daddy's archives

— Папочка, можешь прислать мне фотографии из поездки? Хочу показать их ребятам, — спрашивает Чимин, лежа на диване, пока Намджун моет посуду после ужина. Их любимый сериал уже вышел, и парень ждал, когда отец закончит дела, чтобы вместе начать новый сезон. — Просто возьми мой телефон и отправь их себе, Мини. Пароль ты знаешь. — Намджун вернулся к оттиранию пятна с кастрюли. Чимин потянулся, чтобы взять со столика телефон отца, и ввел пароль. Работая врачом, Намджун был дотошным человеком, поэтому в его телефоне все было упорядочено. Парень пролистал галерею, оформленную по папкам. Их летняя поездка в Японию была пару дней назад, памятное время до того, как Чимин уедет в колледж. Хоть он и не собирался уезжать из дома, поскольку колледж находился здесь, в Пусане, он понимал, что больше не сможет проводить много времени с отцом, учитывая их напряженный график. Отправив себе фотографии, парень собирался закрыть галерею, когда увидел папку со своим именем. Он уже просматривал её, она была заполнена его детскими фотографиями. Решив ненадолго окунуться в воспоминания, он кликнул по знакомым фото, и на его губах появилась улыбка. От младенца до малыша, средней школы, первого дня старшей школы и дня, когда он её окончил. Это были свежие кадры Чимина, идущего по сцене, чтобы забрать диплом под восторженные возгласы отца. Парень не думал, что материала будет больше — он никогда не прокручивал дальше в заблокированные видео, засунутые в его папку, поскольку вряд-ли они связаны с ним, и он не хотел совать нос в чужие дела. Но ему всегда казалось странным, что в его папке были заблокированные материалы. Что же скрывал папа? У них сложились близкие отношения с тех пор, как мать Чимина бросила их, когда он был маленьким. Она нашла другого мужчину с «лучшей» в то время карьерой, чем у Намджуна, и пошла туда, где были деньги. С тех пор мужчина ни с кем не встречался и делал все, чтобы сын не был обделен в любви и заботе. Они доверяли друг другу, и Чимин не хотел разрушать то, что они построили, вынюхивая что-то. Но, как говорится, любопытство кошечку сгубило. Чимин нажал на одно из заблокированных видео и попробовал ввести пароль с экрана блокировки, но это не сработало. Он нахмурился в замешательстве думая, какой может быть пароль. Возможно, это был знак того, что ему не следует заглядывать туда. Но поскольку это была его папка, он решил попробовать ввести свой день рождения в качестве пароля и к его большому удивлению, это сработало. Видео началось в коридоре, когда Намджун шел к спальне Чимина. Вспышка телефона осветила темную комнату, где он, уютно устроившись, спал как убитый. Когда мужчина подошел ближе к спящему сыну, Чимин был сбит с толку. Почему отец записывал себя, заглянув к нему? Намджун нежно гладил светлые волосы Чимина, которые тот покрасил на свое восемнадцатилетие. Мужчина провел рукой вниз и прижал большой палец к приоткрытому рту парня, проведя им по его пухлой губе. А Чимин даже не пошевелился, пребывая в стране грез. Затем этот палец оказался у него во рту, что смутило его еще больше, но он не может оторвать взгляд от видео. Чимин с ужасом наблюдает, как отец переворачивает его на спину и забирается к нему в постель. Его майка задралась до груди, оставляя тело обнаженным. Он не любил спать в трусиках, ему было неудобно, поэтому время от времени он спал без них. И теперь он лежит с раздвинутыми ногами и выставленной напоказ киской, как дешевая шлюха. Намджун щипает сосок сына, обхватывая и разминая мягкую плоть. Затем он направляет камеру ниже к дырочке, пальцами раскрывая половые губки. Чимин вздрогнул, прижимая бедра друг к другу, когда во время просмотра почувствовал пульсацию в киске. На видео пару капель смазки вытекли из розовой дырочки парня, заставив его чувствовать стыд. Пальцы мужчины скользят по влажным нежным складкам, большой палец трёт клитор круговыми движениями, медленно возбуждая сына. Парень замечает, как он на видео слегка извивается от приятных