Кто я для тебя, Жан?

      Прошло больше трех месяцев после того, как Эрен Йегер, Микаса Аккерман и Армин Арлерт вступили в ряды кадетского корпуса. Жан Кирштейн все это время ждал каждого дня, чтобы встретится взглядами с Эреном. Да, они часто ругались и соперничали, но это не мешало ему ждать каждой их встречи. Он не понимал, почему и что с ним происходит... Да и это его особо не волновало. Йегер его будто заворожил не хуже своей сводной сестры.       На Микасу же Жан такого сильного внимания более не обращал. Он общался с ней, пытался выяснить, что нравиться Эрену, чтобы подойти к нему. Однако Кирштейн старался спрашивать так, чтобы не было сразу ясно, что он в нем заинтересован.       Почему-то Жану Кирштейну казалось, что сама судьба хочет их "подружить". И да, Жан первое время не понимал, что это за чувство. Только после долгих размышлений он понял, что это не желание дружить, а почти то же самое чувство, которое он испытал к Микасе, когда только увидел ее. Но вот чувства к Эрену были намного сильней и даже рядом не стояли с тем, что испытывал Кирштейн ранее.       Жана Кирштейна ставили в пару с Эреном Йегером на тренировках, чему он был несказанно рад. Также его очень радовало, что они спали в одной комнате... Жан просыпался чуть раньше Эрена и мог смотреть на него спящего до тех, пока он не проснется.       Йегер мило ворочался, сопел, потягивался. Кирштейн сам не замечал, как краснел. Благо, никто не замечал этого.       Однажды они всей группой пошли на их первую "ночную охоту"...       Солнце село за горизонт, и на небо вышла луна. Такая большая, такая круглая и завораживающая...       Однако Жан Кирштейн не мог оторвать взгляд от своей луны — его дорогого Эрена Йегера. Ему так шла зеленая одежда. Она безумно хорошо подчеркивала его глаза...       Эрен, как обычно, шел с Микасой и Арминов ближе к концу строя. Жан не отставал от них, идя позади, через двое человек, с Сашей и Конни.       — ...И потом он как даст ему! — воодушевленно рассказывал Конни Спрингер. Увидев, что его слушает только Саша Браус, а Жан Кирштейн летает где-то в облаках, смотря вперед, он подошел к нему ближе и посмотрел в туда же куда и он. — Чего ты смотришь туда все время?       — Ничего! — отдернул Жан его.       Однако Конни успел рассмотреть силуэт Микасы Аккерман. Он взглянул на друга и ухмыльнулся:       — На Микасу засмотрелся? А ты мне еще говорил, что она тебе не нравиться, врунишка...       — Замолчи! Не нравится! Она мне не нравится! — он взял его за воротник и пригрозил кулаком.       — Ой-ой, понял я, понял. Отпусти только... — Жан так и сделал. Он отпустил Конни, и тот, не удержавшись на ногах, упал в ближайший сугроб лицом.       Саша Браус начала смеяться, а Жан Кирштейн продолжил шаг в строю, смотря на Эрена Йегера, который обернулся на шум. Он быстро отвел взгляд, боясь, что Эрен заметит его и, не дай бог, начнет что-то подозревать, ведь он слишком часто ловит пристальный взгляд Кирштейна на себе...       — А ну, цыц! — крикнул Шис Шадис. — Здесь есть заброшенная лачуга не подалеку. Одна часть будет ночевать в ней, другие за мной! — он указал рукой направление, где располагалась лачуга.       Жан было хотел продолжить идти за инструктором, но заметил, что Эрен, Микаса и Армин направились за теми немногими, кто решил найти ту заброшенную лачугу. Он решил идти за ними, а то мало ли... Да кого Кирштейн обманывает? Он просто хотел провести время с Эреном подольше, вот и все! Саша Браус и Конни Спрингер пошли за ним.       Вскоре ребята и правда пришли к странному забошенному дому. Скорее он походил на дом лесника. Эрен Йегер подозрительно посмотрел на дом и первый стал на крыльцо, махнув рукой своим друзьям.       В доме лесника было много паутины и мебели почти не было, однако на полу лежали пара простыней, одеял и небольших подушек. Выходит, здесь ночуют часто. Все начали стелиться.       Жан Кирштейн постелил себе у стены. Он никак не ожидал, что рядом решил прилечь Эрен! Может, он тоже хочет быть с ним? Может, странная любовь Жана взаимна? Он сильно покраснел. Тьфу! О чем он только думает?! Йегер лег рядом с ним просто по тому, что мест друг не осталось!       Оба решили промолчать. Все улеглись. Разговоры прекрастились. Жан Кирштейн смотрел на засыпающего Эрена Йегера, боясь, что он вот-вот откроет глаза. Что Жан тогда скажет Эрену? Как он поведет себя, как отреагирует?       Йегер улыбался. Интересно, а он всегда улыбается, когда засыпает или ему просто сниться хороший сон?..       Вот бы и Кирштейн оказался в таком хорошем сне рядом с ним...