лавку с ним могли сесть двое.       Он рассчитывал, что рядом сядет Эрен или, в крайнем случае, на край. Однако он скомандовал своим друзьями:       — Микаса, Армин, садитесь, — краем глаза он заметил, как Бертольд подвинулся, и сел рядом.       Вот же пакость... Неужели Кирштейн для Йегера оказал настолько неприятное впечатление, что он отказался сесть с ним даже на одну лавку? Это плохо, очень плохо... Хотя впрочем это даже к лучшему, ведь теперь ему удастся лучше рассмотреть красивое лицо Эрена... А еще он так мило ест.