ощущений. Почему он не просыпается?! Затем пальцы погружаются внутрь, оглаживая бархатные стенки, камера ловит каждый интимный момент, пока пальцы Намджуна скользят внутрь и наружу. Чимин рад, что не мог включить аудио, потому что хлюпающий звук, который издавала его киска, пока её ласкали отцовские пальцы, свели бы его с ума. Мужчина ускоряется, и Чимин внимательно наблюдает, как на видео дрожат его ноги. Узел в животе сжался сильнее, когда он понял, что близок к оргазму. Спина слегка выгнулась над кроватью, парень кончил и из его влагалища вытекли струйки сквирта прямо на пальцы отца. Чимин подумал, что хуже быть не может. Это просто невозможно, верно? Однако он ошибался. То, что Намджун вытащил свой член из штанов, заставило парня немедленно убрать телефон. Ему не нужно было знать, что произошло дальше. Он бросает телефон обратно на столик, не зная, стоит ли ему плакать, бежать в другой город, подальше от своего отца или злиться. Но где-то глубоко внутри него зародилось возбуждение. Видеть то, как его использует отец, пока как он пребывает в блаженном неведении, должно вызывать ярость, отвращение, страх, что угодно, только не возбуждение. Когда Намджун закончил мыть посуду, он плюхнулся рядом с сыном, и прежде чем он успел обнять его, тот отпрянул от прикосновения, которое раньше было ему приятно. Слегка пошатываясь, он встал с дивана. — Я... я немного устал сегодня. Я, наверное, пойду. На лице мужчины появилось легкое огорчение. —О, ну ладно, тогда завтра? Чимин не может придумать веского оправдания, чтобы отказать отцу, поэтому все, что ему остаётся, это кивнуть. — Спокойной ночи, папочка. — Чимин поворачивается, чтобы пойти к себе, но мужчина останавливает его. — Чимин, — позвал отец строгим голосом, от которого задрожали ноги. Он узнал? Чимин был слишком очевиден? — Д-да? — его голос звучит кротко, он даже не может посмотреть отцу в глаза. — Не забудь принять лекарство, малыш. Его нельзя пропускать, помни об этом, — напоминает Намджун, тем самым снимая тяжесть с плеч Чимина. Он идет к столу, где каждый вечер для него лежат лекарства. В последний год обучения в школе тревожность Чимина достигла пика. Чтобы решить эту проблему, Намджун попросил у знакомого врача рецепт на лучшие лекарства от тревожности. Он принимал по две таблетки каждый вечер не пропуская, и его беспокойство стало поддаваться контролю. Чимин никогда не сомневался в лекарствах, которые давал ему отец. С чего бы ему это делать? Они лечили его тревожность, так что причин для подозрений не было. Но теперь, когда он узнал, что с ним делал отец, он не был уверен, можно ли ему доверять. Парень взял таблетки, спрятал их под язык, зная, что мужчина наблюдает за ним, чтобы убедиться, что он проглотил их. Он выпил стакан воды и отправился в свою комнату. Затем он тут же выплюнул таблетки и вытащил телефон, чтобы найти информацию о том, что он принимал. Первая таблетка была с надписью фирмы и это действительно оказалось лекарством от тревожности. Чимин посмотрел на возможные побочные эффекты и среди них усталость не была указана. Следующая таблетка была белого цвета с аббревиатурой бренда и дозировкой 10 мг. Он ввел эту информацию, и его глаза округлились от удивления, когда появились результаты. Это было снотворное, к тому же очень эффективное. Его назначали людям с сильной бессонницей, чего не было у Чимина. Неудивительно, что он был в отключке каждый раз, когда отец заходил в его комнату. Чимин взял таблетки и проглотил их. Что бы отец ни собирался делать с ним сегодня ночью, он не хотел просыпаться и осознавать это. На следующее утро Чимин проснулся с болезненными ощущениями. Он часто так просыпался после танцев, ведь ему приходилось кувыркаться по полу часами, поэтому большую часть времени он был в синяках. Но теперь он знал источник синяков, которые время от времени появлялись на его талии в последние месяцы. Он опустил руку между ног, ожидая почувствовать влагу или что-нибудь, что могло бы уличить отца в его преступлении. Но он не получил ничего, кроме того, что его клитор слишком чувствительно реагировал на прикосновения. Чимин чувствовал покалывание в бедрах, боль в ногах, пульсацию в киске, которую теперь можно было объяснить. Он принял душ, чтобы смыть с себя грязь прошлой ночи, купаясь практически в кипятке. Только так он мог чувствовать себя чистым. Парень надел толстовку с капюшоном и спортивные штаны. Не хотел, чтобы что-то или кто-то касалось его. Если бы он мог вылезти из своей кожи, он бы это сделал. Чимин боялся спускаться вниз, но знал, что отец будет переживать, если он этого не сделает. Обычно на столе был накрыт завтрак, но сегодня Намджун, казалось, куда-то спешил. — Доброе утро, дорогой. Прости, сегодня без завтрака, я срочно нужен в больнице, — Намджун быстро обувается. Будучи нейрохирургом, он понимает, что порой каждая минута на счету. — Я понимаю, папочка. Увидимся вечером? — спросил он, зная, что непростые операции могут занять много времени. — Надеюсь, детка. Увидимся, — отец чмокнул сына в висок, заставляя его напрячься, ведь кто знает, как мужчина целовал его тело прошлой ночью. Намджун уходит, оставляя Чимина одного до конца дня. Парень заметил, что в спешке отец оставил свой телефон. Чимин ждет, когда отец выедет с подъездной дорожки, прежде чем пойти за телефоном. Он знал, что не должен смотреть снова, лишь больше мучая себя, но пошёл на поводу своего любопытства. Дрожащей рукой он разблокировал телефон, открыл галерею и прокрутил вниз к запретным видео. Теперь, когда у него было время изучить запрещенный архив по датам он заметил, что отец трахал его не каждую ночь, а лишь 2–3 раза в неделю. Он прокручивал, пока не добрался до самого последнего видео и сердце ушло в пятки, когда он увидел, что оно было датировано прошлой ночью. Чимин сглотнул и включил видео. Теперь, когда Намджуна не было рядом, он мог увеличить громкость и послушать, что происходит. Введя пароль, видео началось так же, как и предыдущее: Намджун шел в спальню сына, чтобы совершить чудовищный поступок. Отец был нежным и любящим со своим сыном, целовал, хвалил и ласкал его, пока тот не кончил. По крайней мере, он был достаточно добр, чтобы подготовить сына, прежде чем трахнуть его. В конце концов, мужчина не хотел причинить боль своему малышу. Видео дошло до момента, когда Намджун вытащил свой член со стоном, от которого у парня пробежала дрожь по телу. Вчера Чимин слишком быстро выключил видео, поэтому не успел разглядеть чужую плоть. Но теперь неудивительно, что он просыпался с болью каждый раз, когда отец имел его, ведь он был просто огромным, и парень был шокирован тем, что он вообще поместился внутри него. Чимин вдохнул поглубже, когда мужчина провел головкой по влажным складкам сына, ожидая продолжения в неком предвкушении. Намджун стонал в наслаждении, пока парень жалобно скулил во сне. — Тшш, мой сладкий. Просто расслабься и позволь папочке обо всем позаботиться, — Намджун погладил юношу по щеке. Он уверял спящего Чимина, что все в порядке, что папочка здесь, чтобы забрать всю его боль и оставить его с одним лишь удовольствием. — Мой прекрасный, идеальный Чимин-и. Папа любит тебя, — мужчина хвалит, потирая клитор сына, прежде чем положить руку на его бедро. Чимин касается своего бедра, и у него сбивается дыхание, когда он фантомно чувствует на себе руки отца. Спустя пару минут похвалы, которые пробудили бабочек в животе Чимина, отец открывает камере прекрасный вид на розовую киску, растягивающуюся до предела, чтобы вместить толстый член отца. Парень прижимает бедра друг к другу, пока его глаза прикованы к экрану. Безумная часть его немного огорчена тем, что он не может испытать того удовольствия, которое испытывал прошлой ночью. Чимин прикусывает губу, делая немыслимое, когда голод похоти охватил его. Рука парня скользнула вниз, под трусики, он коснулся киски, все еще чувствительной после того, что с ней делал любимый папочка. Он ахнул, коснувшись клитора и громко стонал, целиком и полностью отдавшись похоти. Парень теребил нежный бугорок торопливыми движениями, всхлипывая от экстаза. Что же он делал? Чимин бесстыдно дрочил на то, как отец в тайне трахал его, но парень не видел в этом насилия. Как он мог? Его отец был нежен, показывая, как сильно он любит своего единственного сына. Намджун мог быть жестоким по-настоящему, если бы захотел, этот громоздкий мужчина мог многое сделать со стройным телом танцора. Но вот он здесь, целует его, с каждым толчком напоминая, как сильно он его любит. Сердце Чимина билось в диком ритме, когда он скользнул двумя пальцами внутрь киски, подстраивая свои движения с движениями отца. Его короткие пальцы ничто по сравнению с этим членом, что заставлял его жаждать настоящего секса. Вскоре он не мог отличить свои стоны, которые он издавал сейчас, от тех, что доносились из видео. — П-папочка… — Чимин был расстроен тем, что его пальцы не доставляли ему то удовольствие, которое он бы получил, если бы чувствовал, как отец трахает его большим членом. Внезапно Намджун слетает с катушек, роняя телефон на кровать, и обеими руками хватает сына. Теперь камера направлена не на уязвимое тело юноши, а на лицо мужчины. Этого посланного богом вида было почти достаточно, чтобы заставить Чимина кончить прямо здесь и сейчас. Взмокший Намджун с челкой, слегка прилипшей ко лбу. Его взгляд был полон заботы, но в тоже время затуманен похотью, а лицо исказилось от удовольствия и это был самый прекрасный вид. — Еще немного, Мини. Ты же всегда такой хороший для меня... Хороший для папы, да? — Намджун ворчит, нахваливая пизду, что уже сжалась в предвкушении. — Ох, блять, хотел бы я в тебя кончить, — застонал он, когда ему пришлось вытащить член из мягкой киски, чтобы подрочить и кончить на живот сына. Чимин кричит от экстаза, кончая в трусики. Когда он приходит в себя, реальность того, что он только что сделал, обрушивается на него. Стыд наполняет тело, а щеки краснеют, когда он осознает, насколько он мокрый. Парень убирает телефон и спешит в ванную. В этот раз вместо обжигающего душа он переключается ледяной, чтобы остудить себя и свои похотливые мысли. Он надевает пижаму и идёт обратно в постель, где проводит остаток дня, пока отец не возвращается домой на ночь глядя. Он заходит в комнату сына, заставляя его напрячься. Чимин не мог пошевелиться, находясь якобы под действием лекарств. Мужчина подходит ближе, вынуждая парня бояться худшего. Тот жмурит глаза и старается не двигаться, пока отец гладит его по волосам. Он ожидает худшего, но вместо этого Ким нежно целует Чимина в щеку. — Спи крепко, Мини. — ничего больше не делая, он уходит к себе, оставляя Чимина вариться в собственных мыслях. Две недели подряд Намджун не был в комнате сына. Чимин знал об этом, потому что давно не просыпался с мокрой киской и поскольку он перестал принимать снотворное, каждую ночь был бодр. Почему же отец не заходил? Может узнал, что парень не принимает таблетки или мужчина просто устал от него. Эта мысль горечью сжимала горло. На следующей неделе все повторилось. Чимин для виду принимал таблетки и, заходя в свою комнату, сразу же выплевывал их и прятал в маленькой коробочке. А пожелав отцу добрых снов, он ждал его всю ночь. В конце концов, парень прослезился, неподвижно лежа в постели. Почему папа больше не хочет показывать ему свою любовь? Намджун, конечно, хвалил своего сына днем, но это было ничто по сравнению с тем, что он говорил всякий раз, когда ублажал себя телом сына. Очередной ночью Чимин потерял надежду. Он перевернулся на живот, чтобы устроиться поудобнее, зная, что лучше лечь спать, чем ждать в пустую. Он шмыгнул носом, уткнувшись лицом в подушку. Дверь скрипнула, прервав интерес ко сну. Чимин должен держать глаза закрытыми, он ждал этого момента две недели и не собирался портить его сейчас. Намджун забирается на кровать позади сына. — Мне так жаль, Чимин-и. Я... я пытался, правда, пытался. — сказал он голосом, полным раскаяния, подтягивая бедра сына так, чтобы попка была обращена к нему. Чимин остается неподвижным, сохраняя самообладание, несмотря на то, что находится на грани потери рассудка. Мужчина задирает его сорочку, предоставляя себе доступ к киске. Отец наклоняет голову, чтобы облизать любимую дырочку, делая её влажной для члена. Чимин еле сдерживает стоны, прикусывая губу, пока язык отца проникает внутрь. Он устраивает беспорядок, как пускающий слюни пёс, измазывая ею стенки внутри и половые губки сына. Намджун ввел два пальца внутрь, заставив парня постанывать. Он знал, что все будет в порядке, так как он часто стонал и скулил на видео, которые внимательно изучил, чтобы не вызвать подозрений у отца. Намджун, кажется, торопится, трахая Чимина пальцами так быстро и жестко, что влага стекала по его запястью. У парня поджимались пальцы от удовольствия, когда отец глубоко долбил киску, вынуждая его кончить. Он еле сдерживает крик, на удивление оставаясь неподвижным во время оргазма. Затем его бедра развели в стороны и чувствительная дырочка затрепетала. В тишине комнаты раздался звук расстегивающейся ширинки и сбитого дыхания. Чимин вдохнул почувствовав головку члена, прижимающуюся к его киске. Он вздрагивает, когда отец сжимает его талию обеими руками. Похоже, сегодня он не снимал видео, решив побаловать себя телом сына не на камеру. Мужчина оглаживает членом влажные складки, прежде чем войти. Чимин стискивает зубы от смеси дискомфорта и удовольствия. Ощущение отцовского члена было неописуемым, и двухнедельное ожидание того стоило. Член растянул его до предела, и это было лучше, чем он себе представлял. Дюйм за дюймом Намджун проникает в сына по самые яйца, прижимаясь к его спине. Чимин вздрагивает, чувствуя, как отец тяжело дышит ему в шею. — Папочке так жаль, Чимин. Мне даже смотреть на тебя стыдно, малыш. Я ужасен, — мужчина снова извиняется и на мгновение обнимает сына со спины, наслаждаясь тем, что держит его так близко. — Я так сильно тебя люблю, — бормочет он, прижимаясь мягкими поцелуями к нежной шее. — Мой хороший мальчик, ты всегда так хорошо меня принимаешь, малыш. Я люблю тебя. Ты все, что мне нужно. — Чимин практически тает, он ждал этой похвалы, от которой сходил с ума. Намджун яростно сжимает бедра сына, глубоко вдалбливая член в его стенки. — Только ты можешь взять меня так крепко, малыш. Ты так хорош во всем, что делаешь: в школе, танцах, в том, чтобы быть для меня таким послушным. — Чимину хочется рыдать от похвалы и удовольствия. Папа точно знал, что нужно сказать, чтобы заставить сердце биться чаще. Слезы катились по щекам Чимина. Он должен был подавлять всхлипы, чтобы не выдать себя, однако по мере того, как отец ускорялся и толчки становились все более дикими и неконтролируемыми, из-за чего становилось сложнее сдерживать стоны. — Мне жаль, что я не могу устоять перед тобой, детка. Я пытался остановиться, но ты слишком привлекаешь. — ворчит мужчина, нахмурив брови. — Папочка! Папочка! Быстрее, прошу! — мысленно взывает Чимин, оставаясь в полном молчании, пока его отец во всю трахал его. Он был так близок к оргазму и после нескольких толчков парень кончил, но вместо того, чтобы кричать во все горло, он вел себя так, как обычно это делал на видео, и с его губ сорвалось несколько тихих всхлипов. Намджун вытащил член из дырки, чтобы не кончить в сына и вскоре горячие струйки спермы оказались на упругой попке. Мужчина отлучился на мгновение, чтобы взять полотенце и оттереть от якобы спящего сына их телесные жидкости. Намджун был осторожен, пока вытирал Чимина, продолжая шептать похвалы и извинения. — Обещаю, это был последний раз, я… я клянусь, Чимин-а. Папочка больше никогда не причинит тебе вреда, малыш. Чимин хочет сказать папе, что он не пострадал, ведь тот был добр к нему и не сделал ничего, чтобы ему навредить. Приведя сына в порядок, он нежно поцеловал его, прежде чем уйти. Парень впервые за последние полчаса открыл глаза и сразу понял, что хочет спать, будучи таким вымотанным и он засыпает более чем довольный.

⋆˙ ⟡ ♡ ⟡ ⋆˙

— Папочка, выпьешь со мной? — спрашивает Чимин пару недель спустя. Намджун сдержал свое обещание и не был в комнате сына уже целый месяц. Он даже перестал давать ему снотворное, оправдывая это тем, что оно ему больше не нужно. Однако теперь, когда мужчина перестал использовать сына, он стал более раздражительным и уделял ему меньше времени. Намджун намеренно избегал Чимина из-за стыда и чувства вины, которые постоянно терзали его. Он не мог смотреть в глаза сыну из-за того, что он с ним делал на протяжении года. Он с головой ушел в работу, чтобы не было возможности видеться с ним, а поскольку парень учился в колледже, они редко виделись. Жили в одном доме, но едва ли обменивались парой слов. Больше никаких совместных завтраков, ужинов, совместных просмотров сериалов. Они отдалялись друг от друга. Намджун ослабил галстук после долгого рабочего дня. Он усмехнулся, увидев на столе два бокала вина. — Тебе лишь 19 лет, тебе еще год нельзя пить. — Здесь только мы вдвоём, папочка. Мы же никому не расскажем, — хихикнул он. — Да ладно, у меня такое чувство, будто я не видел тебя целую вечность. — хнычет Чимин, волнуя сердце своего отца. Намджун уступает и садится за стол. Он пил нечасто, только когда ему действительно нужно было расслабиться после напряженной недели. — Похоже, ты был очень напряжен в чем дело? — спрашивает парень, как только мужчина делает первый глоток. Мужчина вздыхает. — Да ничего, ты не поймешь. — бормочет он, делая больший глоток. — А ты попробуй, — он протянул руку, чтобы наполнить чашку отца. Намджун решает высказать все, исключая ту часть, где он воздерживается от вымещения стресса на сыне. — Ну, работа в последнее время была такой тяжелой. Поздние часы работы меня убивают, но я знаю, что это то, что я должен делать. Не пойми меня неправильно, я люблю свою работу, я бы не надрывал задницу в универе годами, если бы не любил. — он изливает душу своему сыну, который внимательно слушает. Через пятнадцать минут Намджун поймал себя на том, что он зевает. — Думаю, работа меня в конец вымотала... — Говорит он, еще один зевок прерывает его: — Я тоже скучал по тебе... — Его слова слегка путаются, глаза медленно закрываются, когда он зевает снова. — Ты скучал по мне или по моей киске? — спрашивает Чимин, вертя в пальцах бокал с вином. В этот момент Намджун понимает, что Чимин не сделал ни глотка и лишь продолжал спаивать его. Затуманенные глаза мужчины смотрят на свой бокал с вином, замечая белые остатки на дне. Снотворное. И поскольку не предполагалось его измельчать, оно подействовало быстро. — Ч-Чимин, это не то, что ты думаешь, клянусь... — бормочет он, мысленно пытаясь найти оправдание своим действиям. — Ты правда думал, что я не узнаю, папочка? Накачивал меня таблетками, чтобы развлекаться со мной? — парень массирует отцу плечи, но тот лишь больше напрягается и Чимин наклоняется к его уху. — Ты был умён, папочка. Я бы не узнал об этом, если бы ты не записывал то, что делал со мной. Ты просто стал слишком самонадеянным. — прошептал он снисходительным и издевательским тоном. Разум Намджуна с каждой минутой становится все более затуманенным. — Я-я просто так с-сильно люблю тебя, малыш. Я хотел б-быть ближе к тебе, — объясняет он, заставляя Чимина усмехнуться. — Ближе? Прийти и трахнуть меня, это ты называешь быть ближе? — Чимин закатывает глаза и хихикает. — Давай-ка уложим тебя в постель, папочка. Тебе нужно немного отдохнуть. — предлагает он, помогая отцу дойти до спальни и кидая его на кровать. Намджун едва может двигаться, но при этом изо всех сил старается убрать руки Чимина от своего паха, но тот лишь отводит его слабые руки в сторону. Мужчине остаётся только смотреть, как сын расстегивает его штаны и стягивает боксеры. Он не был твердым, но Чимин быстро гладил его член, пока тот не встал. — Почему ты сопротивляешься, папочка? Ты делал со мной то же самое, не так ли? Долбил пальцами и ел мою киску, пока я не кончил, чтобы трахнуть меня, так в чем разница? Чимин плюет на член отца, делая его скользким. Его руки едва могли обхватить член целиком. Он все еще был поражен тем, что мужчина трахал его этим огромным членом. Дырочка Чимина трепетала от желания, призывая двигаться дальше. Он в последний раз целует мокрый от своей же слюны член отца. — Ты нужен моей писечке, папа. Можно мне трахнуть себя твоим членом? — невинно спрашивает он. Намджун был слишком слаб, чтобы ответить, но знал, что никогда нельзя отказывать любимому сыну в чем бы то ни было. Он молча кивнул, давая разрешение использовать себя. Чимин скинул свои штаны и трусики, забрался на колени папочки, и киска практически капала на член. Он наклонился, чтобы поцеловать отца, скользя киской по его плоти в предвкушении. Чимин вдыхает поглубже, тянется назад, чтобы взять член и направить его в свою дырочку. Он напрягается, когда опускаясь на него, обнаруживает что может принять его лишь на половину, и морщится от боли. — П-папочка... слишком б-большой. — парень всхлипывает, разочарованный тем, что не может опуститься ниже. Неудивительно, что Намджуну всегда приходилось растягивать его пальцами, иначе он бы не поместился внутри тугой дырочки сына. Он позволяет себе привыкнуть на мгновение, прежде чем скользнуть ниже. А Намджун мог лишь стонать от удовольствия, его тело ощущало только тугой жар киски. — Больно, папочка. —скулит он от боли, глубже принимая своего отца, пока тот пронзает его с каждым сантиметром. Чимин глубоко дышит, чтобы расслабиться, упираясь в твердую грудь мужчины, и, несмотря на дискомфорт, не хочет отказываться от этих ощущений. Единственное, что ему не нравилось в этом состоянии отца — отсутствие похвалы. Ободряющие слова мужчины доставляли ему такое же удовольствие, как и секс. — Все в порядке, Минни. У тебя хорошо получается. — Чимин говорит это сам себе, чтобы заполнить пустоту, вызванную отсутствием похвалы. Он двигает бедрами, чтобы привыкнуть к ощущению большого члена, упирающегося в его стенки. — Я начну двигаться, ладно? — парню нужно было собраться с духом, напомнив себе, что он уже много раз принимал член отца. Он хватается за его плечи, чтобы приподняться, подавляя всхлипы, когда член мужчины волочился по его стенкам. Больно, но это того стоит. После нескольких глубоких вдохов Чимин готов. Он берет член, фактически используя папу как игрушку для своего удовольствия. Он подпрыгнул и вся боль сменилась эйфорией. — Папа! — Чимин громко всхлипывает. Он поднимается и опускается, ускоряясь с каждым разом, его плюшевая попка покачивается при каждом движении, а смазка течет из его пизды, пачкая их обоих. Чимин хватает безвольную руку отца и кладет её себе на бедро. Намджун еще не совсем пришел в себя, поэтому хватка слабая, а Чимину все равно, ему нравились прикосновения отцовских рук, которые оставляли синяки, которые он замечал по утрам. — Папочка, я твой х–хороший мальчик, правда? Несмотря на то, что мужчине казалось, будто его язык весит тонну, он умудрился ответить: — Мой хороший... мальчик, М-Минни... — сказал он невнятно. Чимин полностью опустился так, что член был глубоко вдавлен в его утробу, отчего разум и зрение затуманились. Этой маленькой похвалы, в которой он так нуждался, хватило, чтобы кончить. Чимина распирает, его киска сжимается и он кончает на отца. Мужчина со стонами кончает следом, заполняя сына спермой. Парень обмякает и падает на отцовскую грудь. Поднимает глаза и видит папу с легкой улыбкой и милыми ямочками на щеках. Собрав последние силы, тот обнимает сына, прижимая его к себе. Пытается что-то сказать, но слова похожи на слабый лепет. А Чимину они и не нужны, чтобы понять, что отец хотел сказать. — Я тоже тебя люблю, папочка, — довольно промурчал он, прижимаясь к груди отца.